Что, если ты мне нравишься?

При встрече у входа в школу на следующий день на вопрос Стилински о том, как он пахнет, Скотт буркнул, что от Стайлза до сих пор пахнет феромонами. Это всё ещё неопределённо цветочное после дождя, что-то ещё и медовые нотки, которые придавал феромоновый парфюм. МакКолл окинул Стайлза странным взглядом, но ничего не сказал. А вообще-то должен был. Сегодня омега решил поддаться гендерным стереотипам и выглядеть как омега. Ну, знаете, как обычный шестнадцатилетний омега с бушующими гормонами и разговорами о том, кто из спортивных команд школы самый горячий альфа. Кстати, если бы Дерек Хейл учился с ними, то Стайлз на первое место рейтинга «Топ самых сексуальных спортсменов школы» безоговорочно поставил бы Дерека Хейла. И был бы безоговорочно прав. И почему Дерек не учился с ними? Это ощущалось как воровство. За это можно подать в суд? Что-то вроде «за неправомерное ограничение прав частными лицами возможности иных частных лиц в полной мере использовать все биологические возможности глазных яблок и мозга, полученные в ходе эволюции и имеющие одну из функций — «полномерное оценивание доминантных альф рецессивными омегами на вероятность потенциального партнёрства»». Стайлз бы загуглил такое. Стилински всю ночь не спал и пытался понять по куче видео в интернете, какая из его одежды будет выглядеть достаточно по-омежьи. Он решил позволить себе выглядеть хотя бы один раз в жизни стереотипно симпатично, как в подростковых сериалах, как в модных журналах, как в рекламах с омегами, которые он, между прочим, осуждал. Возможно, свою роль сыграло то, что вчера на него откровенно пялились альфы, гаммы, беты и омеги. То есть все пялились. Стайлз насчитал двадцать семь человек за день, и кто-то его точно пригласит на свидание сегодня. Он был уверен. Не могли не пригласить после такого внимания. Стайлз не знал наверняка, что его не пошлют, но в восемь вечера, перебрав весь шкаф с одеждой и разбросав её по всей спальне в попытках найти что-то более-менее приличное, он написал подруге детства Хизер с просьбой помочь подобрать пару вещей. Вообще-то они редко общались. Точнее, не общались совсем последние два года. Да, здоровались, если сталкивались на улице или в супермаркете. Да, поздравляли с днём рождения и с Рождеством друг дружку и родителей. Да, лайкали посты друг дружки, если те мелькали в ленте. Но кроме этого — ничего. А ведь раньше они переписывались каждый день, гуляли практически каждые выходные, даже ночёвки часто устраивали. Но когда Стайлз уже думал удалить сообщение, омега ему ответила, что с радостью поможет. Вероятно, под помощью подразумевалось немного не то, что в итоге было, но Стайлз был крайне благодарен Хизер, которая до двух ночи не спала и просматривала фото абсолютно всего гардероба парня. А для омеги, который никогда в жизни не следил за модой и не задумывался о том, чтобы выглядеть модно, у него был чересчур большой гардероб. Но! Среди кучи однотипных футболок со «Звёздными войнами», «Доктором Кто», супергероями, черепашками-ниндзя и трансформерами он откопал парочку однотонных и вполне приемлемого вида. Хизер написала около пятнадцати сообщений, в которых умоляла выкинуть хотя бы пять футболок с Ниндзяго, но Стайлз написал, что скорее голым придёт в школу, чем выкинет их. Единственные джинсы, которые девушка не забраковала, были чёрные широкие джинсы, которые непонятно откуда материализовались на дне шкафа под коробкой из-под обуви, потому что у Стайлза было целых четыре пары джинсов, и все они были светлые, зауженные, купленные в одном и том же магазине и отличающиеся максимум оттенком синего. Хизер просила и их выкинуть. А лучше сжечь. На удивление самого Стилински, Хизер в целом даже одобрила его обычные повседневные образы. «Не амбассадор гучи, конечно, но терпимо» — пришло сообщение от неё в 2:08. «Терпимо» в случае со Стайлзом приравнивалось к наивысшей степени оценки от Хизер, да и от кого угодно в этой ситуации. Так что, утром проспав минуты две перед зеркалом, пока чистил зубы, Стайлз был крайне доволен своим внешним видом. Он надел тёмно-синюю, а самое главное чистую футболку. Это было уже достижение для него, если честно. Уложил волосы и вполне сносно, между прочим. Ещё Стайлз час искал феромоновый парфюм, который якобы идеально сочетался с любым феромоном у омег и выгодно подчёркивал запах, который ему сто лет назад кто-то подарил. Осталось понадеяться, что срок годности не истёк. Целых сорок минут он потратил на то, чтобы аккуратно и самое главное, красиво повязать на талии чёрно-красную клетчатую рубашку. Хизер бы точно одобрила. Наверное. Ещё Хизер посоветовала купить пару цепочек и браслетов, чтобы сделать образы интереснее. Стайлз был готов скупить в ближайшем торговом центре всё, что блестело, если бы Хизер одобрила это. А ещё Стайлз неожиданно обнаружил целую коробку уходовой и декоративной косметики, которую как раз