Power over me: Уничтожая холод.

(15 октября 2026, Лас-Вегас, штат Невада, Кэтрин Блэквуд) Взрослая жизнь оказалась не такой потрясающей, какой я представляла ее себе в старших классах. Едва я окончила школу и поступила в UNVL, родительский контроль не исчез, он просто принял другую форму — теперь мне поступают звонки и смс от предков в течение всего дня, а вечером я должна отчитаться, насколько хорошо прошел мой учебный день на новом месте, как ухоженно и опрятно я выглядела, и не ела ли ничего вредного. Я съехала подальше от родителей чуть больше месяца назад в Лас-Вегас, чтобы начать самостоятельную жизнь с тусовками, красивыми парнями, первой любовью, но все, чем я занималась — это ходила на занятия, делала домашку и пыталась приготовить себе поесть, что получалось далеко не всегда, пусть финансово родители и продолжали помогать мне. За это время я уже обзавелась подругой, с которой мы познакомились еще на первой лекции, а потом поняли, что у нас много общего. Мия — рыжеволосая милая девочка, проживающая в Вегасе всю свою жизнь — знала, как сильно я хочу вырваться из родительской клетки, и именно в этот день решила показать мне свободу. Я открыла окно в комнате общежития, и она тут же наполнилась запахом сырой свежести. Ветер начал колыхать шторы и мои волосы, приятно гладя по телу. Дождь тарабанил по стеклу и иногда попадал на лицо. В такую мерзкую погоду выходить куда-либо не особо хотелось. Неожиданная гроза как будто предзнаменовала собой приближение чего-то страшного. Под боком бубнил телевизор, и краем уха мне удалось выловить сказанное — снова вещали о пропавшей без вести студентке. Уже третьей за год. Я невольно вспомнила о друге детства, коснувшись пальцами старого чокера на шее. Его улыбающееся лицо буквально возникло передо мной, он звонко смеялся и дразнил меня, но, когда я протянула руку, чтобы схватить его, он растворился в воздухе сгустком цветных воспоминаний, смех которых эхом разносился в голове. Телевизор внезапно выключился, и резкая тишина заставила меня опомниться. Я взглянула в сторону, где Мия держала пульт и недовольно осматривала меня: — Ты еще не собиралась, что ли? Я повернулась к зеркалу. Передо мной возник образ молодой девушки невысокого роста с длинными темными волосами в рваных черных джинсах, сером кроп-топе лапше, черной зипке и плетенном кожаном чокере. А на глазах красовались кокетливые стрелки, которые я вывела с особым трудом и не с первого раза. — Мне кажется, неплохо, — улыбнулась я себе в отражение. – Хрюшка-Пампушка! — снова эхом пронесся смех в моей голове, и улыбка слетела с моего лица. — Неплохо, если ты пошла коров пасти. Тогда да, там ты будешь звездой номер один, — Мия подошла ко мне и сдернула с плеча кофту, — Зачем ты замоталась в этот мешок? Где твоя уникальность? Ты должна показать себя этому миру! Я же дала тебе платье! Она махнула рукой в сторону вешалки с вещью, которая весела нетронутой, как будто ее не заметили вовсе. — Я не понимаю твоего возмущения, — сложила я руки на груди, — Мне кажется, у нас проблемы посерьезнее того, во что я одета. — Какие? Я съязвила: — Я точно не помню, но, по-моему, нам еще не стукнуло 21. Рыжеволосая девушка выдохнула через сомкнутые губы так громко, что в какую-то секунду стала похожа на верблюда, который хотел меня заплевать: — Дорогая моя! — она явно важничала, — И живу в Вегасе всю жизнь! Неужели ты думаешь, что у меня нет своих лазеек? Мия с шумом плюхнулась на мою кровать и достала телефон, настукивая маникюром по экрану. — Мы поедем в «Сад» — это элитный клуб, в нем даже звезды отдыхают, поэтому туда так просто не попасть. Но, к твоему счастью, у меня там работает знакомый вышибала. — «Сад»? — повторила я, — Элитный клуб? Может, мне, действительно, стоит переодеться? Нет, если я провожусь перед зеркалом еще хоть пару минут, я вообще откажусь куда-либо ехать. — Если ты уже готова, погнали. Я вызвала такси. Дождь не прекращался, а, похоже, становился