Ты же тоже?..

Бейлор просыпается в ярости. Поднимает телефон с тумбочки с твёрдым намерением отгрызть бошку тому долбаебу, что решил трезвонить ему в три часа ночи. Наверняка кто-то из детей Мейкара. — Дейрон? — он пробует угадать. Кто-то тяжело сопит в трубку. Бейлор матерится, щурится на слишком яркий в темноте экран. — Мейкар?! Он скатывается с постели. Путается в спальных штанах, едва не падает. Натягивает джинсы. Жмут в заднице. С новой волной матов стягивает их, обещая себе прочитать Валарру самую нудную лекцию о вещах на свете. — Мейкар, ты тут? Зажимает телефон плечом, натягивает брюки, задыхается в панике. Вдруг Мейкар там себе вены режет? Вдруг наглотался таблеток и Бейлор сейчас в трубке слышит его последние вдохи и выдохи? — Приезжай? Хрипло, отчаянно, неуверенно. Плаксиво. Бейлору кажется, что его пронзили насквозь. Он забывает об одежде, вылетает из дома. Не запоминает дороги. Только на грани истерики вслушивается в дыхание Мейкара в телефоне. Молится на каждый вздох. Мейкар в мире Бейлора нежный. Ранимый. Хрупкий. Драгоценный. Неважно, что он прошёл войну. Неважно, что было после неё несколько лет терапии, таблеток, кошмаров. Неважно, что руки Мейкара, прежде твёрдые и уверенные, теперь мелко-мелко дрожат, похоронив его карьеру хирурга. Всё это неважно. Это Мейкар. С длинной косой до талии, с солнечными улыбками, с пляшущими по струнам арфы тонкими пальцами. Неважно, что косы давно нет. Как и улыбок. А арфу он расколотил в приступе ярости много лет назад. Мейкар. Беззащитный. Самый-самый. Бейлор влетает в его дом. Мейкар находится в кабинете. Сидит за своим столом, задумчиво раскручивает своё обручальное кольцо на столе. Цепочка на шее с кольцом Дианны тускло поблескивает на шее. — Как ты? Бейлор чувствует, как течёт по спине. Мейкар с трудом отрывает взгляд от кольца и переводит на Бейлора. Пытается улыбнуться. Лишь страшно кривится. Пожимает плечами: — Живой. Пьяный. Просто в соплю. — Так это был ты. — Что? Мейкар задумчиво пожимает плечами. Откидывается в кресле. Бейлор обходит стол, падает перед ним на колени, ладонями ласково гладит по бёдрам. Он грезил этими бёдрами. Грудью, ладонями, серебром волос, кожей настолько белой, что почти светящейся. Приходится напомнить себе зачем он здесь. Мейкар смотрит на него, но не видит. Ладонью большой и тяжёлой зарывается в волосы. — Отсосешь? Так просто. Мейкар не смотрит в глаза. Скользит взглядом по губам, плечам, ключицам, груди. Бейлор лишь за мгновение такого внимания в юности был готов сжечь весь мир. Сейчас в нём начинается война. «Он наш брат, мы просто разок утешим его» бьётся насмерть с «Он наш брат, а после такого перестанет им быть». — А потом можешь трахнуть меня. Ты же гей. Тебе должно быть несложно. Бейлор морщится. Не любит напоминаний о своей ориентации. В последний раз ему «Ты же гей» сказал Валарр в пылу ссоры. До того — презрительно скривив губы прошипел отец, закатывая глаза. — Просто представь, что я, ну, не знаю… — он внимательно вглядывается в Бейлора, гладит его по волосам. — Хиддлстон? Бейлор фыркает. Хиддлстон? Будь ему нужно представлять кого-то на месте Мейкара он бы воображал не тощего британца. Он должен отстраниться. Он знает. Он должен. Обязан. Рука Мейкара в волосах делает с ним что-то. Он мягко тянет к себе. К паху. Бейлор хочет. Отстраняется. Мейкар вздыхает. Берёт в руку телефон, набирает кого-то, прикладывает к уху. Бейлор отбирает телефон. Сбрасывает