Жёлто-зелёные фейерверки

«You died!» Майнкрафт вылетает почти сразу же, как Дерлорд сталкивает Эйвери с платформы. Эйвери не может это так просто отставить. Оставить Дерлорда там, с... С чем бы то ни было. Потусторонним, всевышним, может быть, Богом. Какая разница, если сейчас совершенно другой, невиновный человек собирается принять на себя участь, которая должна была быть уготована Эйвери? Пальцы отчаянно стучат по клавиатуре, освещенной только светом самого экрана. За окном темень. Во всём доме не включено ни единой лампы. Он запускает Майнкрафт снова. И тот отказывается работать. Ноутбук зависает, Эйвери едва сдерживается, чтобы не сломать его пополам от злости. Его ладони трясутся, потеют от волнения, когда он судорожно перезагружает устройство, чувствуя, как время медленно ускользает из его рук, просачиваясь словно песок сквозь пальцы. Ничего снова. Опять. Ярлык игры глитчит прямо под мышкой, ускользает. Эйвери уже не уверен, взаправду ли это, или галлюцинации от пятнадцати часов, проведённых за монитором. Он плюёт на майнкрафт и лезет в запись, пытается найти зацепку хоть там. Небольшую подсказку, помощь... Дерлорд же умный, он уже помогал ему так. Табличками, верстаками... Почему бы ему — всезнайке с нескончаемым запасом знаний в голове, — не придумать ещё что-нибудь? Для него, для Эйвери... Он ведь наверняка понимает, как ему это важно! Эйвери склоняется над ноутбуком, не обращая внимания на затёкшую спину. Давно пора прекратить всё это, выключить ноут и пойти праздновать Новый Год: он ведь договорился с друзьями, с мамой... Но продолжает сидеть в тёмной комнате. Потрепанный ноутбук, покрытый мелкими царапинами от старости, нагрелся так, что пальцам больно до него касаться, но Эйвери упорно игнорирует это, продолжая попытки найти даже самые малозначительные детали. Курсор мышки стучит по полоске записи. Эйвери просматривает её на повторе, перематывая моменты, возвращается к ним снова, до боли боясь пропустить что-нибудь. На душе неспокойно. За окном раздаются радостные крики людей, детей, ожидающих скорый праздник. Эйвери будто находится под водой, не слыша их. Наконец, он находит его. Ссылку на документ, открыв который... Взгляд цепляет чужую запись игры. Кликает на неё, просматривает. Быстрее, чем стоило бы. Много пропускает, перематывает особо затянутые моменты из долгого видео. Почти сразу теряет терпение и мотает сразу в самый конец, в тот момент, когда он вылетел из игры. Половина информации уходит от него, но он видит, как Дерлорд «беседует» с Королём в Жёлтом. «Разве не иронично... Эйвери замирает, задерживает дыхание. В груди осторожно и боязливо, всего на секунду, распускается чувство восхищения. Не к месту, не сейчас, но Эйвери искренне восхищается Дерлордом, да так, что глаза намокают. Он неосознанно моргает, «стряхивая» это чувство. ...Что Король проигрывает Лорду?» Эйвери судорожно выдыхает. Видео заканчивается и закрывается само сразу же. Он не успевает впасть в отчаяние от недостатка информации, как видит обновление. Ещё одно видео. — Нет... — С сухих губ непроизвольно срывается первое слово, за последние несколько часов. Красноречивое название «Goodbye» ножом вонзается в сердце. Эйвери боится открывать эту запись, но поступить иначе не может. Из-за дрожащих рук курсор мышки несколько раз слетает с нужного видео для запуска. Пока запись погружается, Эйвери съедает страх. Никакого «Goodbye», как это вообще... Нет, нет, нет, он же не мог опоздать! Эйвери мог сделать хоть что-то, чтобы помочь Дерлорду, он уверен! Была возможность, он мог поступить иначе… Ах, вот если бы он не послушал Дерлорда