Выходец из ада

— Не устаканилось, – в ответ добавляет Ким Тэхен, разговаривая с парнем напротив. В этот вечер Ким и его лучший друг, одновременно являвшийся коллегой – Ён, сидели в кафе. Было ещё светло. По всей видимости, было время обеда, потому что на их столике было много еды. Также, как и людей в этом заведении. Но суета вокруг них была им вовсе не помехой для диалога, потому что то, о чем они разговаривали, решало бы последующие годы жизни одного из парней. — Так, может, ты попробуешь сказать ему о всех проблемах, которые накопились за эти месяцы? Я понимаю, он вспыльчив... Но разве это не единственный вариант хоть как-то сказать ему всю правду? – предлагает Ён с надеждой в глазах. — Я уже думал насчёт этого. Нет. Ты не помнишь о том инциденте? Он перевернул весь дом, лишь бы найти эту чёртову бумажку. Хотя это не являлось ключевым в моих словах. Забудь этот способ, он только усугубит. Ён теряется. Видимо, правда, что Чон Чонгук как неогранённый алмаз. Слишком дорогой, чтобы кто-то мог себе его позволить. Слишком крепкий, чтобы попытаться расколоть. Слишком твёрдый, чтобы подточить. Ён видел таких раньше – в бизнесе, в шоу-бизнесе, среди старых денег. Но те хотя бы пытались быть мягче, когда от них что-то зависело. Чонгук – нет. Прямолинейный до грубости. Упрямый до зубовного скрежета. Не согнёшь, даже если очень постараться. И при всём при этом – деньги, о которых другие только мечтают. Ён слышал про участок на Луне. Сначала подумал: шутка. Потом проверил. Оказалось, правда. И это многое объясняет про Чонгука – человек, который покупает кусок космоса, просто потому что может, вряд ли станет подстраиваться под чьи-то ожидания. Имя его знают везде. Артист, бизнесмен – всё это истина. Но не главное. Главное – Ён никак не может понять, чего этот человек хочет на самом деле. И что будет, если Чонгук этого не получит. Вот отчего на самом деле теряешься. Ким, допив остывший черный чай, встаёт из-за стола и уходит, даже не взглянув на Ёна. Впрочем, ему не привыкать. Правда, за счёт придётся платить Ёну, хотя они планировали его поделить. На часах три часа дня. Телефонный звонок отвлек Тэхена от работы. Он вышел из кабинета, чтобы переговорить в тишине. На экране высветилось: «Гуки». Три пропущенных. Неужели что-то стряслось? Тэхен перезвонил. Это было необходимо. — Алло, да? — Ты где? – голос Чонгука звучал на удивление резко. — Я разве говорил тебе идти сегодня в офис? Я же сказал: у тебя выходной. — Ты точно говорил это мне? – Тэхен старался сохранять спокойствие, хотя тон собеседника уже начал давить. — Может, ты говорил это во сне, но я не в курсе, что от меня требуется. — Блять, – выдохнул Чон, — я что, упоролся, по-твоему? — Тише, милый, – мягко осадил его Тэхен, пропуская мимо ушей грубость. — Скорее всего, ты просто забыл. Куда надо подойти? — Я сам тебя заберу, – отрезал Чонгук. — Через две минуты. Одевайся. Конец связи. «И снова я виноват. Сколько можно…» - Тэхен глубоко вздохнул. Накинув пальто и сдвинув солнечные очки на голову, он вышел на улицу. У входа его ждал черный «Мустанг». Возле машины, закинув руки в карманы брюк, стоял Чонгук. Высокий, в безупречном костюме – фигура, мимо которой невозможно пройти, не обернувшись. Чонгук смотрел прямо на него, и этот взгляд – тяжелый, цепкий – заставил Тэхена замедлить шаг. Рукава рубашки Чонгука были закатаны, обнажая левое предплечье: кожа казалась почти черной от татуировок. — Тэ! – окликнул его Чон, срываясь с места. Он подбежал, перехватил сумочку, помогая спуститься с лестницы. — Спасибо, – Тэхен улыбнулся и, потянувшись, чмокнул его в щеку, на что в ответ ничего не последовало. В салоне пахло дорогим парфюмом и кожей. Тэхен огляделся, чувствуя привычное легкое раздражение. — Снова новая машина? — Ха-ха, да. Не удивляешься уже, – Чонгук ухмыльнулся, на секунду встретившись с ним глазами, но тут же отвернулся к дороге. Его движения стали собранными, почти холодными. — А где водитель? Что с ним? — Вот водитель, – Чонгук указал на себя большим пальцем, не меняя тона. — Ему я тоже сказал взять выходной. Сегодня – сам. — М-м-м, – Тэхен пристально посмотрел на него. — И куда водитель