звонок. — «Бар»? Что за бар? Мейкар пожимает плечами. Пьёт виски, грызёт кубики льда из бокала. Наливает ещё. Глотает залпом. — Не знаю. Мужик какой-то свой номер дал. «Бейлор» и «Бар» рядом. Мейкар просто промахнулся. Бейлор никогда не считал себя ревнивым. Бейлор не ревновал Дженну. Не ревновал Мейкара. Никогда. Он знал: Мейкар счастлив с Дианной и будет несчастен с ним. И Бейлор был счастлив за него. Но какой-то левый мужик, давший ему свой номер в баре… Бейлор впивается зубами в его бедро. В крепкие мышцы, в нежную внутреннюю сторону. Мейкар стонет. Выгибается, второй рукой отчаянно сжимает плечо. — Что бы сказала Дианна? Бейлор надеется, что эти слова будут отрезвляющей пощёчиной им обоим. Мейкар жмурится, кусает губы, отчаянно выдыхает: — Я сгубил её. Какая ей теперь разница? Она ушла. Мейкар в их семейном поместье собирал улиток с мощёных дорожек и уносил на кусты всю жизнь, до семнадцати лет. Мейкар с ледяным выражением лица в двадцать пять застрелил человека у Бейлора на глазах. А затем и ещё одного. Спокойно утер кровь с лица. У Бейлора тогда встал. Стоит и сейчас, когда Мейкар утыкает его лицом в пах. Всего разок. Просто помочь брату. Утешить его печаль. Бейлор зубами расстёгивает ширинку. Ловит губами член. Слишком жадно. Слишком нетерпеливо. Слишком сладко. Слишком желанно. У Мейкара член такой же белоснежный, как он весь. Бейлор утыкается носом в серебро на лобке. Всхлипывает, сглатывает, горлом сжимаясь на члене. Мейкар стонет вновь. Бейлор выпускает его изо рта, губами обнимает головку, закрывает глаза. Как же она скользит по губам. Как же на него смотрит Мейкар. Как же Бейлор хочет сжать свой член в кулаке. Кончить, пачкая начищенные туфли Мейкара, корчась у его ног. Бейлор не помнит себя. И не помнит ни раза в жизни, когда бы член во рту так сводил его с ума. Он скользит губами по стволу, обнимает его языком, до боли втягивает щёки, как больной лижет головку, будто мороженое. Мейкар кончает ему на лицо. На ресницы, щеки и губы. С подбородка Бейлора капает. Быстрым движением языка он собирает капли с губ. Бессильно утыкается лбом Мейкару в колено. Мейкар снова пьёт. Гладит по волосам. Встаёт. Снимает штаны. Звякает бляшка ремня, со звоном бьётся о пол. Мейкар ложится грудью на стол, разводит ноги, выгибается. Красивый. Хочется прикоснуться. Расцеловать бёдра, провести ладонью по белой пояснице, развести ягодицы, языком коснуться… Бейлор на коленях подползает к нему. Натягивает обратно штаны и трусы. Мимолётно целует синяк от своего укуса на бедре. Гладит по спине. — Тебе нужно поспать, Мейкар. — Я не хочу спать. Сухой, хриплый, надреснутый голос какого-то чужого человека. Бейлору гадко. Он жмурится. И сами собой под веками вспыхивают образы выгибающегося под ним Мейкара. Мейкар лежит, лицом уткнувшись в скрещенные руки. — Просто представь, что это не я и вставь. Наверняка ведь у тебя есть кто-то, кого ты мечтал бы трахнуть. Просто… Впервые за двадцать пять лет Бейлор берёт брата на руки. Тогда, в последний раз, когда он держал Мейкара на руках, тому было десять. Он мило морщил нос во сне и сопел Бейлору в плечо. И Бейлор тогда ещё ощущал себя человеком, а не последним гандоном. Он укладывает Мейкара в постель. Целует в лоб. Мейкар обнимает за шею, валит рядом с собой, седлает. Он пьян. Его ведёт. Мейкар блюёт на Бейлора и падает рядом. Он заслужил. Он всё равно ложится с Мейкаром в одну постель, прижимается носом к шее, обнимает. Больно.

