Я хочу быть рядом с тобой.
6 мая 2026 г., 07:55
Чёрная машина люкс-класса мчится по пустой ночной дороге Лондона.
Мотор грозно рычит, словно изголодавшийся хищник гонится за добычей - небольшой грязной белой машинкой, набитой опасными продавцами адолиума. Изголодавшийся и сдерживаемый твердой рукой водителя.
На водительском сиденье восседал Хару. Крепко вцепившись в руль, он контролировал зверя под собой каждым микродвижением своих рук.
Его брови надвинулись на янтарные глаза, что блестели на теплом свете уличных ламп и отливали голубым на сиянии приборной панели. Сжатые губы выдавали сосредоточенность. Взгляд скользил то по голограмме карты улицы, то по белой машинке в ста метрах впереди.
Одна из рук судорожно царапала черную кожу руля.
Детектив и нарушитель проносятся по улицам столицы, поворот за поворотом, играя в кошки-мышки.
Это не имело смысла. Преимущество всё равно в руках детектива. Начиная от машины - роскошного автомобиля, чей полный потенциал всё ещё не был реализован, и заканчивая численным превосходством.
По четко выверенному плану, словно в спектакле, он отыгрывал свою роль в этом действии. Роль хищника.
А что происходит за кулисами - на соседних улицах, где уже собирался конвой полицейских, главных героев касаться не должно.
– Хару, торопишься. – Прозвучал голос Дайске в правом наушнике детектива. Строгий, но дрогнувший на момент, когда дистанция между преследователем и преследуемым составила менее ста метров.
Като вздохнул, разжимая вспотевшие ладони немного и расслабляя ступню, что все это время под неудобным углом жала педаль.
– Не торопится он. Не будь занудой. – В ответ на его голос прозвучала Сузуэ из левого наушника, немного возмущённая из-за давящей атмосферы. Был слышен тихий отклик механической клавиатуры под ее пальцами. – Девяносто пять метров - не больше и не меньше.
– Эффективная дальность стрельбы пистолета - сто метров. – Также холодно заявил наследник Камбе, пусть и немного тише.
Взгляд Като пал на левое заднее окно машинки впереди. Из нее то и дело высовывался парнишка в маске, с пистолетом. Он неловко прицеливался, покачивался и то и дело терял равновесие на виляющем автомобиле.
– Подъедешь ближе - больше шанс поражения.
Хару хмыкнул и лишь слегка сбавил скорость.
– Спасибо за заботу... – Лишь процедил он сквозь зубы, заходя на поворот.
Очередной поворот вывел их на тупиковую улицу прямо перед небоскребом. Неуклюжий транспорт покачивался из стороны в сторону в поиске пути отхода.
– Десять секунд, Хару. – Уведомил приглушённый рёвом железного коня голос Сузуэ.
Всё ближе и ближе приближалось основание небоскрёба.
Белая машина прижалась к правой полосе, готовясь совершить поворот и снова скрыться среди зданий. Её пошатывало из стороны в сторону.
В этот момент, Като вжал педаль газа в пол.
Автомобиль разразился гулом громче. Детектива прижало к сидению.
Совсем скоро, он коснулся задней части преследуемой машины, легонько пиная её в корму и сбивая с курса. Послышался скрип шин.
Не успевая повернуть, оба авто впечатываются в стеклянное здание, разбивая его основание на тысячи осколков и превращаясь в груду смятого железа.
