Предчувствие

♪♪♪♪♪♪♪♪

Вишневский - отпусти.

♪♪♪♪♪♪♪♪

С течением времени дни начали медленно сливаться в однообразную кашу. Все начиналось так же, как и кончалось. Казалось, последние силы чувствовать что-либо, кроме одного, исчезли уже давно. Лесса чувствовала себя большим и бесформенным комком душевной боли, которая никак не хотела проходить. Было ощущение, что где-то внутри у нее поселился какой-то жуткий монстр. Он корчил свои уродливые рожи, пытался шевелить своими чересчур длинными конечностями... Но не забывал. Помнил то, что надо царапаться, делать раны, заставлять внутренности обливаться кровью. Кем бы он не был, его цель была порождать страдания. И со своей целью справился как никогда хорошо. Только если он наслаждался всем этим, то Лесса чувствовала себя в собственном подобии ада. Из которого нельзя было выбраться, пока не придёт время. И эта боль, душевная, Лесса могла поклясться, была почти ощутима и физически. Потому что каждая часть её тела болела, руки безостановочно тряслись, а слёзы стекали по щекам тонкими ручьями. Было ещё кое-что. Холод. Он обвивал её всю, заставляя дрожать и кутаться в нескольких слоях толстых одеял, которые не помогали. События последней недели кажутся странно размытыми. Воспоминания мерцают в голове отрывками. Вот она узнаёт о взрыве в шахте, в которой находился тот, кто был настолько близок сердцу, что это послужило спусковым крючком. Она нарушила все обещания, сорвалась в Дасквуд в тот же день. И совершенно не заботилась о том, одета ли она по погоде или нет... А на улице шёл холодный осенний дождь. Конечно, мы не можем заболеть от самого холода как такового. Но, надышавшись ледяного воздуха, вполне можно мучиться от боли в горле. Не помнит и того, как её подруга вообще узнала о том, что она в Дасквуде. Возможно, Лесса сама сообщила об этом в общем чате, после чего исчезла из сети. И, конечно же... Джесси. Добрая душа. Она сама сейчас очень страдала. Лесса помнит её всхлипы и горькие слёзы. Но всё же только её руки могли держать так нежно и тащить с улицы домой с желанием приютить на время. Вечером они обе сидели на диване , сжимая плечи друг друга. Молча, ничего не произнося. Смысла в словах было не больше, чем в пустом звуке. Можно было бесконечно в воздух говорить: «Хорошо. Всё будет хорошо.» Только, конечно, легче от этого не станет никому. Лесса и сама себе эти слова в голове старалась произносить как мантру или красивую молитву. Привело к новому приступу истерики и дрожи в чужих руках. Джесси узнала хорошие новости. То, что похититель, который был вовсе не ожившей легендой, а близким другом Ханны, - жив. Она в тот вечер вытирала влажные щёки, параллельно умудрясь ещё как-то гладить по голове Лессу. Говорила с проблеском улыбки на лице. Надежда. Это чувство может подарить самое главное, что нужно человеку - спокойствие. И, кажется, Джесси повезло. Лессе не особо. Больше всего на свете ей хотелось перестать быть в информационном вакууме. Чтобы успокоить её, достаточно было сказать одно: с ним, ради кого сердце бьется так быстро, всё хорошо. Да только ничего никто не знал. Вообще. СМИ тоже молчало. Хотя Лесса готова была поклясться: если бы у них была хоть капля информации о судьбе столь разыскиваемого преступника, - это было бы на первых полосах газет. Она сжимала свитер Джесси, с трудом держала глаза открытыми. Спрашивала: жив ли он? Жив? Подруга молчала, прикусив губу. Ей нечего было сказать. Единственное, что она произнесла в тот день, когда Лесса уже начинала проваливаться в беспокойный сон: – Знаешь, Лесс. У меня есть предчувствие, что всё будет хорошо. Уже на грани сна она ощутила, как её накрывают теплым одеялом и мягко касаются лоб, проверяя на наличие температуры. – Тебе осталось потерпеть ещё немного. Через пару дней всё наладится, я верю в это. Она странно улыбнулась, да только Лесса этого уже не заметила. Хватило сил лишь отстранённо подумать о том, что все эти желанные слова - бред. Надо же что-то говорить, чтобы пытаться привести её в чувства. Вот Джесси и пытается. Правда пытается. И Лесса благодарна была судьбе хоть за этот чудесный подарок. За такую прекрасную подругу, как эта яркая и солнечная девушка. Прошло время. Была ночь. А