Многодетный отец и приключения в Форксе

      Гарри очень хотелась сделать сюрприз жене. Он, как отважный и добропорядочный работник аврората, который почти не брал отпусков, помимо законного выходного, оказалось, поднакопил не хилое количество отпускных дней, которые мог взять прямо сейчас.       Поэтому он решил пройтись по Проулку Фей и присмотреть для Джинни какое-нибудь подходящее украшение. Он склонялся к каким-то миниатюрным серьгам, так как вечно активная Джинни предпочитала минимальное количество украшений, которые можна потерять.       Гарри шел медленно, разглядывая все витрины поочередно, стараясь не упустить из виду ни одного магазина. Взгляд его привлекли небольшие колечки, сияющие под солнечным светом, пробивающимся сквозь стекло витрины. Они показались Гарри весьма привлекательными и удобными так что он, не раздумывая, зашёл их купить.       Добродушный старик, стоящий за прилавком, вежливо улыбнулся новому покупателю и вкратце расказал о свойствах украшения. Если честно, то Гарри расчитывал только на красивые побрякушки, которые порадуют взгляд жене, но и небольшое притяжение удачи ему показалось вполне себе неплохим дополнением.       Серьги аккуратно уложили на белую подушечку в голубой бархатной коробочке. Джинни всегда нравился этот цвет, та и шёл он ей безумно, подчеркивал глаза, как говорила она сама, любуясь собой в зеркало.       Гарри, вежливо улыбаясь каждому, кто узнавал его и подходил поздороватся, шёл к небольшому кафе на углу. Он там ещё никогда не был, но Джинни совсем недавно что-то весело щебетала о том, что детям там очень понравилось, когда они ходили на день открытия.       Он поднял взгляд и так и замер, сжимая бархатную коробочку одной рукой. Внутри здания Джинни, его Джини, которая у свадебного алтаря клялась в вечной любви и верности, сейчас самозабвенно целовалась с мужчиной лет тридцати.       Гарри влепил себе звонкую пощечину. Как он мог о таком подумать? Как мог заподозрить свою жену, свою милую Джинни в чём-то таком, едва увидев кого-то похожего. Его супруга сейчас должна была быть дома, играя с детьми.       Гарри должен был идти дальше, заказать блюда на вынос и встретить на пороге дома детей. Джеймс всегда выскакивал из-за двери, стоило только Гарри подойти, будто чуствовал, что это он. Альбус счастливо ему улыбался и тянул ручки вверх, а Джинни выносила на улицу замотанную в желтые пелёнки малышку Лили, которая вечно счастливо кряхтела.       Он должен был идти. Должен был, но не мог, не мог оторвать ноги от земли и сделать шаг, все ещё смотря на целующуюся пару. И чем дольше он смотрел, тем чётче с ужасом осознавал, что это действительно была Джинни. Это была её причёска, высокий хвост. Это был её профиль, её прямой нос. Это было её любимое платье, которое он подарил ей на День Рождения. И это были её голубые глаза, обрамлёные пучками рыжих ресниц. Её глаза, которые сейчас смотрели точно на него. Это была она.       Гарри аппарировал, стоило Джинни только ошеломленно моргнуть. Со счастливым криком на него бросился Джеймс и Гарри подхватил его на атомате, пристраивая на бедро. Он наклонился вниз, чтобы рукой поднять Альбуса и прижать к своей груди.       Он моргнул, будто снимая с себя навождение, и, зайдя в дом, спросил:       — Джеймс, а где мама? – Джеймс широко ему улыбнулся и соскочил на пол, прежде чем хихикнул:       — Она пошла в ресторан! – он прокрутился вокруг себя, — Сказала, что привезет нам чего-то вкусненького!       Гарри поджал губы и вздохнул, чем насторожил Джеймса, который перестал улыбаться.       — Папочка, что-то случилось? – Гарри машинально кивнул головой, прежде чем сказать:       — Ничего страшно, но, кажется, мы с мамой будем жить отдельно.       Джеймс удивленно поднял голову и Гарри потрепал его по волосам.       — Скажи, ты хочешь жить со мной или с мамой? – ему было важно знать. Он отчаянно молился всем богам, чтобы дети его не оставили. Он всегда так мечтал о большей семье, о детях. Он любил своих детей и не хотел их терять, но он знал. Знал, что если он не заберет их с собой, то Джинни не даст ему их увидеть. Она была горда и не подпустила бы его близко, разведись он с ней.       — С тобой! – подпрыгнул Джеймс. Гарри облегченно выдохнул. Он не хотел оставлять детей.       