Хизер и подарила ему на день рождения, ещё когда они общались почти каждый день. Спустя пятнадцать минут омега обнаружил, что был не настолько криворуким, как ему казалось, и на щеках появился легкий сверкающий румянец под названием «пыльная роза №4», а синяки под глазами были аккуратно замазаны консилером. Или хайлайтером. Стайлз не уверен, что это вообще было, но главное, что он перестал походить на трупак. Парень не признается, но набор маленьких помад почти такого же оттенка, как и его собственные губы, очень заманчиво выглядел примерно в пять утра. Стайлз даже начал смотреть второй раз в жизни уроки макияжа, но быстро понял, что для него это перебор пока что. Перед выходом он задержался перед зеркалом. Всё это показалось абсурдной глупой и нерабочей идеей. — Ладно, пойдёт, — Стайлз нервно теребил свисавшие у бедра рукава рубашки и по сотому кругу поправлял ворот футболки. Стайлз был преисполнен уверенности в том, что сегодня к нему точно подкатит кто-то и его наконец-то пригласят на свидание. Выглядел он сегодня определённо на твёрдую шестёрочку из десяти. Он последовал всем двадцати девяти пунктам из списка Хизер касательно внешнего вида. А список из двадцати девяти пунктов не мог не сработать. Но как только парень переступил порог школы, начался его личный кошмар.

☆───── ⋆⋅☆⋅⋆ ─────☆   

Сначала всё было не так плохо. На Стайлза всё ещё посматривали с интересом. Никто, правда, не подошёл перед первым уроком, но впереди был целый день. Он с до сих пор очень странно ведущим себя Скоттом зашёл в класс, и омега очень удовлетворённо про себя отметил, что несколько человек замолчали и посмотрели на него. Может, под конец учёбы он резко станет популярным? И Скотт наконец-то пригласит его в свою компанию? Может быть? После второго урока к нему тоже не подошли. И после третьего. И на обеде тоже. И тем не менее на него смотрели. С интересом, с тем самым интересом, который расписывают в типичных омежьих романах про школьную любовь. И тем не менее — ничего. Совершенно ничего, кроме нескольких взглядов на каждой перемене. Стайлз поверить не мог, что то, что так неожиданно хорошо началось, так же неожиданно закончилось без какого-либо продолжения. Может, он проклят? Надо будет проверить в доме все косяки на наличие очень древних и очень подозрительных рун. — Скотт, чем я пахну? — еле слышно спросил Стайлз, вплотную пододвигаясь к другу в раздевалке. Скотт слышал этот вопрос седьмой раз за день и седьмой раз за день отвечал: — Цветами, дождём и мёдом. — А выгляжу как? Этот вопрос Скотт тоже слышал в седьмой раз. — Хорошо, Стайлз. Ты выглядишь очень хорошо. Заметно, что ты… — МакКолл окинул быстрым взглядом тощую фигуру Стайлза, хотя тот стоял только в одних спортивных шортах. — Заметно, что ты принарядился. И накрасился. Сам Стайлз никогда бы не подумал об этом, но для Скотта впервые в жизни увидеть в друге омегу было непривычно. Стайлз всё ещё не был для него омегой в романтическом плане, но он ведь был омегой. Омегой, который впервые за всю их дружбу неожиданно оделся вроде бы в свою одежду, но менее нелепо, что ли. Это были всё та же футболка, клетчатая рубашка и джинсы, но всё выглядело по-другому. Стайлз впервые в жизни накрасился, хоть и совсем незаметно. Но Скотт ведь заметил. Стайлз впервые в жизни использовал феромоновый парфюм, придававший естественному запаху медовые нотки. Хотя до этого омегу никогда не беспокоили собственные слабые феромоны. Стайлз впервые в жизни искал чужого внимания и места себе не находил, не получая этого самого внимания в том виде, в котором, очевидно, хотел. Конечно, Скотт и раньше слушал, как его друг с ума сходил по альфе Лидии Мартин. Но в этом случае он прямым текстом всегда говорил, что хочет её пригласить на свидание и встречаться, потому что она самая невероятная альфа, которую он встречал. А тут Стайлз как будто забыл о существовании Мартин, и то внимание, которое он мечтал получить от Лидии, начал хотеть от других. На каждой перемене Стилински крутил головой в поисках желанных взглядов. И ведь он их действительно получал. Только стоило альфе, гамме или бете, привлечённым приятным сладким запахом, посмотреть в сторону Стайлза дольше пары секунд, как желание подойти у всех отбивал либо тот факт, что это был Стайлз Стилински, либо их взгляды натыкались на идущего рядом или позади Скотта МакКолла, который выглядел как Смауг, трясущийся над аркенстоном. Пока Стайлз не особо связывал отсутствие приглашений на свидания или хотя бы комплиментов со Скоттом. И Скотт очень надеялся, что друг никогда и не узнает об этом. Уж точно не для этого МакКолл два года назад переругался со всей командой по лакроссу и с некоторыми даже подрался. В памяти всей школы до сих пор жило то происшествие, и Скотт был уверен, что даже те, кому он и слова не успел сказать, тоже теперь вряд ли подойдут к Стайлзу. Это был одновременно и огромный плюс, и огромный минус в