и не пошёл к тому чёртовому дереву, он бы... Видео запускается. И Эйвери замирает в который раз. Время растягивается как дешёвая жвачка, каждая секунда одновременно расплывается до часа и идёт так быстро, что не успеваешь вздохнуть. «Прощай, мой друг» Эйвери задыхается. Не плачет, но близок к этому. Как это... Прощай? Не может же Дерлорд... Не может же это правда быть его прощальное письмо? Прощальное не только с самим Эйвери — с жизнью. Со всем, что у него когда-либо было, и что отняли. Что отнял Король в Жёлтом. Пока Дерлорд пытался спасти Эйвери от него. Спасти его разум взамен своего. Не может такого быть, если Дерлорду открыты знания всего мира, он должен был догадаться до другого решения проблемы! Можно спасти мир, без лишних жертв, без смертей невинных людей! Или одного конкретного человека. «Чтобы ты ни делал на перекрёстке, продолжай идти вперёд». И, наконец, Эйвери не выдерживает. Отчаянные слёзы больше нет сил сдерживать. Он всхлипывает, не пытаясь быть тише. Он дома один. В канун праздника. Видео закрывается само. Эйвери утыкается мокрыми глазами в ладони, прячет лицо. Он сидит в тёмной комнате, разбитый и потерянный в разгар праздника, пока его родные отмечают, веселятся и общаются. Может быть, кто-то потерял его. А может подумали, что у него появились другие планы, о которых он не предупредил. В планы Эйвери не входило быть причиной смерти другого человека. Смерти Дерека. За окном раздаётся громкий хлопок. Ещё один. Ещё. Время на ноутбуке четырьмя цифрами горит: 00:00. Эйвери поворачивается к окну. Видит салюты. Один, второй. Разного цвета. Они размываются в глазах, полных слёз, дребезжат мутной плёнкой, когда он вновь всхлипывает, не в силах успокоиться. Обессиленное тело оседает на стол, и Эйвери отключается, проваливается в беспокойный сон, когда видит яркие зелёно-жёлтые всполохи фейерверков. *** Дерек отстраняется от своего ноутбука, тяжело выдыхая. Он чувствует, как из-за поднявшегося давления и сильной боли у него течёт кровь из носа. Сил вытирать её не находится. Он откидывается на спинку кресла, отъезжает немного от стола. От головы ко всему телу расходится боль, разбегается по венам острым током. Голова гудит и искрит одновременно, тысячи и десятки тысяч мыслей в одну секунду грозят разбить его череп, заставить треснуть и развалиться на мелкие осколки. Дышать с каждой секундой всё тяжелее, словно вместе с кислородом Дерек вдыхает сотни острых игл. Пальцы на руках дрожат, всё тело горит, как от ожога. Он усиляется сделать глубокий вдох и закашливается. И от этого становится только больнее. Поворачивает голову к окну. На это уходят его последние силы. — Прости, Эйвери. Дерек тяжело хрипит, отчаянно продолжая бороться за жизнь. Он знает, что Эйвери сейчас плачет, и от этого его сердце болезненно сжимается, пульсирует. Он словно наяву видит чужое лицо, потрясённое и уставшее. С тёмными следами от слёз на щеках, покрасневшими глазами от долгого сидения за компьютером. Сгорбившегося от рыданий и всхлипывающего. У самого Дерека на ресницах проступает пара солёных капель, в открытое окно пробирается холодный зимний ветер. Экран компьютера перед ним медленно гаснет, оставляя его один на один с темнотой и болью. С криками в голове. Не его криками, не Дерека. Король пытается выбраться. Если бы он вообще мог пытаться что-то сделать, находясь в постепенно затухающем сознании Дерека. Он усиленно заглушает чужие вопли, не позволяет себе концентрироваться на них. Он не посмеет Королю даже попытаться испортить его последние мгновения жизни. Ночь разрывается громом и радостными возгласами. Счастливые люди