***

Утром Бейлор просыпается один. Он трезвонит Мейкару, но брат не берёт трубку. Возвращается домой к полудню, хромая, пахнущий дешёвыми сигаретам и спиртом. Бейлор бросается к нему, снимает пиджак, расстёгивает мятую и чем-то испачканную рубашку. Каменеет. Кончиками пальцев касается синяков на шее. Укусов по телу. — Что ты натворил? Он шепчет, не время своим глазам. Мейкар передёргивает плечами. Нервно и зло выпутывается из рук Бейлора, отталкивает его. — Тебе какое дело? — Я волнуюсь за тебя! Мейкар уходит. Запирается в спальне. Бейлор докуривает только этим утром открытую пачку. Взволнованный Валарр вылетает к порогу, когда Бейлор возвращается домой. Морщит нос. — Где ты был? — Ночевал у твоего дяди. Валарр хмурится. Робко и неуверенно спрашивает, как он. Бейлор отмахивается. Уезжает в офис Думает только о брате, уже два месяца не появлявшемся на работе.

***

Приезжай. Бейлор долго смотрит в телефон. В диалог с Мейкаром. Набирает Бриндена. Просит не выпускать Мейкара из дома. Засыпает.

***

Приезжай Во время обеда. И совещания. И когда Бейлор стоит над писсуаром в туалете. И когда застрял в пробке. Мейкар то спамит этими сообщениями, как безумный, то замолкает на несколько дней. Можешь не приезжать. Хочется сорваться с места. Ворваться в его квартиру, встряхнуть за воротник, нарычать, отчитать. Поцеловать. Бейлор, собрав волю в кулак, остаётся дома. Пьёт виски, листает семейный альбом. Вот Мейкар до армии. Мейкар на свадьбе. С новорожденным Дейроном на руках. Прижимающийся лбом к животу беременной Эйрионом Дианне. Бейлор любит его улыбку. Касается её кончиками пальцев. Оглаживает на фото. Бейлор много лет видит её во снах. Бейлор знает: это недостижимо. Кажется, Лионель когда-то предлагал свести его со своим бывшим. Кажется, говорил, что это славный парень. В случае Лионеля такое — редкость невероятная. Обычно он расстаётся со скандалом и судами за разбитые тачки и лица. Лионель присылает фотку, но Бейлор соглашается на свидание даже не глядя. Долго стоит перед зеркалом. В чате с Мейкаром висит непрочитанное сообщение. Бейлор поправляет галстук. Сейчас он поедет в ресторан. На свидание. Кажется, первое в его жизни после того свидания вслепую с Дженной, после которого родители их поженили. Со славным парнем. Лионель рассказывал Мейкару о его огромных голубых глазах. Бейлор открывает сообщение. Фото. На нём Мейкар. Голый, в синяках и укусах, со спермой на животе. Растрепанные волосы, закрытое сгибом локтя лицо. Член. В нём. Лужа крови на простыне. Ещё одно. Царапины на спине, страшные следы от плётки, кровящие укусы. Сперма на пояснице, явно видная на фото растянутая на члене дырка. «Это не он» — отчаянно думает Бейлор. Но узнаёт шрам на спине. И на плече. И тот глупый, детский, на ягодице. Бейлор пишет Лионелю, чтобы тот отменил свидание. В трубку орёт на Бриндена за то, как он присматривает за Мейкаром. «Ваш отец сказал, чтобы мы его не ограничивали и не следили. Он делает что хочет». Бейлор не находит Мейкара в доме. Мчит в квартиру в центре. Открывает своим ключом, залетает внутрь. Мейкар на постели. Голый, прикрытый лишь тонким одеялом. Спит. Разведённые ноги, красные от укусов бёдра, фиолетовая из-за засосов грудь. Сперма. Он весь в ней. Плечи, грудь, живот, бедра, задница. Бейлор садится в кресло. Падает скорее. Нервно прикладывается к бутылке, закуривает. Он в ужасе. Его абсолютно моногамный младший брат. Не то что не изменявший никогда, он даже не смотрел в сторону других женщин и мужчин. Верный как пёс. Сколькие с ним были? Скольких он успел принять в себя за эти дни? И зачем?

***

Мейкар не слышит его. Упрямо поджимает губы, скрипит зубами, ворчит. Бейлор не знает, что делать. — Ты куда-то собирался? Он вздрагивает. У Мейкара сорван голос. Тихий, хриплый, будто он долго-долго кричал. — На свидание. Взгляд Мейкара стекленеет. Он смотрит мимо Бейлора. Кивает. — Ясно. — Как ты мог? — упрёк вырывается сам собой. Мейкар вздрагивает. Втягивает голову в плечи. — Она не умерла. Просто ушла. А ты пошёл по рукам, как дешёвая шлюха. Как ты вообще до этого додумался? Это же унизительно. Мейкар молчит. Цедит какую-то алкогольную бурду. Бейлор хватает его за челюсть, разжимает её и заставляет съесть хотя бы кусочек из стоящей перед ним тарелки. Как будто в кота таблетку засовывает. Ярость — первая его эмоция за сегодня. Но она быстро утихает. Когда-то, движимый яростью, безмерной злой на родителей, он выжил на войне. Вернулся. Движимый яростью он справился со своим ПТСР, зажил нормально и счастливо. Силой своей родительской ярости спас Дейрона от наркотиков. Но без Дианны даже ярость, всегда бывшая для Мейкара отменным топливом, не помогает. Бейлор встряхивает его за воротник: — Ты поэтому отправил детей к нашим родителям? Чтобы напиваться и трахаться? — Да. — Ты нужен им! Мейкар взрывается горьким и злым смехом. Прячет лицо в ладонях. Запрокидывает затем голову, зарывается ладонью в волосы, встрёпывает их. Красивый. — Нужен? Им-то? Им нужна мать. Я им зачем? Мейкар жмурится. Совсем пьяный, он не сдерживает слёз. — Я должен умереть. Так будет лучше. Он шепчет это с искренним убеждением. Отчаянно и горько. У Бейлора внутри что-то взрывается, окатывая изнутри болью, раскалённой ревностью, жадностью. Он хватает Мейкара за воротник и целует, седлает, ловит слёзы по Дианне губами. По нему Мейкар плакал бы? Проронил бы хотя бы одну слезинку? Хоть чуть-чуть? Бейлор не хочет знать. Бейлор хочет снова напиться этой иллюзией любви. Хочет утопиться в ней, умереть в руках брата, которого всю свою жизнь он желал. Снова ощутить ладонь в волосах. Увидеть крепкую белую спину. Коснуться кожи. Не по-братски хлопнуть по плечу, а поцеловать его. Пересчитать едва заметные веснушки, ощутить на себе руки, обжечься кожей о его горячее дыхание. Бейлор жмурится. Страшно. Сладко. Мейкар отвечает. Но без запала, без искры, без желания. Просто механически двигает губами и языком. Бейлор слетает с его колен. Вжимается в стену, задыхается. Что он творит? Мейкар не открывает глаз. Нежно-розовые губы, обычно спрятанные за бородой, алеют. Влажно блестят. Бейлор хочет его. И Бейлор знает: это неправильно. Он, по-хорошему, должен бы сейчас целоваться с тем славным парнем Лионеля. Должен разглядывать его за ужином, рассказывать о себе, расспрашивать о нём. Заплатить за счёт, оплатить такси до дома, помочь надеть пальто. Или куртку. Или в чём там сейчас ходят славные парни? И вообще, ухаживают ли сейчас так? Бейлора учили очаровывать женщин. А что делать на первом свидании с мужчинами? Мейкар сейчас так уязвим. Он согласится на всё. Бейлор уходит. Забирает ключи, выламывает ручки у окон. В сумку скидывает все ножи и вилки. Мейкар ловит его за рукав. Смотрит устало, тускло, как никогда не смотрел его гордый и сильный брат. — Трахни меня, — такая простая просьба, будто он спрашивает который час. Бейлор вырывает свой рукав из его пальцев и уходит.