силе доминантного альфы. Правда, Стайлзу от этого совсем не легче было. Под конец дня он выглядел подавленным и расстроенным, хотя старался сохранять бесстрастное выражение лица. Как будто он не провёл всю ночь без сна, чтобы выглядеть просто хорошо. Но Скотт отчётливо чувствовал изменения в фоне друга. Во время тренировки Стайлз одиноко сидел на скамейке, наблюдал за процессом и, в частности, за Скоттом. А вот сам альфа с поля очень хорошо видел, как кто-то поворачивался в сторону Стайлза постоянно. Одна девушка хотела даже подойти, но другая её остановила, указала рукой на поле, что-то сказала, и они обе ушли в противоположную сторону. Скотт наблюдал эту картину как в замедленной съёмке, даже мяч пропустил. Но не мог же он в самом деле по громкой связи объявить на всю школу: «Народ, запрет на приближение к Стайлзу снимается. Обещаю ни на кого не бросаться с подавляющими феромонами, как в прошлый раз, и обещаю никому не ломать рёбра и носы. Разве что, может быть, совсем чуть-чуть». Хотя, если бы Стайлз узнал чуть больше, чем ничего о том, что произошло в тот месяц два года назад, когда у него сбился цикл и он неделю провёл в больнице, где его в полусознательном состоянии пичкали гормонами, он, вероятно, сказал бы: «Скотт, ты прямо сейчас идёшь к директору и по громкой связи объявляешь, что я больше не принцесса в высокой башне под замком». Если Стайлз вообще захочет со Скоттом говорить, если узнает. А он с большой вероятностью узнает. Во всей необъятной и бесконечной вселенной не было ничего, чего бы Стайлз Стилински не узнал, если захотел. Правда Скотт всё равно надеялся, что это никогда не всплывёт.

☆───── ⋆⋅☆⋅⋆ ─────☆

В среду Скотт наблюдал всю ту же картину. Стайлз сегодня выглядел ещё лучше, чем вчера. Всё те же чёрные широкие джинсы, слишком обтягивающая футболка с надписью «OMG, it’s R2-D2!» и изображением далека, зелёная клетчатая рубашка, так же повязанная на талии. Только ко всему прочему добавились украшения. А Скотт был уверен, что у его друга было ровно ноль украшений, и это точно были не украшения его матери. Это была новенькая бижутерия, немного простая, минималистичная, зато наверняка подходящая к практически любой одежде. Ненадолго МакКолл замер, разглядывая Стайлза, который стоял, прислонившись к джипу, что-то печатал в телефоне и нервно крутил то серебряную цепочку на шее, то длинную тонкую серёжку в ухе, то такой же тонкий браслет на запястье. Ещё чуть-чуть, и омега начнёт из кожи вон лезть, чтобы его заметили. А его ведь замечали, просто… Скотт хотел бы сказать, что всё просто, но было чертовски сложно. — Привет, хорошо выглядишь сегодня, — альфа решил, что меньшее, что он мог сделать для друга сейчас, это просто подбадривать его. — Ты уши проколол? — Привет, — Стайлз снова потянулся пальцами к уху. — Не, это клипсы. Достаточно неудобные, чтоб ты знал. Уши даже внутри уже чешутся. — Так почему не снимешь? Скотт готов был дать себе по лбу клюшкой для лакросса со всей дури. И судя по взгляду, которым его одарил Стилински, тот бы сделал то же самое и не один раз. — Просто. Действительно всё так просто. Пока они шли в класс, Стайлз всё время смотрел в телефон и с кем-то переписывался. Скотт не видел, с кем именно, просто видел на экране открытый чат, где омеге очень активно и развёрнуто отвечали. Стайлз не прекращал переписываться, не обращая никакого внимания на друга. Даже когда начался урок, он просто засунул телефон под парту и продолжил диалог, который был явно важнее новой темы по истории. Стайлз даже не сразу обратил внимание, когда в кабинет зашёл директор с новым учеником. Он зашёл вместе с Дереком Хейлом. Плечи Скотта напряглись, он вцепился одной рукой в край парты и быстро перевёл взгляд с угрюмого альфы, которому, видимо, остальные эмоции не известны, на Стайлза, который каким-то шестым чувством понял, что всё-таки нужно поднять голову и посмотреть на происходящее вокруг. МакКолл наблюдал, как Стайлз на секунду поднял глаза, снова опустил их в телефон, успел пару раз коснуться сенсорного экрана, а потом резко вскинул голову, застыв со слегка приоткрытым ртом и смотря на Дерека как загипнотизированный. МакКолл повернулся обратно к Дереку, который даже не смотрел ни в сторону Скотта, ни тем более Стайлза. Он сухо представился и сел за самую последнюю свободную парту, пройдя мимо парты Стилински, который, казалось, выбирал между тем, чтобы приложиться головой о парту пару раз или пойти согнать человека с соседней парты рядом с Дереком и сесть там самому, любуясь альфой. Стайлз был похож на щенка под дождём, когда повернулся к Скотту, чтобы что-то сказать, но, увидев, как друг на него с недоумением и немым вопросом смотрел, предпочёл отвернуться. До конца урока непривычно молчаливый и спокойный Стайлз ни разу не окликнул Скотта и ни разу не разблокировал телефон, только несколько раз бросал на экран короткие взгляды, когда приходили уведомления.

