И как так вышло?..

Хунхун-эр чувствовал себя в раю. Во дворце определенно было лучше чем дома, ему хватило меньше чем дня, чтобы понять это. Его переодели в чистое, ибо «Нехуй таскать по дворцу грязь», хорошо кормили, потому что даже по пониманиям князя то чем питался мальчик раньше это не еда. И каким бы никчёмным князь его не считал, кормить ребенка «теми помоями» верх мерзости и бесчеловечности. И мальчик был счастлив. Ему давали вдоволь есть простую но вкусную еду. Грязным он больше не ходил, князь велел ему мыться хотя бы раз в два дня, иначе он может убираться обратно в канаву и жить там. И Хунхун-эр послушно отмывался в прохладной воде, следил чтобы выданная одежда не пачкалась. Увы, принца он не видел очень и очень долго. Потом увидел лишь мельком и вновь остался лишь князь Сяоцзин. Громкий, истеричный, скандальный юноша. Он гонял своего маленького слугу по по воду и без, заставляя то звать других слуг, то что-то притаскивать самому. А потом случилась странность, князь допустил его к своим волосам. Впрочем, это объяснилось отсутствием других слуг в зоне досягаемости. – Заплети меня. – Ци Жун швырнул ему в руки гребень и уселся на стул перед зеркалом. Хунхун-эр замер, глядя на красивую и дорогую вещь в своих руках. – Ну?! Мне долго ждать?! – прикрикнул князь и мальчик был вынужден подойти к нему. Темные волосы князя оказались мягкими и ухоженными, прикасаться к ним выло до невозможности приятно. «Интересно, а какие на ощупь волосы у его высочества?» – подумал ребёнок, проводя по черным прядям гребнем. Слабую косу они заплетали уже совместными усилиями, потому что мальчик плести косы не умел, а князю неудобно было тянуться назад к своим волосам. Глянув в зеркало, князь фыркнул и бросил: – Терпимо, хоть не слишком хуево. Хунхун-эр против воли расплылся в улыбке. Его похвалили! Быть может, это лишь из-за того что князь тоже участвовал в процессе и не хотел признавать свои труды плохими, но всё равно это можно считать за похвалу. – Чё лыбишься? Принеси мне что-нибудь с кухни. Мальчишка убежал, продолжая улыбаться до ушей.