***

Глаза от разнообразия на сайте разбегаются. Бейлор читает форумы, придирчиво выбирает, отбирая только самое лучшее. Убеждает себя, что это просто помощь. Лучше ведь игрушки, чем куча незнакомых мужиков. Лучше будет, если об этом позаботится Бейлор. И не так важно, что он будет потом дрочить, представляя Мейкара с этими игрушками наедине. Зато Мейкар не подхватит сифилис или лобковых вшей в расцвете лет.

***

Мейкар игрушки осматривает скептически. Какой же он худой. Хмыкает. Не стесняясь Бейлора, неторопливо распаковывает длинное и мягкое щупальце. Бейлор неловко кашляет. Заказывая его, Бейлор думал, что получит этим щупальцем по лбу. Мейкар приставляет мягкий кончик ко входу, проталкивает. Бейлор на грани истерики читает ему лекцию о смазке и долбаёбах. Выливает на бедра добрые пол флакона и уходит. Как грёбаный Маяковский сидит под дверью. Вслушивается в звуки. Вздохи, хлюпанье, тихие маты, едва слышные стоны. Бейлор обнимает колени и утыкается в них лицом. Впервые за пятнадцать лет плачет из-за этой любви. Потому что вот он, Мейкар. Вот он лежит за дверью. Один. Зовёт. Просит войти. Но Мейкар принадлежит Дианне. И будет принадлежать ей всегда. У Бейлора на него нет прав. Он плачет по своему брату. По тому, кто дважды ломал ему нос. По тому, ожиданием чьей улыбки он жил много лет. По тому, кому искренне желает счастья. По тому, кто, кажется, умер вместе со своим браком.

