фокус бабочек

В лабиринтах Конфеттии, где аттракционы изворачивались, как живые, Делириини появлялся внезапно, как удар конфетти. "СЮРПРИЗ!!" — его визитная карточка, сопровождаемая роем глазочков. Шутник в клоунском гриме, он раздавал подарки — то сладости, то ужасы в яркой обёртке. Вечно весёлый, но с тенью опасности в глазах. Аэлиос, маг-иллюзионист, была полной противоположностью. Её сцены на центральной арене сияли фокусами: карты летали, монеты множились, а зрители — те немногие души, что ещё бродили парком, — аплодировали в трансе. Под маской фокусницы скрывался расчётливый ум, ищущий выход из вечного цирка. Их пути пересеклись у зеркального лабиринта, где реальность ломалась на осколки. Делириини выскочил из ниоткуда: "Сюрприз, мисс Фокусница! Подарок от карнавала!" В руках — букет бабочек, что щипали пальцы. Аэлиос отмахнулась: "Не время для шуток, клоун. Я занята." Но в глазах Делириини мелькнуло что-то искреннее, за маской безумия. "Все заняты. А если я помогу? За плату в смехе." С тех пор Делириини стал теневым другом Аэлиос. Утром — фокусы с его помощью: бабочки превращались в монеты. Вечером — разговоры у фонтана. "Ты всегда улыбаешься, даже когда страшно," — заметила Аэлиос однажды что пугало мастерицу. Когда эрозия анормальности подступила слишком близко. Делириини рассмеялся: "А ты прячешь страх, Мы похожи в чем-то." Их руки соприкоснулись случайно — искра в холодном воздухе парка. Отношения развивались медленно, как фокус, раскрывающийся слой за слоем. Сначала — шутки. Делириини таскал Аэлиоса на заброшенные аттракционы, заставляя смеяться над абсурдом. "Смотри, эта карусель ест тени!" Аэлиос, обычно серьёзная над такими шутками, её пальцы задерживались на рукаве клоуна дольше нужного. Потом — доверие. Ночью, когда кошмары Конфеттии кусали за ступни, Аэлиос делилася страхами: "Этот парк — ловушка. Я устала притворяться." Делириини, сбросив маску веселья, прижимался ближе. "Я тоже. Но с тобой... легче." Их губы впервые встретились под дождём конфетти — нежно, пробуя вкус друг друга, как запретный трюк. Любовь расцвела в тайных уголках. Они крались по аллее зеркал, где отражения множились, показывая сотни версий их объятий. Аэлиос шептала: "Ты лучше всех моих фокусов, если честно." Делириини краснел под гримом: "А ты лучший мой сюрприз." Одна ночь изменила всё. В заброшенном шатре, освещённом лунным светом сквозь прорехи, напряжение достигло пика. Аэлиос прижал Делириини к бархатным занавескам, их дыхание смешалось. "Хочу тебя," — выдохнула фокусница, срывая его бабочку с белого фрака. Делириини кивнул, глаза блестели: "Новый сюрприз для нас?."