Флакон синего шторма

Лео казалось, что инцидент исчерпан. По крайней мере, Майки вёл себя как обычно, не считая того, что периодически расспрашивал Лео об их отношениях со Стеф. Лео в подробности не вдавался, отвечал лишь общими фразами. Нечего было бередить и без того бурное воображение младшего брата. Раф же разговаривал с Лео односложно, да и вообще в целом избегал его. Лео решил, что ему просто нужно больше времени, чтобы переварить случившееся. Хотя создавалось ощущение, что Раф делал всё, чтобы позлить Лео. Но Лео не хотел злиться. Он относился к выходкам Рафа философски. В конце концов, когда-нибудь ему это надоест. Они несколько раз виделись со Стефани, но почти не обсуждали перепалку братьев, и вообще Рафа в целом. Лео решил, что Стефани тоже чувствует себя неловко, и ни о чём её не спрашивал. В логове она больше не появлялась. Время от времени Лео замечал грустное лицо Майки, но тот не жаловался и, насколько Лео знал, не пытался связаться со Стефани. В то утро Лео застал Рафа в тренировочном зале. Обычно в это время он занимался со штангой, и Лео никак не ожидал увидеть его здесь. Раф заметил Лео и как-то странно посмотрел на него исподлобья. Лео уже было решил, что Раф как всегда сделает вид, что Лео нет, но он ошибся. Поигрывая саями, Раф подошёл к брату и с вызовом сказал: — Как насчёт спарринга, братец? Лео слегка удивился этой просьбе, однако отказывать смысла не видел. — Оружие? — уточнил он. Раф не ответил, только молча принял боевую стойку, и не подумав сменить саи на тренировочные. Лео с лёгким звоном вытянул катаны из ножен и встал напротив Рафа. — Нападай. — Ты первый, — дернул Раф головой. Лео медленно двинулся вокруг Рафа, примеряясь. Обычно Раф с азартом нападал первым, но в этот раз выжидал, кружился вслед за Лео. Лео ударил. Это был просто проверочный удар, ничего серьёзного, и Раф с лёгкостью увернулся от него. Обменявшись ещё несколькими подобными ударами, Лео перешёл в настоящую атаку. Что-то было не так. Атаки Рафа были не просто яростными, а хладнокровными и резкими, и это было на него не похоже. В груди Лео забилось беспокойство. — Насколько вы близки со Стефани? — выкрикнул Раф после очередного уклонения. Лео на долю секунды застыл, но тут же взял себя в руки. — Не твоё дело, — лезвия катан метнулись в сторону Рафа. — Бросаешься в меня моими же словами? Катаны противно скрежетнули о саи, не достигнув цели. Беспокойство Лео нарастало с каждым выпадом Рафа, пока окончательно не сбило его с ритма. Он пропустил удар и лезвие саи полоснуло его по бедру. Лео раздражённо цыкнул и атаковал в ответ. Раф поймал лезвия катан скрещёнными саями, а затем резко развёл их в стороны. Лео ожидал этого и сумел сохранить равновесие. Однако в следующий миг он почувствовал тяжёлый удар в грудь, отбросивший его на десяток метров. Лео в последний момент сделал сальто назад, оттолкнувшись кулаком от пола. Но не успел он выпрямиться, как Раф налетел на него, словно вихрь, и придавил коленом к полу. Панцирь Лео протестующе скрежетнул под этим натиском. — Теряешь хватку, Лео, — с ехидной улыбкой сказал Раф. — Ты дерёшься не как обычно, — сдавленно ответил Лео. — Ты тоже многое делаешь не как обычно в последнее время. — Слезь с меня, — потребовал Лео. Не то чтобы Лео не мог скинуть Рафа силой, но ему хотелось проверить, как далеко тот собирался зайти. Раф сильнее надавил коленом. Из груди Лео вырвался резкий выдох. — Что ты делаешь?! — прохрипел Лео. — Выпускаю пар. — Отпусти меня и поговорим! — Ты сказал уже достаточно, разве нет? А теперь послушай, что я хочу сказать. Я столько времени ухаживал за Стеф, пытался ей понравиться. И тут появляешься ты. Ты, который вообще ей не интересовался. Что ты такого сделал, что она выбрала тебя? Что ты сделал, Лео?! — Н-ничего. — Вот именно! Ты ничего не сделал, так почему?! — Какая разница?! — Лео хотел вдохнуть полной грудью, но ничего не получалось. — Это её выбор, и тебе придётся с ним смириться! — А может, я не хочу? — оскалился Раф. — Тогда ты потеряешь её даже как друга! Она даже не приходит в логово, боится тебя! Эта ложь отрезвила Рафа. Его лицо из свирепого стало растерянным, уголки губ поползли вниз, и давление колена ослабло. — Боится? Меня? — в голосе Рафа прозвучал испуг. Лео не ответил, только упрямо уставился на Рафа. Неужели только такими радикальными методами можно было его остановить? Что за упрямец! Как бы там ни было, Раф отступил. Лео перекатился на четвереньки, шумно втягивая воздух. — Это она сказала? — не отставал Раф. — Она сказала, что боится? — Нет, — Лео вдохнул ещё несколько раз, и дыхание наконец выровнялось. — Но я это вижу. — Я… я не хочу, чтобы она меня боялась, — теперь задыхаться начал Раф. — Тогда хватит играть в обиженного! Свяжись с ней и скажи, что ты больше не злишься! Лео поднялся на ноги. Он не переставал сверлить Рафа суровым взглядом, от чего вся его спесь улетучилась, уступив место абсолютному замешательству. Раф вернул саи на пояс и некоторое время задумчиво рассматривал узоры на полу додзё. — Мы со Стеф не так близки, как ты мог подумать, — тихо сказал Лео. Раф вскинул голову и глянул на Лео. — Но… у тебя с ней всё серьёзно? Лео молча кивнул. Раф удручённо вздохнул и повернулся к выходу. — Береги её, — бросил он через плечо и покинул додзё. Лео ещё несколько минут стоял и обдумывал, что же это такое было. Он надеялся, что после этого Раф наконец смягчится. Пусть ему и пришлось выдумать несуществующий страх Стефани, но по крайней мере это даст Рафу пищу для размышлений.