***

Бейлор не уверен, что помнит, как всё это началось. Кажется, он посмотрел Мейкару в глаза, вновь углядел в нём своего младшего брата и в то же мгновение решил сделать всё ради него. Мейкар лежит, уткнувшись лицом в подушку. Бейлор двигает в нём резиновым членом. Игрушка тихо вибрирует. Туго обхватывает её задница Мейкара. Бейлор не может отвести взгляд от того, как член исчезает в ней, погружаясь глубоко, до упора. Мейкар задирает задницу повыше. Покачивается навстречу. В Бейлоре не остаётся ничего человеческого. Он чудом удерживает себя от того, чтобы прижаться к розовой дырке губами. Мейкар матерится. Требует быть быстрее. Увереннее. Грубее. Бейлор забирается на постель. Пристраивается позади Мейкара, придерживает за бедро и долбит младшего брата игрушкой. Он заворожен. Он теряет голову от дрожи Мейкара, его стонов, всхлипов, вздохов. От его запаха. Какой же счастливей была Дианна. Какой же неудачник сам Бейлор. Это продолжается три месяца. Бейлор срывается в холодную и тёмную квартиру по одной лишь смске. Когда он приезжает Мейкар уже на кровати. Он ждёт Бейлора уткнувшись лицом в подушку и задрав бёдра. Бейлор убеждает себя, что это просто помощь. Заставляет себя в это поверить. И даже не дрочит после на произошедшее. Бейлор играет в благородство. Мейкар ловит его руками за шею, валит на постель, седлает. — Ты правда думаешь, что с игрушкой то же, что с человеком? — Это лучше. — Мне нужен не оргазм. Мне нужно… Мейкар задыхается. Жмурится, отворачивается. Тепло. Бейлор обнимает его Бейлор может это тепло дать. Если это поможет. — Трахни меня, — умоляет Мейкар, крепче вжимаясь грудью в грудь. — Так, чтобы я забыл. Бейлор не умеет трахаться. Он дрожащими руками гладит тело. Мышцы и шрамы. Осыпает поцелуями, не осмеливаясь кусать. Боится сжать слишком сильно бёдра. Войти слишком резко. Мейкар покачивается в такт. Поторапливает. Бейлор обнимает его за талию, утыкается лбом в плечо, чуть ускоряется. Первые шлепки бёдер о бёдра. Тихие, почти ласковые. Мейкар кончает себе в кулак, но просит не останавливаться. И Бейлор не может остановиться. Секс с Мейкаром — наркотик. Хочется больше, хочется ещё хоть раз, забываются совершенно первоначальные благие намерения. Бейлор животное. Бейлор не может оторваться от тела своего младшего брата. Тысячи поцелуев, лёгкие укусы, сжимающееся на члене нутро, стекающая по бёдрам сперма. Вздохи, стоны, завитками налипающие на шею белые волосы, розовая от румянца кожа. Полумрак и холод квартиры. Мейкар с раздвинутыми ногами встречает его на столе. Вылетает из него пробка, занимает своё место член Бейлора. Секс с Мейкаром — кошмар. Он молчит. Отвечает на поцелуи. Кончает. Стонет. Но он пустой. Выгоревший. Бейлор отчаянно надеется, что его любовью Мейкар отогреется. Расцветёт. Бейлор забывает о детях, о работе, о долге и обязанностях. Опаздывает в офис, срывается из него пораньше. Учится готовить. Ради Мейкара. Кормит его. Всё равно не получает дозволения остаться на ночь хоть раз. Секс с Мейкаром — селфхарм. Бейлор плавится от восторга, от исполнившейся так уродливо мечты. Болит сердце. Трещит. Он ненавидит себя. Он кусает младшего брата за белые плечи, кончает внутрь него, кусает губы, лишь бы удержать в себе признание. В темноте своей пустой спальни он подаренным Мейкаром кинжалом ведёт по бедру. Не больно. Сильнее. Глубже. Мейкар всё равно не заметит. Никто не заметит. Дрожат губы. Дрожит и сам Бейлор. Звенит упавший на пол кинжал. Бейлор больно оттягивает свои волосы, раскрывает рот в беззвучно крике. Мог бы — кричал бы в голос. Громил бы квартиру, ломал бы мебель и бил бы посуду. Нельзя. Испугаются сыновья. Собирается на полу лужа крови. Приезжай.

Не приеду.

Мейкар приезжает сам. Без белья. Бейлор открывает дверь сразу же. Боится, что сыновья забыли что-то взять с собой к матери. Узнаёт Мейкара по запаху. По рукам. По губам. По шепоту. Отталкивает. Охает, оказавшись вбитым в стену. Жмурится. Он трахает Мейкара у стены в коридоре. Кажется, даже не закрыв дверь на замок. На столе. На диване в гостиной. На столе в кабинете. В спальне, когда они наконец-то до неё доходят. Мейкар ничего не говорит. Не смотрит в глаза. Жмурится. Дышит в губы. Целует. Бейлора изнутри обжигает от каждого его касания. Мейкар валится рядом, устав и насытившись, лишь в четыре утра. Бейлор мечтает коснуться его. Обнять. Поцеловать в плечо. Погладить по боку, бедру, уткнуться носом в волосы, уснуть с ним в руках. Не успевает даже поднести руку. Мейкар садится на постели. Натягивает штаны. Рубашка. Пиджак. Закуривает. Бейлор забирает эту сигарету из его пальцев. Ловит вставшего Мейкара за руку. Он замирает. Ладонь выскальзывает из пальцев Бейлора. Он запоминает это касание в деталях. Мейкар, уходя, не оглядывается.