~~~
– Хару! Ты там как? Ноги Хару наконец касаются поверхности крыши. Следом его, словно одеялом, накрывает черный парашют с логотипом семьи Камбе. Он торопливо выпутывается из толстой черной ткани, открывая пряжки ремня и скидывая с себя небольшой ранец, что некогда был спинкой водительского сиденья. На его лице красуется улыбка, с губ срывается смешок. Миссия выполнена. Прохладный ночной ветерок обжигает разгоряченные щёки детектива. Снизу доносится вой полицейских мигалок. Люди, как муравьи, сбежались на место преступления, словно на каплю варенья. Основание бизнес центра заимело зияющую рану, блестящую на сине-красном свете служителей правопорядка. – Слышу. – Произносит Хару, дотрагиваясь до наушника в левом ухе. – Приземление прошло успешно. Система катапультирования сработала идеально. – Отличная работа! – Звучит голос Сузуэ с придыханием. Большая часть работы позади, и она, не сбавляя уверенности, едва слышно хмыкнула. Он оглядывает поверхность крыши. Стоящая чуть поодаль перед ним знакомая невысокая фигура в классическом костюме тут же привлекает взор. – Дайске...– Вылетает из его уст негромко. Удивленно. Через момент на его лице расплывется улыбка. Като поднимается с земли и направляется к противоположному краю крыши. Посильнее зарывается в родную ветровку и поправляет её воротник. Поначалу ему показалось, что это лишь видение. Ведь силуэт этот ни разу не дёрнулся. Ни когда он только приземлился на крышу, ни когда взревели сигнальные огни. Так или иначе, это действительно оказался Камбе. – Отличная работа, детектив Като. Дайске обернулся к своему напарнику с фирменной ухмылкой на лице, откидывая недокуренную сигару прочь. Та летит вниз с крыши здания. – Так вот где ты. – Спросил Хару, вставая вровень с ним у края крыши, вдыхая чистый воздух и вытягиваясь, разминая спину. Его взгляд сразу занялся лицезрением раскинувшегося пейзажа. – Я думал, ты за мной наблюдаешь через камеры, как Сузуэ... – Смотреть на свершение правосудия в реальном времени гораздо интереснее. – Дайске пояснил. – А ещё, конечно, хотел оценить шикарную работу легендарного детектива Като. – Оценить? – Он фыркнул. – Неужели? А по какой шкале оцениваем? – От одного до суммы возмещения ущерба за все твои крушения. Хару чуть закатил глаза. – А это сколько? – Тридцать три миллиона пятьсот пятьдесят тысяч триста тридцать шесть фунтов стерлингов . За время работы с семьей Камбе он научился не удивляться огромным суммам, разумеется. Однако временами у него все равно подкашивались колени от осознания количества денег на их счету. Как, например, сейчас. Как хорошо, что траты - не его забота. – И все таки, ни за что не поверю, что ты тут только ради меня. – Неужели? Ладно... Ради вида тоже. Самое высокое здание столицы - The Shard, высотка в виде пирамиды двумя вытянутыми ввысь гранями служила прекрасной смотровой площадкой. Теперь, в тьме ночи и в полной тишине от туристов так тем более. Под ними мерцал ночной Лондон. Самая высокая башня в столице Великобритании сейчас была лишь ступенькой под ногами двух детективов, пожелавших насладиться видом. Своим сиянием город словно компенсировал беззвёздное небо. Некоторые точки сияли особенно ярко, некоторые - блекли на общем фоне. Но вместе они создавали до боли полюбившийся обоим вид, ставший таким родным за последние пару лет. Хару был заворожён. Его янтарные глаза блестели не меньше. Казалось, они и были самыми яркими звёздочками на Млечном пути из зданий. Он одаривал взглядом каждую улочку, каждый домик. Высота наполняла его сердце решимостью. Дайске был заворожён. Его светло-синие зрачки расширились, улавливая каждую черту лица любимого, в точности запечатлевая этот момент в своей памяти, как отпечатывается снимок на плёнке. Он едва заметно покраснел. Темнота ночи, к его удаче, скрывала его чувства. – Нарушители пойманы живьем. Ущерб возмещен. – Он поправил манжеты, лишь бы хоть как то занять хотя бы руки. Ведь глаза не отлипали от привычного профиля. – Хорошая работа, детектив Като... – Фраза уже давно выгравирована на его языке. Хару же лишь усмехнулся, выдерживая тишину и уголком глаз поглядывая на Дайске. – А обязательно надо было всё так усложнять? Ломать славную тачку в мясо