День Святого Валентина

‎В коридоре на подоконнике стояла большая коробочка. В ней был вырез ровно посередине, такой, чтобы туда можно было просунуть небольшую бумажку, а сверху была большая и звучная надпись: «Почта валентинок». ‎ ‎- Вот видишь! А я тебе больше скажу: почтальоны — Фёдор с Машей. - Ксюша самодовольно ткнула пальцем в коробку, доказывая свои слова. ‎ ‎- Ну ладно. Мне-то че? - Даниил скучающе сверлил объект на подоконнике. ‎ ‎- В смысле «че»? Тебе разве не интересно, кто тебе напишет валентинку? ‎ ‎Даня отрицательно махнул белыми волосами, закатывая глаза. ‎ ‎- С чего ты вообще взяла, что мне кто-то че-то напишет, а? ‎ ‎- Ну, опуская твой странный сленг, который волшебным образом пропадает рядом с Мандарином, ты общаешься со многими девушками. Вот Лиса тебе точно валентинку кинет, Полинка ещё, возможно... ‎ ‎- Ну, Ване просто не нравится, когда я так говорю, ага. А девочки тут при чём? Мы друзья. - Упоминание Харрисова слегка вызвало интерес у ученика. ‎ ‎- Дружеские валентинки тоже существуют, остолоп. - Ксюша встала на цыпочки и дала парню щелбан, вновь опускаясь. - Я это к чему: ты сам-то писать кому-то будешь? ‎ ‎- Не. - Ави наигранно потёр лоб, поправляя чёлку. ‎ ‎- Совсем-совсем? Даже мне? Даже Ло?.. - Ксения встала перед Даней, словно стена между ним и коробкой. ‎ ‎- Ну, разве что вам. Уболтала. - Даня скрестил руки на груди, переводя взгляд с Ксюши на коробку и обратно. ‎ ‎- А Ване? ‎ ‎- Всё, Кнеф, молчи, а. - Даниил попытался сделать грозный вид, да не вышло. ‎ ‎Девушка звонко рассмеялась, уходя в сторону коридора и подхватывая друга за собой. ‎ ‎- Молчу-молчу, пойдём уже. Сейчас же химия, да? ‎

***

‎ ‎За окном падал дождь, хотя скорее всё-таки снег, хотя скорее всё вместе. Под вечер погода слегка разбушевалась, но что не может не радовать, так это то, что школьники к этому моменту уже успели разбрестись по домам. Даня сидел за письменным столом у окна, вглядываясь в деревья по ту сторону. Он сделал две маленькие розовые валентинки, которые собирается кинуть в «почту» завтра перед уроками. Одна для Кнеф, вторая — для Лошке. В голове встал вопрос: делать ли третью? ‎ ‎Мысленно Ави понимал, что не факт, что это хорошая идея, но что-то всё-таки не давало ему смириться с этим невесёлым фактом и закончить с этим делом. Взвесив все «да» и немногочисленные «нет», Даниил решил всё-таки вырезать ещё одно сердечко, которое будет нести куда более романтический подтекст.

***

‎ ‎Во время последнего урока литературы в класс зашли двое ребят. Рыжеволосая яркая девушка помахала классу ручкой, подходя к напарнику — беловолосому парнишке с глубокими карими глазами, почти чёрными. Он держал вчерашнюю коробку в обеих руках, подставляя её девушке. ‎ ‎- Машенька, Федя, давайте побыстрее, хорошо? - Анна Сергеевна опустилась на учительский стул, поправляя большие очки. ‎ ‎- Конечно, не беспокойтесь. Буквально пару минуток! - Мария потянулась рукой в «почту», поднимая наверх сразу несколько валентинок. ‎ ‎- Мы последний класс, что ли? - Ксения буркнула под нос, но достаточно отчётливо для того, чтобы её друг это услышал. ‎ ‎- Походу. - Ави безразлично покачал головой. ‎ ‎Лиса, прочитав адресатов, прошлась глазами по кабинету и с улыбкой на лице, подхватывая Фёдора за собой, пошла их раздавать. ‎ ‎На всё про всё ушло не более десяти минут. Маша далеко не в первый раз является почтальоном в четырнадцатое февраля, а потому опыт у неё имеется. Да и слишком сильно терять репутацию перед учителем литературы, который практически просто так ей оценки рисует, точно не хотелось. ‎ ‎Последние валентинки разносил Федя самостоятельно, выкатив пять валентинок в сторону Дани и около шести - в Ксюшину. Леве досталось приличное количество, но посчитать не удалось, Даня потом спросит. А Ивану, по ощущениям, больше всех вместе взятых. ‎ ‎- Вот и тут парочка неподписанных, но для тебя. - Кареглазый кинул бумажки на стол. ‎ ‎- Мг, спасибо. - Какую именно эмоцию было на лице Харрисова, Даниил не видел, но точно был уверен: полное непонимание всего этого хлама и вопрос, куда это теперь пристроить.