***

Мейкар заявляется спонтанно. Без сообщений. На работу. В бар, куда по пятницам ходит Бейлор. Домой. В ванной Бейлора появляется его щётка. По утрам, за чисткой зубов, Бейлор подолгу разглядывает её. Дженна шлёт фотки счастливых сыновей. Дианна с ней. Её орава детей тоже. А Мейкар здесь. Седлает Бейлора и скачет на его члене. Бейлор почти всегда пьян. Так проще обмануть себя и увидеть во взгляде Мейкара тепло. Проблески любви. Так проще слышать его редкое, едва различимое «Дианна», когда они вместе. Так проще. Не так страшно то, что они с братом делают. Виски на завтрак. Крепкий кофе с ликёром на обед. Вечером — ром и Мейкар. Ночью — ненависть к себе. Мейкар перестаёт приходить к Бейлору домой, когда возвращаются его сыновья. Снова ходит на работу в офис. Но с одним нюансом: только чтоб трахаться. Их столы, кресла и диванчики в кабинетах. Туалеты, зал совета директоров, парковка. Копятся вдоль стены кухни бутылки. Опасливо косятся на них сыновья. Сверлит взглядом Бейлор. Кажется, он за всю жизнь не выпил столько, сколько за эти семь месяцев. Однажды Валарр берёт его за руку. — Пап, я могу как-нибудь помочь? Бейлор любит их. Искренне. Крепко. Но ему приходится себе об этом напоминать. Он пьян. Вечно пьян. И тонет в себе. Бейлор улыбается. Треплет Валарра по волосам. — Поживите пока у матери. Он отсылает сыновей тем же вечером. И вновь заявляется Мейкар. Без белья, конечно же. Пьяный, конечно же. Без рубашки под пиджаком. Мейкар, закончив, замирает на кровати, натянув брюки лишь до колен. Бейлор садится в постели. Разгорается внутри надежда. И сжигает дотла: — Ты же тоже?.. — О чём ты? — Я тоскую по ней. По Дианне. Ты же тоже? У Бейлора дрожат губы. И руки. И что-то внутри. Что-то такое нежное, отчаянное, крайне уязвимое. Что-то, что хочется вырвать из грудной клетки и положить к ногам Мейкара. Сказать: «Смотри же! Не только она любит тебя! Я ведь тоже… Я же тоже могу любить. Просто посмотри на меня. Увидь меня». Но Бейлор молчит. Улыбается с неловким смущением. Качает головой. — Нет. Ты же знаешь: я гей. Мейкар кивает. И после этого разговора он не смотрит больше Бейлору в лицо.

***

Бейлор худеет. Иссыхает даже. Не пахнет больше своим дорогим и вкусным одеколоном. Только алкоголем и дешёвыми крепкими сигаретами, которые в юности они раскуривали на двоих. Мейкар не считает себя красивым. И хорошем мужем он тоже никогда не был. Он жил с Дианной в браке много лет и каждый день напоминал себе, безмерно её любящий: однажды она уйдёт. И Мейкар любил её лишь сильнее, лишь беззаветней и крепче, надеясь удержать. Он ради неё старался стать лучше. Каждый день. Чтобы ей было за что его любить. Но всё равно понимал по глазам: она уйдёт. Надоест ей однажды живущая в одной с ними постели война. Кошмары. Злость. Уродство. Мейкар задыхается, когда она уходит. Ревёт мальчишкой, но подписывает развод. Спрашивает, стоя перед ней на коленях: «Ты точно бросаешь меня?». И она кивает. Отправить их к бабушке с дедушкой предлагает Дейрон. Потрахаться с кем-нибудь, чтобы забыться советует Лионель. Советует своего славного парня, но Мейкар наотрез отказывается трахаться с тренером своего сына. Мажет, пьяный в дымину, мимо контакта «Бар». Привыкает. Бейлор удобный. Бейлор ласковый. С хорошим членом, выносливый, точно не заразный. Безотказный. Мейкар привыкает. Трахаться и пить, чтобы не думать о Дианне. А потом он всё равно смотрит её фото и сторисы в соцсетях. И снова пьёт. И ждёт, когда совет потрахаться сработает. Пропускает мимо ушей просьбы и мольбы Лионеля прекратить. Не пускает его в дом, отказывается соглашаться с тем, что он алкоголик. Бейлор такой же. Он просто забывается. Мейкар ему просто дырка, в которую можно спустить. Мейкар твердит себе это, когда рассыпаются по телу ласковые поцелуи. Когда руки Бейлора дрожат от каких-то чувств. Когда он смотрит с болью и отчаянием. Когда ловит за руку и шёпотом умоляет остаться до утра. Мейкар боится смотреть ему в глаза. В лицо. Боится до одури, будто по одному взгляду поймёт что-то страшное. Стоит дома перед зеркалом. За что она вообще его любила? Война и болезнь не оставили красоты. Годы и стресс сморщили раньше времени. Он не добрый, не весёлый, не хороший. Он убивал людей. Он злой. Урод во всех смыслах. Его единственный плюс — верность. Но сейчас эта верность доставляет Дианне уйму проблем. Он жил ради неё. Она — его жизнь. Его смысл. А сам он лишь часть её жизни. Не самая значимая, как оказалось. Ему нужно немного тепла. Или не немного. Нужно, чтобы кто-то любил. Мейкар боится Бейлора. Но всё равно бежит в его объятия, будто может в них спрятаться, остаться, найти свой дом. Однажды он бросит тоже. Ведь за что его — Мейкара — любить? Зачем беречь?

