Между волнами и тобой

Второй раз он увидел ее через три дня и, как бы не было это парадоксально и клишированно, в той же кофейне. Она сидела у того же окна, с чашкой крепкого черного кофе и ватрушкой, к которой еще не успела прикоснуться, перед собой. Девушка увлеченно что-то печатала в телефоне, по видимому переписываясь с кем-то и время от времени поглядывала в сторону входной двери, выискивая там кого-то своими большими карими глазами, не заметить красоту которых было невозможно, даже не смотря на обрамляющие их оптические очки с черной оправой. А еще от его внимания не укрылся чехол с гитарой, прислоненный к стенке позади нее. Будучи музыкантом, его всегда интересовали люди, также разделяющие его увлечение и как ни странно, ему захотелось подойти к девушке и узнать о ее предпочтениях в музыке. Но он бы не сделал этого, ведь был от природы довольно застенчивым человеком, хоть и мог порой создавать противоположное впечатление. Ожидая свой заказ, Ярослав поймал себя на мысли, что пялится на незнакомую брюнетку и осознал, что наверняка выглядел как криповатый маньяк со стороны и решил окончательно отпустить в свободный полет мысль о том, чтобы познакомиться с ней. Вскоре, когда парень расположился за столиком, откуда был виден ее столик, он убедился в правильности своего решения, ибо к ней пришла другая девушка - та самая, которую брюнетка ожидала на протяжении всего времени его пребывания в кафе и появлению которой она так сильно обрадовалась, отчего на белоснежном лице появилась искренняя улыбка, а карие глаза засветились огоньками. Вид счастливой девушки, сидящей до этого с серьезным выражением лица, и буквально засветившейся в миг, когда она увидела близкого человека, заставил что-то внутри Ярослава зашевелиться и невольно дернуть уголком губ в легкой полуулыбке.  «Милая девушка, жаль нам не по пути.» — подумалось ему, ведь Горячев был человеком, живущим на две страны и задерживаться где-то, а уж тем более в Москве, в городе где царил хаос, вечные дедлайны и не самый благоприятный для него климат, было совсем не в его планах. Говорить и даже думать о возможном появлении второй половинки было противоестественным. Он прекрасно понимал, чем может окончиться такая авантюра, хотя бы исходя из собственного жизненного опыта и нескольких неудачных попыток построить долгосрочные и счастливые отношения за плечами. Но судьбе, как известно, абсолютно все равно на наши планы, если она уже уготовила свои. И вот, в их третью встречу, между ними наконец завязался долгожданный диалог.  Это было утром, в понедельник - самый неприятный и тяжелый день недели. В обычное время, заставить Ярослава проснуться раньше полудня было так же трудно, как и поднять семилетней девочке танк, но в этот день к нему приехали родители, заехали буквально на час дабы проведать сына с которым не виделись несколько месяцев и уехали, сказав, что ждут его вечером у себя дома. Сонный серфер, еще нормально ничего не соображающий, без привычной дозы кофеина с утра, кивнул им в согласии и пообещал приехать, а после того как родители покинули его скромный обитель, решил исправить ситуацию и отправился в ту самую кофейню, ибо та была единственной, которую он знал, да и находилась недалеко от его места жительства. Диана первой начала диалог. Пока Ярослав сидел на своем привычном месте, попивая кофе и переписываясь с другом, а его ушах стояло привычное звучание треков из репертуара “Black Sabbath”, что-то загородило ему свет и блондину все же пришлось отвлечься от своего занятия, попутно опуская наушники на шею и поднимая голову. Перед его взором открылась картина, которую он меньше всего ожидал увидеть: та самая девушка с блокнотом стояла прямо перед его столиком, с неловкой и даже извиняющейся улыбкой на устах и, как отметил про себя серфер, дико переживающей, что можно было предположить, исходя из того, как нервно она теребила кольцо на большом пальце.  — Прошу прощения, я могу поставить телефон на зарядку? Просто, единственная свободная розетка рядом с вами, а семи процентов мне вряд ли хватит на ближайшие три часа, — протараторила она, усердно избегая зрительного контакта с незнакомым парнем.  