Power over me: Уничтожая холод.

(10 ноября 2026, почти полночь, Нижний, Кэтрин Блэквуд) Я читала книгу. Думала, что читала. Мне казалось, что прошли уже сутки, но Эйден так и не появился. Он обманул меня? Может, его напугало внезапно поднявшееся либидо девушки, которую он всю жизнь воспринимал как младшую сестру, и просто сбежал? А теперь вообще никогда не зайдет. Я плотно прижала книгу к лицу, сжавшись. Эйд, прости, это все наркотики… Это не я… Дай мне еще один шанс. Дай хотя бы шанс оправдаться… Книга перекрывала свет от лампы, и я почувствовала, как глаза расслабляются в темноте. Темнота. Я так скучаю по ней. Сейчас я бы все отдала за то, чтобы просто выключить свет и поспать в тишине, на чистых простынях, под пуховым одеялом. С Эйденом. Да что же происходит! Я ударила себя по голове. Действие наркотиков должно было уже давно пройти, почему я до сих пор мечтаю о нем… И только в этот момент я обнаружила, что расслабилась не из-за книги, которая не давала лучам тусклой лампы тревожить мои глаза. Свет… Свет в комнате был выключен. И даже красная лампа камеры не мерцала в углу. Лишь желтые щели от массивной двери теперь служили единственным источником света. Я слега приподнялась, и увидела, как свет из щелей заколебался. Его преградил силуэт, медленно открывший дверь, и я не сразу смогла разглядела лицо вошедшего. Но сердце мое заколотилось, и я поняла, что это он. — Ты обещал зайти вечером, — постаралась прикрыть глаза я от света за спиной Эйдена. — Да, — он закрыл за собой дверь, — Я задержался всего на пару часов. На пару часов? Для меня это было как вечность. — Что случилось? — спросила я неуверенно, — Почему выключился свет? Неужели, он не испугался моего поведения, и, действительно, решил вернуться? — Даю тебе немного передохнуть. Должно быть, ты уже устала от света. Но… Если я не напугала его, если он и сам был не против коснуться меня, то почему не подходит ближе? Разве он не хочет закончить начатое? Здесь, в этой темноте. У меня застучали зубы. И я сделала пару шагов назад и спиной задела стену. Он не для этого выключил свет и камеру? Нет, он сам сторонится меня. Он выключил свет, чтобы я отдохнула. Я поджала губы. Я должна перестать видеть в нем любовный…сексуальный интерес. Это случилось только из-за воздействия наркотиков, и он, наверно, все и сам прекрасно понимает. Он мой брат. Я должна вести себя соответствующе. Глаза потихоньку привыкали к темноте, и я начинала различать объекты, различать Эйдена, стоящего напротив. Он стянул с головы капюшон, слегка взлохматив волосы, снял маску, небрежно сунув ее в карман, и неожиданно задрал свою толстовку так, что я увидела ярковыраженный пресс и тонкую волосяную дорожку, ведущую вниз. Сердце замерло. Дыхание сперло. Я сильнее вдавилась в стену, но затем… Я пригляделась: за его поясом были спрятаны две жестяные банки. Банки пива? — Ты пьешь? — он достал обе и протянул одну мне, не дожидаясь ответа, — Ты выглядишь, как одна из тех девушек, кто пьет пиво с отцом в его гараже по вечерам. — Да, это про меня, но… — произнесла я неуверенно, — Ты знаешь, что мне 18, и это незаконно? Эти слова звучали абсурдно, я лишь старалась снять градус напряжения. Успокоить саму себя. Эйден все еще держал банку передо мной: — Кэт, я насильно держу тебя в подвале, вожу на показ незнакомым мужикам и готовлю к надвигающемуся аукциону. Я думаю, на суде божьем, или где там еще, мне простят эту жалкую банку пива, а может, даже не вспомнят про нее. Я неуверенно взяла банку у него из рук, случайно коснувшись его пальцев. После сегодняшнего инцидента это смущало еще сильней. Банка была холодной и лишь с одной стороны она еще сохраняла тепло его тела. Я неосознанно сжала банку в руках так, что она издала тихий жестяной щелчок и погнулась. — Не уверена, что хочу брать в рот то, что ты достал из штанов, — постаралась пошутить я и вздрогнула, добавляя, — Как бы…это…ни звучало… — Уже не отмоешься, — усмехнулся Эйден и с шумом плюхнулся на мою кровать. Она прогнулась под его весом. Парень достал из-под себя книгу и отбросил в сторону. Похоже, он вел себя как обычно. Наверно, он тоже избрал тактику не вспоминать то, что произошло раннее. Я все еще стояла у стены. Снова поджав губы, я взглянула в сторону камеры, на огонек которой больше не мерцал. Эйден заметил это: — Она не работает, — спокойно сказал он, — Парень, который следит за вами, обычно спит или отвлекается на что-то постороннее. Но сегодня я решил не рисковать и просто подсыпал ему клофелин. Я вскрикнула: — Ты ЧТО сделал?! — Забей, — с глухим щелчком Эйден вскрыл свою банку и сделал первый глоток. Я осторожно села рядом с парнем и постаралась натянуть на себя веселое настроение, желая поскорей начать перекидываться с ним колкостями и шутками. Вести с ним ту братскую игру, которую мы привыкли вести. — Так он все время спит? — хмыкнула я, — Значит, не видел, как я бесконечно показывала ему средний палец? — Он, возможно, нет. Я, возможно, видел. — Возможно? — Я видел, — Эйден усмехнулся, — Приятного мало. — Тогда знай, что это не тебе адресовалось. — Извинения не приняты, — он одним