И тут Гарри опомнился:       — А где Лили? – он настороженно оглядел гостинную. Только сейчас Гарри понял, что Джинни не просто ушла, она оставила детей самих по себе. Даже не потрудились сказать свой матери. Миссис Уизли никогда не отказалась бы посидеть с внуками, уж Гарри был в этом уверен. Но, видимо, Джинни это действительно не интересовало.       Джеймс ответил:       — Она спит, – и приложил к губам указательный палец. Гарри ему вымученно улыбнулся.       — Поедим сегодня без мамы, ладно? – Джеймс хихикнул и быстро закивал головой.       Гарри аккуратно опустил Альбуса, который засопел у него на руках, на диван и прошел на кухню. Он всегда любил готовить для детей, наблюдая за тем, как они с радостью уплетают новую сосиску-осьминога или с заворожением смотрят на вулкан из пюре и молока. Так что и сейчас он с энтузиазмом разрезал сосиски напополам и скрепил шпажками так, что бы они походили на крылья бабочки. Разбив туда яйцо, Гарри заглянул в хлебницу и вздохнул. Конечно, детям лучше есть что-то более полезное, но, как оказалось, холодильник был почти пуст и иного выбора не оставалось.       Пока мальчишки с радостью уплетали своих "бабочек", Гарри поднялся на второй этаж к детской. Лили спокойно спала, причмокивая губами во сне и Гарри невольно этому улыбнулся, невесомо погладив её рыжий чубчик.       Гарри без раздумий поднялся на ноги и, пока у него было время, буркнул:       — Критчер, – рядом с тихим хлопком оказался эльф и, прежде чем он начал недовольно причитать, Гарри на него шикнул, указывая пальцем на спящую дочь. Эльф понятливо кивнул.       — Критчер внимательно слушает, – Гарри оглядел комнату, которую когда-то с такой радостью делал и вздохнул, прикрывая глаза.       — Критчер, приготовь на Гриммо три комнаты, две для мальчиков и одну для меня. – Критчер настолько широко открыл глаза, что Гарри подумал, как бы они не выпали из глазниц.       Эльф быстро быстро закивал и исчез с тем же тихим хлопком.       Гарри редко наведывался на Гриммо, считая его слишком уж мрачным, да и там он всегда вспоминал о Сириусе. Там он только контролировал чистоту, за которой следил Критчер, который не пожелал уходить оттуда.       Но сейчас выбора небыло. Гарри не хотел отбирать этот дом у Джинни, тем более, он надеялся, что дети будут приходить к ней тоже и жить в своих комнатах.       Гарри не совсем помнил, сколько времени у него все заняло, но сейчас он стоял в окружении сложенных по сумкам вещей и с двумя детьми на руках, рядом бегал Джеймс, осматривая разноцветные сумки.       Когда Критчер появился снова, сообщая о готовности комнат, Джеймс мигом ухватился за его ухо, с интересом рассматривая. Гарри постарался скрыть смех кашлем, но, судя по взгляду Критчера, ему не совсем удалось.       Гарри поручил эльфу забрать вещи на Гриммо, а сам принялся объяснять весьма любопытному Джеймс, кто же такой Критчер.       Когда пришла пора перемещатся и им самим, Гарри распереживался, не уверенный в том, можна ли аппарировать с детьми. На помощь снова пришёл Критчер, бурча что-то о том, что "Поттер, недоразвитый идиот", но Гарри был его простить его хотя бы в честь того, что эльф своей "эльфийской магией" перенёс поочерёдно всех детей и Гарри смог аппарировать сам.       Лили всё ещё спала, как и Альбус, Джеймса тоже клонило в сон, так что Гарри, следуя за эльфом, разнес их по комнатам, а сам уселся на диван и позволил себе то, чего не мог сделать при детях – он расплакался, сворачивать клубочком на диван. Столько лет, воспоминаний, праздников проведённых вместе, а теперь... Теперь у него нет ничего.       Гарри уткнулся лбом в колени и не мог успокоится до тех пор, пока неожиданно молчаливый Критчер не принес ему чашку успокаивающего чая. Он выпил его залпом, едва не подавившись при очередном всхлипе.       — Критчер, я не знаю, что мне делать... – Критчер устало вздохнул и протопал босыми ногами к знакомой Гарри шторке. За ней уже много лет скрывалась мать Сириуса – Леди Блэк.       Критчэр распахнул шторки, и Гарри встретился с чёрным омутом чужих глаз. Дама с портрета смотрела на него сурово, но вроде как-то и не зло. На самом деле она чем-то даже напомнила Гарри профессора МакГонагал.       Женщина строго велела ему:       — Рассказывай. – и он рассказал.