возможно, наоборот, день. Её не интересовало это. Да и какая разница? Все равно за окнами стучат дождевые капли, а небо заволочено чёрными тучами. Лесса лежала, уставившись в потолок. Лихорадить перестало совсем недавно. Так что физически она чувствовала себя малость, но лучше. Душевно же ничего не изменилось. Каждое движение дарило веру в то, что внутри что-то хрустело и доламывалось. Джесси появилась внезапно. Влетела в комнату неожиданно быстро, с круглыми глазами и очень встревоженно. Она что-то лепетала, но Лесса, совершенно невыспавшаяся сегодня, пропустила все слова мимо ушей. Тряпичная кукла. Вот кем она себя чувствовала. Потому, когда лучшая подруга, держа Лессу за руки, стала поднимать с кровати, та почти сразу поддалась. Повесив голову, устремив взгляд в пол, она следовала за Джесси, которая куда-то вела её. Почему ей так необходимо было спуститься вниз? В прочем - это неважно. Для себя решила Лесса, с трудом держа глаза открытыми. – Милая.. – сбивчиво говорила Джесс. На её лице была вымученная, но вполне счастливая улыбка. – Всё закончилось, слышишь? Пока в голове медленно прокручивались шестеренки, генерируя возникший краткий вопрос: «что?» Руки подруги исчезли, и Лесса на секунду почувствовала себя полностью дезориентированной и потерянной в непроходимом тумане собственных мыслей. Это продлилось всего несколько секунд, раздался звук закрывающейся двери. После этого случилось кое-что... Крайне странное. Она словно начала медленно выходить из транса, собирая все свои ощущения по очереди. Сначала незнакомый запах оказался слишком близко. В нос ударил аромат чего-то древесного, кажется? Отчетливые нотки кофе и только возможно, но отголоски сигаретного дыма. С таким сочетанием Лесса не была знакома. Дальше были чьи-то руки. Касались они с такой осторожностью, будто Лесса была бабочкой, которую и трогать то было боязно. Хрупкое ведь насекомое, хотя и красивое. Так вот, ладони эти хорошо чувствовались в двух местах: одна на её лопатках, другая на затылке, пальцами путалась в красных волосах. Из глаз стала исчезать темная дымка, но ничего не изменилось? Перед ней все таки же было что-то тёмное... Кажется, эта какая-то ткань. Вернулась и возможность слышать слова, что ей говорят. И единственное, что услышала Лесса - собственное имя. Сказанное с такой, почти болезненной нежностью, что и самой раствориться хотелось. А потом блаженство испарилось. Ведь Лесса стала приходить в себя. И доходило до неё все происходящее медленно, будто та только вышла из протяжной комы. Всё, что она чувствовала, ещё было абсолютно незнакомо ей в реальности. Зато на подсознательном уровне, где-то глубоко внутри, где, возможно, находится человеческая душа, - всё было абсолютно очевидным. Незнакомые руки, прижимающие Лессу ближе, вовсе не были чужими. И осознание такой простой мысли стало чем-то сродни ведра ледяной водой на голову. Она пришла в себя. Окончательно. Потому что к ней разом вернулась возможность и двигаться и говорить разом. Ведь Лесса так резко дернулась вперёд, что едва не повалила себя и человеку рядом на пол. Руками она вцепилась в него так сильно, что боялась, что может причинить боль. Но с его стороны была тишина. Только касания никуда не исчезали. Она чувствовала тепло тела, прижимающегося к ней. И неважно, что ткань худи была влажной и кому-то казалась неприятной. – Святые! Джейк.. Джейк... Имя, его имя. Вслух оно звучало так прекрасно, так естественно. Лесса жалась ближе и ближе, хотя куда уже? Сжимала пальцами ткань, а лицом тыкалась куда-то в шею-плечо-ключицу, не переставая шептать его имя. Она забыла все слова, остались только пять букв, складывающиеся в такое любимое всем сердцем имя. А он, Джейк, отвечал ей тем же. Только у него сказать было что. Ведь он, положив подбородок Лессе на макушку, стал что-то шептать ей. Рассказывал что-то, а она слушала, завороженная его голосом. Джесси, стоящая в другой комнате за дверью, прижималась к стене и глупо улыбалась. Организовать всё это стоило и ей, и Лили огромных усилий, но это того стоило. Любящие друг друга люди должны быть рядом. Никак иначе. На телефон приходит сообщение: «Джесси, Ричи очнулся!!!» Предчувствие подсказывало ей, что всё будет хорошо.