☆───── ⋆⋅☆⋅⋆ ─────☆ 

— Ты пялишься на него. — А ты стараешься не пялиться. Стайлз и Скотт посмотрели друг на друга, на Хейла и снова друг на друга. Идеальная синхронность, достигнутая годами близкой дружбы. Синхронистки бы обзавидовались. — Почему ты вообще так на него странно реагируешь? — Я странно реагирую? Это ты странно на него реагируешь. Они снова уставились друг на друга. Стайлз вздохнул и уныло продолжил ковыряться вилкой в обеде. Он и вправду старался не смотреть в сторону Дерека всю неделю, потому что… потому что потому и всё тут. Дерек был очень красивый. И сильный. И пах он необыкновенно-невозможно-крышесносно. И был доминантным альфой, это, конечно, тоже играло свою роль. Может быть. Совсем чуть-чуть. Возможно. Года в четыре Стилински впервые узнал, что все его игрушки были у кого-то ещё, что они не были индивидуальны для него, и потом он час просидел под горкой на детской площадке, переживая экзистенциальный кризис от того, что увидел такую же игрушку Халка у другой девочки. Сейчас он чувствовал себя приблизительно так же. Он ведь первый увидел Дерека Хейла. Первый увидел Дерека Хейла во время гона. И то, что теперь вся школа видела Дерека Хейла — такого хмурого, красивого, с его ошеломляющими феромонами, казалось просто несправедливым. Сам же Дерек ни разу не посмотрел в сторону Стайлза. Омега готов был руку на отсечение отдать, но ему показалось, что, когда Дерека только привели в класс, он посмотрел прямо на него. На какую-то долю от доли секунды, но точно посмотрел. А потом Стайлз снова превратился в пустое место. К обеду среды уже вся школа знала, что Дерек Хейл вернулся в Бейкон Хиллс. И вся школа знала, что Дерек Хейл превратился в красавчика. Некоторых пубертат, конечно, не только не пощадил, но и вознаградил за непойми какие заслуги. Честно, к концу первой учебной недели Стайлз был в шаге от того, чтобы воткнуть себе карандаш в горло, лишь бы не слышать очередное восхищённое: «Дерек такой сексуальный». — Он тебе нравится? Скотт сильнее сжал стакан. Он задал вопрос грубее, чем планировал, хотя он пытался проявить заботу и волнение за друга. Так почему? Стайлз измученно посмотрел на Скотта, потом осторожно посмотрел в сторону Дерека. Конечно, того уже застолбила Лидия. Сказала, наверное, что-то вроде «доминантные альфы должны держаться вместе», а Дерек просто не смог устоять перед обворожительной улыбкой алых пухлых губ и запахом морозной мяты и теперь сидел вместе со стаей Лидии за одним столом. Стайлз в этот момент поблагодарил все высшие силы, которые только можно было поблагодарить за то, что в их школе не было явной иерархии, иначе бы Скотт сидел сейчас с Лидией за одним столом, а сам Стайлз, скорее всего, обедал бы на улице. — Не то чтобы нравится. Он симпатичный, — Стайлз проследил за тем, как какая-то бета слишком очевидно подкатывала к Дереку и практически липла к его руке, а тот в духе всех старых ромкомов про школу оставался неприступным холодным парнем в чёрной кожанке. — И доминантный альфа. — Я тоже доминантный альфа, — Скотт сам не понял, почему его так возмутили слова Стайлза. — Да, но не настолько доминантный, как он. В смысле, — омега слегка запаниковал, — я не имел в виду, что ты какой-то не такой. У него феромоны явно сильнее и в целом… — Доминантный среди доминантных, я понял, — МакКолл закатил глаза. — Что-то вроде, да, — понуро отозвался Стайлз. Они замолчали на какое-то время. Практически демонстративно Дерек отодвинулся от девушки-беты, чьи феромоны уже успели впитаться в куртку альфы. Он не планировал выделяться сразу же в свой первый учебный день, но получилось, как получилось. На первой же перемене к нему подошла Лидия Мартин. Дерек был благодарен ей только за то, что она не собиралась с ним флиртовать. Правда, то, что она чуть ли не заявила на него права как, судя по всему, главная доминантная альфа школы, жизни не упрощало. Хотя, с другой стороны, Дерек не был против стать частью какой-то стаи. Для него это было немного в новинку, но не настолько уж плохо. Скорее странно и непривычно. В целом обычная школа мало чем отличалась от специализированной, из которой он перевёлся на радость местным сплетникам и сплетницам. В общих чертах всё то же самое: уроки, вредные учителя, спортивные команды, в которые парня позвали раз по десять, причём в каждую. Даже явного разделения на какие-то социальные классы не было, хотя он наслушался страшилок от дяди, что в школах иногда царит жёсткая иерархия. Эта же была самой обычной школой. Несколько дней Дерек молчаливо наблюдал за чужими взаимоотношениями и был рад, что пока его присутствия вполне было достаточно и поддерживать