***

Бейлор не узнаёт себя, когда чуть дольше задерживается у зеркала. Серый. Старый. Тощий. Бутылки больше не стоят вдоль стен. Катаются по полу, путаются под ногами. Год. Нормальные люди называют такое годовщиной с лёгкой улыбкой. Бейлору нужно всё больше пить, чтобы Мейкара обнимать. Дрожат руки. Алкоголик. Сколько он не видел сыновей? Бейлор собирает бутылки по дому. Считает их. Слишком много. Вечером заваливается Мейкар. Замирает на пороге, будто кожей почувствовав перемены. Хмурится. — Что случилось? Это первые его слова после того разговора. Бейлор заставляет себя улыбнуться. Он никогда не смотрел на мир через розовые очки. Он всегда прекрасно знал: ему ничего не светит. Ещё в двадцать, когда он впервые посмотрел на Мейкара иначе, Бейлор всё понял. И потому никогда не боролся со своей любовью. Он позволил ей в юности расцвести ярко и пышно, заполняя изнутри, затапливая душу теплом и нежностью. Позволил ей медленно вянуть. Знал: однажды она в нём загниёт. Обернется кошмаром. Бейлор в этом кошмаре живёт. Целует Мейкара. Каждый миллиметр его кожи. Мейкар шепчет едва слышно. Просит вставить. Бейлор гладит его спину. Его шрамы. Те, что по его недогляду Мейкар получил в детстве. Те, что он принёс на себе с войны. Худой. Они оба как палки. Бейлору нужно ещё. Он прикладывается к бутылке, капли срываются с губ на спину Мейкару. Последний раз. Бейлор запоминает Мейкара. Каждую чёрточку. Ловит за руку. Целует костяшки. Мейкар отдергивает руку так, будто обжёгся. — Что ты творишь? Бейлор ухмыляется. Он уничтожил бы мир, если бы капля той верности, что принадлежит Дианне, была бы для него. — Оставь ключи. — Что? — Не приходи больше. — Почему? — У Мейкара вздрагивают губы. Как в детстве. — Ты тоже бросаешь меня? — Мы не встречались, чтобы я мог тебя бросить. Всё зашло слишком далеко. Мейкар резко отворачивается. Бейлор всё равно слышит, как его слёзы капают на пол и хочет себе за это вскрыть глотку. Он уже пытался. Просил не приезжать. Предлагал пойти к психологу. Всё равно сдавался поцелуям Мейкара. Но этот раз отличается от остальных. Бейлор уже не разбирает, что им движет. Это страсть или жалость? Что вообще осталось от той любви, которую он полжизни лелеял? — Ты никогда не любил меня. Бейлор бы предпочёл, чтобы ему отрубили голову. Он подскакивает, обнимает Мейкара со спины, прижимается к нему всем телом, носом утыкается в волосы. — Что за глупость? — его самого перетряхивает от того, сколько чувств случайно вложено в эти слова. Бейлор любит его всю свою жизнь. Любил в детстве как брата. Потом невинная и чистая любовь переплавилась в иную. Запретную и грязную, но такую же крепкую и искреннюю. Бейлор плачет. — Ты просто хотел меня. Просто трахал. Я для тебя просто дырка. Как давно ты ждал этого? Может, это вообще ты подговорил Дианну бросить меня? Мейкар говорит тихо и пусто. Бейлор отвечает ему искренне, отчаянно, болезненно: — Я ненавижу тебя, Мейкар. Наслаждается тем, как Мейкар вздрагивает. Отвращение. Бейлор ласково целует брата в загривок. Это последняя капля его любви. — Я всегда любил тебя. Но всё прошло. Руки соскальзывают. Ежится оставшийся без объятий Мейкар. Открывает окна Бейлор, чтобы выветрился запах, которым он был готов дышать вечно. — Проваливай. Он больше не может выносить вечную боль Мейкара. Обиду. Уверенность в том, что никто его не любил, рождённая его собственной нелюбовью к себе. — Я понимаю, почему Дианна бросила тебя. И не понимаю, как она выдержала столько лет брака с тобой. Слёзы Мейкара всё равно разбивают Бейлору сердце. Он жаждет утешить его. Прижать к сердцу, расцеловать, утереть хрустальные слёзы. — Тебе нужен специалист.

***

Бейлор берёт отпуск. Быстро набирает вес, возвращаются мышцы. Выросшую за этот год бороду приводят в порядок в парикмахерской. Модная стрижка. Новый костюм. Работа. Бейлор тонет в ней. Нагоняет всё то, что пропустил в жизнях своих сыновей. Нервно напивается, когда узнаёт об отношениях Дейрона и Валарра. Едва не набирает Мейкара. Пишет Лионелю.

Как там твой хороший парень?

Я оплачиваю ему психотерапию после отношений с Эйрионом. Как Мейкар?

Не знаю. Мы не общаемся.

Мой шанс сходить с ним на свидание умер?

Я спрошу. Помоги положить Мейкара в дурку. Он катится вниз с космической скоростью.

Напиши нашей матери. Я умываю руки.

Ты трахал его целый год. Наигрался? А теперь бросаешь?

Блять, Лионель, белое пальто сидит на тебе шикарно, но что ты вообще знаешь?

Я знаю, что ты трахал его. Что ещё нужно знать?

