Сон в летнюю ночь

Вытекая за горизонт, море казалось бесконечным. Корабль мерно двигался до точки назначения без неожиданных штормов и бурь. Моби Дик взял курс на летний остров, находящийся в подчинении Белоуса. Два с половиной месяца без спуска на сушу сделали свое дело – весь экипаж успел поругаться, помириться и затем снова поругаться. Обсуждения становились все жарче и жарче. Тысячи историй о том, кто где и когда что сделал — звукоизоляция на огромном корабле оставляла желать лучшего и даже в самых укромных местах были лишние уши. Впрочем, командиры могли включить волю и подслушивать, да лень. Мимо проносились острова, рассветы сменялись закатами — маленькие пьянки превращались в сумасшедшие вечеринки, где оставались трезвыми только несчастные дежурные. Марко не удивлялся всеобщему безумию — видел и с радостью участвовал, не смотря на огромную стопку бумаг, разбросанную по личной комнате. Харута и двенадцатый дивизион подслушивали и расшифровывали разговоры по ден-ден муши. Рутина, но в связи с отсутствием развлечений даже эти разговоры потом передавались всем. Особо творческие личности начали додумывать сюжет и добавлять любовные линии. В визуализации им помогали навигаторы из второго дивизиона — без прямых рук, навыков черчения и рисования туда пути нет. Иллюстрации и бумаготворчество ходили по рукам, бережно охранялись хозяевами, словно золото в сундуке. Тэтч, вооружившись любимыми ножами и волей наблюдения, охранял продукты от любителей поесть от скуки, коих к концу прибытия насчитывалось больше ста. Ояджи выпивал будто в последний раз, а медсестры носились из одной стороны в другую. Их запас трав, расширяющих сознание на исходе, а успокоительные закончились еще месяц назад. Нычек с алкоголем становилось все меньше и меньше. — Скоро остров! К вечеру спустим якорь, собирайте вещи! — крикнул кто-то из навигаторов и на корабле началась суета. Топот людей разной высоты и ширины направлялся в общие каюты. Изо, вышедший на завтрак без привычного макияжа обрадовался, предвкушая шоппинг. — Тэтчи-ии, ну дай поесть еще, че жалко? — проныл парень и жалобно посмотрел на кока. Серые глаза и кошачий прищур не оставляли шанса на сопротивление. — Ладно, — послышался обреченный вздох — но ты помогаешь мне с провизией на протяжении всего отпуска — зловеще улыбнулся мужчина — в одиночку съешь наш месячный запас и даже не подавишься. — Эээ-ээ, клевета на родного брата. Я требую адвоката! И вообще… С этими словами голова парня со звоном упала на пустую тарелку. Через пару минут встряхнув телом Эйс проснулся и, повернув голову в сторону собеседника, невозмутимо продолжил: — Вы мне так и не рассказали про остров, — хитрым и обиженным взглядом обводит всех в столовой – крысы. — Так не интересно, сам разузнаешь у местных. — в тысячный раз ответили хором братья, не раскрывая подробностей. Его название — Бир наводило на вполне логичные мысли о пиве. И раз намечался отпуск длинной в три недели, первый для недавно присоединившегося огненного кулака Эйса, жители забудут такие понятия как “покой и тишина”. На палубе, в окружении медсестер, Белоус с нежностью смотрел на сыновей и пробасил: — Веселитесь, детишки. Гю-ра-ра-ра! *** Небо окрашивалось в нежно розовый и первый комдив, положив руки на бедра, строго стоял и раздавал последние распоряжения. Провел инструктаж, как заезженную пластинку, на тему "что делать можно, а что нельзя" и, по птичьи вскинул голову наверх, где на вороньем гнезде стоял Тэтч. Поймал его предвкушающий взгляд и между ними произошёл немой разговор: "Ты что там делаешь?" "Угадай" "Как дите, йой" — Эйс! Айда ко мне! Харута, тоже залезай! — позвал четвёртый комдив, сложив руки на манер рупора. Внизу закопошились младшие, за минуту оказались рядом, ловко забравшись по такелажу. Они посмотрели вперед и одновременно открыли рты от удивления. Остров в форме кружки для пива игриво звал себя выпить. К северу от него находился остров поменьше, полный высоких деревьев. Прям настоящие джунгли! На западе и востоке расположились ещё несколько кусков суши. Глаза