Одно безумство на двоих

Минхо и Хёнджин вместе уже 4 года. Случайная встреча в парке во время сильного дождя, общий зонтик на двоих и приятная компания. Такая романтичная история знакомства, что позавидует любой писатель. Сахарная жизнь просуществовала недолго. Всё проявлялось и раньше, в переписках, в случайно сказанных фразах или касаниях, но после того как они съехались, то узнали, кем были. Их отношения закрутились настолько быстро, а любовь была такой огненной, что сжигала всё на своём пути. Они были слишком эмоциональной парой. Два огонька разжигающие друг друга. Они громко любили, постоянно мешая соседям, и также часто ссорились. Их конфликты были сотканы из пустяков. Не убрал тарелку, которая потом летела на пол, превращаясь в жалкие осколки; не сообщил о том, где будешь вечером, вернувшись, получив пощёчину; или сказал что-то не таким тоном - за это тоже придётся платить. Всё вокруг говорили, что они больные и их отношения ни к чему хорошему не приведут. Но им было плевать. Они любили, своей неправильной, больной любовью, и отпустить друг друга не могли. Наверное, это была и не любовь вовсе, а созависимость. Но им было всё равно. Разве люди с такими характерами способны ужиться в одной квартире? Минхо страдал от проблем с агрессией и даже целый год ходил к психологу. Она ничем не помогла, и вообще была странной. Когда Хёнджин спросил, почему он перестал ходить, Минхо ответил : "Да ей бы самой голову полечить. Ты же знаешь, я в порядке." Хёнджин согласился, потому что знал своего парня: с ним лучше не спорить. Их отношения были похожи на ураган: громкий, страшный, приносящий много разрушений и боли. Были ли они счастливы? Да, им нравилось ссориться, намеренно трепать друг другу нервы, драться, угрожать расставанием, ведь это были лишь игра. Они оба прекрасно знали, что не разойдутся; это была манипуляция, разжигающая ещё больший огонь в глазах партнёра. Когда оба были на пределе, щёки краснели от ударов, а побитая посуда валялась по всей кухне, они цеплялись друг за друга, как изголодавшие псы, мечтая слиться в безумном танце смерти, и, выцеловывая каждый синяк, вылизывая кровь с разбитой губы, перемещались в спальню, любя всю ночь напролёт. "Чёртовы психи!" Вот как о них отзывались соседи, регулярно слышавшие эти сцены ярости, а после бурные ночи. Так и было, по другому их пару и не назвать. Они оба были психами, они нашли друг друга, предпочитая ничего не менять и наслаждаться этой энергией, витавшей в стенах их квартирки и парами безумства. **** Все изменилось за 5 месяцев до их пятой годовщины. Ещё чуть-чуть - и было бы 5 лет адской любви. Хёнджин стал другим, он изменился. Мрачный, будто зашуганный, хотя раньше всегда давал сдачу. Тёмные синяки под глазами, дрожащие руки вечно что-то роняли. За несколько недель он из красивого высокого брюнета, страстно целующего своего парня по ночам, превратился в живого призрака. Он взял отпуск на работе и почти не выходил из дома, прятался в своём импровизированном коконе из капюшона тёплой толстовки и всё время спал. Вставал только для того, чтобы сходить в туалет или выпить таблетку от головы. Он перестал есть и улыбаться. В его глазах больше не горел огонёк, а Минхо стал для него будто сожителем, не больше. Хо, это сильно напрягало, где его огненный мальчик Джинни? Это что за зимняя хандра? Он пытался растрясти своего парня, добудиться его, но тот лишь сжимался калачиком и прятался под одеялом, укрываясь с головой. Минхо не железный, он больше трёх недель пытался узнать, что случилось, терпеливо дожидаясь ответа, но разумного обьяснения так и не последовало. Это бесило, выводило из себя, он даже