***

— Как дела у Стеф? Лео поймал взгляд наполненных неизбывной печалью глаз Майки. Лео стало жаль младшего брата, однако вслух он сказал: — Почему бы тебе самому у неё не спросить? Глаза Майки из просто печальных превратились в удивлённо-печальные. Они стали настолько огромными, что заняли почти половину его лица. — Мне? Спросить самому? Но… она, наверное… обижена на нас с Рафом. Ну, на меня точно. Я наговорил… всякого. Лео пожал плечами. Они со Стеф всё ещё избегали разговоров о Майки и Рафе. Он и сам понятия не имел, обижается она или нет, но был твёрдно уверен, что если кто и должен первым извиняться, так это Майки. Или Раф. — Разве вы сами не видите, как уныло стало без неё в нашем логове? Я так хочу, чтобы она снова пришла. Услышать её смех, её голос… Она была лучиком света в этом подземном заточении. — Ну ты и завернул, — усмехнулся сидевший рядом с Майки Раф. — А что, разве ты не скучаешь по ней? — насупился Майки. Раф опасливо покосился на Лео, но тот сохранял абсолютную невозмутимость. Лео вовсе не собирался препятствовать их дружбе. Стеф и самой бы это не понравилось. — Лео, может, ты попросишь её прийти? — спросил Майки, не дождавшись ответа от Рафа. — Ладно, Майки. Я попрошу. Не думаю, что она злится. И уверен, она тоже по вам скучает. Лицо Майки просияло, улыбка растянулась до самых ушей, если бы их было видно. Раф всё ещё не реагировал, но Лео видел, как он беспокойно заёрзал. Должно быть, он и хотел видеть Стефани, и одновременно боялся. Лео знал, что Раф обещал ей остаться друзьями, но жестоко нарушил обещание и раскаивался в этом. Лео машинально коснулся уже почти зажившей раны на бедре. Вот бы и раны на душе заживали так же быстро.

***

На следующий вечер Лео остановился у единственного зеркала в логове. Братья совершенно не привыкли прихорашиваться, но то был особый случай. Стефани ясно дала ему понять, что свидание будет не обычным, а романтическим. Из её слов Лео сделал вывод, что она сама готовилась, так что и он не должен был ударить в грязь лицом. Лео вымылся до скрипа, Донни помог начистить панцирь до блеска. Из недр комода Лео выудил самые приличные штаны и снял с запястий истрепавшиеся бинты. Лео открыл небольшую коробочку, в которой лежала простенькая подвеска в виде изящного флакончика. Внутри перекатывались стеклянные камешки яркого синего цвета. Ничего особенного в ней не было на первый взгляд, однако для Стеф и Лео эта склянка имела символическое значение. Если Лео — синий шторм, то Стефани должна владеть им. В прямом и переносном смысле. Склянка означала второе, тогда как первое… Глупо было бы утверждать, что Лео ни разу не думал о том, чтобы сблизиться со Стефани ещё больше. Ему вполне хватало невинных (и не очень) прикосновений, объятий, поцелуев. Но он прекрасно понимал, что рано или поздно оба захотят большего. Лео точно захочет. Или уже хотел. Но не хотел торопиться. Не хотел рушить эту трепетную нежность между ними. Стефани была для него что какая-нибудь хрупкая статуэтка из музея. Прикасаться к ней следовало осторожно, мягко, чтобы не повредить её. Но Стефани себя такой статуэткой не считала. Она беззлобно посмеивалась над осторожностью Лео, но не возражала, когда он отстранялся, когда не желал переступать невидимую грань. С каждым разом это становилось для Лео всё сложнее, и оставалось только гадать, на сколько его хватит. — Собираешься на свидание? — поинтересовался Донни, и Лео увидел его отражение позади себя в зеркале. — Да. — Ты какой-то напряжённый. — Боюсь всё испортить. — О чём ты? — растерялся Донни. — Обо всём, — вздохнул Лео и повернулся к брату. — Иногда мне кажется, что всё происходит не со мной. Или что я вот-вот проснусь, и всё, что было у нас со Стефани, окажется сном. — Я был бы не против, — раздался голос Рафа откуда-то сбоку. Лео осуждающе глянул на брата, но тот лишь ободряюще похлопал Лео по плечу. — Не дрейфь, братец. Всё взаправду. Это нам остаются только сны. Донни задумчиво посмотрел себе под ноги, и Лео в который раз ощутил укол вины. Если бы он мог, то сделал бы всё, что угодно, лишь бы братья испытали то, что посчастливилось испытать ему. Но Лео был бессилен что-либо изменить. — Иди уже. Не заставляй крошку Стеф ждать. Лео благодарно посмотрел на Рафа и зашагал к выходу из логова.

***

Лео двигался осторожно, старался не извозиться на пыльных крышах. Сердце отчего-то трепыхалось в груди, будто предчувствуя нечто, известное ему одному. Вот уже впереди мелькнул заветный дом. Ещё издали он увидел непривычный желтоватый свет на террасе. Когда Лео приблизился, он разглядел яркое синее пятно посреди этого света. Стефани уже ждала его.