***

      По совету леди Вальбурги, Гарри уже следущим утром отправил в Министерство Магии запрос на развод. Вообще, как он вчера узнал, развод у магов дело сложное, нужны серьезные причины. Однако леди Впльбурга уверила его в том, что воспоминаний об измене будет вполне достаточно.       На данный момент проблема была в том, что Гарри абсолютно не представлял, с кем оставить детей во время суда. Конечно, у него был Критчер, но Гарри хотел кого-нибудь знакомого, кого дети точно не испугаются.       Он рискнул позвонить Гермионе. Его подруга была замужем за Роном и через нее было возможно узнать информацию. Как минимум о том, знают ли Уизли о том, что случилось.       Гарри набрал знакомый номер и ему ответили почти сразу же:       — Гарри! – Гермиона звучала очень взволновано и Гарри поджал губы.       — Вы уже все знаете? – Гермиона истерично хохотнула.       — Не совсем, Джинни вчера вернулась под ночь и сказала, что ты ее бросил! – Гарри удивленно поднял брови.       — Что?! – Гермиона едва слышно вздохнула.       — Она ушла совсем недавно, говорит, напишет Министерству о том, что ты забрал у нее детей.       Гарри до сжал пальцы на телефоне.       — Гермиона, я не... – но подруга облегчила его страдания и заявила:       — Срочно иди сюда и обьясни все. Уизли сейчас в шоке и не совсем верят Джинни.       Гарри промычал что-то в ответ и сбросил трубку. Со вздохом он оглягулся на детей, мальчишки весело играли после завтрака, а малышка Лили снова спала.       — Джеймс, Альбус, хотите к бабуле? – Комната наполнилась криками радости и согласия, так что Гарри снова попросил Критчера помочь с перемещением детей.       Оказавшись на пороге столь знакомого и родного дома, увидев бегущую в их сторону миссис Уизли, Гарри не смог сдержаться и, позорно всхлипнув, бросился в её обьятья.       Миссис Уизли обеспокоенно похлопала его по спине и отвела на кухню, где уже собралась вся семья. Даже Чарли как-то оказался дома. Пенелопа и Гермиона, придерживая животы, сидели рядом с мужьями, небыло разве что Флёр, но она, насколько знал Гарри, сейчас восстанавливалась после родов, у вейл с этим намного сложнее чем у людей, так что Билл сидел на руках со старшей дочерью.       Не увидев на лицах семьи презрения, Гарри немного выдохнул и, оставшись с Лили на руках, отправил мальчишек в гостинную играть с кузиной.       Гарри потерянно опустился на стул и поднял отрешенный взгляд на Рона, прежде чем осипшим голосом сказать:       — Она мне изменила... – Рон вскочил на ноги с громким вскриком:       — Что?! – Миссис Уизли с пораженным вздохом схватилась за сердце и Гарри перевел на нее обеспокоенный взгляд.       — Простите... – отчаянно прошептал он и удивленно вскинулся, когда кто-то дал ему увесистый подзатыльник.       Джордж хмуро на него посмотрел, прежде чем заявить:       — Ты то на кой извиняешься. – он вздохнул, — Я мог бы и раньше догадаться.       Гарри расстроенно понурил голову.       Гермиона окликнула его и Гарри поднял на нее взгляд. Она ему улыбнулась, будто поддерживая. Он нерешительно кивнул и продолжил.       — Я... подал в Министерство на развод, – Миссис Уизли поджала губы, но не перебивала. Перси кивнул и сказал:       — Уже по всему Министерству ходят слухи, что ты разводишся. – Гарри вздохнул.       — Миссис Уизли, я хотел попросить вас приглядеть за детьми, не хочу оставлять их одними. Я, признать честно, был в шоке, когда узнал, что Джинни так делает. – Миссис Уизли подняла на него пораженный взгляд.       — Она... что?! – Гарри неловко пожал плечами.       — Я столько раз предлагала ей поняньчить внуков, но она всё отказывалась, а оно вот как... – Гарри честно не знал, что ответить.       — Миссис Уизли, я понимаю, что после развода я больше не буду частью вашей семьи, но... – ему было так больно это произносить, что он запнулся и как раз в этот момент ему снова прилетел подзатылник.       — Что ты говоришь! – взвинтился Джордж и Гарри недоуменно на него посмотрел.       Затем Гарри перевел вхгляд на остальных и наконец-то понял, он всегда будет частью этой семьи.       Билл откашлялся:       — Гарри, для меня ты такой же младший брат как и Рон, я ж тебя совсем ещё ребенком помню, – Гарри смущённо отвёл взгляд. — Ты был нашей семьёй до того, как женился на Джинни, останешься ей и после развода. Тем более ты отец моих племяшек!       Гарри благодарно ему улыбнулся, а остальные утвердительно кивали.       — И, конечно, мы присмотрим за детишками, пока ты будешь занят. – Гарри окончательно выдохнул и расслабился.       А потом снова напрягся и откашлялся.       — Я... – он старался набраться смелости, – на какое-то время я с детьми хочу переехать, немного попутешествовать, пока есть возможность. – Насамом деле потому, что Англия всегда будет напоминать ему о Джинни, ведь он частенько старался устроить свидание в каком-то новом месте.       Миссис Уизли со вздохом погладила его по голове и аккуратно забрала из рук малышку.       — Тебе стоит отдохнуть, Гарри, – вздохнула она. — Джинни сказала, что вернётся сегодня вечером, поговори с ней, надеюсь, вы с ней закончите хорошо.       Гарри понимающе кивнул. Он не хотел ссорить Джинни с семьей и надеялся на понимание с её стороны.