***

‎ После школы, в час дня, солнце светит слишком ярко. Особенно зимой это достаточно сильно раздражает Даниила: свет от снега отражается прямо в глаза, что очень затормаживает. Ладно хоть сейчас постепенно всё начинает таять, и не так ярко будет. Правда, в марте опять нападает... ‎ ‎- О, Даник, привет! ‎ ‎Ави обернулся, видя перед собой одного из близнецов, конкретно — Льва. Ло быстро догнал одноклассника и одновременно друга, слегка приспуская лёгкий шарф. ‎ ‎- Так чего, тебе сколько валентинок подарили? И кто? - Лошка выражал искренний интерес, пялясь в ожидании ответа. ‎ ‎- Ну, Кнеф одну, Машка одну. Фёдор кинул. Ты ещё вот. - Даня слегка задумался, вспоминая имена, что были написаны на преимущественно розовых бумажках. ‎ ‎- Понятно. А Ваня не кидал? ‎ ‎- Вроде нет. ‎ ‎Лева хмыкнул, будто читая ложь в чужой речи, но виду не подал. Лишь продолжил расспросы, всё так же касающиеся его братца. Жаль, что лжи-то не было. ‎ ‎- А ты ем- ‎ ‎- Нет. ‎ ‎Второй, хотя скорее всё-таки первый, Харрисов слегка удивился. На его памяти Даниил очень редко перебивает собеседника, всегда давая ему высказать свою точку зрения или банально договорить. Но, видимо, не всегда, а чаще всего. ‎ ‎- Ясно. Прямолинейно, однако. ‎

***

‎ ‎Ло тихо посапывал, обнимая подушку и утыкаясь в неё носом. Ночь уже, не то чтобы поздняя, но в это время уже точно можно ложиться спать, особенно при условии первой смены в школе. Его близнец тихо сидел за письменным столом с горой валентинок и парой тетрадей. Большую часть он просматривать не стал, отобрал пару-тройку анонимных и сейчас разгадывал, кто мог бы отправить ему бумажку с посланием. ‎ ‎Самая первая не подписанная валентинка, что попалась на глаза очкарику, имела очень явный романтический подтекст, но написана была в женском роде. Почерк достаточно красивый, но далеко не каллиграфичный. Буквы, имеющие хотя бы где-то округлую форму, напоминали облачка, да и везде выделялась некая плавность. ‎ ‎- Маша что ли? - пронеслось в голове у Вани. - Ожидаемо, но я был более высокого мнения о ней. Подписала бы хоть. ‎ ‎Харрисов отложил бумагу в ту горку, где лежали все подписанные и неинтересные для него валентинки. Сразу же после этого он взял вторую анонимную валентинку из трёх. В этот раз почерк был куда более каллиграфичен, красив и статен. Автор, очевидно, писал не печатными буквами, а курсивом. Все «шапочки» очень большие, длинные и практически на полвалентинки. ‎ ‎- Софья? - Это он уже сказал вслух, но продолжил после вновь в мыслях. - Контекст больше дружеский... Да, она, скорее всего. Интересно. ‎ ‎Иван кинул бумагу туда же, куда полетела первая, сразу же принимаясь за третью. Она была куда более скомканная, где-то слегка потемневшая, но не из-за клякс или грязи, а из-за немного смазанного рисунка простым карандашом. На нём изображён сам Ваня, стоящий спиной к «зрителю», смотрящий куда-то вдаль. О, этот стиль Иван узнает из тысячи, а его подозрения подкрепило послание, написанное в том же развороте: «Никогда не гасни, моя вечная муза». Достаточно романтично и больно нетипично для автора, о котором Ваня уже догадался. Почерк будто специально пытались сделать более вычурным, правда, не вышло ничего. ‎ ‎- Хах... Хи-хи... - Харрисов начал вслух, даже не осознавая этого, а после так же и продолжил: - Дурак, ой дура-ак. Думал, не узнаю, что ли? У меня же на столе его тетрадь лежит. Идиот. ‎ ‎Иван прикрыл рот рукой, глупо пялясь на валентинку. В душе он всё ещё был маленьким шестиклассником, что только осознал свои чувства к своему же другу, у которого и мысли не было о том, что это может быть взаимно. Да и сейчас, честно, тоже пока не особо верилось. Всё идёт слишком, слишком хорошо, даже подозрительно хорошо. Но не хочется думать о чём-то плохом, когда прямо перед глазами доказательство обратного. ‎