все сильней, когда мы ехали на такси в самый центр города. Он барабанил по крыше, стекая по окнам и превращая огни города в нечто похожее на картины Пикассо, которые он писал, когда окончательно перешел на кубизм. Несмотря на эту неразбериху, я все равно продолжала вглядываться в пейзаж. В салоне играл мягкий джаз, водитель спокойно выполнял свою работу и не обращал на нас никакого внимания. Мия в этот момент листала что-то в телефоне, совершенно увлекшись, и даже иногда начинала улыбаться. — Знаешь, — внезапно сказала она, — У хозяина «Сада» невероятно красивый сын. Точнее, их вроде двое, но только один из них появляется на публике. У него свой благотворительный фонд, и знаешь, он не пытается кичиться своим богатством. Он такой простой и без пафоса, что я всегда думаю, что даже я, такая обычная девчонка — без золотых гор, дорогих машин и украшений, без силикона в сиськах, тоже могу добиться его внимания… Именно поэтому я и хожу в «Сад». Всегда надеюсь встретить его там, но как-то не выходит, — Мия тихо прохихикала, — Хотя, чего я удивляюсь? Несмотря на все свое достояние, он предпочитает более простые места, но, к сожалению, я не знаю, куда именно он ходит. И все время жду, что он просто окажется в клубе отца. Я промолчала. Ее одержимость этим парнем вызывала вопросы. Я никогда не знала Мию сталкером, которым она открылась мне сейчас. Но чтобы не делать это молчание неловким, я выдавила из себя неуверенную улыбку. — А знаешь, почему «Сад»? — внезапно сменила тему Мия, очевидно, тоже находя ее немного странной. — Почему? — А потому что божественный! — А, — я засмеялась, — И потому что сын хозяина заведения, вероятно, тоже божественно красив! — Я серьезно! — Мия в смущении толкнула меня в бок, — У них тематика такая! Это же Эдем! Там даже в центре стоит яблоня, представляешь! Я промолчала, хотя и хотела сказать, что это как-то чересчур. Клубы — это ведь такие места, где девушки одеваются супер откровенно, ведут себя развратно, трутся о парней, и я не вижу в этом ничего того, что могло бы у меня ассоциировать райский сад с этим порочным местом. Но возможно, в этом образе кроется какая-то скрытая ирония. — Фотку-то красавчика покажешь? — поинтересовалась я с усмешкой. У Мии заблестели глаза: — Конечно! Только не издевайся! — и она протянула мне телефон, с экрана которого на меня смотрел незнакомец, чуть старше нас, навскидку — лет 20-25. С чуть растрепанными черными волосами, уложенными в технике «карвинг» — так, что пряди ложились легкими волнами, придавая лицу почти ангельскую привлекательность. Ореховые оленьи глаза, в которых даже на статичном снимке читалась легкая усталость. Он стоял у входа в какое-то здание в совершенно неприметной одежде — светлых потертых джинсах и черном лонгсливе с V-образным вырезом, таким, что четкие ключицы чуть ли не первыми бросались в глаза и завораживали, а между ними проглядывал серебряный нательный крестик. И пусть парень выглядел вполне стильно и прилично, ничего не выдавало в нем богача, который владеет своим фондом на рынке. И он улыбался. Мягко, устало. Очень красивыми чувственными губами. А на щеках от этого появились едва заметные ямочки — такие, от которых у девчонок обычно все внутри переворачивается. — Это Дерек, — представила его Мия, — Дерек Лоу — сын игорного магната — Габриэля Лоу. — О, ну да, — я отобрала у нее телефон, чтобы всмотреться получше, — Отец-фанатик определенно должен был назвать его «Адам». Он очень… — я одобрительно кивнула, — Ничего. — «Ничего»? — возмутилась Мия, складывая руки на бедрах и становясь больше похожей на возмущенную вазу, — Да ты посмотри на него! Он прекрасен! А эти ямочки, боже, ты посмотри на них! Мне даже стало немного неловко от такой влюбленности подруги, хотя я и понимала, что скорее всего эти двое никогда не пересекутся. И Мия, вероятно, тоже это прекрасно понимала, но зачем-то продолжала искать. Хотелось бы и мне когда-нибудь полюбить так сильно…