***

      Джинни действительно вернулась вечером и не одна. Гарри сглотнул ком в горле, увидев, что она притащила того мужчину, с которым Гарри её видел тогда.       Мужчина оказался иностранцем, который понятия не имел ни о том, что у девушки есть муж, ни о том, что у нее трое детей и выглядел весьма потрясенным этой новостью.       Джинни в свою очередь устроила истерику, завидев дома Гарри и хотела вышвырнуть его, но миссис Уизли ей не дала, едва не отхлестав полотенцем по заднице.       В конечном итоге Джинни соизволила поговорить, но снова взъелась, когда он упомянул, что заберет детей себе.       Тут Гарри не выдержал и вывалил на неё все, что скопилось за последние пару дней. Он, наверное, никогда в жизни не кричал так громко и не был настолько зол. Оставалось порадоваться только тому, что он наложил на них троих чары, что бы дети не слышали весь ужас, который говорила Джинни.       — Я никогда не хотела этих детей, но ты меня заставил! – не хотела? У Гарри внутри будто что-то разбилось. Он вспомнил, как Джинни с радостным вскриком бросилась ему на шею, поздравляя с тем, что он скоро стане папой и не мог поверить. Как это не хотела? Как можно...       Гарри молчал, с ужасом слушая поток глязи, который продолжал вырываться изо рты Джинни.       — Это ты мечтал о большой семье, но с детьми всегда сидела я одна! – Гарри вспомнил, как раз за разом спрашивал Джини, не против ли она отложить свою спортивную карьеру ради ребенка. Как уговоривал ее самому уйти в декрет, что бы заботитмя о ребенке и как она отказала ему.       Гарри не мог понять, почему она так думает? Почему так грворит...       — Ты никогда не бывал дома! – Гарри поднял на нее взгляд, вспоминая, с какой радостью возвращался домой в любой возможной ситуации и как трудился для того, что бы получить достаточно длинный отпуск и обомлел.       Он думал, что Джинни любит его так же, как и он её, но сейчас он видел, что с каждым днем вместе она начинала ненавидеть его все больше и он даже не знает, за что.       Гарри прикрыл глаза, вздохнул, и, насколько мог спокойно, попросил ее уйти, заверив в том, что с детьми они разберутся в суде.       Каспер, мужчина, которога Джинни привела с собой, ушёл, как только увидел троих малышей, и достаточно искренне извинился перед Гарри, так что, лишившись любой поддержки, она с психом запрыгнула в камин, исчезая в зелёном огне.