повезет меня сегодня? Чонгук снова ухмыльнулся, не глядя на него. — Оу-у, я думал, ты уже догадался. Просто следи за дорогой. Вскоре все узнаешь. — В последнее время ты стал слишком «загадочным», – надул щеки Тэхен. — Да? Прости, – Чонгук бросил на него короткий взгляд, в котором промелькнуло что-то пугающее. — Но я именно так и планировал. Снова Ким заподозрил что-то неладное. Смотря на довольное лицо Чона, он не мог догадаться, что же с ним происходит. «Неужели, он что-то скрывает? И не выходить на работу сказать забыл, и сейчас не говорил куда они едут, так ещё и сами, без водителя. Впервые такое. А может, измена? Нет... Не быть такому никогда. Он же так заботлив ко мне. Или он пытается загладить вину каким-то образом? Уже более правдоподобно. Но, все ещё не то. Ах, неограненный алмаз, да? Это уж точно.» Спустя 10 минут они остановились возле большого ирландского паба. Место выглядело таким же загадочным, как и Чонгук: всё в мрачных древесных тонах, с вкраплениями золотого, а изнутри пробивался темно-синий свет. Надпись над входом – «Выходец из ада» – настораживала Тэхена ещё больше. — Чон... – дрожащим голосом сказал Тэхен. – Это точно то место? — Да. А что? Тебе не нравится? — Выглядит, конечно, красиво... – не успевает договорить Тэ, как Чонгук берёт его за руки. — Красиво? Вот и славно. Но у нас нет времени разглагольствовать. – грубым тоном ответил Чонгук и повёл Тэ за собой. Когда они зашли внутрь, состояние Тэ улучшилось. Внутри паб выглядел вполне уютно. Много картин, вывесок, люстры необычных форм. Столы и стулья тоже выделялись на фоне полупустого зала: все округлые, покрытые лаком, блескали в синем свете. А большая книжная полка была для Кима неожиданностью – он не привык видеть такое в пабах. — О, господин Чон! – окликнул грубый мужской голос откуда-то из района стойки. — Мистер Нейл, здравствуйте. – оглянувшись, с улыбкой сказал Чонгук, подходя к мужчине в сером костюме и подзывая к себе Тэхена. — Ох, Вы тут не один? – с усмешкой спрашивает мистер, осматривая нового гостя с ног до головы. — Здравствуй. Как звать тебя, красота? — Доброго дня. – ответила «красота», бросив взгляд на хитрую улыбку напротив. — Ким Тэхен. ... «Что вообще происходит...» Чонгук и мистер Нейл продолжили разговаривать, как вдруг к ним подошли ещё двое. Очень похожие друг на друга. Оба в чёрных костюмах, одинакового роста, одинаково гладко зачёсанные. Различить их можно было лишь по одному: левый глаз одного из них был мутно-серым — казалось, он вообще ничего не видел. — Господа, простите за опоздание. – низкий голос прозвучал ровно, без извиняющихся ноток. — Мы, кстати, не очень-то и опоздали, – спокойно поправил второй, тот самый со странным глазом. Мистер Нейл хмыкнул, разглядывая их с ленивой усмешкой: — Братья Шеннон, а я слышал, у вас там дела плохи. Говорят, вы на грани. — Люди много чего говорят, — ответил первый, даже не улыбнувшись. Нейл вел себя весьма дружелюбно и даже с нотками веселья, что не сказать о Чонгуке. Он даже не повернулся в их сторону, все ещё осматривая стойку у бара – принципиально. Ким уже понял, что Чонгук не в духе из-за их присутствия. Его глаза горели, ноздри расширились, а челюсть сжалась, как только он услышал голоса этих двоих. — Гук, ты в порядке? – тихо и с заботой спросил Тэхен, касаясь рукой предплечья Чонгука. — Да. Не обращай внимания. – коротко ответил Чон, отводя взгляд к своему перстню на правой руке. На нём виднелось бордовое гравированное лицо — на первый взгляд, демона. Однако это было не совсем так. Его называют Хання – маска, которую используют в японских театральных выступлениях, а конкретно, в театрах Но и Кёгэн, для изображения демонического существа среди сверхъестественного мира. Но как этот яркий перстень связан с черной душой господина Чон Чонгука? Помимо того, что обычно такой персонаж ассоциируется с ужасом, страхом и страданиями, есть конкретная символика, которая непосредственно связана с героем: хання также изображает женщину, которая из-за сильной ревности и гнева превратилась в пугающего до чёртиков существа с бычьими рогами, металлическими глазами и огромным ртом от уха до уха. И выражение