двенадцатого комдива засверкали: — Чума-ааа...! Погладив бородку и мягко растормошив волосы парней, Тэтч объяснял: — Во-о-от там на западе причал, — на средней "о" левая рука показала направление — пришвартуемся. Острова Бир и Фир, который на севере, тесно связаны, а из-за чего узнаете сами. Похлопал по плечам братьев, на что они повернули головы назад. — А Эйс наконец по-настоящему обкатает Страйкер и поможет мне в нелегком деле. Потом задумался и добавил: — Места в гостиницах не хватит на всех. В прошлый раз Марко пару дней спал на дереве, потому что разозлил Изо и тот объявил на весь остров, цитирую: "Кто приютит эту огненную курицу у себя — пощады не ждите". — дал несколько секунд на дикий ржач мелких и закончил — Мораль сей истории такова: Изо в отпуске лучше не злить! Харута с Эйсом дружно сделали подобие "так точно" морских дозорных, и троица спустилась вниз. Город встретил пиратов радушно и лениво: каждые полтора года Белоусовцы устраивали масштабный отдых и за все время это место не раз побывало центром внимания. А благодаря флагу всякий сброд боялся сделать и шаг. Старожилы бежали привычными тропами, чтобы ухватить комнату получше. Остальные жали плечами и надеялись на авось. Эйс, буквально горел и пылал, когда увидел вдалеке никем не занятый старый домик на дереве. Тэтч, словно призрак, появился сбоку и обнял его за плечи. Марко, резко остановился, глянул на это великолепие и заржал. Харута их догнал и встал вблизи. — Да... Какие воспоминания! — через раз, в перерыве между смехом, говорил четвёртый комдив, глядя на Феникса. — Не то слово, йой. — смахнул фантомную слезу тот — Какая буря эмоций! Рядом раздались громкие: "Ниче не понимаю". Старшие перестали напоминать диких гусей. Тэтч пояснил: — А это местная достопримечательность. Шесть лет назад, когда мы здесь в последний раз отдыхали, местные жители испугались голубого огня, охватившего домик. — И облили меня водой, йой. Мелкие сложили предыдущий разговор о мести Изо и этот. Паззл сошёлся. Теперь перед деревом стояло четыре ржущих диких гуся. Шестнадцатый комдив, вышедший из угла, стукнул каждого по голове и велел "прекратить вести себя как придурки", но на его губах играла весёлая улыбка. — Я буду здесь жить. — решительно сказал Эйс. — Уверен? Три недели на жёстком полу... — Уймут его активность! — перебил Тэтч Марко. — Звиняй, но в этот раз я не с тобой. Спать на кроватке — святое. — вставил пять белли Харута. Эйс сложил руки за голову и повернулся лицом к командирам: — Ну, — хмыкнул — мне привычнее пол, чем кровать. До сих пор не могу привыкнуть. Все кроме него тревожно переглянулись, и хотели уже расспросить подробности, как мимо пронесся ураганом Дзиру, оставляя за собой клубок пыли. Доверительная атмосфера утихла. — Встретимся у трактира "Летник" через полчаса. Намечается вечеринка. — негромко сказал Изо и ушёл, цокая гэта. *** "На теплоходе музыка играеее-ет А я один стою на берегу-ууу Машу рукой, а сердце замира-а-а-ет И ничего поделать не могу!" Завывает Виста, полный драмы и загадочно смотрит в окно трактира. Вечереет, солнце уже спряталось и небо стало пугающе темно-синим. Скоро зажгутся звезды и тогда, в самый разгар веселья, свет отразится на руку Джоза, который решит продемонстрировать н-ный раз действие дьявольского фрукта. В завораживающей тишине, нарушаемой лязгами стаканов, по всему помещению начали прыгать солнечные зайчики. Заторможенные алкоголем мозги смогли сложить два плюс два, глядя на третьего комдива и его руку. Пьяный рокот сотряс несчастное здание. — Зачем на листовках тебя прозвали "Алмазный" Джоз? — "Дискошар" подошёл бы лучше! Виста оттащил его к себе и взяв руку, словно микрофон продолжил насилие над ушами: "Ветер шально-оой гонит туман Мыслей моих, о-ой, хулиган! Вслед за грозой мчит хитрый лис-с Он, как и я, — авантюрис-с-ст" За одним из столиков, сложив на руки голову, сонно улыбается веснушчатый паренёк. Его щеки охвачены пожаром рома и спирта. А в мыслях проносится: "Да. Это моя семья." Мозг погружается в пьяное забвение, окутанный теплотой.