Сердечный больной

Тони и представить не мог, что докатится до жизни вообще такой. До какой именно? Ну, парень никогда бы в жизни не подумал, что пойдет покупать букет белых фрезий. Не то что бы он раньше не покупал букеты – еще как! Просто, кажется прошло много времени с тех пор, как он делал это в последний раз, пытаясь сказать о своих чувствах.  Тони стоит перед кассой и пытается вспомнить, как это все вообще началось. *** Середина августа – самый любимый и лучший месяц, по скромному мнению Томпсона. Он идет почти по пустой улице, время на телефоне показывает 3:36 совсем скоро начнет светать, а парень только возвращается домой, но Тони это не колышет, ему кристаллически. Он напился в каком-то баре неподалеку от дома, и из проблем теперь только то, что у него осталось лишь две сигареты. Глубоко вздыхая Томпсон достает одну и закуривает. —«Гулять так гулять» Ноги ватные после танцев и количества выпитого алкоголя, поэтому, не долго думая, Тони решается пойти через дворы, дабы скоротать дорогу, побыстрее прийти домой и наконец-то уснуть. Вдруг его мысли разрезает крик девушки и Томпсон вздрагивает от неожиданности и разворачивается всем телом на звук. Картина предстает не сильно приятная: какой-то мудила прижимает девушку к дереву, пока та пытается отбиться от него. Тони жмурится и начинает ближе подходить к этой веселой парочке, бросая не докуренную сигарету на асфальт. —Вам нужна помощь?— пьяный мозг, черт бы его побрал, не придумывает ничего лучше, чем просто спросить, подходя почти к плотную к этим двум. Параллельно Тони все еще пытается вглядеться в лицо девушки, чтобы понять сколько ей вообще лет. На улице все еще темно, и все, что смог разглядеть Тони – это длинные, растрепанные в разные стороны волосы и до безумия заплаканные глаза.  —Уебывай, без тебя разберемся! — резко отвечает вместо девушки мужчина, пока та пытается вырвать свою руку из сильной хватки этого еблана. Сам мужчина раза в в два выше Тони, но его это почему то не пугает. То ли дело в его пьяной  голове, либо в дурном характере. —«Скорее всего два в одном.»— отвечает за него подсознание.  —Не у тебя спрашиваю, — с нажимом шипит Томпсон резко отцепляет мужика от девушки, толкая куда то в сторону. Тот, не удержав равновесия, падает плашмя на асфальт, что-то недовольно шипя себе под нос. Девчонка, не теряя времени, быстро сбегает, пока может. А вот Тони этот момент прошляпил  —Ты что, ахерел, ублюдок?! — незнакомец подлетает к нему и берет за ворот белой толстовки. — Ты хоть знаешь сколько я пытался добиться этой суки?! — тормошит его мужик. Томпсон на это лишь хмыкает и пытается встать более-менее устойчиво. —Ты домогательства называешь ухаживаниями ? И кто после этого еще ублюдок? — парень берет противника за запястья  и пытается больно их сжать, дабы отцепить его от себя.    Но, кажется, это только больше начинает злить. Мужчина сначала принимается кричать что-то нецензурное на всю улицу (хотя Тони назвал бы это больше поросячим визгом), а потом резко, как бык, ударяет парня об это же дерево. Томпсон шипит. Боль пронзает и без того тяжелую голову, но он старается быстро собраться и пинает мужика ногой – то ли в живот, то ли в ребра. Мужчина все еще крича снова падает на асфальт, а Тони пытается по-быстрому съебаться, но как только он отворачивается, его хватают за капюшон толстовки. «Херня дело» — только и успевает подумать он перед тем, как его сильно бьют в спину меж лопаток, заставляя упасть на колени. Парень быстро пытается повернуться к этому мужику, но последнее, что он видит – это камень в его руке, который летит на него с огромной скоростью. Единственное, что улавливает слух – звон сирен.  *** Тони просыпается. Сложно, тяжело, как будто его вытаскивают из чего-то вязкого. Солнечный свет бьет прямо в глаза, а шум в ушах все нарастает. Он чертыхается от боли и пытается отвернуться от назойливого света.    На грудь словно положили с несколько гирь. Томпсон тщетно пытается вдохнуть поглубже – или хотя бы открыть глаза без головной боли. —Мистер Томпсон, вы очнулись, — он слышит спокойный, мелодичный мужской голос, а затем быстрые шаги. —Советую приходить в себя постепенно, иначе навредите себе, — хмыкает незнакомец.  