Нет пути домой?

Атмосфера на стадионе была накалена до предела. Гриффиндорцы орали так, словно их львиный рык мог сдуть Слизеринцев с метел. Но на трибунах преподавателей произошло нечто из ряда вон выходящее: Галатея Вилкост, обычно строгая и беспристрастная, демонстративно повязала на шею ярко-зеленый шарф. — Смотрите-ка, — толкнул Гарри в плечо Абраксас, проверяя натяжение прутьев на своей метле. — похоже, Вилкост сегодня за нас. Ты ей явно приглянулся, Эванс. Смотри, не подведи даму. — У неё просто хороший вкус, Малфой. — отозвался Гарри, стараясь не смотреть в сторону Гриффиндора, где львы уже начали свою разминку. Максимильян Лестрейндж, капитан команды, собрал их в круг. Его лицо было сосредоточенным, а в глазах горел азарт. — Слушайте сюда. Львы будут играть жестко. Орион, прикрывай загонщиков. Абракс, не давай их охотникам прорваться к кольцам. Джеймс... — он посмотрел на Гарри. — Просто делай то, что ты умеешь лучше всего. Найди этот чертов снитч раньше, чем они поймут, что игра началась. Гарри кивнул. Он чувствовал поддержку команды, Блэк, Малфой и Лестрейндж стояли за него горой, и это было странное, почти забытое чувство единства. Он мельком глянул на трибуны Слизерина. Том Реддл сидел в первом ряду, идеально прямой, с непроницаемым лицом. Он не кричал и не махал флагом, но его взгляд был прикован к Гарри. Между ними всё ещё висел невысказанный разговор и тот яростный поцелуй в спальне, но сейчас всё это ушло на второй план. — На метлы! — скомандовал судья. Свисток судьи потонул в реве трибун. Игра началась на запредельных скоростях. Гриффиндорцы, раззадоренные присутствием Гриндевальда в заголовках утренних газет, играли агрессивно, буквально вколачивая квоффл в кольца Слизерина. Но Гарри был не здесь. Он парил выше всех, превратившись в неподвижное изваяние на своей метле. Его глаза, ставшие непривычно яркими, сканировали пространство. Он не видел игроков, он видел траектории. — Эванс! Шевелись, мать твою! — прокричал снизу Максимильян, уворачиваясь от бладжера. В этот момент Гарри заметил его. Крошечная золотая точка мелькнула у самой земли, прямо под трибуной преподавателей. Гарри сорвался в пике. Это был не просто полет, это было падение камнем. Гриффиндорский ловец, заметив маневр, бросился наперерез, пытаясь плечом вытолкнуть Гарри с траектории. — Не сегодня, львенок.— прошептал Гарри. В последний момент, когда столкновение казалось неизбежным, Поттер выполнил “Финт Вронского”. Он резко заложил метлу вбок, проносясь в миллиметре от трибун. Галатея Вилкост даже вскочила со своего места, прижимая руки к груди, а её зеленый шарф взметнулся от воздушной волны, созданной Гарри. Гарри вытянул руку. Пальцы обдало холодом металла и трепетом крошечных крыльев. Он резко выровнял метлу у самой травы, вздымая облако пыли, и взмыл вверх, сжимая кулак над головой. Стадион на секунду затих, а затем трибуны Слизерина взорвались экстазом. — СНИТЧ ПОЙМАН! ДЖЕЙМС ЭВАНС ПРИНОСИТ ПОБЕДУ СЛИЗЕРИНУ! — орал комментатор. Гарри приземлился в центре поля, и его тут же окружила команда. Абракс и Орион стащили его с метлы, хлопая по плечам, а Максимильян довольно хохотал, растрепав и без того лохматые волосы Гарри. — Ты безумец, Эванс! Просто маньяк! — кричал Орион, сияя от восторга. Гарри улыбался, тяжело дыша. Он поднял взгляд на трибуны. Том Реддл всё так же сидел на своем месте. Он не аплодировал, но когда их глаза встретились, Том медленно и едва заметно наклонил голову в знак признания. В этом жесте не было теплоты, но было нечто большее — уважение к силе. Вальбурга, стоявшая рядом с Томом, вовсю махала Гарри руками, явно забыв о приличиях. Гарри чувствовал себя живым. Победа над «львами» всегда была сладкой, но сегодня, в этом чужом и одновременно родном времени, она имела особый привкус.