и рушить облицовку приличного бизнес центра. А ещё подвергать риску жизнь... – Сузуэ все просчитала. – Камбе легким движением головы откинул прядь волос с лица. – Преступники остались бы живы. А тебе я бы умереть не позволил. – А что бы ты сделал? Бросился с крыши прямо на меня и прикрыл бы своим телом от осколков? Хару хохотнул, потирая левое плечо, всё ещё ощущавшее небольшую боль от ремней парашюта. Камбе старался не нервничать и соответствовать своему привычному поведению - безмолвно обращать внимание на что-то более интересное. На красивый вид, к примеру... Совершенно игнорируя, что самое интересное сейчас стоит чуть правее него. Нет, он так не может. – Не бери на себя много. – Он кротко выдал. – Умирать тебе просто не позволено. А если бы даже постарался - я бы вырвал тебя из рук смерти всеми правдами и неправдами. Като лишь ухмыльнулся, умиляясь со своего напарника, но не спеша помочь ему рассеять неловкость повисшую меж ними. – Ага, наври мне тут. Богатейший человек планеты ещё будет цепляться за простого токийского следователя... – Буду. В последнее время Дайске вел себя как то странно. По-детски упрямился временами, гораздо более колко чем обычно. Со словами полными иронией и сарказма, он то и дело цеплялся за Хару. Хару не раз за последние пару месяцев замечал на себе его пристальные взгляды. И подмечал румянец на лице своего напарника, когда едко отвечал ему что-то эдакое. Очень не в духе того обычно безэмоционального и вечно серьезного Камбе, чей максимум в эмоциях - повести бровью. – Хару... Голос Камбе дрогнул, к его собственному удивлению. Мелкая дрожь по телу неожиданно пробила его. До этого он списывал всё на пронизывающий ветер, но теперь он с точностью мог сказать - причиной был Като. – Спасибо за то, что остаёшься. – Чего это ты расчувствовался? Хару фыркнул, ловким движением перебираясь за ограждающие перила, что предусмотрительно отмечали край крыши. Они никак не мешали виду. Хару просто хотел поддразнить напарника. Он стоял на небольшом краю, пыльном и мокром от недавнего дождя. Ветер взлахмачивал его русые волосы. – Осторожнее. Дайске нахмурился, видя с какой беспечностью этот почти тридцатилетний детектив прыгает через ограждения. Совсем ребенок. Как это он, совсем один, прямо на обрыве... Осторожным движением ступая на железные перила, он положился на так удобно предложенную руку напарника, тоже переступая через перила и оказываясь на краю крыши. – Ну так... Сердце Като неуверенно дрогнуло, когда Камбе сжал его руку. Удерживая того покрепче, он притянул его поближе к себе. Дайске же сопротивляться не стал. Пусть и такая близость была непривычной и смущающей, Хару хотя бы был тёплый... – Неужели мне придется раз за разом участвовать в смертельных миссиях, лишь бы заслужить твое внимание? – Он сострил, явно довольный тем, что является для того единственной точкой опоры в данный момент. – Я думал, ты работаешь во имя правосудия. А тебя, оказывается, надо назвать хорошим мальчиком, чтобы ты работать начал. – Дайске невозмутим, хотя в его голосе звучала легкая насмешка. – Как щеночка. Като скривился. Ничего в ответ на это он придумать не мог. Потому что это не было так уж далеко от правды... Никакая зарплата, никакая справедливость и честь не стоит рядом с тем, чтобы его вечно хмурый напарник стеснительно отвёл взгляд и похвалил за работу. – А говоря о чувствах. Камбе несмотря на близость перил позади, предпочёл держаться Хару. Не то чтобы нарочно, ибо места на краю крыши было не так много для двух парней, но точно не случайно. – Недавно пришло осознание, что ты единственный человек, который протянул работать со мной так долго. После Сузуэ. Като улыбнулся. – Сузуэ связана с тобой кровью. – С его уст чуть не сорвалось тихое «бедняжка». – А я... Не знаю как всё ещё терплю тебя. Не знаю даже как нам сработаться удалось. С твоим то характером... Но это колкое замечание было приятнее любых комплиментов. Искреннее любой лести и душевнее любых признаний. – Ох, даже так? – Дайске хохотнул. – А я то надеялся, что у тебя ко мне хоть капля уважения имеется. – Уважения? – Хару фыркнул, с ухмылкой добавляя. – Ещё чего? Может, думаешь что я ценю тебя? Как напарника? Может, другом