***

      Гарри решил не брать с собой ни одного из детей, для них это было бы слишком сложно, так что со споклйной душой оставил их на бабушку.       Вчера, ближе к ночи, Гарри, собрав в себе все силы, поговорил с Джеймсом и Альбусом, стараясь как можно мягче обьяснить, почему он с их мамой больше не будут жить вместе.       Он также заверил их, что они будут видеться с мамой когда захотят, но теперь он и сам в это не верил. Не после того, что именно она сказала.       По этому, сейчас, трусясь от напряжения, он перечитывал письмо. Письмо, которое пришло ответом на его просьбу Драко Малфою помочь ему в суде. Вообще, Гарри, возможно, немного воспользовался тем, что помог Драко и Нарциссе избежать серьёзных наказаний после поражения Волан-Де-Морта, но, кажется, судя по ответу, Драко на это не злился и был готов помочь.       Гарри резко выдохнул и вступил в камин, называя адрес Министерства.       Встретив Драко по дороге, Гарри пожал ему руку.       — Никогда бы не подумал, что вы разведетесь, – Гарри горько усмехнулся:       — Я тоже.       Драко решил долго не церемониться и, оглядев Гарри с ног до головы, спросил:       — Мне нужна причина развода и на что ты претендуешь, что бы ввести это в дело и представить на суде.       Гарри понятливо кивнул и протянул ему заранее подготовленный флакон с копией воспоминания измены Джинни и воспоминания Джеймса, собранные сегодня утром, что бы подтвердить факт оставления детей в опасности.       — Причина – измена и то, что она оставила детей одних дома, я претендую на то, что бы забрать детей себе, совместно купленый дом она может оставить себе, а совместно нажитое поделить пополам, всё, кроме детских вещей.       Драко задумчиво кивнул.       — Сколько старшему ребенку? – Гарри улыбнулся:       — Джеймсу четыре, – Малфой нахмурился.       — У тебя есть его согласие на то, что бы остаться с тобой? – Гарри с готовностью кивнул и протянул ему еще один флакон с воспоминаниями.       Драко похлопал его по плечу и заверил в том, что все пройдет отлично и Гарри старался в этом не сомневаться.