беседы не нужно было, а он ненавидел это до ужаса. Он обратил внимание, что пара человек, которых он отметил, как стопроцентных членов теперь уже и его школьной стаи, иногда общалась с тем самым альфой, которого он встретил в лесу совсем недавно, когда под конец гона вышел погулять на свежем воздухе. А ещё он заметил, что этот альфа был достаточно близок с тем самым омегой. Через поверхностные разговоры Дерек узнал, что его звали Стайлз Стилински. Довольно необычное имя, но Дерек подумал, что самому необычному омеге полагается самое необычное имя. Гон только-только закончился, и подавители не шибко помогали, поэтому Дерек справедливо полагал, что ему причиталась золотая медаль за то, что в первый раз он всего лишь прошёл мимо омеги в классе, вдохнув настолько глубоко, насколько было возможно, чтобы на короткое мгновение насладиться сладким запахом полевых цветов после летнего дождя, чем-то сочно-фруктовым и мёдом. Хотя вообще-то он скорее хотел согнать всех вокруг парня куда подальше и самому сесть рядом. Но пришлось сесть на задний ряд, что было слишком далеко от омеги. Так что, да, он молодец. Хотя этот омега не удосужился даже взглянуть на него. Нет, он, конечно, обратил внимание, но Дерек надеялся на более долгий взгляд, более глубокий. Дерек хотел увидеть в ореховых зрачках узнавание и, возможно, капельку восторга. Но Дерек видел эти долгие, глубокие и восхищённые взгляды от кого угодно, только не от Стайлза. Может, Дерек и не хотел привлекать лишнее внимание в первый же день, но внимания именно конкретного омеги ему очень хотелось. Он, в конце концов, доминантный альфа. Разве всем не полагалось смотреть на него как на недостижимую фантазию? Он что, главный герой подростковой романтической драмы про недотрогу, который игнорирует… Ха. Дерек мог бы стать королём школы, если бы ему пообещали внимание Стайлза. Но тот будто учился вообще в другом месте за тысячу километров от Бейкон Хиллс и никак не реагировал на то, что вся школа обсуждала его — Дерека Хейла. Он был готов к повышенному вниманию: его семья была достаточно известна сама по себе, и каждый член семьи нет-нет да и мелькал в новостных заголовках, а инцидент с пожаром до сих пор не утихал, хотя прошло уже почти три года. Но то, что внимание было нулевым конкретно от него, заставляло Дерека чувствовать себя неуверенно. Разве с ним было что-то не так? А потом Дерек сделал самый очевидный и логичный вывод: Стайлз встречается со Скоттом, и ему было достаточно его альфы. Вот у него слюни, в отличие от некоторых, и не текли при виде другого альфы. Жестокая шутка судьбы – показать, насколько прекрасным мог быть омега, и тут же показать, что у этого омеги уже есть пара. Они везде ходили вместе, на большинстве занятий сидели рядом, иногда приезжали вместе в школу и уезжали вместе на джипе Стайлза, постоянно перешёптывались, переглядывались. Скотт выглядел как настоящий стереотипный собственник, когда на Стайлза кто-то обращал слегка повышенное внимание, что самого Дерека немного напрягало, хотя он не был уверен, что сам бы не запер Стайлза, лишь бы никто, кроме него, не наслаждался омегой. За обедом они тоже сидели вместе, хотя Дерек как-то спросил, почему же Скотт, как доминантный альфа, не в их стае, на что получил однозначный ответ от Дэнни Махилани: «Он в нашей стае, но МакКолл предпочитает тусоваться чаще со Стилински». Джексон, омега Лидии, на это только фыркнула. Ну конечно же. Дерек чувствовал себя слегка оскорблённым, но почему именно, не мог сформулировать даже для себя. Как в детстве, когда в магазине игрушек он увидел красивую машинку, а, вернувшись домой, обнаружил точную копию, только увеличенную и у дяди Питера, который приехал их навестить. Так что Дереку Хейлу оставалось издалека исподтишка наблюдать за Стайлзом. А тот с каждым днём словно становился красивее и красивее. И каждый день одна и та же картина: Стайлз в новой футболке с очередным гиковским изображением, в клетчатой рубашке, что-то шутящий, что-то рассказывающий и никак не реагирующий на феромоны Дерека, которые альфа, может быть, совсем чуть-чуть, немного выпускал, когда оказывался рядом с омегой. И всегда он был рядом с МакКоллом. Тот начинал уже бесить одним своим существованием. Дерек специально провёл пятницу, наблюдая каждую возможную секунду за Стайлзом, немного по-сталкерски, но себя он полностью оправдывал одной фразой: «Это же Стайлз, он невероятный». Конкретно для Хейла этого было достаточно. И вот парень заметил странную вещь, с которой не мог смириться: Скотт не смотрел с восхищением на Стайлза. Нет, он, конечно, мог, наверное, уже привыкнуть к тому, насколько Стайлз