пару раз зарядил в стену кулаком и разбил чёртово зеркало в ванной. Не помогло. Какой смысл этих разрушений без отдачи? Если никто не орёт в ответ, а после не пожирает глазами, грозясь вытрахать всю душу. Стена не ответит, так не интересно. Ветер был настолько холодным, что даже тёплый шарф и шапка не спасали от обморожения. Минхо шёл со смены, экран телефона говорил, что было полвторого ночи. В районе горели лишь пару фонарей, что придавало этому месту жуткости и мрачности. Хо выпускал кольца дыма в небо, шагая по неочищенной от снега дороге. Настроение ужасное, хотелось разбить что-нибудь со всей силы или нажраться в хлам. Сегодня за день на него написали целых две жалобы. Суки, а не клиенты, подумаешь, заказ перепутал, голова просто кипела. Ещё и Хёнджин весь день не отвечал. Он наверняка снова спит. Что с ним происходит? Да, Минхо сложный, но это не значит, что ему плевать на своего парня. Он его вообще-то любит, и такой расклад с парнем, который ведёт себя как спальный мешок, его не устраивает. Дойдя до подъезда, Хо потушил окурок, притаптав его массивным ботинком, и зашёл внутрь. Несколько поворотов ключей — и он оказывается в тёмной квартире. В коридоре не горит свет, ботинки и куртка Хёнджина на месте. Конечно, Минхо так и думал, что он никуда не уйдёт. Хо раздевается, проходя дальше. В нос ударяет неприятный запах. Горит что-то? Хёнджин, спустя почти три недели, решил сам приготовить поесть? Неужели идёт на поправку? Крутится в голове брюнету, когда он шагает дальше. – Джинни, я дома. Ты готовишь? Кажется, у тебя что-то сгорело, – разносится по квартире голос с нотками хрипотцы от частого курения. В ответ тишина. Минхо проходит в спальню. На удивление, там пусто, в кровати никого нет. Окно закрыто, душно и всё тот же запах. Он будто впитался в стены. – Хёнджин, эй? Он идёт дальше, заходя на кухню. Останавливается в проходе, а из руки падает телефон. В помещении темно, единственный источник света — это фонарик на телефоне. Он подсвечивает лицо парня. Хёнджин лежит на полу, на блондинистой голове полный бардак, руки сложны на груди, с плиты доносятся шелкующие звуки. Минхо проходит ближе, не совсем осознавая что происходит. – Хёнджин? Что с тобой? Э-эй. – Парень не реагирует. Минхо включает свет. В глаза бросаются открученные почти на максимум конфорки. В них нет огня, только газ, что расползается по всей квартире, медленно убивая. В помещении чувствуется отчётливый запах смерти, а окна плотно закрыты. Сколько, мать вашу, он так лежит? Глаза брюнета расширяются от страха, он подрывается с места, быстро всё выключая. После открывает на распашку окна, впуская в квартиру воздух, опускается на колени рядом с Хёнджином. Трясёт его, пытаясь привести в себя. Тот тихо мычит, открывая глаза. Минхо всё ещё полными ужаса глазами осматривает парня на предмет повреждений, а после принимается орать. – Хёнджин! Ты что ебанулся к чёртовой матери? Что ты устроил? Умереть захотел? – он хватает его за ткань тостовки, принимаясь трясти. – Блять, отвечай. Что ты удумал? Что с тобой происходит, а? Хван откашливается, до конца приходя в себя и переводит мутный взгляд на своего парня. Слова Минхо доносятся через некую дымку, и он не до конца осознает, что было. Это ему не приснилось? Он чуть не умер? – Ответить мне! Сука-а, у меня сегодня и так был ужасный день, ещё и ты тут устроил. – кричит Минхо, активно маша руками. – Что я сделал? – спрашивает Хван, поднимаясь с пола. Минхо встаёт следом, оставаясь посреди комнаты. – Ты сейчас серьёзно? Тебе лечиться надо. Всё, Хёнджин, ты меня достал своим состоянием. Завтра идём в больничку! Пусть тебя подлечат, псих, гребанный. – Вновь