🍇Ягодный отряд🍇

      День в «Крае Скалистых Ручьев» выдался жарким. Взрослые работали непокладая рук с самого утра, а с наступлением полудня всех тянуло на сон. Поэтому работали медленнее, нехотя, ленно. Идеальное время для великого плана маленькой банды.       Темная-Волна, лет шесть от роду, прятался за сваленным стогом сухой травы недалеко от загона с крупными лохматыми животными, которых они называли «рогочи». Его бирюзоватого цвета чешуя с серебряными крапинками выделялась и поблескивала от пробивающихся лучей. Но малыш был уверен, что его не видно.       Рядом вскоре плюхнулся малек покрупнее и коренастее, хоть и одногодка — Крепкий-Шов. Он обладал серо-стальным оттенком чешуи, как отблеск металла. А на спинке у него виднелись темные полосы, полностью повторяя окрас своего папы.       Через пару минут, совершенно не прячась, подошел и третий участник. Чуть упитанный, но осторожный и кроткий, с пшеничного цвета чешуей. Спелый-Колос. Он неуклюже пригнулся, присел на корточки, но, правда, рядом со стогом, а не за ним.       — Банла! — торжественно объявил Темная-Волна. — Сеоня важный план!       — Како-ой? — протянул Шов.       — Мы буем… помогать!       Шов и Колос переглянулись, первый нахмурил надбровные дуги и с подозрением застрекотал.       — Плошлый лаз мы плохо помогли, — проворчал он, прижав пухлые жвалки к рту.       — Не надо было лить воду на Бпах-Бпах, — сказал Волна, имея ввиду недавний случай, когда они решили, так, невзначай, помочь папе Крепкого-Шва в кузнице. Малыши подумали, что можно обжечься о наковальню, и принялись лить воду. Поднялся сильный пар, от которого было трудно дышать. А папа шва неустанно чихал три дня, но теперь следит, чтобы мальков от его рабочего места за километр не было.       — Какой план сегодня? — спокойной спросил Колос.       — Мы поможем соблать ягоды. Отдадим твоей маме, — объяснял Волна, тыкнув в Колоса маленьким коготком. — А она 'аст нам… это… сладкую штуку. Которая тя-я-янется. И цветом, как наши гласса.       Такая идея пришлась по вкусу. Всем хотелось сладенькой штуки, ибо ей было всегда очень мало и, в основном, просто так не давали. Но Колос один раз попробовал с разрешения мамы и рассказал, насколько сладкая штука вкусная. Тягучая, тающая, стоит капельке попасть на язык. И ее, как он объяснял, можно прижать к небу, растереть, хоть на весь день хватит. Будет сладко-сладко.       Уже через пару минут вся троица пробиралась к дальним полям вдоль каменной стены, где папа Колоса — Терпеливый-Росток — держал плодовые кусты.       — Ой-ой, глазастый, — Крепкий-Шов показал на часового на стене прямо под ними. Воин спокойной смотрел вдаль, не двигаясь, подобно статуе.       — Ничего. Мы плобелёмся тихо. За мной! — прошипел Волна и пригнулся. — Я как Тень. Как… папа.       Он пригибался так, что его задница оказалась выше головы, и если бы не шелестящая трава, действительно получилось бы тихо. Крепкий-Шов шел следом, наступая на всех ветки с громким хрустом. Настолько, что часовой все же обратил внимание на пробирающихся детей прямо под ним и тихо хмыкнул. Спелый-Колос замыкал детскую вереницу, периодически останавливаясь, чтобы подобрать особенно красивый камешек или жучка.       У кустов они замерли. Почти на каждой веточке висели маленькие розовые ягодки целыми гроздями. Еще не совсем спелые, но уже сладкие и полные сока. Темная-Волна сорвал одну. Та слегка надорвалась, пустив сок по его бирюзовой ладошке. Затем засунул в рот. И следом вторую.       — Мы же собилать! — возразил Крепкий-Шов, хотя сам в это время уплетал пятую.       — Я… пловияю! — заявил Волна. — Влуг они несилопные.       — Несъедобные, — поправил Колос, схватив подол своей тканевой туники и собирая в образовавшуюся «чашку» ягоды.       — Несислопные, — попытался повторить Волна и тихо тонким голоском взрыкнул. — Есть низя, вот!       Спустя еще несколько минут Спелый-Колос, глядя, как его друзья поедают ягодку за ягодкой, сам принялся не складывать, а брать из подола и подъедать. Ему так понравилось, что он просто завис и бездумно поедал одну за другой, наблюдая, как остальные срывают ягоды с веток.       Через час, когда солнца начали припекать сильнее, а ягод заметно поубавилось, вся троица устроилась в теньке, перемазанная розовым соком и глядели на жалкую горстку, оставшуюся в подоле Колоса.       — Мало, — заключил тот. — Надо еще.       — Не, — вякнул Волна, который уже лежал на земле, раскинув руки. Его животик раздулся от обилия съеденных ягод. — Я… всё…       — А сладкая штука? — напомнил Колос.       — Завтла, — Крепкий-Шов, тоже устроившись рядом с Волной, махнул лапкой на друга. — Я спать хотю…       Троица уснула сытым сном, позабыв о своем плане.       Спустя некоторое время, возможно еще через час, их нашел «старший», самый взрослый малек в колонии. Камешек-у-Реки. Его послали искать трех пропавших детишек, а один из часовых как раз заметил, как они пробираются к кустам. Там он их и нашел, не в силах сдержать усмешки.       С тяжелым вздохом он собрал всех в охапку: кого-то под подмышку, кого-то через плечо. Колос успел проснутся, поэтому просто поковылял следом, держась за край туники «старшего» и стараясь разлепить сонные глазки.       — Банда, — проворчал беззлобно Камешек. — Доиграетесь когда-нибудь…       — Мы… остоложно, — просипел Колос, лапкой потирая глаз. Камешек только со смешком фыркнул. Он свое дело выполнил — нашел потеряшек. А что с ними делать, пусть решают взрослые.