чудесный и вкусно пахнет, но смотреть настолько безразлично на своего парня, когда этот парень — Стайлз Стилински? У Дерека в голове это никак не укладывалось, а он только ещё больше нервировал самого себя, продолжая свою слегка маньячную слежку за омегой. МакКолл одним взглядом отгонял от омеги некоторых, когда те хотели подойти к нему. Хейл этого не понимал вдвойне, потому что эти некоторые выглядели достаточно заинтересованными в омеге именно как в омеге. Хотя, наверное, все знали, что эти двое встречаются. Самому Дереку гордость не позволяла спросить, какого чёрта происходит, и он вынужден был придумывать десятки вариантов и все их отметать. Вечером в пятницу, лёжа на кровати, Дерек задумался о том, а не среагировал ли он так на Стайлза из-за своего сильного гона? Он ведь ещё не закончился до конца, когда альфа увидел Стайлза тогда в лесу. Дерек думал, что в последний день гона сможет спокойно прогуляться по своей, между прочим, территории. И точно в его планы не входила встреча с кем-то, и тем более с таким омегой. Он изо всех сил старался сдержать непроизвольный всплеск феромонов, получалось плохо, но по крайней мере он старался. Ещё никогда он так не реагировал ни на кого — ни просто так, ни во время гона. И тут появляется Стайлз. И гон, почти закончившийся и дававший о себе знать только лёгкой усталостью и всё ещё слегка повышенной температурой тела, продлился ещё на один день. Двойная инъекция подавителей S-класса совсем не помогла, так что пришлось пропустить первый учебный день. Дерек не мог просто так принять тот факт, что он всю неделю как полоумный наблюдал за каким-то неизвестным омегой. Он ничего не знал про Стайлза, кроме его имени и того, что тот был омегой, что был, очевидно, гиком, играл в лакросс, пах невообразимо вкусно, был немного шумным и очень умным, и что… ладно, Дерек знал о нём чуточку больше, чем о совсем неизвестном человеке. Просто Дерек впервые хотел оказаться рядом с кем-то без какой-то видимой очевидной причины. И он это и делал. У него получилось припарковать машину рядом с машиной Стайлза один раз. Ему это, конечно, ничего не дало, но Дерек был доволен, как кот, объевшийся фуа-гра. В коридоре он несколько раз за перемену умудрялся пройти мимо, естественно, выпускать в эту секунду феромоны и даже улавливал, как фруктовый запах, исходящий от Стайлза, усиливался, хотя омега внешне никак этого не показывал. И на двадцатый раз это бесило Дерека до дёргающегося глаза. Зато Дерек старался вдыхать как можно глубже в эти считанные секунды и сокрушался из-за того, что в своё время недостаточно занимался плаванием. Сейчас бы объём лёгких побольше очень даже пригодился. На одном уроке Дерек урвал место рядом со Стайлзом, а тот… весь урок либо писал конспект, либо смотрел в окно. Несправедливо. В четверг он специально задержался после уроков, чтобы три часа смотреть поверх какого-то учебника на Стайлза, который обложился несколькими стопками книг и активно переключался между ними, что-то строча в ноутбуке. Дерек мог бы на такого омегу смотреть вечность или чуть больше. Дерек даже согласился вступить в команду по лакроссу, как только узнал, что Стайлз тоже занимается. Немного, но его радовал тот факт, что омега не был достаточно физически развит и не был таким ловким, как остальные члены команды не-омеги, потому что это значило одну очень простую вещь: Стайлз не получит никаких травм ни во время тренировок, ни тем более во время матчей. Почему-то это казалось настолько важным, что Дерек не поленился уточнить, кто именно сидит на скамейке запасных обычно. И он с нетерпением ждал момента в раздевалке, когда увидит Стайлза. Но Дереку пришлось довольствоваться только омегой в форме и с влажными после душа волосами. Их шкафчики находились на разных концах раздевалки, как наказание за то, что Дерек был в шаге от натурального преследования, но Дерек не отчаялся настолько, чтобы специально идти пускать слюни, как какой-то питекантроп, на худого омегу без футболки. Очень хотелось. Но нет. Дерек не хотел испытывать симпатию ни к кому, как минимум потому, что ему явно никаких дополнительных очков в глазах Стайлза не прибавит попытка отбить омегу у его парня. Он надеялся, что это просто странная, дурацкая, необъяснимая реакция гона и гормонов на омегу, и на месте Стилински мог быть кто угодно. Хотелось, чтобы за выходные всё прошло. За выходные ничего, естественно, не прошло. Дерек Хейл пускал слюни, как питекантроп, на фотографии омеги. Один раз в фантазиях о нём. Ну, может, два или три раза. Дерек не хотел влюбляться. А так хотелось. Может быть, совсем чуть-чуть он уже был глупо и слепо влюблён.