***

      Гарри, сглотнув ком переживаний, постарался избавиться от липкого страха. Страха за детей и себя самого, страха одиночества.       Он вступил в зал суда №3 и деланно спокойно опустился на приготовленное для него кресло. В этот раз его не сдерживали никакие наручники, однако ощущал он себя все равно удушливо, будто в заложниках. Рядом присторился Драко, который недавно о чём-то говорил с Кингсли Бруствером и что-то ему передавал. Возможно доказательства, которые Гарри ему отдавал?       Совсем скоро рядом, будто совсем не переживая о своём поражении, на место опустилась Джинни. От неё веяло уверенностью и Гарри невольно сжался на месте. Около Джинни стояла незнакомая ему девушка, видимо, тоже адвокат.       Вокруг собралось множество людей, которых Гарри знал по работе. Кингсли стукнул молотком по столу, заглушая тихие шепотки.       — Судебное заседание открыто. – Гарри выпрямился как только мог, напряженно сжимая кулаки.       Кингсли сурово уставился в пергаменты на своем столе, прежде чем сказать:       — В Министерстве Магии, Отделении по делам магических семей. Номер дела FDR07/4291. – Гарри постарался слушать как можно внимательнее и ничего не пропустить, — Дело Поттер против Поттер, также известное как Поттер против Уизли. Иск подан мистером Гарри Джеймсом Поттером к миссис Джиневре Молли Поттер, в девичестве Уизли. Истец присутствует? Ответчик присутствует?       Справа от Кингсли зашевелился молодой мужчина, на вид лет тридцати, высокий и серьёзный. Он размашисто кивнул и отрапортовал:       — Истец присутствует, его представитель это мистер Драко Люциус Малфой. Ответчик присутствует, её представитель это мисс Барбара Салли Ричардсон. В зале также присутствуют члены семьи Уизли, вызванные по ходатайству истца как свидетели поддержки. – Гарри дернул губами в подобии улыбки. Он был очень и очень рад, что Рон и Чарли согласились прийти и поддержать его и это заставило его немного поверить в свои силы.       — Благодарю, – сдержанно кивнул Кингсли молодому мужчине, видимо, секретарю.       Гарри заметил, что до этого момента расслабленная Джинни немного подобралась и действительно взмолился всем богам, что бы дети остались с ним.       — Я ознакомился с исковым заявлением и отзывом. Позвольте мне резюмировать требования истца, чтобы мы все понимали, что сегодня подлежит рассмотрению. Истец, мистер Поттер, просит суд выдать указ о расторжении брака с миссис Поттер на основании её неразумного поведения, включая супружескую измену, и грубое пренебрежение родительскими обязанностями – оставлением троих малолетних детей, четырех, двух и одного года, без присмотра и без еды на длительное время; выдать судебный приказ о жизнеустройстве детей, в соответствии с которым трое несовершеннолетних детей семьи – Джеймс Сириус Поттер четырех лет, Альбус Северус Поттер двух лет и Лилия Луна Поттер одного года – будут проживать с отцом, мистером Гарри ДжеймсомПоттером; назначить финансовое обеспечение после развода в виде передачи семейного дома Джиневре Молли Уизли и раздела семейно нажитого имущества. Он признаёт, что принёс в брак значительное наследство и был единственным кормильцем. Мистер Поттер не требует алиментов на себя или детей в случае, если дети останутся с ним, а также он предлагает добровольную поддержку миссис Поттер в размере 1000 галлеонов в месяц до тех пор, пока она не трудоустроится, но не более двух лет, а также 500 галлеонов на каждого ребёнка в год на покрытие расходов во время визитов детей к матери, но при условии предоставления отчётности о тратах; выдать разрешение на смену места жительства детей с переездом в Соединённые Штаты Америки, с установлением режима общения с матерью и другими членами семьи по каминной сети на предложенных истцом условиях. – Кингсли прокашлялся и поднял взгляд на Барбару.       — Мисс Ричардсон, это верно отражает требования истца? – Барбара сглотнула и перевела недовольный взгляд на покрасневшую от гнева и негодования Джинни, прежде чем ответить:       — Формально – да, ваша светлость, однако моя клиентка категорически возражает против пунктов об оставлении детей отцу, переезде и предлагаемом режиме общения.       Джинни вскочила с места, горящим взглядом стрельнув сначала в Барбару, а затем в Кингсли и взреаела:       — Небыло никакой измены! Это всего лишь поцелуй! – Гарри сглотнул ком разочарования. Возможно, только возможно, он все ещё надеялся, что Джини скажет, что он что-то не так понял, что увидел что-то не то или... Или-или-или.       Наверное он все еще верил, что мог бы сохранить с Джинни нейтральные отношения, но теперь он хотел только оставить своих детей и не важно, насколько сложно это дастся ей. Ей было все равно на его чувства и тогда, и сейчас, так почему он должен жалеть её теперь? Кажется, она и сама себя жалеет вдоволь.       Тем временем Кингсли одернул Джини:       — Миссис Поттер! Вы сядете и будете молчать, пока к вам не обратятся. Ваш представитель говорит от вашего имени. Если вы ещё раз нарушите порядок – я наложу на вас судебный штраф. Понятно?       Джинни недовольно поджала губы, но выдавила из себя напряженное:       — Да, ваша светлость, – она вернулась на место, скрестив руки на груди.       Очередь подошла к представлению доказательств и Драко, стоя с безупречной осанкой и непоколебимой уверенностью, заявил:       — Мистер Гарри Джеймс Поттер предоставляет суду доказательства измены и обращения с детьми в виде воспоминаний, которые были проверены на подлинность.       Кингсли поднял к глазам какой-то пергамент и сказал:       — Измена подтверждена, на момент воспоминания Джиневра Молли Уизли уже находилась в браке с Гарри Джеймсом Поттером. – Гарри видел, как Джинни покраснела ещё больше, но сказать чего-то не смела. Возможно действительно боялась штрафа.       Кингсли сменил пергамент в руках и сильно нахмурился, прежде чем сказать:       — Факт оставления детей в опасности тоже подтверждён. С детьми небыло ни одного взрослого до момента, пока мистер Гарри Джеймс Поттер не вернулся домой с работы. Мисс Ричардсон, оспаривает ли подлинность ответчица?       — Нет. – Джини все таки не сдержалась:       — Но это было всего на пару часов, они все равно спали!       Гарри зажмурился. Он все не мог понять, как не обращал внимания на такое поведение жены. Она ведь всегда заботилась о том, что бы дети были накормлены, о том, что бы тепло одевались и хорошо спали. Почему же теперь?... Не могло же быть так, что бы она притворялась перед ним, верно? Зачем же ей это, почему она сразу ничего ему не скащала, почему терпела тр, что "ненавидела" и заставляла страдать детей?       — Тишина, миссис Поттер, это последнее предупреждание.       Кингсли вызывает Рона как свидетеля и у Гарри на душе становится так тепло, когда его друг встает на его сторону. Рон был хмурым и напряженным и Гарри его понимал, как бы там нибыло, но Джинни его родная сестра и он не хотел ее обижать, но и племянников своих он любил больше всего на свете.       — Ваша светлость, – в конце концов вздохнул Рон, — Я могу сказать только то, что Гарри никогда не кричит на детей, всегда слушает их и старается как можно больше времени провести с моими племянниками. Двое старших всегда бегут со всех ног, как только слышат, что он аппарировал к дому. Гарри знает, что любит каждый из его сыновей и, я уверен, что как только малышка Лили подрастёт, запомнит и все, что нравится ей. – Он ненадолго прервался, переведя взгляд на разгневанную Джинни, будто не решаясь сказать. В конечном итоге Рон перевел взгляд уже на него и Гарри не мог сказать, что друг увидел в его глазах, кроме бескрайнего страха, что все таки продолжил:       — А Джинни... Я никогда не видел, что бы она помогала детям, говорила нам с ними играть или заниматься. Она не знает любимый цвет Джеймса и даже не знайт, что он любит есть. Она часто кричит. Я понимаю, что такой её характер и я к этому уже привык, но это же дети. Мне очень больно об этом говорить, но я думаю, что детям действительно будет лучше с Гарри.       — Рон! – возмущенно вскинулась Джинни, но Рон разочарованно отвернулся, понурив голову, и вернулся на место, где Чарли похлопал его по плечу.

