Те, кого нет

Дверь хлопает за спиной. Берцы валятся на пол. После сегодня хочется лечь и не двигаться Я падаю на стул. Наконец прикрываю глаза. В квартире за стенкой играет телевизор. Снизу орет ребенок, будто в батарею. Сверху полным ходом идет ремонт. Жизнь идет дальше. Я зеваю, по привычке тяну руку к журналу. «Настоящее близко!» - вопит заголовок. Я откидываю его обратно на подоконник. Тот взмахивает листами, словно птица, и с треском валится на пол. Холодный пол балкона обжигает ноги. Холодный ветер задувает в лицо. Палец застывает над кнопкой вызова. Зачем? Куда я дозвонюсь? Его телефон в лаборатории. Улика… Брелок с белым журавлем звякает. Юра подарил его за неделю до отгула. Нет… До того, как он исчез. Сказал только: «их там всегда много». Я тогда не поняла, о чем он. Посмеялась, что теперь у нас парные брелки. Он всем что-то оставил. Рогозиной – ключи. Ване – записку про круг. Сереже – его же стишок. Мне – журавля. Будто мне удастся вспомнить. Я сажусь на пол. Снаружи пахнет сырым асфальтом. Дождь только начинает накрапывать. Тогда пахло так же… Дворники отчаянно скрипели по стеклу. Фары отражаются от мокрого асфальта. Капли барабанят по крыше. Я ловлю себя на том, что смотрю на него слишком долго. Он не просто вырос. Он изменился. Слишком сильно… Я помню Юру маленьким. Мы выросли в одном городе. Выучились в одной школе. Мы знаем друг о друге больше, чем должны. И старательно об этом молчим. Лишь однажды я не удержалась: - Юр, ты разве не был голубоглазым? - Был. Просто… выцвели – он безразлично пожимает плечами. Будто так и должно быть Я хмурюсь. Так не бывает. Просто так ничего не теряет цвет. - Ты нормально спишь? - вопрос слетает сам - С чего такая забота? – он коротко усмехается Нет, хватит. В этот раз дожму. Невозможно бесконечно бегать. - Ответь на вопрос Он бросает не задумываясь: - Нормально Машина подпрыгивает, вместе с вещами сзади. Баночка снотворного трещит в его сумке. - Уверен? Он пытается сохранить лицо. Губы все равно поджимаются. Сам не замечает, как начинает стучать пальцами - У тебя трясутся руки - День нервный – он сжимает руль до побеления костяшек Я смотрю исподлобья. Юра старается не обращать внимания. Не получается. - Тань, давай не сейчас – он пытается шипеть, но больше похоже на попытку спастись. Я отворачиваюсь к окну, делая вид, что не замечаю его панику. Еле видные деревья тянутся вдоль дороги. Будто не собираются заканчиваться. Где-то сзади катится перевозная лаборатория. - Ты так и не отошел? Он не отвечает. Лишь перестает дышать на пару секунд. Я снова поворачиваюсь к нему. - После… Тишина становится тяжелее. Не получается договорить. Словно особое заклятие не дает. - дело было пять лет назад. За это время любой перелом срастется двести раз – он говорит ровно. Ненормально ровно. - Только если неправильно. Ходишь с таким лицом, будто тебя сейчас закопают - Да не, навряд ли. Скорее утопят – он криво усмехается. неправдоподобно - Не смешно - Я не шучу Дворники скрипят. Раз. Два. Три… - Юр… - я сбиваюсь на шепот – Что происходит? Он молчит. Долго. Просто пялится в дорогу. Ушел в себя, ну, конечно. Я устало вздыхаю. На что я надеялась? - Я… - голос тонет в шуме дороги – Устал Я раскрываю рот, но тут же закрываю. Он продолжает:  - Таня, я искал не там. Я снова раскрываю рот. На этот раз получается выдавить только: - Что? Юра тяжело вздыхает. Поздно забирать слова назад. - Пять лет, - голос вздрагивает – Это было очевидно - Кого? О чем ты?  Он впервые отрывает взгляд от дороги. На пару секунд. В темноте плохо видно, но… В них отчаяние. Будто он уже знает дату своей смерти. - Если бы я… - он запинается – Понял раньше. Все было бы… не так. Он резко замолкает. Пальцы медленно разжимаются. Лицо становится… уставшим. Юра закрывает один глаз рукой. Тот, на котором шрам. - Болит? - Ерунда – отмахивается он Не верю. Но больше не спрашиваю Я потянулась, стоя на заправке. Шустов о чем-то спорил с жутко сонным Тихоновым. Я беру два стаканчика кофе и больше не слушая их, выхожу. В салоне тихо. Слишком тихо. Я замираю на долю секунды. Юра спал. Прислонившись головой к окну, сложив руки на груди. Выглядит неудобно. Он сжал телефон в руке сильнее, когда я хлопнула дверью. Огненно-рыжие волосы торчали в разные стороны. Все еще мокрые после дождя. Несколько прядей прилипли ко лбу. Даже куртку нормально не застегнул… Только сжался, пытаясь согреться. - Юр… - я ткнула его в плечо Он поднял голову. Так резко, будто пытался меня ударить. Я дергаюсь назад. - На заднее ложись, я поведу Он не стал спорить. Впервые. Молча лег, позволил накрыть сверху пледом. Хотя скорее просто не заметил. Отключился почти сразу. Я выкрутила печку на максимум. Я последний раз смотрю назад, перед тем как тронуться. Снова замираю. Впервые за несколько недель выглядит спокойным. И это пугает больше всего.