***

‎ ‎Ави сонно шёл по школьному коридору. Почему-то сегодня ночью он подозрительно плохо спал. Возможно, из-за того, что он боялся, что сделал ошибку, всё-таки бросив третью валентинку от себя в почтовый ящик, а возможно, из-за того, что кое-кто вспоминал его всю эту ночь. ‎Вставать с постели с утра вообще не хотелось, завтрак в рот не лез, а от материнской заботы в виде проверки наличия температуры только воротило. Печально, что сегодня даже расписание хорошее, прогуливать такое — грех... ‎ ‎- Дань! Погодь! ‎ ‎С другого конца коридора раздался громкий крик, на который вышеупомянутый обернулся, слегка бодрясь. Федя быстро подбежал к Даниилу, держа в руках маленькое бумажное сердечко, стараясь его не скомкать и не потерять. ‎ ‎- Че тебе? - возможно, это прозвучало грубее, чем планировал Ави. ‎ ‎- Фух... - Фёдор слегка отдышался, прежде чем начать. - Ты быстрый, падла. Короче, Лиса после уроков валентинку, приклеенную ко дню ящика, нашла. Тебе, держи. ‎ ‎- Как вы так могли, ай-яй-яй... - Даня усмехнулся, а в мыслях промелькнуло имя, вызывающее тепло на душе. ‎ ‎- Ой, не выёбывайся. Забирай уже. ‎ ‎Фёдор протянул записку, после чего что-то пролепетал напоследок и убежал туда же, откуда прибыл. Даня не шибко смотрел на почтальона, скорее рассматривал валентинку. Почерк Вани он очень хорошо узнает, как и его подпись, которую он рисует для красоты в углах большинства подобных вещей. В блокнотах, в тетрадях, в дневнике... И здесь. Прямо в уголке, а сверху нарисовано ма-аленькое сердечко, но ведь сердечко! Красивое и от него. ‎

***

‎ ‎В этот раз Ави послал Пятифанова, сославшись на отсутствие желания выяснять отношения после школы. Их «пацанские» разборки он бы оставил на потом, особенно при условии одного бумажного сокровища в кармане брюк. Заходя в квартиру, парнишка быстро влетел в свою комнату, сбрасывая портфель в угол около двери, вынимая валентинку из кармашка. Он ещё в школе на уроках тысячи раз представлял, как вложит её в разворот, на котором только Ваня и мелькал. Этот разворот был один! По крайней мере, о других Даня не помнил. Значит, и место валентинке там. ‎ ‎Положив листочек на стол, Даня достал из верхнего ящичка шкафа клей с ручкой и простым карандашом, а из нижнего показался сам блокнот с тёмно-зелёной обложкой. Даниил достаточно быстро долистал до нужного места — своё-то место для творчества он точно хорошо знает. Оставив открытую страничку, тот выдохнул и пошёл обратно в коридор снимать куртку. ‎ ‎- Данечка, ты пришёл? - С кухни послышался голос матери. - Кушать будешь? Сильно голодный? ‎ ‎- Не, я потом. - «Данечка» чуть нахмурился. Хотелось наконец воплотить в жизнь то, о чём он думал весь учебный день. ‎ ‎В дверном проходе показалась голова женщины лет сорока-сорока пяти. В хвосте болтались местами седые русые волосы, принявшие форму кудряшек. На лице выступали морщины, соответствующие возрасту, а в зелёных глазах читалась усталость. ‎ ‎- Точно? Ты утром не съел ничего. ‎ ‎- Точно, мам, точно. - Школьник глянул на стену с часами. - Дай полчаса, там подойду, хорошо? ‎ ‎- Ладненько... - Женщина выдохнула, вновь прячась за дверным косяком. ‎ ‎Даниил направился в комнату, закрывая за собой дверь изнутри, и сразу же подошёл к письменному столу. Парень совсем не обратил внимания на слабый беспорядок в комнате, который, конечно, был до его ухода, но не в тех местах и не в таком количестве. Сейчас его внимание было занято совсем другим. ‎ ‎Даня открыл клей ПВА, обмазывая обратную сторону валентинки белой массой, но в таком количестве, чтобы бумага не размокла. Правда, недолго оно, скорее всего, продержится, но зато хоть какое-то время не потеряется, а там что-нибудь придумаем. Закончив с «намазкой» клея, Ави постарался аккуратно разместить бумажное сердечко где-то между пары портретов Вани в разных ракурсах и в разных позах. Вроде получилось, а самое главное — получилось красиво. ‎

***

‎ ‎Остаток из этого получаса Даня провёл в дорисовывании каких-либо узоров там, где они были нужны, прорисовке более мелких деталей и обновке рисунка в целом. Карандаш-то смазывается... И вот финальный результат появился перед глазами. Невероятно, правда-правда. А ещё правда в том, что лучше Ване этого не видеть. ‎ ‎В дверь раздался стук, после которого Светлана заглянула в комнату к сыну. ‎ ‎- Ты идёшь? Я тебя зову-зову, а всё без толку. ‎ ‎- Иду, извини. Женщина тихо улыбнулась, отходя от двери и раскрывая ее на распашку.