☆───── ⋆⋅☆⋅⋆ ─────☆

Стайлз провёл выходные не со Скоттом, как обычно, а с Хизер. От и до. Начиная с обеда субботы и заканчивая вечером воскресенья, девушка помогала Стайлзу «преобразиться». Стайлз называл это преображением в духе «Дневников принцессы», хотя Хизер всё время пыталась переубедить, что он скорее Бьянка из «Простушки» и ему просто не хватает капельки любви к себе. Стилински четыре раза был готов на коленях умолять Хизер пощадить его прямо посреди торгового центра, потому что ещё один круг под названием «примерь-ка ещё раз вот эту рубашку» он не выдержит ни физически, ни психологически. И четыре раза его не слушали, вручая в примерочной буквально гору одежды. Домой к Хизер они возвращались с таким количеством пакетов, что парень не был уверен, поместится ли всё не то, что в его комнате, а в доме в принципе. Но Хизер, которая, как оказалось, всерьёз увлеклась модой за то время, что они не общались, настояла на покупке каждой вещи, так что половина заработанных за лето денег была потрачена всего за пару прикладываний банковской карты к терминалам. Лёжа вечером с подругой детства на кровати у неё дома и смотря фильмы на ноутбуке, Стайлз с грустью подумал, что кроме Хизер и Скотта он ни с кем и не общался. Если брать в расчёт, что с Хизер они слегка потеряли контакт, когда она поступила в другую старшую школу, то за исключением Скотта с ним никто не разговаривал на добровольной основе. Ощущалось это осознание крайне паршиво. Зато неожиданный повод написать единственной знакомой омеге, которая с самой наименьшей вероятностью послала бы его, оказался божьим даром. Два дня хождения по магазинам, три просмотренных против воли Стайлза романтических комедии и просмотренная против воли Хизер трилогия «Человека-паука» с Тоби Магуайром, семь выпитых на двоих больших стаканов кофе со сливками, и так же на двоих съеденные огромная пачка чипсов и целый стеклянный поднос с домашним тирамису, которое приготовили мамы Хизер на всю семью, но с радостью отдали детям. Стайлз давно не был настолько счастлив. Конечно, со Скоттом он проводил время не хуже, по-другому, но точно не хуже. Но он проводил время только со Скоттом, и, как оказалось, разнообразить круг общения было очень даже полезно. Они уже лежали на специально постеленном матрасе на полу в спальне Хизер и обсуждали всё, что произошло за эти пару лет. — Так кто это? — тихо спросила девушка. — Ты о чём? — Такие резкие изменения… Ты же явно хочешь кому-то понравиться, — она тепло улыбнулась, поправляя свои светлые локоны. — А это… — Стайлз перевернулся на спину и уставился в светло-голубой потолок с нарисованными облаками. — Вообще-то у меня сначала проснулись феромоны. Прямо в первый учебный день. — Ага. Очень вкусные, кстати. Кощунство, что никто не чувствовал их всё это время. — Спасибо, — он смутился. Слышать комплименты от другой омеги всегда было приятнее. — И знаешь, на меня впервые в жизни обратили внимание. То есть я буквально видел, как на меня смотрели, пытались почувствовать феромоны и… точно хотели подойти познакомиться. Я уверен, меня собирались пригласить на свидание, Хизер. Но за неделю ко мне никто не подошёл. Я не понимаю, почему. А ещё… Стайлз запнулся, он не был уверен, стоит ли говорить вообще о такой симпатии, как Дерек Хейл. В смысле, им очарована добрая половина школы, Стайлз в этом не был каким-то особенным. Хотя Дерек ничего не делал. Прям совсем. Он хмуро таскался по школе, хмуро играл в лакросс, хмуро сидел на уроках, хмуро тусовался со стаей Лидии и очень редко Стайлз видел, как альфа что-то кому-то отвечал. — А ещё? — прошептала омега и подвинулась немного ближе. — Помнишь Хейлов? — Которые переехали после пожара в доме? — после небольшой паузы уточнила Хизер. — Да. Дерек теперь в моей школе учится и… — Быть не может! Серьёзно? Дерек Хейл? Ты из-за него решил стиль сменить? — Не прям из-за него. Просто… Ничего не было просто. — В общем, он пришёл только в среду, так что изначально Дерек тут не при чём. Я как будто остался невидимкой, о существовании которого всего лишь узнали и продолжили игнорировать. А потом появился Дерек. Весь такой… Дерек, — Стайлз повернулся на бок обратно к девушке, — Хизер, он такой красивый, ты бы видела. Омега решила не перебивать и только понимающе улыбнулась. — Это секрет, но я видел его во время гона. — Ты что?! Стайлз, что значит… — Да тише. Не специально. Мы со Скоттом в лес пошли, потому что