Я любил его с двадцати лет. Мейкар не дурак. Он просил, зная, что я не откажу.

Грош цена твоей любви, если ты согласился с ним спать в таком состоянии.

Ты прав

Бейлор вздыхает. Устало массирует веки. Лионель прав. Но Бейлор больше не хочет видеть Мейкара. Не может. Это слишком. Звонко пиликает телефон. Его зовут Дункан. Дунк. И номер. Я сказал, что ты хороший. Не подведи. Хотя бы его, раз на Мейкара тебе теперь насрать.

***

Бейлор нервно отбивает каблуком ритм. Раз в пять секунд поглядывает на часы. — Прошу прощения, задержался. Бейлор теряет дар речи от красоты. От приятного голоса. Теплого взгляда. Пожимает руку, улыбается. — Не страшно. Я, в свою очередь, прошу прощения за сорвавшуюся по моей вине первую встречу. Боже. Бейлор понимает, почему Лионель так боялся, что Дунк бросит его и расстался с ним первый. Дунк улыбается широко и неловко. — Неважно. Я тогда даже из дома выйти не успел. Мне правда жаль. Я был на соревнованиях ученика, потом водил его есть мороженое, и… — Дунк неловко кашляет. Отводит взгляд. — Короче, прошу прощения. Лионель всё пытается свести меня со своими богатыми друзьями, но вас хвалил особенно. — Хорошо, что вы любите своё дело. Да и богатенькие друзья Лионеля лучше бедных. Прошу, не смотрите на цены. Дунк — само очарование. Неловкий и добрый великан. Бейлор в восторге. Он смеётся до боли в животе. И, сажая Дунка в такси, договаривается о втором свидании, мелко дрожа от желания коснуться его волос и губ.

***

Забыть Мейкара непросто. Он приходит к Бейлору во снах. Луна его жизни. Далёкая и холодная. Дунк — его солнце. Своим теплом он исцеляет раны. И губы у него мягкие-мягкие, самые нежные на свете. И сердце. Секс с Дунком — блаженство. Бейлору никогда не было так хорошо. В их первый раз он почти расплакался, во все последующие — благодарил всех богов за такого человека. И неважно как они это делают. Разводит ли ноги сам Бейлор, приглашая войти и взять себя, или красиво выгибается сильный Дункан, подставляя задницу. В спальне, в закрытой ложе театра, в туалете ресторана. Бейлор чувствует себя молодым, красивым, желанным. Падает перед Дунком на колени, краснея, признаётся, что любит сосать. И всегда смотрит в его невероятные голубые глаза. Бейлор просит его руки всего два года спустя. Спит в его объятиях, на широкой груди. Встречает у алтаря. Целует, клянётся быть его. Воет от удовольствия в брачную ночь, заласканный, залюбленный. Никто кроме Дунка не сделал бы ему лучше. Если б Бейлор мог, то родил бы от него. И он шепчет это Дунку в уши, заставляя его краснеть ещё сильнее.

***

— А где Мейкар? Растерянный вопрос матери. Она вспоминает о нём лишь через четыре года после его развода. Дети Мейкара втягивают головы в плечи. — В дурке. — Отвечает Эйрион. Резко, зло. — Если ещё не сбежал из неё. Его одергивает Дейрон. — Почему ты не позаботился о нём? Все затихают после вопроса матери к Бейлору. Дунк ласково сжимает его колено под столом в своей большой и ласковой ладони. Он знает всё. Бейлор пожимает плечами: — Я ему не родитель. Его горе — ваша забота. Эйрион шипит. Он особенно ярится из-за Дунка, счастливого с Бейлором. Его даже не приглашали на свадьбу.

***

Мейкар справляется. Он бросает пить, перестаёт трахаться налево и направо. Даже не пытается себя убить. Он ходит, дышит, живёт. Не говорит. Смотрит на всех устало и тускло. Сверлит взглядом переплетённые руки Бейлора и Дунка. Тощий, сухой, тихий. Тень того Мейкара, которого помнят все они. Умирает после свадьбы Эгга в свои сорок два. Тоже тихо. Во сне. Бейлор пересматривает фото в семейных альбомах. Вот Мейкар до армии. Мейкар на свадьбе. С новорожденным Дейроном на руках. Прижимающийся лбом к животу беременной Эйрионом Дианны. Бейлор касается его улыбки кончиками пальцев. Робко оглаживает на фото. Мягко обнимает его за плечи Дунк. Расспрашивает об истории того или иного фото. Мейкара больше нет. Он остаётся только на фото. — Я люблю тебя, — вздыхает Бейлор. Откладывает альбом, откидывается Дунку на грудь. Подставляет лицо под мягкие поцелуи. — Я тебя тоже, Бейлор. Мейкар всегда боялся остаться один. Но он сам сделал всё, чтобы его главный страх воплотился в жизнь. А Бейлор остаётся со своим возлюбленным мужем. И даже в сердце Бейлора Мейкару больше нет места.