Поступая правильно

      Дышать было тяжело. Гарь от огня застилала собой всё и даже закрыв лицо рукой ты вряд ли спасёшься от главной причины лесных катастроф, да и не только лесных. Огонь был повсюду, куда не взгляни - и это результат решающей битвы, которой, казалось, нельзя было избежать. Но только ли от дыма было тяжело вздохнуть?       Её спутницы были где-то в стороне и, кажется, обе были без сознания. Но в этот момент они почему-то волновали Эндмин в последний момент. В голове стоял гул - было тысячи мыслей и ни за одну ухватиться не получалось. Разве так должен проходить момент осознания их победы? Почему на душе становилось гадко, а привкус боли оставался на кончике языка, не смотря на то, что она не сильно пострадала физически?       - Хоть так я могу прикоснуться к тебе. - Голос вывел её из ступора. Хриплый, сдавленный, но в нём не было и капли грусти. - Почему же твои щеки мокрые, Эндмин?       Маска была потеряна во время сражения. Её глаза смотрели в упор его взгляду - в каре-голубых глазах источался ужас, который не могла она объяснить. Рука на рукояти меча сжалась крепче и только лишь от напряжения, и из ниоткуда возникшего страха. Его ладонь медленно поднялась выше к её лицу, стирая с щеки дорожку из пробежавшей слезы, что так нежданно прошлась по коже, обжигая сильнее огня вокруг.       - Ты даже не пытался сражаться. - Одними губами шепчет эти слова, пугаясь тому, каким чужим казался сейчас её голос.       - Я никогда и не хотел быть твоим врагом. - С уголка губ Ардашира маленькой струйкой стекала кровь, что пачкала под ними твёрдую землю. Звук ударяющихся капель был слишком отчётливо слышен в ушах, словно мир лишился звука, оставляя место только для них двоих в этот самый момент. - Но судьба жестока и, к сожалению, мы не в силе её изменить. Как бы мы не пытались.       - Ты бы мог хотя бы обороняться. Ты.. это всё можно было избеж-       - Эндмин.       Слёзы текли точно рекой, но она их даже не ощущала. Привкус соли смешался с горечью на языке, не было сил даже вздохнуть. Глотать было больно, но не делай этого и голос вовсе бы пропал. Её рука была полностью в крови - острие, очень точно воткнувшееся в плоть Ардашира, проходила насквозь, по самую рукоять меча. И без того чуть рванный зелёный свитер теперь выглядел совсем печально. Тёмное багряное пятно на нём аллело вокруг меча с каждой секундой, словно намеревался окрасить эту одежду полностью в бордовый.       - Ты поступила правильно.       - Тогда почему так больно? Ответь, почему?! - Её голос срывался, а голова болела от искреннего не понимания того, почему было так больно. Хотелось вырвать сердце, что, по неизвестным ей причинам, с такой болью сжималось в её груди. Хотелось воткнуть в себя меч, лишь бы не чувствовать этого душераздирающего чувства. Всё тело отторгалось от этого момента, точно давая понять, что она совершила ошибку. Огромную. Немыслимую. Хотелось сейчас позвать врача, дать шанс на жизнь, только чтобы душа была спокойна. Смерть - не выход. Эндмин ведь прекрасно это знала. Да лучше бы под суд его отправили, но почему всё так получилось? Почему позволила этому случиться?       - Всего лишь отголоски прошлого. Но сейчас они не имеют значения. - С каждым следующим словом, голос его слабел. Время не на их стороне. Весь мир был против них и Ардашир это уже давно осознал. Любая попытка быть счастливыми кончалась болью одной из сторон. Ардашир не хотел видеть страдания на лице Эндмин - от того сражаться насмерть было его осознанным решением. Ради неё. Ради его Повелителя. Ради любви всей его жизни. - Потеря памяти, возможно, действительно самый лучший исход для тебя. А для меня смерть это лишь освобождение. Долгая жизнь - проклятье.       Он жил ради неё. Обрёк себя на долгую жизнь только чтобы быть с ней всегда рядом. Для него этот мир пустой звук, его миром была Эндмин. Этот мир разрушился, когда она его забыла. И лучшее, что он может сделать сейчас - это оставить её в покое. Дать возможность на счастливую жизнь с другими. Это всё, чего он желает; это всё, о чём он попросит судьбу перед уходом.       - Прошу, Эндмин, мне больно видеть твои слёзы. - Его движения кистью давались с каждым разом тяжелей, слабость опускалась на плечи уже с немыслимой скоростью.       - Не могу.. Я не могу их остановить. Больно. - Она задыхалась. Их лбы соприкоснулись друг с другом, стоило Эндмин чуть опустить голову. Её слезы ударялись теперь о его кожу, смешивались с его кровью на губах и вновь падали на землю.       - Боль уйдёт, поверь мне. Эндмин, я попрошу тебя лишь об одном.. - Поймав взгляд каре-голубых глаз на себе, Ардашир улыбнулся мягко, насколько хватило его сил. - Будь счастлива. И пусть этот путь станет самым лучшим для тебя. - Его окровавленные губы едва коснулись её лба, оставляя лишь алый след на бледной коже, а после его тело размякло, притягиваясь к земле.       Эндмин придерживала его, обнимая одной рукой и прижимая к себе, но ноги уже не держали её. Меч теперь был воткнут рядом в землю. Прижимая руками бездыханное тело к себе, сидя в луже крови под ними абсолютно не обращая внимание на то, как сильно пропиталась её одежда в багровой жидкости, Эндмин не могла больше соображать. Над разумом одержала верх немыслимая боль, которая лишь усилилась, стоило почувствовать, как леденело в руках его тело. Пожар вокруг давно потух, оставляя после себя лишь пепел того, что здесь когда-то могло расти, а вот огонь внутри только разжигался сильнее, словно пытался сжечь Эндмин изнутри.