лица монстра явно не представляет собой довольное или попытавшего удачу: из-за скошенных бровей оно создаёт видимость безутешно рыдающего. Однако, сам Чон Чонгук не задумывался о происхождении персонажа на его ничем не примечательном рубиновом аксессуаре. Его подарил его отец когда-то давно. Не запомнил этого, потому что и так в каждый знаменательный момент получал достаточно подарков от семьи, которые ничего не значили для него, и лишь этот перстень он посчитал, хоть и безделушкой, но весьма интересной. — Н-да... – постукивая пальцами, Чон Чонгук все ещё стоит у стойки, не повернув свой корпус в сторону братьев. — Не ожидал вас здесь увидеть. Что на этот раз, Уважаемые Майкл и Киллиан? — Не ради тебя мы пришли сюда, Господин Чон. – смело отрезает слепой старший – Киллиан. — Ради меня, не придуривайтесь. – наконец, парень с татуировками поворачивается, — не так уж и сложно догадаться. Ким подкрадывается ближе к своему мужу, когда один из братьев переключил свое внимание с недовольной морды нахального парня на милое личико его супруга. — Гук. – дёргает за рукав Тэ, — кто эти люди? Чонгук, заметив наглый взор Майкла на Тэхена, закрыл его своим телом. — Не хватало ещё, чтобы и моя личная жизнь стала вам интересна. Слишком вы любопытные. – Взгляд героя переключился на Нейла, — не думаете, что этим двоим не место в нашей скромной компании? — Не думаю. Может, все же стоит выслушать старших, Господин Чон? — Я уже устал выслушивать их однотипные ежегодные версии о способах расширения семейного бизнеса. И без их помощи справился, не видно? Киллиан разразился громким смехом, за которым последовала неуместная тишина, когда он на долю секунды увидел перстень на правой руке Чонгука, которую тот неосознанно спрятал за собой. Подойдя ближе, старший Шеннон пытается найти подходящий ракурс и вопрос, чтобы добиться демонстрации объекта его интереса Чонгуком. — Господин, покажите свой перстень! — Любопытный до мелочей! Это же простой камушек! – Рычит. Теперь и до украшения будут докапываться? Неохотно вытянув правую руку, Чон Чонгук с таким же интересом посмотрел на мужчину напротив, как и Киллиан на интересующий его артефакт. Тэхен сделал шаг назад, пытаясь не впутывать себя и задел своей ногой ножку книжной полки. Благо, не сильно, чтобы там что-либо упало. И даже этот весьма громкий шум не заставил ни одного из остальных посетителей паба отвлечься от их странно сложившегося диалога. Обернувшись, сначала взглянув вниз на красиво изогнутые ножки полки, он поднял свои глаза на само содержимое. Внимательно осматривая каждый ряд, Ким заметил знакомую фигуру, изображенную на одном из корешке книг – маску ханни. Точь в точь такую же, как на перстне Чонгука! Книга была толстенная, но вытащить ее Ким сумел без всяких проблем. И только хватает ему открыть первую страницу, как тут резкий рык со стороны мужчин прерывает его почти осуществившееся прекрасное мгновение. — Руки убрал! – громко прорычал Чон на своего, так называемого, собеседника, пока тот лишь из вежливости и желанием не быть стертым в порошок, послушался. — Вы не понимаете, Господин Чон Чонгук... Это очень редкий артефакт! Если я куплю его у Вас, я буду всю жизнь Вам благодарен! Позвольте-... — Ты видимо помимо того, что слеп на один глаз, так ещё и глухой оказался. Ни за что. – Словно маленький мальчик, не желая делиться со своей игрушкой, Чон отвернул от Каллиана то, что тот так требовал. — Дайте поинтересоваться, мистер Шеннон, – начинает Нейл. — Чем этот камень Вас поразил? — Сейчас это не имеет никакого значения! Просто... Просто дайте мне его. Отдам любые деньги. — Слышь, так дела не делаются. Думаешь так легко откупиться? Либо рассказывай причину своего сверх странного поведения, либо ничего ты не получишь. – Предъявил Чонгук, зная как добиться от него всей информации. Наступила тишина. Что Тэхен, держа полураскрытую книгу перед собой, что Майкл, выдыхая табачный дым, что эти трое, вступившие чуть ли не в схватку за перстень, теперь стояли, погруженные в полное беззвучное пространство. Оглядываясь по сторонам, Киллиан, наконец, собирается сказать, но нарушает тишину быстрее его кто-то другой...