Помощь

Вечер. Мегуми сидит у себя в комнате, на кровати и плачет. Он опять загнался из-за своих проблем. Вдруг раздаётся стук в дверь, Мегуми быстро утирает слезы и его невозмутимое выражение опять появляетя на лице. После входит Юджи, но по алым глазам и татуировкам на лице можно понять, что это совершенно не он, а Сукуна. -Че, приперся? - спрашивает Мегуми, он уже привык, что Сукуна иногда заходит к нему. -А,что? Нельзя? - усмехатся Рёмен -Делай, что хочешь - устало отвечает ему Мегуми, ему сейчас вообще не до Сукуны, он просто хочет запереться в комнате и тихо плакать, чтобы не одна живая душа не могла его найти или услышать. Хочет чтобы про него забыли, оставили в покое. Да кому он врет? Он очень хочет чтобы его утешили, обняли и успокоили, ведь он уже не вывозит все это! Но человеком который им был бы, являетя точно не тот кто стоит сейчас перед ним. -Мегуми, что происходит? -устало вздыхат Сукуна и садится на корточки перед Мегуми, тот на такой вопрос еле вздрагивает, но сразу же отвечает. -А разве что-то происходит? - в ответ саркостично спрашивает темноволовый. -Ты стал непривычно тихим, думаешь я не наблюдаю за вами? - спрашивает Рёмен - и мне кажется, что ты стал очень отстраненным от этих идиотов - проговаривает Сукуна. -Тебе кажется -бросает Мегуми, он не понимает как Сукуна это улавливает. Да он стал тихим,чтобы его голос не дрогнул в самый неподходящий момент, не показать слабину, не показаться слабым. Он не видит смысл в этих разговорах, ему кажется, что все бессмысленно и не имеет значения. Он никогда и никому не расскажет, что у него творится в душе. Это только его дело и другие не обязаны вмешиваться. Он никого не подпустит близко к своей натуре и душе. Даже если будет невыносимо тяжело... Он вспомнил как недавно выводил Маки из депрессии, она чуть не покончила с собой, к счастью все обошлось и сейчас с ней все хорошо. Мегуми невольно усмехнулся этой ситуацией: он находящийся на грани суицида говорит людям находящимся на грани суицида, что суицид это не выход. -Расскажешь? - спросил Рёмен, заглядывая в тёмные глаза. Сукуна мог покляться, что каждый раз когда эти глаза смотрели на него, он тонул в них, хотел, чтобы они смотрели только на него. Когда их взгляды встретились Сукуна на секунду увидел еле заметную тень печали и усталости в глубоких глазах. "Так и думал, что-то происходит..." - подумал Рёмен. -Рассказывать что? - спросил Мегуми, он старался выглядеть невозмутимым, старался не расплакаться, он научился сдерживать свои эмоции. -Не хочешь-не надо - проговорил Сукуна, поднимаясь с корточек. Он направился к выходу из комнату и уже на выходе обернуля. Мегуми поднял на него красноречивый взгляд аля - "уходишь или нет?". После Сукуна вздохнул и вышел из комнаты. Он зашел в соседнюю комнату, ложась на кровать, размышлял как же вывести Мегуми на разговор. Сукуна уже много месяцев наблюдает за этой компашкой, замечал, что Фушигуро стал отдаляться от ребят, больше смотреть в одну точку, теряться во время разговора, сначала он не придавал этому значения, но после осознал, что у Мегуми что-то происходит и сегодня когда он к нему зашел он убедился в этом - эти опухшие от слез глаза смотрели на него без эмоций, но в их глубине можно было разобрать ту усталость и боль которая скапливалась месяцами, Сукуна не мог понять из-за чего грустит этот вечно угрюмый мальчишка, он будучи проклятием не понимал человеческих эмоций. И не знал как помочь Мегуми, он даже не понимал почему хочет ему помочь. Как только Мегуми убедился, что Сукуна вернулся на кровать тут же зашелся слезами, тихими и безмолвными. Он хотел спрятаться от всех, чтобы его оставили в покое, забыли, бросили в этой яме самобичевания. Темноволосый не выдержал, он встал с кровати, подошел к рюкзаку и достал складной нож, прошел в личную ванну и открыв нож, поднес его к запястью. Было страшно, очень страшно, но Мегуми будет считать себя слабаком если не сделает этого, если уж он на что-то решится то он будет идти до конца. Он поднес нож к запястью, а после надавив провел им по венам, в раковину брызнула кровь, она осталась на ноже и стекала по руке. Было больно, но больше Мегуми чувствовал облегчение, ему много раз рассказывали, что физическая боль помогает с душевной, но не думал, что настолько. Он провел еще раз по запястью, делая новую царапину, еще и еще, с каждой новой царапиной ему становилось легче. Скоро вся кисть левой руки Мегуми была облита собственной кровью, это пугало, но одновременно будоражило, он достал аптечку и промыв глубокие царапины, наложил бинты. Стало действительно легче, больше не хотелось плакать, но в душе на пульсирующую боль в левом запястье отозвалась пустота, которая перешла в активную фазу, начав разъедать его изнутри. Мегуми не придал этому значение, он на всякий случай переодел пижамную футболку на футболку с длинным рукавом, если его пойдут будить не у кого не было вопросов, он знал, что не полностью отмыл раковину и нож, но сейчас он просто хотел спать.