движением помог мне открыть банку, хотя я не просила. — Ну только если… ты возьмешь в рот то, что я достал из штанов, — процитировал он меня, тихо похихикав, — Как бы это ни звучало. — Хотя нет, знаешь, это все-таки тебе адресовалось. Я сделала небольшой глоток и почувствовала, как жизнь снова разлилась во мне яркими красками. На секунду, я забыла, что нахожусь в подвале. Перед глазами словно возникла старая комната Эйдена в темных оттенках. Односпальная кровать в углу, постер какого-то киношного качка над ней. Рядом шкаф, переполненный его драными вещами, которые его мать штопала ему почти каждый день, но он снова и снова шел искать приключения на стройках, гаражах, деревьях — как типичный мальчишка его возраста. И мои вещи… Весь его шкаф в моей одежде, ведь я так часто ночевала у него. Если бы он не сбежал восемь лет назад, вероятно, мы бы собирались с ним так вечерами, он бы рассказывал о своих достающих поклонницах, давал бы советы, как правильно вести себя с парнями. Возможно, именно он научил бы меня целоваться. Если бы мы позволили себе перейти эту черту. Но он всегда видел во мне лишь сестру. Поучал, ругал, беспокоился. Возможно, я единственная, кто теперь забыл о наших братских узах и позволил себе взглянуть на него, как на представителя противоположного пола. Я бы могла… Нет… Я бы хотела встречаться с ним, если бы он не сбежал. Он такой взрослый. Такой красивый. Такой заботливый. Но сейчас, когда он отшучивался и привычно держал расстояние между нами, хотя сам признался, что камера не работает, я понимала, что он по-прежнему видит во мне только сестру. На лице парня внезапно появилась мягкая улыбка: — Мне не хватало твоих подколов. Почему ты не видишь во мне взрослую девушку?.. Я сжала кулаки на коленях, но постаралась выдавить из себя улыбку: — Мне твоих идиотских шуток почему-то тоже. Мы могли бы пережить столько всего вместе… Мы могли бы быть братом и сестрой, если такие отношения тебя устраивают больше. Но мы могли бы быть вместе… — Почему ты сбежал? — спросила я тихо. Эйден раздраженно цокнул языком и сделал глоток из своей банки. Молчание затянулось, и я поняла, что он не собирается отвечать. Я сжала кулаки еще сильнее. — Мне кажется, твоя жизнь куда интересней моей, — внезапно произнес он и слегка завалился спиной на стену, — Я бы предпочел послушать тебя. Он опять уводит меня от главного… Но я боялась, что он снова уйдет. Я бы хотела вцепиться ему в руку, но просто не могла позволить себе в этот раз. — В моей жизни нет ничего интересного, — пробормотала я неуверенно, — Учеба, дом, учеба… — Сопливый Мэт, — с усмешкой в голосе добавил Эйден. Он запомнил об этом… Я смущено хихикнула: — Да, Мэт, — и неуверенно спросила, — Как старший брат, ты бы не одобрил мой выбор? Я не знаю, зачем задала этот вопрос. Это вовсе не то, что я хотела знать. Парень помолчал. — Одобрил бы, — сказал он сухо, — Это твой выбор. Мне казалось, утром ты хотел поцеловать меня. Тогда почему сейчас снова стал так холоден ко мне?.. И почему мне так больно? — Тем более, ты говоришь, что он вырос симпатичным парнем, — Эйден насмешливо выдохнул и снова отпил из своей банки, — Просто, наверно, я немного ревную, — почти неслышно произнес он. Я взглянула на парня. Сердце в груди застучало громче. — Я привык знать тебя маленькой девочкой, кто вечно ходил за мной хвостиком. Обычно ты дралась и шутила с другими мальчишками, вела себя как пацан, и только наедине со мной снова становилась девочкой. Мне тяжело представлять и… Наверно, тяжело осознавать, что кто-то еще удостоился этого. Его голос дрогнул, и он снова прильнул к своей банке. Я тоже неуверенно отпила. — Сам же сказал, что я не умею общаться с парнями, — пробубнила я куда-то внутрь жестянки, — Не думаю, что Мэт удостоился видеть меня женственной. Эйден мягко улыбнулся: — Тогда я польщен. Я смущенно сглотнула: — Я, знаешь, тоже тебя ревную. Эйден явно не ожидал такого откровения и широко раскрыл глаза, слегка подавшись вперед. — Ну… к той блондинке, с которой вы все время ходите вместе. Парень внезапно расхохотался. И почему-то этот смех звучал и тихо, и невероятно оглушительно одновременно. Мне стало неловко. — Вы не встречаетесь? — Нет, — он насмешливо прикусил губы, словно стараясь остановить смех, — А что, как младшая сестра, ты бы не одобрила мой выбор? Зачем он все время передразнивает меня? — Одобрила бы, — я тоже скопировала его, но быстро слетела с образа, когда Эйден даже не успел отреагировать. — Конечно, нет! Она назвала меня плоской! Он артистично закашлял в руку и сквозь кашель произнес: — Платье было большим. Я широко открыла рот в возмущении. Что это за намек?! Я хотела накинуться на него с кулаками, как делала в детстве, когда он глупо шутил, а я играючи била его по плечам, по груди, по голове. Но он внезапно слегка коснулся моего подбородка, приподнимая лицо: — Я шучу, Кэт. Ты вовсе не плоская, — он улыбался, глядя мне в глаза, — Девушки как ты в моем вкусе. Поэтому… Мне очень приятна твоя ревность… Я опустила взгляд, дотрагиваясь до его теплой, пульсирующей руки. Почему же мы никак не перейдем эту черту?..