считаю? Самым ближайшим, причём? Невольно, он сжал руку Камбе чуть сильнее. Като облокотился об перила. На его лице красовалась широченная улыбка. – Неужели я настолько невыносим, детектив Като? – Ох, ещё бы. Днями и ночами мучаюсь мыслями о том, как же тяжко с тобой жить. Порыв ветра прервал их на момент. Густая прическа русого детектива набрала в объеме, делая из него подобие пушистого комочка. Незастегнутая ветровка развевалась на ветру, оголяя под собой белую рубашку, а под ней - суперкостюм серого цвета, так туго облегающий тело. Дайске прижался к нему ближе, защищаясь от ветра. Благо, высокая фигура Хару для этого очень даже подходила. Но стоило порыву успокоиться, обратно он не отошёл. – Признаться честно, ты тоже не подарок. – Наконец выразил Камбе, поднимая взгляд на напарника. – В самом деле? – Конечно. Самый капризный и упрямый детектив коих я только видел. – А ты видел других детективов? – Нет. Мне и не нужно других. Краем глаза Хару заметил, как фиолетовым цветом мигает бусинка в ухе Дайске. Кто-то вызывал его. Но тот не поднимал трубку. – Одного тебя достаточно. – Он признаётся, опуская взгляд неуверенно. – Любимый напарник, и не только. – «И не только»? И где же я ещё у тебя «любимый»? Лёгким касанием руки, немного неуверенным и дрожащим, Като заставляет его поднять голову. Ненавязчиво, но ощутимо. По коже Камбе пробежали мурашки. Но он не струсил, поднимая глаза с земли и уставившись на него с привычной легкой ухмылкой. Единственное, что его выдавало - румянец у щёк. Хару почувствовал, как у него у самого тепло приливает в лицу. Как он умудряется заставлять Като краснеть, когда сам ведёт себя как какая-то принцесса... – Везде где можно. – Он ответил, кратко и сухо, взглатывая. – Не ответ... – Пробурчал Хару, дуясь. – Капризный ты. Я же говорил. Дайске легонько тычет его пальцем в щеку, приводя в чувство и заставляя спуститься с небес на землю. Не ожидая такого физического контакта, детектив в удивлении раскрыл глаза, а затем, хмурясь, отвел взгляд обратно на городской пейзаж. Всякая спесь с него тут же сбилась, стоило Камбе ответить тем же. – Во всем. – Повторяет наследник, делая голос чуть ниже, чуть отворачиваясь от горящих огней Лондона, как будто он их подслушивал. – Любимый напарник, любимый друг, любимый... На момент, оба замолкли. Не зная что сказать дальше, не зная нужны ли слова вообще. Хару так и замер, глядя куда то в даль, прислушиваясь к тому, как разъезжаются полицейские с пойманными ими преступниками. Прислушиваясь также к тихому, навязчивому писку бусинки-сережки напарника. Дайске же, стоя к нему поближе(даже слишком близко), пытался придать себе вид абсолютного спокойствия и сосредоточенности. У него не получалось. Румянец расползся от щек до ушей. Не выдержав, второй вздохнул и неаккуратным движением открепил заднюю часть сережки... Черная, мигающая бусинка свалилась куда то вниз, звонко отлетая от чего то железного и падая вслед за сигарой. Като дрогнул, словно намеревался поймать ее в моменте, но подметив стоическое спокойствие партнера и сам успокоился. – Послушай, Хару. Снова прозвучал голос Камбе, выдержанный но не уверенный. – У меня никогда не было человека ближе тебя и не думаю, что будет. – Конечно, не будет... – Упрямо возразил Като себе под нос. – Потому что такого гордого упрямца еще надо сыскать. И потому что этот... – Дайске хмыкнул, взглядом указывая на детектива. – Мил мне больше всех остальных. Легким шагом, он приблизился к нему настолько, насколько вообще было возможно, едва ли не заставляя Хару сделать шаг назад. – Ты тоже... – Пробурчал Като, смущенно и словно нехотя, но только лишь из за смущения. – Тоже мне дорог... За его словами последовало молчание. Мучительное ли? О да, до невозможности. Ветерок не успокаивал их, не заполнял болезненной тишины между ними. Но сделал ли хоть кто то из них первый шаг друг к другу? Нет, конечно. Два гордых, а может быть просто неловких детектива стояли на вершине мира, в сантиметрах друг от друга, не в силах выдавить из себя заветное признание. То и дело обмениваясь бессмысленными благодарностями, лишь бы забить время перед самым главным. Будто все эти любезности заменят это. Их глаза, вздохи, поджатые губы, движения