он потерял ингалятор на той вечеринке, ну и столкнулись с Дереком. Я даже не понял, что с ним что-то не так, а Скотт почувствовал. А потом он пришёл в школу. Я думал, что прямо в классе превращусь в розовую лужу из феромонов. Не смейся! Так что ну… я потом съездил в ТЦ по твоему совету и купил украшений. Мне так захотелось привлечь его внимание, Хиз. А он, как и все, вообще на меня не обращает внимания. — Доминантные обычно всегда идиоты, — омега тяжело вздохнула, прекрасно понимая Стайлза, — или идиотки. Стайлз в самых ярких подробностях рассказал подруге о том, как всю неделю еле сдерживался из-за того, что Дерек фонил своими феромонами, как будто специально. И либо Стайлз стал таким чувствительным, либо у него даже не было вариантов, что это за трындец был. Все реагировали на Хейла нормально, насколько нормальной, конечно, могла быть реакция на него. А вот Стайлза, когда он случайно оказывался рядом с Дереком, накрывало с головой от оглушающего запаха горящего хвойного леса так сильно, что хотелось повиснуть у него на шее и впитать этот запах в себя настолько долго, насколько это было возможно. Незаслуженно, конечно, но Стайлз приписывал себе как достижение то, что он сидел с Дереком на литературе рядом. Да, он не знал, что Дерек вообще с ним в одном классе будет. Да, он смотрел в окно, когда альфа сел рядом. Да, он не сразу заметил, кто вообще был его соседом. Но всё равно он сидел рядом с Дереком Хейлом, и можно было делать ставки на количество людей, которые бы обзавидовались Стайлзу и даже заплатили ему, чтоб поменяться местами. Отдельных дифирамбов получили навыки игры в лакросс у Дерека. Единственное, что парень умолчал, так это его жалкие попытки несколько раз незаметно пробраться на другой конец раздевалки, чтобы хоть краем глаза увидеть Дерека без рубашки. Стайлз был уверен, там есть на что посмотреть, и без стыда и совести пускать слюни. Ничего, правда, не получилось ни разу из четырёх, но он хотя бы попытался. Хизер надеялась, что они всё ещё лучшие друзья даже спустя два года молчания и дистанции. Она с явным удовольствием слушала, как её друг рассказывал про доминантного альфу. Как он брутально выглядел в кожаной куртке, какая у него крутая машина, как Стайлзу повезло несколько часов наблюдать за Дереком в библиотеке. Тогда Стилински специально набрал кучу книг, чтоб спрятаться за ними и не спалиться за рассматриванием Хейла. — Знаешь, — Стайлз зевнул. Уже давно было за полночь. — Когда я увидел Дерека в классе, я подумал, что это так похоже на глупый ромком из нулевых. Только представь: я очень рецессивный омега, встречаю идеального по любым меркам доминантного альфу, он оказывается моим одноклассником, у меня просыпаются феромоны. На секунду я подумал, что он мог бы на меня внимание обратить. — Ну эй, — Хизер взяла его за руку, — не расстраивайся раньше времени. Всего неделя прошла, он сейчас освоится и точно заметит тебя. У тебя, если ты не заметил, есть преимущество! Вы сидите на литературе рядом, а ещё вы в одной команде. Я правда до сих пор не понимаю, каким тебя ветром надуло в лакросс, но сейчас это очень полезно. Можешь притвориться, что подвернул лодыжку, и он тебя понесёт на руках в медпункт. — Очень смешно. Стайлз, вопреки возмущению, улыбнулся, потому что достаточно разбушевавшаяся за последнюю неделю фантазия нарисовала очень чёткую картинку того, как Дерек несёт его на своих сильных руках, а он обнимает того за шею и на очень даже законном основании вдыхает запах ели, дыма и шерсти. У парня было предостаточно возможностей за три дня принюхаться к феромонам альфы и интерпретировать одну из нот как шерсть. И Стилински был бы готов сто часов спорить, что пах Хейл именно волчьей шерстью. Стайлз не то, что бы нюхал волков хоть раз, но альфа выглядел сам по себе как огромный волк, а значит, пахнуть он мог только так. Он почти начал по второму кругу рассказывать о тех нескольких маленьких столкновениях в школьных коридорах. Ладно, это уже превращается во что-то слишком глупое. — А теперь рассказывай, что там у тебя за идиотка, — Стайлз подпёр щёку кулаком, готовясь услышать вторую за вечер несчастную историю любви. Засыпая, Стайлз думал о том, что, возможно, он впервые испытывал такую сильную симпатию, потому что с Лидией такого и близко не было. Возможно, он впервые влюбился. Может быть, совсем чуть-чуть. Но разве это плохо — безответно и так глупо влюбиться в одноклассника?