***

      — Миссис Поттер, вы подтверждаете, что оставляли детей без присмотра без еды? – Джинни загнанно пробурчала:       — Ну да, но... – Кингсли её перебил:       — Вы расскаиваетесь в чём-то? – Джинни злобно бросила:       — Только в том, что вышла за него замуж. – Гарри до боли сжал кулаки. Ну почему? Разве он так сильно ей противен, разве она совсем никогда его не любила? Разве...       Он уже не слышал, что ответил ей Кингсли.

***

      Драко зачитал режим свиданий Джинни и детей. Гарри действительно не хотел лишать её возможности их видеть, а детей не хотел лишать матери.       — Мистер Гарри Джеймс Поттер предлагает: три каминных звонка в неделю, не менее, чем по часу, один уик-энд в месяц, проведенный у матери, один месяц летом и половина других каникул у матери.       Джинни была не согласна. Она требовала ежедневных встреч. Гарри понимал это, но, если честно, то какая-то его часть немного злорадствовала тому, что теперь все будет так, как хочет он. Кроме того, разве она не понимала, что ежедневные визиты детей, это очень изнуряюще в их возрасте.       У Гарри все больше складывалось впечатление того, что дети ей были совсем не нужны, но он не мог понять, почему же она тогда не соглашается их отдать?...       — Суд удаляется для принятия решения. – Гарри, вопреки собственным ожиданиям, расслабился. Всё уже сделано и сказано, теперь он не может ничего изменить и остаётся только ждать.

***

      Кингсли снова вернулся на место и произносит заветные слова:       — Суд постановил удовлетворить иск полностью! – Джинни взлетела с места:       — Что?! – она действительно была удивлена, — Вы не можете забрать детей, я же их мать! – Барбара постаралась её успокоить, однако Джинни оттолкнуть её руку и направилась к Гарри, который теперь сиял, как наполированный шар.       Она подошла ближе и залепила ему звонкую пощечину. Раньше, когда она так делада при ссорах, он расстраивался, но сейчас просто не мог, он улыбнулся еще шире и поднял взгляд на Рона, который ему улыбнулся, и Чарли, который показывал ему палец вверх. Гарри, долго не думая, победно поднял руки над головой в ответ.       Барбара уволокла Джинни куда-то прочь из зала, Гарри даже не заметил, куда именно.