Поначалу, Ярослав опешил. Только сейчас, находясь на относительно близком расстоянии от нее, он мог с особой четкостью разглядеть все мелочи в ее внешности - начиная с россыпи веснушек на щеках и носу, пирсингом, таким же, как у него у самого, локонами волос шоколадного оттенка, длина которых доходила чуть ниже плеч и заканчивая тем, как вздымалась грудная клетка в такт дыхательным движениями и как поджимались губы, окрашенные в бальзам цвета спелого персика.  — Да, да конечно, — наконец ответил он, не желая ставить и без того волнующуюся девушку в неловкое положение, — Если хотите, можете сесть рядом, чтобы далеко не уходить.  Диана замешкалась, теряясь в собственных сомнениях о том, стоит ли соглашаться на предложение молодого человека и ради своего же удобства расположиться рядом розеткой, куда прямо сейчас он наклонившись вдевал ее телефон с адаптером, или все же отойти к любимому комфортному месту и не смущать его (или скорее себя) своим присутствием.  — В Московских кофейнях обычно много мест для подзарядки, очень удобно, — сам не замечая того, что это было сказано вслух, подметил Горячев, нарушив молчание повисшее между ним.  После этих слов, Диана все же села напротив парня, преодолев внутреннее сопротивление, основанное на неуверенности в себе и неловкости перед незнакомыми людьми, прищурила с интересом глаза и озвучила появившийся в тот же миг в голове вопрос:  — Вы не из Москвы?  Действительно, оказавшись на совсем небольшом расстоянии от парня, она с точной уверенностью могла утверждать, что он не местный. И выдавал его не только чуть смуглый цвет кожи, которого можно было добиться только при длительном нахождении под солнцем, но и весь его внешний вид. Кончики коротких и без того светлых волос были выжжены и напоминали горячий пляжный песок, а стиль его одежды и вовсе не походил на привычный стиль городских жителей. Сквозь рукава футболки, в которой, как казалось брюнетке было довольно холодно в зимнее время года, легко было заметить множество различный татуировок, самой яркой из которых по ее мнению была пальма на бицепсе левой руки. — Да, вернее, не совсем, — едва заметная улыбка окрасила его лицо, а глаза цвета морской волны воодушевленно загорелись, — Родом я отсюда, но живу вот уже несколько лет на Шри-Ланке. Занимаюсь серфингом, учу других и сам кайфую.  Темные брови девушки дернулись вверх в удивлении, и Ярослав соврал бы, если бы сказал, что не увидел неподдельный интерес в глубине карих глаз. В глубине души его охватило чувство гордости за то, что ему удалось привлечь ее внимание за такой короткий промежуток времени.  — Звучит очень круто, — кивнула она, — Всегда думала, что наверняка это невероятное ощущение свободы - покорять волны.  — Не то слово, чувство, будто ты - супермен, — произнес молодой человек, вспоминая как еще всего неделю назад занимался любимым делом, находясь на жарких островах, — А вы чем занимаетесь, если не секрет?  — Учусь на дизайнера интерьера, в этом году уже заканчиваю магистратуру в этом направлении, но мне по душе больше преподавание. На данный момент работаю учителем музыки на курсах, учу детей игре на гитаре, и помимо этого преподаю английский язык.  — Вау, вот это - реально круто. Как можно все это успевать делать одновременно?  — Не знаю, но мне нравится, люблю разнообразие в жизни, — пожала она плечами, устремив взгляд на салфетницу, — С детства мечтала заниматься всем сразу, пока дети вокруг брали на себя определенные роли - кто-то хотел быть врачом, кто-то учителем, я хотела чтобы у меня было несколько клонов, чтобы попробовать себя в каждой профессии. Странно, да?  — Нет, от слова совсем. Я, как никто другой, понимаю этот порыв и очень уважаю. Зачем отдавать себя чему-то одному и застрять в скучной рутине, если можно постоянно пробовать себя в чем-то новом и наслаждаться этим.  На ее губах вновь проступила мягкая улыбка, а на душе появилось ощущение приятного тепла и легкой радости, после слов Горячева. Она привыкла слышать от окружающих людей о том, что пора бы уже определиться с родом своей деятельности, а также о том, что любое ее увлечение - это несерьезно и работа должна быть одна единственная и желательно прибыльная. Ее родители - самый яркий пример этих людей, которые на протяжении всей ее жизни только и делают, так говорят о том, что их дочь обязательно должна хорошо учиться, поступить в престижный ВУЗ, окончить его с отличием, найти хорошую работу и зарабатывать на ней большие деньги, иначе «что скажут окружающие?». Но девушка никогда не понимала всех этих глупых установок, придуманных людьми, которые теперь сами же страдают от них. Почему нельзя делать то, что тебе нравится и не задумываться о мнении людей, которые тебе вовсе неинтересны?  — А вы тоже музыкант, да? — спросила она, пока мысли не успели унести ее в совершенно другом направлении и прочитав на лице блондина немой вопрос, она добавила, — У вас под чехлом телефона медиатор.  — Блин, точно, я и забыл совсем. Поигрываю иногда, то на гитаре, то на ударных. В этот момент, парень наконец понял, что до сих пор так и не узнал ее имени и не назвал ей своего, отчего и почувствовал себя максимально глупо.  — Черт, вот я тупой, даже не представился. Меня Ярослав зовут, можно просто Ярик. И давай на «ты», если тебе удобно, а то я себя старым чувствую.  После этих слов, девушка негромко засмеялась, а Горячев почти не дыша наблюдал за ее чудесной реакцией на его неловкую фразу в которой он умудрился оскорбить себя. Карие глаза были чуть сужены, а на левой щеке появилась одна единственная ямочка, что было довольно необычным для него. — Хорошо, — согласилась она, — Очень приятно, Ярослав. Я - Диана.  — Я, почему-то, был уверен еще с первой встречи, что у тебя очень красивое имя.  — С первой встречи?  Горячев был готов укусить себя за язык за брошенную с такой неосторожностью фразу, из-за которой она могла принять его как за сталкера и психбольного маньяка, который следил за красивыми девушками в кофейнях.  — Окей, это прозвучит сейчас очень странно, но еще неделю назад я увидел тебя здесь впервые , а потом еще раз и если честно еще тогда хотел подойти познакомиться, но к тебе пришла подруга, и к тому же я не хотел смущать тебя. От такого количества информации, да еще и проговоренную на чересчур быстрой скорости, Диана мягко говоря удивилась, но вместо ожидаемой сцены, в которой она посылала его на все четыре стороны и отвернувшись убегала как можно дальше, девушка просто улыбнулась.  — Точно, я вспомнила тебя. В тот день еще был жуткий ливень, а я сбежала сюда от придурка Никиты.  Диана осознала, что ляпнула лишнего, что впрочем случалось с ней достаточно частно, но это ничуть не смутило Ярослава. Напротив, ему нравилась ее манера речи - то, как она говорила обо всем, что у нее на уме, при этом будучи знакомой с ним от силы минут двадцать. В ее словах чувствовалась искренность, давно забытая для многих людей в нынешнем поколении. Все это он находил чрезвычайно милым. Помимо этого, Горячев сделал для себя небольшую пометку - брюнетка почти не смотрела ему в глаза, всячески избегая зрительного контакта, и ему было любопытно - происходило ли это по причине ее чрезмерной стеснительности или была какая-то еще причина.  — Придурок Никита - это уже интересно, — с усмешкой отметил блондин, складывая руки на груди, — Не знаю, кто он, но благодарен ему от всей души.  — Почему же?  — Потому что, будь он нормальным парнем, ты бы не сбежала со свидания и возможно мы бы не сидели здесь сейчас и не говорили обо всем на свете, будто знакомы уже много лет.  Девушка утвердительно кивнула, соглашаясь со словами серфера и в какой-то момент, после недолгого молчания произнесла:  — Это так странно. Я обычно не заговариваю с незнакомцами.  — Я, кстати, тоже, — честно ответил он, — Вообще я редко завожу новые знакомства здесь, в Москве, ведь все равно улечу рано или поздно.  Она наконец подняла на него взгляд и внимательно посмотрела, словно таким образом пыталась лучше вникнуть в сказанное. В этом взгляде не было ничего плохого, не было каких-то ожиданий, не было даже вопроса о том, почему же он когда-то решил покинуть родной дом и теперь живет на две страны. В нем было абсолютно понимание. Понимание того, что каждый раз испытывает Ярослав покидая Москву, место где живет его родня и то, что он испытывает покидая Шри-Ланку, место где он чувствует себя по-настоящему живым, место, где он может быть самим собой и наслаждается каждым моментом, хоть порой и испытывает всепоглощающую тоску по семье и друзьям. И похоже, именно это его зацепило окончательно.