      По полю битвы пронесся отчаянный крик боли. Такой громкий, отчаянный.

Это крик прошлого, что пытался докричаться до несправедливой судьбы, показывая последствия её решений.

Это крик души, что потеряла часть себя, разрываясь на маленькие клочья от осознания, что именно её сосуд эту частичку жизни и лишил.

Это был крик Эндмин - поступая правильно, она лишила себя чего-то самого важного.

***

      На ноги словно нацепили огромные и тяжелые гири. Каждый шаг давался тяжело и так каждый раз, стоило ногам ступить на заснеженное кладбище. Этот день потери она запомнила навсегда и каждое приближение этого дня сказывалось на её состоянии очень заметно для многих. Да и для себя тоже.       Следы на снегу прокладывались по уже давно выученной тропе, которая вела к одному единственному надгробию. Не в дали от всех, но и не близко к другим - где-то у края, откуда был хорошо виден холм, на котором располагался дом покойного.       Эндмин держала в руках цветы, которые выросли из ориджиния. Она их сама выращивала на корабле Дицзян, точно копии из её сна. Небольшой букет, обернутый в белую упавку, лежал в дрожащих руках. И не понятно от чего именно дрожали руки - от холода Кьерши или страха вновь увидеть его надгробие.       Губы сжались в тонкую полоску, сердце обливалось болью, что не отпускала уже много лет. А ведь он хотел, чтобы она ему поверила, что боль действительно пройдёт. Глаза застилала пелена, но слёз не было. Помнила, что Ардаширу было больно видеть их. Присаживаясь на корточки возле могилы, цветы были положены возле каменной таблички, где аккуратными буквами написано его имя с датой его смерти.       - Не прошло. - Тихо шепчет в пустоту, аккуратно пальцами проходясь по буквам его имени, ощущая под ними лишь немыслимый холод и твердость грубого камня. Рука опустилась вдоль тела, немного хватая пальцами снег. В груди снова неистово жгло, но эта боль уже привыкшая ей. Именно так себя чувствовал Ардашир, когда видел все страдания Эндмин? Когда видел, что она абсолютно не может его вспомнить? А она и не вспомнила. Всё было тщетно, даже спустя столько времени. Но сюда вели не воспоминания, а потерянное сердце и беспокойная душа, что не могла смириться с болью утраты. А Эндмин и не хотела больше сопротивляться. Если так было нужно, она будет следовать.       - Возможно, я счастлива. Но без тебя это счастье бессмысленно. - Вырывается из её груди тяжелым вздохом. Мокрые пальцы от снега поддевают маску на лице, опуская ту до подбородка. Задирая голову вверх, Эндмин смотрела на ночное небо города, где звёзды смешивались с разноцветными огнями. Северное сияние сегодня по особенному было красиво.