пальцев говорило гораздо больше, чем они когда либо посмеют сказать вслух. Но даже так, им было легче хранить молчание. До недавнего колкие, острые, так и стремящиеся взять инициативу в свои руки, они теперь молча надеялись, что другой заговорит первым. И этим первым оказался Дайске. Не зря же он устроил все это. – Хару... – Прозвучал он наконец, с нежностью произнося его имя. Но тут же скорчился с того, как не к месту звучал собственный голос. – Дайске, я... – Тут же подхватил Като, словно почувствовав резкий прилив уверенности, и тут же оробев. С каждой секундой это все больше походило на сцену слезливого любовного романа. И обоим это, конечно, не нравилось. – Хару, ты... – Камбе решился начать заново, отчего покраснел еще больше. Ещё никогда ему не было настолько неловко. Справедливости ради, и не приходилось еще богатому детективу признаваться в любви. Так не абы кому, а напарнику своему... – Я... – Ты... Оба едва слышно набрали в лёгкие воздух, хмурясь друг на друга. Хару злился из-за того, как Камбе тянул резину и заставляет того краснеть. Дайске же, почувствовав желание Като взять инициативу в свои руки, попытался его перегнать. – Я тебя люблю. – Ты мне нравишься. Они произнесли в унисон, чуть громче обычного, словно чтобы перекричать друг друга, снова оказаться первым... И тут же отвели взгляды, полные смущения, раздражения, злости, радости и обожания. – Всмысле «Нравишься»...? Я тебе что, мебель? – Като буркнул, как только обрёл дар речи. – Да ты диван в приёмный зал с большим чувством выбирал... – Какой взрослый мужчина говорит «я тебя люблю»? – Тут же парировал Камбе, куда более собранный, но только внешне. В сдержанном голосе чувствовалось негодование. – Ты дедсадовец или что... И снова замолкли, фыркая и вздыхая пренебрежительно, отказываясь глядеть друг на друга. Пусть и стояли в сантиметре от лиц друг друга. Пусть и на краю небоскреба среди ночи. Пусть и в самой романтичной обстановке которая только может быть. Один, бурчащий под нос ругательства, и другой, пялящийся на него как на единственное сокровище на свете. Дуться они, конечно, долго не могли. Выругавшись вдоволь, Хару опустил глаза на напарника, в удивлении обнаруживая, что тот внимательно смотрел за ним все это время. Глаза его сразу зацепились за голубые зрачки посреди светлого лица. Все еще немного боязливый, он аккуратным движением руки убрал с глаз Дайске черную как смоль прядь, бережно убирая ее за ухо. Осторожно, словно возьмись он неправильно, и Камбе сломается как фарфоровая кукла. Действиям Хару он не стал противиться. Лишь таким же легким движением коснулся его талии, прижимая к себе. Конечно, оба давным давно знали, что должно было произойти. Но либо сознательно тянули, либо просто не могли наглядеться на друг на друга. Дайске вздохнул, немного приподнимаясь на носочки и прикрывая глаза. Хару же, почувствовав хватку напарника на своей талии, прижал его также, торопливо сжимая рукой и держась другой за перила. Казалось, сам Лондон притих, словно задержав дыхание и наблюдая за детективами. И едва ли Като успел склонится, как ему помешал настойчивый звук... Где то под ними, совсем у обрыва, стал быть слышен приближающийся звук лопастей вертолета... Детективы отпрянули друг от друга, но лишь слегка. Они все еще крепко держались за друг друга, когда их ослепил холодный свет прожектора на борту вертолета. Хару зажмурился, а Дайске, выставив перед собой руку, заметил знакомый силуэт, выглядывающий из открытой двери летального аппарата. Элегантная девушка в практичном и удобном пальто, широченной улыбкой на лице и фотоаппаратом с длиннющим объективом стояла, торопливо настраивая камеру. С волосами цвета вороньего крыла и глазами как два бриллианта. Гениальная инженерица семьи Камбе и по совместительству, его дражайшая сестра Сузуэ. – Позвольте сфоткать детективов. – Она крикнула, вглядываясь в камеру. Щелчков затвора слышно не было, зато вот чего было - смеха Сузуэ. Не издевательского, даже. Ну, насколько было слышно... Убедившись в четкости фотографий совсем растерявшихся парней с ухмылкой на лице, она взялась за красного цвета громкоговоритель, произнося в него. – Забирайтесь на борт, женихи. Задание выполнено.