орёт Минхо, тыкая пальцем Хёнджину в грудь. Но тот непонимающе пялится; все события сегодняшнего дня будто стёрлись. Осталось лишь неприятное соднящее жжение в горле. Минхо вышел из кухни, не замечая, что Хван идёт за ним, сильнее кутаясь в толстовку. Брюнет берёт пачку сигарет, карту и ключи, накидывая куртку. – Куда ты? Ты уходишь? Но почему? – говорит Хёнджин, теребя край кофты. В голосе проскальзывают истеричные нотки, но оба их игнорируют. Минхо оборачивается зло, смотря на парня напротив. – Мне нужно остыть. Надеюсь, ты не захочешь ещё раз себя убить. Сам закрою. – бросает он, громко шлопая дверью. Хёнджин остаётся один в тёмной, когда-то уютной квартире. **** Минхо выходит из подъезда в расстегнутой настежь куртке, жадно глотая ледяной воздух. Постояв так несколько минут, из его груди вырывается протяжный крик. Он выворачивает душу, крича во что есть мочи. Эта истерика не похожа на его обычные; это отчаяние, страх за близкого человека и злость. Ему стало настолько больно от того, что он мог не успеть, мог просто опоздать и не было бы больше его Джинни. Минхо хотел разбить Хёнджину чёртов нос, а потом обнять его так крепко, чтобы никогда больше не отпускать. Сейчас он поддался эмоциям и сбежал как настоящий трус. Он должен вернуться к Джинни, крепко его обнять и уснуть под тёплым одеялом, а завтра отвезти его к врачу. С ним явно что-то не так. Но Минхо так плохо; его трясёт, ему нужно выпить, разгрузить голову, побыть одному. Он кутается в куртку, поджигая сигарету, зажимает её между губами, печатая в телефоне "Не жди, ложись спать, пожалуйста", и отправляет Хвану. Заходит в первый попавшийся бар, смотря на часы: полтретьего ночи. Ему нужно быть дома, а он здесь, садится на барную стойку, заказывает бутылку виски и один стакан. Пьёт, пьёт, пьёт. Он потерялся. Сколько он выпил? Сколько здесь сидел? Перед глазами всё плывёт, возле уха слышится голос. – Молодой человек, у меня закончилась ночная смена. Бар закрывается. Идите домой. – рука, видимо, бармена опускается на его плечо. Минхо вздрагивает, смотря на бутылку. Почти пустая. Кивает, забирает со стойки пачку сигарет и виски, слезая со стула и направляясь к выходу. На улице уже светает, и страшный ветер. Минхо идёт по заметённой дороге, на ходу допивая виски, перед глазами пьяная дымка. Он не замечает в сугробе начало бордюра, спотыкаясь и падая в снег. Лежит на ледяной земле, снежинки падают на его чёрные волосы без шапки, он смотрит на начинающее светать небо, и из горла вырывается истерический смех. "Боже. Так хочется домой, к своему Джинни, но я так пьян. Нужно встать и идти, но сил совсем нет. А что если остаться лежать здесь? Замёрзнуть от холода, и утром люди найдут моё тело. Вероятно, с признаками обморожения и безжизненными глазами. Было бы славно, но мне нужно домой. Там Джинни." Крутится в его голове, пока на лице мелькает пьяная улыбка, а в глазах - полная безысходность. Он садится, сгребая уже красными ладонями горстку снега, умывается ею и, вставая, слегка пошатываясь, направляется домой. В этот раз в квартире спокойно. Хёнджин тихо посапывает в постели, кутаясь в пушистое одеяло. Минхо проходит в комнату, ставя пустую бутылку на пол, и, снимая грязные джинсы и зипку, остаётся в одних трусах, залезая в кровать. Двигается ближе к парню, нежно обнимая его. **** Утро было таким же серым и туманным, как и вчерашний день. Минхо проснулся первым, чувствуя жуткую боль в голове. Умылся и выпил таблетку. Во сне его Джинни выглядела спокойно, но также бледно и нездорово. Хо тихо вздохнул, наклоняясь к парню. – Солнце, вставай. – Вчера Хо наговорил столько обидных слов своему парню, он