***

Гостиная Слизерина гудела, словно растревоженный улей, наполненный парами дорогого вина и медовухи, которую Слизнорт «случайно» оставил в распоряжении своих змеек. Повсюду летали искры праздничных заклинаний, а смех не смолкал ни на минуту. — Эванс, ты наш золотой билет! — Максимильян Лестрейндж, чей воротник был расстегнут, а лицо горело от выпитого, поднял свой кубок. — Без тебя мы бы этих кошек еще три часа по полю гоняли! — Это точно... — Абраксас привалился к спинке массивного кожаного кресла, глядя на Гарри с нескрываемым восхищением. — Ты летал так, будто у тебя в жилах не кровь, а жидкая удача. Гарри, уже изрядно «подогретый» празднованием, стоял напротив них, покачиваясь с пятки на носок. В этот момент кто-то из толпы, пробиваясь к столу с напитками, неловко толкнул его в спину. Поттер не удержал равновесие и, издав короткий смешок, приземлился точно на колени к Малфою. В гостиной на мгновение стало так тихо, что было слышно, как трещит полено в камине. Сотни глаз уставились на эту сцену. Гарри же, чьи барьеры окончательно рухнули под действием алкоголя, даже не подумал вставать. Напротив, он сел поудобнее, закинув руку на плечо Абраксаса, и медленно, с вызывающей ленивостью, провел указательным пальцем по линии челюсти блондина. — Ну что, Малфой, — промурлыкал Гарри, — инспекция пройдена? Альфард весело присвиснул, подливая масла в огонь, а Вальбурга и Орион синхронно втянули воздух сквозь зубы. Они оба кожей почувствовали, как температура в помещении упала на несколько градусов. Абраксас, решив не отставать от «шальной императрицы» этого вечера, нагло ухмыльнулся и уже собирался что-то ответить, как вдруг чья-то рука, холодная и властная, перехватила запястье Гарри. Том Реддл возник рядом из ниоткуда, словно материализовался из теней. Его лицо было бледным и непроницаемым, но в глазах полыхало нечто такое, от чего у самых впечатлительных фанаток перехватило дыхание. Не говоря ни слова, Том потянул Гарри на себя, заставляя того подняться с колен Малфоя. Под общие вздохи разочарования со стороны женской половины факультета, Том поднес руку Гарри к своим губам. Это не был вежливый жест, Реддл прижал ладонь ловца к своему лицу и медленно, демонстративно поцеловал её в самый центр, не сводя глаз с присутствующих. В этом жесте было столько собственничества, что даже Малфой мгновенно отстранился, поднимая руки в примирительном жесте. Гарри, вместо того чтобы смутиться, лишь весело хмыкнул. Он свободной рукой повторил тот же маневр провел пальцем по челюсти Тома, заставляя того на миг замереть. Реддл не отстранился, а лишь снова припал поцелуем к его ладони, сжимая пальцы Поттера чуть сильнее, чем требовали приличия. — Права на “золотой билет” уже заняты. — негромко, но так, чтобы слышали все, произнес Том. — Так что дегустируйте напитки, а не моего ловца. Гарри закатил глаза, пряча довольную усмешку. — Я то думал, ты выше этих собственнических замашек. — Когда дело касается редких артефактов никогда. — парировал Реддл, наконец отпуская его руку, но оставаясь стоять так близко, что их плечи соприкасались.

***

Гарри сидел на кровати, обхватив голову руками. Виски ломило так, словно по ним всю ночь летал бладжер, а во рту поселился целый выводок пикси. Память о вчерашнем праздновании обрывалась где-то на моменте, когда Максимильян провозгласил его «золотым билетом». — Значит... я сел к Малфою на колени? — Гарри поднял на Ориона мутный, полный ужаса взгляд. — О, если бы только это, Джеймс. — Орион, уже полностью одетый и подозрительно бодрый, прислонился к колонне балдахина. — Ты гладил его по лицу. А потом пришел Реддл, вытащил тебя оттуда и при всех поцеловал твою руку. А ты... ты проделал то же самое с ним. Глаза Тома в тот момент были похожи на два огонька, но он не отстранился. Напротив, объявил на всю гостиную, что ты "занят". Гарри издал стон, больше похожий на хрип раненого зверя, и снова повалился на подушки. — Сука... Какого хрена я это вытворяю? Мне вообще-то девушки нравятся! Девушки, Орион! Понимаешь? Девчонки! С мягкими волосами и без этих замашек будущих диктаторов! Орион замер, его брови взлетели куда-то к линии роста волос. В спальне воцарилась гробовая тишина. — Девушки? — переспросил Блэк так, словно Гарри только что признался, что он на самом деле домашний эльф. — Ты серьезно? — А тебя не смутило, что я вчера при вас полчаса страдал по своей девушке?! — рявкнул Гарри, садясь в постели. — Я прямым текстом сказал: "Была девушка, не знаю, жива ли". Или вы там в своем Слизерине слышите только то, что хотите услышать? Орион неловко кашлянул и отвел взгляд. — Видишь ли, Джеймс... Том не дает своей коллекции самой решать, что делать и кого любить. Если он решил, что ты ценный экспонат, то твои личные предпочтения для него лишь досадная помеха. И, честно говоря... — Орион замолчал на секунду, подбирая слова. — Ты первый человек, который попал в его поле зрения таким образом. Обычно в свиту Реддла попадают за родословную, таланты или преданность. А ты... ты вломился в его жизнь, надерзил ему, подружился с его фанатичной Вальбургой, а потом ещё и позволил ему клеймить себя перед всем факультетом. Для всех нас вчерашнее выглядело как официальное заявление. — Официальное заявление о том, что я вчера перебрал с огневиски! — Гарри вскочил с кровати и начал лихорадочно искать чистую рубашку. — Где этот чертов Реддл? Мне нужно объяснить ему, что его коллекция имеет четкую ориентацию, и он в неё никак не вписывается. — Не советовал бы. — хмыкнул Орион, направляясь к выходу. — Том сейчас в прекрасном расположении духа. А портить настроение Реддлу, когда он считает себя победителем, это всё равно что совать голову в пасть дракону и надеяться, что у него просто изжога. Иди лучше завтракать, золотой билет