interweaving of threads

Мягкий свет теплых лучей отходил от фонарей. Улицы заливались особенными ночными красками, конечно, свет горел не со всех окон, лишь изредка где-то проглядывал. И ведь за каждым ярким стеклом сейчас царствует свой мир, своя история, свои боли, утраты, радости и обновления. Все эти стеклянные сосуды хранят историю, которая нитями судьбы переплетается с чужими. Две нити. Они сплетены уже давно, где-то они расходятся, где-то они вновь оказываются рядом, в каких-то местах подпалены огнём, где-то в небрежных стяжках швов, но они всё еще рядом. Пурпурная, тёмная, с холодным лунным отливом переплетается с яркой, пёстрой словно раскаленное солнце оранжевой. Они создают свою гармонию, будучи абсолютно разными, но в то же время по-своему схожими.

***

— Пигси, запах от лапши просто блаженен! — — Верно-верно! — На закоулках улиц, за закрытой дверью лапшичной царила жизнь. Стены здания позволяли вместить столь большое количество “посетителей” на этот ужин после закрытия. Ароматный запах лапши насыщал тёплое заведение. Смех, радостные разговоры. Словно всё, что было, всё что произошло осталось в прошлом. Сейчас это обычный вечер с застольем всех знакомых. Горячий суп разливался по мискам, каждому своя, для каждого порция, обделённых не осталось. Стук палочек о фарфоровые приборы, краткие смешки от шуток меж насыщением. Всё идеально. Возможно всё? Лишь один силуэт сидел дальше всех. Смольные волосы падали на бардовый плащ, уже потрёпанная вещичка, где-то были видны сшитые стежки, где-то даже части от других тканей в попытках подлатать дорогую для души вещицу. Лишь фиолетовые глаза смотрели на компанию, сидевшую напротив. Такую до ужаса громкую, но ведь здесь ему рады? Наверное. Тонкие пальцы перебирали в руках палочки, ухватывая ими порцию лапши, а после закидывая в рот. Горячий привкус растворялся на языке, и так же с теплом распространялся по холодному телу. — Макак! — Звонкий голос выбил из погружения во внутренний мир. Примат поднял глаза, смотря на мальчишку с красной повязкой на голове, что резво подбежал к нему. — Как ты? — Вроде обычный вопрос, в целом подходящий под ситуацию. Но что-то внутри съежилось. Словно кошки на душе скребут от двух простых слов. — Да, в полном. Пигси, отличная лапша — Достаточно быстро проявив улыбку на лице, примат обратился и к другой персоне в комнате. — Хах! Удивительно слышать похвалу с твоей стороны — Сразу же послышался ответ. Отвечать на подкол в целом желания у Макака не было. Послышался только тихий скрежет клыков в нарастающей улыбке. Всё продолжилось, как и было. Будто мелкого разговора и не было. Пурпурные зрачки вновь опустились в миску с лапшой. Словно ища что-то интересное в этих узорах, расходящихся по поверхности бульона. Шум и гам продолжался, спокойное веселье, но теперь на душе Макака затаилась какая-то чернь, что медленно пожирала его изнутри. Поставив тарелку с лапшой на столешницу рядом и соскочив с барного стула, Шестиухий направился в сторону выхода. — Хэй, Макак ты куда? — Сразу же заметив пропажу, взбудоражился МК — Пойду проветрюсь, совсем жарко стало от горячей пищи — С этой фразой он быстро прошмыгнул за входную дверь, оставляя шторки после себя невольно трепетать. Сделав пару шагов от входа, примат облокотился спиной о кирпичные плиты здания и слегка расслабляя колени скатился вниз, присаживаясь на корточки. Голова была запрокинута назад, а руки расслабленно лежали на ногах. Летний ветер приятно обдувал шерсть и лицо. Здесь было тихо и спокойно, можно было просто побыть наедине с собой и своими мыслями. Ну вот снова. Звон прошелся где-то внутри, с отдачей ударив в уши. Мысли – по своему виду тоже монстры, только совсем не видные и не осязаемые, но так мучительно вбивающиеся в голову. — Собираешься опять сбежать? — Раздражающий голос еще сильнее пронзил уши, полностью перекрывая ранее звучащий шум. Звук донёсся с правой стороны, Михоу развернул голову почти на половину и с призрением посмотрел на стоящего рядом рыжего примата. — Чего тебе. Ах да. Что Вам, Ваше Величество — Грубо отрезал Макак, закатывая глаза, а после осматривая пришедшего с головы до ног. — Иногда твой язык хочется вырвать с корнем — Сказал Укун, облокачиваясь на стену рядом с Макаком. — Хах, оставишь себе на важный “трофей”? — — Съем его, не прожевав — — Персиков уже стало не хватать на горе цветов и плодов? Раз уж языками полакомиться не в печаль — — Персиков вдоволь всегда было и будет. А вот такой язык острый только у тебя — — Хах — На этом холодном смешке бурный спор поставил точку. Михоу не собирался трепать языками и дальше. Поднявшись и поправив руками смявшиеся штаны, он направился вперед. Под его ногами начал материализовываться черно-пурпурный портал, от которого отходила слабая дымка. — Завтра тренировка у МК, помнишь? — — Помню. — — Отлично. До встречи, ваше Величество — Не дав Укуну ответить, темный примат погрузился в портал под собой, который так же быстро испарился, как и появился, оставив за собой фиолетовый дым, который вскоре рассеялся от порыва слабого ветра. В это же мгновение из лапшичной выглянул МК, оглядываясь и замечая взглядом лишь одиноко стоящего Царя Обезьян. — А Макак? — — Ушел. Видимо возжелал отклониться в сон. Возможно, и мне стоит, завтра тренировка, не забудь про нее — Вымолвил Укун и быстро попрощавшись с МК запрыгнул на сформировавшееся облако. — Хорошо. А как же лап…ша — МК глядел в удаляющийся силуэт Сунь Укуна — Вы оба недоели… Ах... Ладно —Недовольно выдохнув, силуэт мальчишки шмыгнул обратно в стены заведения.

***

Облако в быстром темпе доставило Укуна домой. На лету спрыгнув и приземлившись оземь, слегка оперившись рукой, Укун поднялся и прошёл по деревянным перекладинам, поднимаясь наверх в свое спокойное и укромное местечко. Заперев дверь за собой, он почти сразу же свалился в чем и был на любимый диван, скинув ноги за бортики, а лицом воткнувшись в обхваченную подушку. — Хах… Завтра тренировка у МК, верно — Где-то на затворках засыпающего сознания мелькнул пурпурный силуэт, со своим фирменным ехидным взглядом, смотрящий будто сквозь него, видящий всё его нутро. Раздражение вскипало в крови так же быстро, как и картинки чужой гримасы. — Раздражаешь — Прорычал тихо Укун, сильнее урываясь носом в жёсткую диванную подушку. Сон настиг достаточно быстро, как и возникший жар, который вскоре благополучно спал, затаскивая рыжего примата в мир сладкий грёз и временного спокойствия. По крайней мере до завтрашнего полудня.