сожалеет, он был на взводе, а Хёнджин даже ничего ему не ответил. У него не было сил на ссоры. Сегодня Минхо планирует быть мягче. Нужно узнать причину такого резкого изменения. Человека словно подменили. Был Хёнджин, а теперь лишь тень. Хван открывает глаза, сонно осматриваясь. Минхо тянет руки для объятий, и парень ластится, будто забывая про вчерашний конфликт. – Хёнджин, прости меня. Я погоречился вчера. – шепчет брюнет, пряча лицо в чужом плече. Хван отстраняется непонимающе, хлопая длинными ресницами. – О чем ты? От тебя пахнет алкоголем. – замечает он, и Минхо цепенеет. Врач, его парню срочно нужен врач. Неужели он не помнит, что вчера натворил? Это просто не укладывается в голове. Минхо растерянно смотрит на своего парня вставая с постели. Накидывает на себя худи, а Хёнджин стоит рядом аккуратно касаясь его плеча. – Хо, куда ты собираешься? – Минхо оборачивается беря рюкзак со стула. – Не я, Джинни, а мы. Одевайся, я закажу такси. Больше Минхо ничего не объяснял, и Хёнджин послушно подошёл к шкафу, начиная одеваться. В дороге оба молчат, Хо напряжён как оголённый провод, нервно стучит ладонью по колену. Хёнджин, наоборот, совершенно спокоен: он не замечает состояния своего парня и совсем не понимает, куда они едут. Его клонит в сон, а за окном вновь идёт снег, напоминающий дождь. **** Больница встретила запахом хлорки и лекарств. Хван поморщился, но продолжил идти за руку с Минхо. Длинные белые коридоры, в отделении, в которое они зашли, почти не было людей. Хёнджин опустился на скамейку, а Минхо не мог найти себе места. Он ходил взад-вперёд, продолжая себя накручивать. В голове было тысяча мыслей, и все неутешительные. Дверь кабинета открылась. – Господин Ли, вы можете проходить, – сообщила медсестра, и парни зашли. За деревянным длинным столом сидел мужчина средних лет, он делал какие-то пометки в ежедневнике и, увидев пациента, отложил ручку, сложив руки. – Добрый день, молодые люди. Я доктор Со До Хан. – Голос врача был спокоен, настоящий профессионал не делающего поспешных выводов и резких телодвижений. Парни сели напротив стола, и Хёнджин начал любопытно оглядываться. На стенах много дипломов и сертификатов, возле стены большой шкаф с документами и книгами по медицине. – С каким вопросом вы ко мне? – поинтересовался мужчина. Минхо заерзал на стуле, не зная, стоит ли говорить все свои опасения при Хёнджине. Он наклонился ближе к парню, нежно касаясь его руки, и шепнул на ухо: – Джинни, можешь выйти ненадолго. Минут на 5. Пожалуйста. Хёнджин кивнул, выходя из кабинета. – Здравствуйте, вы извините, что я попросил Хёнджина выйти, не знаю, как он воспримет эту информацию. – Врач кивнул, ожидая продолжения. – Понимаете, Хёнджин он… всегда, сколько я его знаю, был настоящим огоньком. Активный, эмоциональный, общительный, но около месяца назад с ним что-то случилось. Я не понимаю, почему, с чем это связано. Он взял отпуск на работе, закрылся в себе, перестал есть, перестал часто разговаривать и просто сутками спал. Он стал призраком, а это не тот человек, которого я любил. Я переживаю. А вчера он, кажется, пытался покончить с собой. Чёрт, я не знаю, было ли это то, что я думаю, или он просто забылся, потерялся, но я нашёл его на кухне в душной квартире с включённым на максимум газом. Понимаете? Я тогда чуть не умер, я так за него испугался. Но самое страшное в том, что он не понимает или не помнит, что делает! На утро он не понял, что сделал прошлой ночью. Он так изменился. Мне страшно. – почти плача рассказывал Минхо. Доктор громко вздохнул, поправляя очки. – Чтож, господин Ли, то, что вы описали, серьёзные вещи. Хорошо, что вы обратились за