Обещание

— Значит уплываешь от меня вновь… — проговорила девушка, будто между делом, пока в сердце не стихал шторм от одной только мысли, что её Джон Сильвер впутался в далёкое странствие. Надолго ли в этот раз? Или вовсе навсегда? Стук деревянной ноги по трактирным доскам прекратился, и Джон взглянул на неё тёмными мефистофелевскими глазами так проницательно, что было невозможно сдержать его напор и не опустить голову куда-то на обожжённые постоянной готовкой руки. — Я не могу на суше, Жемчужина моя, да ты и сама всё прекрасно знаешь. Без моря я не жилец. К тому же, скоро мы разбогатеем, это я тебе обещаю. Только давай не будем палить из всех пушек. Тебе будет легче просто принять моё решение, — его зрачки вновь сузились, как и всегда, когда он не чувствовал опасности рядом. И всё-таки девушка не могла не заметить по его задумчивости, что мыслями Джон уже далеко в бушующем океане. Он даже не пытался делать вид, что его хоть сколько-нибудь интересуют её чувства, и не посвящал в свои планы. Сколько она успела подслушать — столько и знала об этом деле, ни больше ни меньше. А свою правду старый пират держал при себе за семью печатями. Такой уж был он. — Почему ты согласился быть коком? — Потому что так нужно. Никаких лишних вопросов, дорогая. — А когда же ты покидаешь Бристоль? — он не ответил, но хмуро взглянул на неё. — Что? Это ведь не лишний вопрос… — Скоро, — его немногословность в этот момент удручала больше, чем девушка могла вынести. Но и показать ему этого было нельзя. Он всё равно уплывёт, будь неладна эта «Испаньола». Девушка ойкнула от неожиданности, когда его шершавая ладонь оказалась на её щеке. Он был слишком прыткий для одноногого. — Я вернусь. Не думай о плохом, поняла? — она послушно кивнула, глядя в его большие глаза с такой нежной привязанностью, что обезоруживало даже такого грубого человека, как Сильвер.       Он поцеловал её нос, а потом и мокрые от слёз глаза. И когда она только успела заплакать? Её косы, такие растрёпанные и сухие, будто старые рыболовные сети, тоже удостоились его внимания. Будучи не самым искусным обольстителем, его пальцы гладили волосы жёстко, чуть оттягивая назад, будто кошку против шерсти. Но при том… ей это ужас как нравилось.       Не обладал он нежностью, но обладал самой девушкой, а ради неё мог чуть смягчиться. Джон смотрел на свою Жемчужину с восхищением и грустью, что совсем её путало и вгоняло в краску. Морской волк, каким бы ни был грозным, уставшим и больным, наблюдал за ней так, словно совсем юнец, а в глазах так и плясали искорки и чертята. «Старый, одноногий, злой. зачем тебе такой сдался?» — спрашивали её соседи и постояльцы, а никого лучше для девушки на всём свете не существовало. Он был скуп в проявлениях любви по своему обыкновению, но сейчас… Ох, как же он был прекрасен сейчас! Он расцеловывал её кожу, забрав подальше от плохих мыслей. Он без слов говорил ей так много и так громко. — А Флинт плывёт с тобой? — на грани отчаяния и счастья такой сладостной минуты спросила девушка. Она обняла его за шею и прижалась ближе, чтобы Джон не видел её слёз. Боялась, что он ответит «да», ведь останется совсем одна в трактире, но и ответ «нет» её бы определённо расстроил. Она не хотела, чтобы Джон уплывал, хоть с попугаем, хоть без него. И всё-таки, целуя её чувствительную шею, он прошептал «конечно». — А ты приготовишь для меня пудинг? Я очень хочу напоследок отведать, перед тем, как ты… — Уеду в плавание. Да, прямо сейчас и приготовим, — и снова девушка видела, что мыслями он не рядом, и это так разбивало её хрупкое сердце. Она не сможет пойти его провожать на пристань в тот самый день, просто не сможет. А пока пудинг… Да, именно так, он готов сделать пудинг для неё. Время пролетит незаметно, девушке так хотелось в это верить и вновь наслаждаться любимым пудингом с его рук. Он ведь обещал вернуться, а свои обещания Ддон Сильвер исполнял всегда...