запускают салюты, и Дерек невольно улыбается. Он рад, пожалуй, что это будет последнее, что он увидит в своей жизни. Следы счастья других людей, настроение праздника. Ненадолго, он позволяет себе один едкий укол зависти. Как бы он хотел сейчас сам выйти туда, на улицу. Прохладным воздухом усмирить пожар внутри, болью тянущийся от груди к кончикам пальцев. Встать под редкими медленно кружащимися снежинками, задрать голову вверх и наслаждаться салютами и ясным небом. Как бы он хотел увидеть сейчас Эйвери. Хотя бы на мгновение, краткое, такое горько-сладкое. Протянуть к нему руки, похлопать по плечу, обнять. Стереть с его ресниц слёзы, успокоить, прижать к себе ближе и никогда больше не отпускать. Не позволять плакать, только смеяться. Ведь он знает, как смеётся Эйвери. Как радуется, как смущается и как краснеют при этом у него кончики ушей. Как он может нести бессмысленную чушь, ни капли не раздражающую. Это ведь Эйвери, как он может раздражать? Дерек знает о «теории любви с первого испуга». Испытав вместе вброс адреналина, вызванного страхом, люди сближаются. Он представляет, как они с Эйвери могли бы стать друзьями. Созваниваться каждую неделю и чаще, поздравлять со всеми праздниками, гулять вместе и дарить подарки. Поддерживать в трудные минуты и радоваться успехам. Ходить на ночевки и в кино, устраивать пикники. Эйвери любит пикники, гулять в парках и на природе. Дерек знает и это. Случись всё по-другому, не будь на свете этого Короля в Жёлтом, это и вправду могло бы быть их будущее. Счастливое и беззаботное, когда самая большая проблема — отсутствие любимого мороженого в магазине и непредвиденный дождь. Дерек невольно закусывает губу и сам тихо всхлипывает, чувствует, как по щеке быстро стекает одинокая слеза. Ему так обидно. И так жаль. Отчаянно злой Король отступает на второй план, со всеми миллионами мыслей. В голове шалью тянется только нежное-тоскливое «Прости». Прости, Эйвери, прости, что не смог уберечь тебя от горя. Прости, что тебе пришлось пережить такое в самый канун праздника, что Дерек не смог провернуть всю эту авантюру сам и втянул тебя в это. Но несмотря на всё это, Дерек знает, сколько ещё жизненных путей открыто Эйвери. Они не смогут пройти их вместе, но Эйвери ведь умница. Он справится сам. Не зависимо от того, куда его заведёт судьба, его будут окружать хорошие люди, надёжные друзья, готовые помочь и поддержать, когда ему будет это нужно. Он сможет стать великим человеком, если захочет, сможет завести семью, может, даже детей. Только пусть, пожалуйста, не забывает Дерека. Не из-за его чрезмерной гордыни, а просто… Просто чтобы помнить. Что Дерек — такой, весь из себя умный, спокойный и находчивый — был. Может он и не будет рядом с Эйвери на протяжении всей его жизни, но хоть так. Дерек будет жить так, в воспоминаниях и, может, коротких рассказах другим. Чтобы те тоже знали. Какой был у Эйвери друг. Ненадолго, но был. И эта мысль заставляет ещё что-то медленно расплыться в груди. Не горячей, но тёплой тягучей лужей, обволакивая органы и успокаивая израненный болью организм. Наверное, это называется счастье. Дерек расслабляет обессиленные конечности, невольно улыбается и напоследок шепчет, сам для себя. — Если бы я только узнал обо всём раньше... Дерек закрывает глаза, позволяя паре слёз скатиться по щекам. — Если бы мы только встретились раньше... Последний нервный выдох срывается с губ. — Если бы мы только успели увидеться... Сквозь ресницы последнее, что успевает увидеть Дерек — зелёные и жёлтые огни фейерверков. За секунду до того, как сознание размывается, темнеет и гаснет, как потухшая свеча.