Температура плавления

Металл имеет свойство плавиться от воздействия на него высоких температур. Железный Дровосек тоже иногда подплавляется. Его тело создано из крепких металлических брусов и пластин, поэтому для него нет существенной угрозы "растаять". Упитанное соломой тело прижималось к железной груди. Соломенные веточки и травинки создавали царапающий звук. Они могли быть покалывающими, но не для Дровосека. Шляпа Страшилы была где-то поодаль — уж больно мешала. "Волосы" чучела приятно перебирать в руках, из пучка на самой макушке головы выпирало несколько ещё свежих колосьев. Совсем недавно меняли набивку Страшилы, простирывали части тела. Для Дровосека это всегда волнительный процесс — вдруг что-то пойдёт не так? Сейчас он был счастлив смотреть на освежённую физиономию любимого, на его щёки, в которых концентрировался красный пигмент... Железный Дровосек и сам не заметил, как область от скул до носа начала плавиться. Создавалось впечатление, что шёлковое сердце в груди трепетало, в уме даже появилась мысль сменить опилки из сердца на солому. Металл побагровел, Дровосека одолело неприятно-комфортное чувство полного благополучия и расслабленности в паре с пугалом. Целоваться тот едва ли был способен. Ткань мешка, из которого состояла его голова, всего лишь слабо сжималась при попытке одарить железяку поцелуем, но даже от этого Дровосек содрогался в умилении. Они оба не могли физически чувствовать боли или перепада температур. Но тут Дровосек чуть не сошёл с ума от жары. В скором темпе сказав Страшиле, что он отойдёт ненадолго, тот вышел на балкон. Будь он способен дышать — он бы вдохнул полную грудь воздуха. К удивлению свежий ветер подул на металлическое тело, постепенно успокаивая разыгравшийся жар. Это было удивительное чуство. Словно бы он снова жив и снова готов дарить любовь, что он и делал. Рассветные лучи только поднимались из-за горизонта, мотыляли за облаками и приводили Дровосека, оцепеневшего от нахлынувшей волны ощущений, в нормальное состояние. Он вышел из транса, потрогал щёки: вновь холодные. И даже формы не потеряли. Он бы умиротворённо выдохнул, если б мог. Блаженный, он вновь поковылял к Страшиле, который любовался новым прикидом в зеркало. В кабинет подошёл Фарамант с отчётами о заездах грузовых карет и новых групп туристов. Принёс несколько новых строительных проектов, переданных из рук ждущих своего момента застройщиков. Тут же Страшила был облеплен делами, с которыми Дровосек, впрочем, всегда согласен помочь, лишь бы поскорее вернуться к исключительно совместному времяпрепровождению. Изумрудный город начинал жить своей жизнью.