Шторы сдвигаются, и свет наконец гаснет. Тони с трудом открывает слипшиеся веки. Сначала взгляд отказывается фокусироваться – только белые стены и размытое пятно в центре комнаты. Он моргает еще раз, а затем еще и еще. Постепенно фигура становится более четкой: темные, чуть растрепанные волосы и идеально белый халат. —Где я?…—голос странно хрипит, но парень усилено старается не обращать на это внимание. А просто присматривается к мужчине, который стоит к нему боком. Мужчина тем временем отмечает что-то в планшете.  —В городской больнице, вас привезли три часа назад — теперь доктор полностью разворачивается к Тони и садится на стул рядом с его головой. И Томпсон замечает… Замечает красную радужку и грубые черты лица, присущие в их мире только одному виду – вампирам.  Тони смотрит прямиком в глаза врачу, взгляд мечется, рассматривая лицо доктора: по острым скулам и ушам, носу с горбинкой и тонким губам. Он затаивает дыхание на несколько секунд, всё ещё не веря. Парень прекрасно знал что вампиры могут работать с людьми. Но это большая редкость.  Тони несколько раз моргает, дабы убедиться в реальности происходящего, но ничего не меняется. Глаза у врача все такие же пронзительные, а бледное лицо такое же невозмутимое. — Я ваш лечащий врач — продолжает спокойно диалог вампир, как бы не замечая удивлённого взгляда пациента— меня зовут Рудольф Секвиллбэг— наконец заканчивает со вздохом он. А Тони спустя долгие минуты три понимает, что все время пялился на доктора, и отводит взгляд как можно скорее. —И.. сильно меня разукрасили? — пытается поддержать разговор Тони, нервно усмехаясь, из-за чего головная боль усиливается.  —Ну, скажем, что камень был определенно лишним, — сухо улыбается доктор, и из-за улыбки виднеются белые клыки. — Но вам повезло, удивительно повезло. Череп у вас оказался крепче, чем кажется. А вот с дыханием и передвижением у вас пока будут проблемы, так что сосредоточитесь на отдыхе, — всё ещё записывая что-то в планшет, советует Рудольф.  Тони на несколько секунд прикрывая глаза, пытаясь переварить всё услышанное от доктора-вампира, как вдруг вспоминает. Девушка.  — А что стало с тем мужчиной и девушкой? — резко спрашивает он, порываясь подняться и почти сразу об этом жалея.  Рудольф переводит взгляд на пациента чуть усталый взгляд, вздыхает.  —Скорую вызвала как раз таки девушка, полицию – соседи. Она уже дала показания, а мужчину задержали. — взгляд врача становится более строгим — И всё же попрошу, мистер Томпсон, больше не ввязываться в драки в пьяном виде, такое ничем хорошим не заканчивается, в этот раз вам просто повезло. — мужчина встает со стула и идет к двери —Я позову к вам медсестру. Позже проведаю сам — Рудольф задерживается у двери — И попрошу без резких движений мистер Томпсон, с вашим сотрясением это плохая идея, — хмыкает Секвиллбэг и скрывается за дверью. *** Тони смотрит в белый потолок и абсолютно не зная, чем себя занять. Ему запретили всё: телефон, читать, выходить из этой чертовой палаты и прогулки по коридору. Ему куковать здесь около двух недель, и он почти уверен, что умрет, и если не от скуки, то от ужасной боли в голове и постоянной тошноты. Парня мутит только от одного вида еды. Он почти уверен, что её пережёвывали задолго до него, а потом просто выплюнули ему на тарелку.   «Но поправляться же как то надо…» —появляется неприятная, но здравая мысль в голове. Поэтому, через боль и рвотные позывы парень запихивает в себя каждый раз несколько ложек каши. Он старается не думать о том, что эта субстанция больше похожа на туалетную бумагу, рамоченную не то в воде, не то в молоке.  