помощью. У меня есть предположение, но хотелось бы поговорить с вашим парнем наедине. Мне интересно узнать, в каком он сейчас состоянии. Минхо кивнул и, прихватив свой рюкзак, поспешил выйти. Хёнджин зашёл внутрь, рассматривая лицо мужчины. – Здравствуй, Хёнджин. Как себя чувствуешь? Хван молчал несколько минут, теребя края кофты. Но спустя время заговорил. – Здравствуйте. Голова болит. Вы психиатр? – как бы смирившись со своей участью задаёт прямой вопрос блондин. Он умеет читать и видел табличку на двери. Минхо постоянно на нервах, видимо пил всю ночь. Хёнджин может сложить два плюс два и всё понять. Мужчина кивнул, по доброму улыбнувшись. – Верно. Я хочу с тобой поговорить. Можешь рассказать, что тебя беспокоит? – Я стал другим. – коротко отвечает Хван. – Ясно. Это плохо? То, что ты изменился. – добавляет доктор. Хёнджин вновь молчит, думая над ответом. – Вчера я пытался себя убить. Но когда я делал это, то был будто не здесь. Вернее, я, кажется, не осознавал. У меня всё чаще провалы в памяти. Я слишком много сплю. И ещё, когда хочу что-то сделать, я делаю это, и все рамки дозволенного в моей голове в тот момент стираются. Но потом приходит осознание. Думаю, что это плохо. Хёнджин рассказал все то, что его беспокоило и Минхо при нем упоминал. Врач что-то писал на белом листе, внимательно слушая чужой монолог. – Хёнджин, спасибо, что поделился. Я рад, что ты понимаешь, что это не очень хорошо. Я думаю тебе придётся полежать в больнице. Как ты к этому относишься? Вопрос остаётся без ответа. Хёнджин лишь опускает глаза, погружаясь в свои мысли. Врач кивает сам себе, откладывая ручку на стол. – Я тебя понял. Спасибо, что согласился со мной побеседовать. Позови своего парня, пожалуйста, а сам подожди в коридоре. Хёнджин попрощался, накидывая на голову капюшон, и вышел, пропуская Минхо. Тот сел напротив врача, ожидая вердикта. – Вы... поняли, что с ним? – голос предательски дрожит. Врач кивает, складывая руки в замок. – Господин Ли, мне очень не хочется это вам сообщать, но думаю, у Хёнджина биполярное аффективное расстройство, по-другому БАР. Эта болезнь характеризуется тремя стадиями: маниакальной, депрессивной и, судя по его состоянию, смешанной, когда проявляются симптомы обоих стадий. Если всё, что вы говорили про газ, правда, то он опасен как для вас, так и для себя, ведь не может контролировать свои действия. Он просто не понимает, что творит, и может сделать что угодно. Я бы посоветовал вам положить его на лечение, там Хёнджину помогут и подберут нужную дозу лекарств, которые в дальнейшем он будет принимать сам. Врач что-то говорил, но в голове брюнетa был вакуум — он ничего не понимал, и единственное, что крутилось в его голове, это приговор как для него, так и для Джинни: "Биполярное расстройство", "Необходимо лечение", "Клиника, таблетки", "Он опасен". Кажется, это именно то, чего он так боится. Сейчас он оказался в кошмаре наяву, и из него никуда не сбежать, потому что они с Хёнджином живут вместе, они пара, он не может просто всё забыть и сделать вид, что ослышался. Минхо тихо выдохнул, и сильно сжав руки, так что ногти впились в ладони, улыбнулся краешком губ, пытаясь сделать вид, что только что его жизнь не развалилась на куски и не сгорела в пепел. – Спасибо, я понял. Да, конечно, я поговорю с ним насчёт лечения, – ровным голосом сказал Хо и, поклонившись врачу, вышел из кабинета. Хёнджин сидел на скамейке, прислонив голову к стене, и тихо дремал. Его всё время клонило в сон, и эта поездка полностью его выматала. Минхо аккуратно коснулся его плеча и, шепча, произнёс: – Солнце, вставай, нам пора домой. Хёнджин вздрогнул от прикосновения и