Сейчас Тони просто ждал коллегу, которому чудом удалось дозвониться, тот должен был привезти личные вещи и, возможно, нормальную еду. —поскорей бы… — выдыхал Тони и каждую минуту поглядывает на настенные часы. И после этих слов дверь и вправду открылась, парень порывается присесть или хотя бы протянуть руку для рукопожатия, но в палату вошёл вовсе не коллега. На пороге замерла девушка лет девятнадцати, не больше. Тони немного зависает и непонимающе смотрит на неё. Длинные черные (явно крашеные ) волосы, мягкие черты лица, и сама по себе девушка довольно миниатюрная, чем-то похожа на фарфоровую статуэтку. —Мистер Томпсон, — начала она, прикрывая за собой дверь, — спасибо, что спасли меня…  Девушка подходит ближе к кровати, её голубые глаза на мгновение становятся стеклянными, но она вовремя берёт себя в руки. Тони чуть ведет плечами, вспоминая всё слишком четко. — В общем, мне жаль что вы из-за меня пострадали — набирая в лёгкие воздух, слегка рвано продолжает она — если б не я, вы бы сюда не попали. Заметив её полный жалости взгляд, Тони внутренне съёжился. —Не стоит, главно,е что все живы и здоровы! Ну почти, — он нервно отшутился. —Как вас зовут? — чтобы заполнить неловкость, спрашивает парень. — Мери — Девушка, робко улыбнувшись заправила выбившуюся прядь за ухо. —Мери, не волнуйтесь обо мне,—Тони постарался улыбнуться в ответ. — я помог, потому что сам так решил. Не вините себя, пожалуйста. Мери улыбается, на этот раз уже более искренне.  Они разговаривают ещё несколько минут пока динамик в коридоре не оповещает их о конце времени посещений. Тони на самом деле, отчасти рад этому, его клонит в сон, и он с трудом улавливает нить разговора.  —Кажется мне пора. Я оставлю апельсины здесь? — она кивает на тумбочку, и Тони замечает фрукты, которые она всё это время держала в рука. —А?.. Да, конечно, оставь, — неуверенно соглашается парень. —Ну и хорошо!  Мери отходит к двери, и кажется,  хочет уже уходить, но вдруг останавливается. —Слушай, Тони… А мы бы могли встретиться, когда тебе станет легче? — аккуратный вопрос заставил парня мысленно взвыть. Он отвел взгляд, подбирая слова для отказа. —Мери, ты замечательная девушка, — выдыхает он — но я не думаю, что это хорошая идея… И именно в этот момент дверь резко открывается, едва не задев девушку, а на пороге стоит Рудольф. —Я прошу прощения, но время для посещений вышло. — с дежурной улыбкой оповещает доктор. Мери, чуть потупив взгляд, в последний раз смотрит на Тони, и не прощаясь, уходит из палаты, а парень лишь облегченно вздыхает. —Не в вашем вкусе мистер Томпсон? — чуть игриво спрашивает Рудольф, подходя к койке. —Можно сказать и так… — тихо признаётся парень.  Доктор на это сухо хмыкает.  —А кого же вы предпочитаете ? — интересуется мужчина без зазрения совести, снова записывая что-то в планшет. Томпсон на это чуть смущённо отводит взгляд, ну не сказать же правду..  —Не знаю, сложно сказать, — тянет парень, после чего на несколько секунд замолкает — И, кстати, можете называть меня просто Тони. Рудольф на секунду поднимает на него удивленный взгляд, но тут же возвращает невозмутимость. —Хорошо, Тони, — голосом от которого у Томпсона пробежали небольшие мурашки говорит он — но давайте сначала проверим ваше состояние. Тони кивает, собирается приподняться, но замечает апельсины. —Рудольф, не могли бы вы убрать их? — тыкает пальцем на фрукты Томпсон. —Точно, у вас же аллергия на цитрусовые — Рудольф сам вспоминает этот факт из медкарты, и Тони лишь неловко улыбается. —Да, но знаете, за то я очень люблю яблоки!  *** Кажется, именно тогда всё и началось. Тони с теплом в сердце вспоминает, как просыпался, а на тумбочке стояли заботливо очищенные и нарезанные яблоки. Самые вкусные, что он когда-либо ел. Сейчас он подходит к той самой больнице, с которой всё началось, и ждёт своего доктора, который немного задерживается. А у Тони только сильнее начинает стучать сердце, в предвкушении чего-то счастливого. Парень снова уходит в свои мысли, совершенно не замечая, как к нему сзади подходит вампир и сразу же обнимает. — Ой! — он чуть вздрагивает, чувствуя сильные руки на плечах. — Снова подкрадываешься? — обыденно ворчит Томпсон. — Я не подкрадывался, это просто ты невнимательный, — парирует Секвилбек и наконец отпускает его. — Для кого цветы? Пришёл проведать кого-то? — с хитрой улыбкой спрашивает упырь. Тони только закатывает глаза и, набравшись смелости, протягивает букет — всё те же белые фрезии. — Да, тебе. Рудольф сразу берёт цветы, внимательно их рассматривает, а затем, не сдерживая улыбки, переводит взгляд на Тони. — Спасибо, мой нежный, — шепчет он прямо на ухо парню, и по коже того снова бегут мурашки. И Тони снова хочется задохнуться в надежде на хорошее будущее, желательно, без попадания в больницу.