открыл глаза, потерев их. Голос Хо был тихим, не таким, как ещё какие-то два месяца назад. Хван встал со скамейки и скинул капюшон со светлых волос, его взгляд говорил о том, что он хочет домой и что он устал. А в глазах Минхо была сплошная пустота, будто из них выжили всю жизнь, оставив лишь горстку пепла. Хёнджин понимал, что он болен, вряд ли врач сказал, что всё хорошо и это просто плохое настроение. Конечно же нет. Что это может быть? Депрессия? Шизофрения? Он не знает, но ему плохо. А смотря на своего измученного парня, Хван понимает, что плохо здесь не только ему. Хёнджин нежно касается чужой щеки, смотря в серые глаза, не прерывая зрительный контакт, Минхо берет руку блондина в свою, сплетая их пальцы. – Хо, всё плохо? – шепчет Хёнджин, не убирая руки и нежно поглаживая худую щёку. Минхо молчит. Он не хочет говорить, хочется, чтобы всё это оказалось страшным сном и они проснулись в своей постели, кутаясь в любимое одеяло и забыли всё, но этого не будет. Хван понимает всё без слов. Глаза могут многое сказать за человека. – Это лечится? – продолжает блондин, а Хо отводит взгляд в сторону, собираясь с духом. – У тебя биполярное расстройство, Хёнджин. Оно не лечится. Но мы можем поддерживать твоё состояние с помощью лекарств и переодических госпитализаций. Хёнджин опустил руки, они упали по швам, как тряпки; глаза наполнились молчаливым ужасом. Ему хотелось кричать и рвать на себе волосы, но вместо этого он просто кивнул и кинул короткое: – Понятно. – А после вновь накинул на белые растрепанные волосы капюшон и, развернувшись, двинулся в сторону выхода. Минхо всё так же стоял возле кабинета, наблюдая за тем, как силуэт его любимого человека удаляется в тёмном длинном коридоре. Хван не дождался своего парня и, после приёма, отправился в парк. Он шёл по тёмной дороге, рассматривая свои ноги, тонущие в сугробах; лёгкая куртка совсем не спасала в такой мороз, но ему было всё равно. Он поднял голову, наблюдая за хлопьями снега, красиво летящими под светом фонаря. В парке не было людей; тихо. Только он, его болезнь и снег. Минхо ждал его дома, нервно ходя по комнате и разрывая телефон. Хёнджина не было уже 3 часа, а нервы брюнета были на пределе. Он курил на балконе, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу, и бездумно пялился на улицу. Возле подъезда показался знакомый силуэт. Спустя пару минут дверь квартиры открылась, и на пороге показался Хёнджин. Вся его куртка и волосы были в снегу, а руки красные от мороза. Минхо потушил окурок, рванув в коридор. – Где ты был? – из рта брюнета слышится взволнованный тон. Хёнджин вешает куртку, переводя взгляд на парня. – Прости, мне нужно было побыть одному и подумать. – Он проходит в комнату, а Минхо идёт за ним. – И что ты решил? Хёнджин, тебе нужно лечь в больницу. Сегодня, когда мы на самом старте, я не знаю, как тебе помочь без этого, хотя и очень хочу. Хёнджин выдавливает измученную улыбку, стараясь хоть как-то успокоить ураган эмоций, бушующий внутри его парня. Да и у него ситуация не лучше. – Я лягу, не волнуйся за меня. Минхо, спасибо тебе. Давай пойдём спать, пожалуйста. Хо тихо вздыхает, кивая. Он обнимает Хёнджина за плечо и ведёт в кровать. За окном гуляет одинокий месяц, а хлопья снега летят подобно слезам в трудный день. Двое парней лежат в обнимку, кутаясь в тёплое покрывало. Раньше их жизнь состояла из вечного огня и эмоций, а теперь из молчаливых объятий и запаха лекарств. В том, что случилось, никто не виноват, но беда приходит в тот момент, когда её не ждёшь. Хёнджин смирился со своей болезнью и старается жить дальше, а Минхо лишь крепче его обнимает, согревая своим теплом и любовью.