Необычайное расследование (The Supernatural Detective)

Глава семнадцатая Майя с трудом пыталась осознать предательство дяди. По ночам она просыпалась в холодном поту от терзающих её видений: дуло пистолета, Тони и дядя Пит, падающие за борт, Тони, исчезающая в бушующей пене. Но один и тот же момент прокручивался в её мыслях — и наяву, и во сне — бесконечное количество раз: внезапная ослепительная вспышка молнии, ударившая в дядю Пита, его выгнувшееся тело, которое тут же слизнула волна, оставив после себя лишь резкий запах гари. Тело Пита Силвы нашли через два дня после того, как его унесло в море — его выбросило на берег в районе Рейс-Пойнт. Майя знала, что он мертв; она сама видела его в клинике — бледного, обгоревшего и раздувшегося на каталке. Но где-то в потаенных уголках её измученного сознания он всё еще был жив. Тони стала для неё оазисом тишины и нежности. Рядом с ней Майя чувствовала себя в безопасности. Пережитые события вновь разожгли чувства Майи к Тони, но в своем смятенном состоянии она проявляла осторожность. Что, если эта тяга — лишь порождение страха? К тому же Майя сомневалась, что Тони захочет быть с ней теперь, после всех тех болезненных слов и долгого недоверия. Лишь одно Майя знала твердо: Тони была права, и Тони рискнула ради неё жизнью. Теперь она не сомневалась, что Тони говорила правду о призраках. На лодке, в какой-то краткий миг, Майя и сама увидела отца, стоявшего между дядей Питом и Тони. На следующий день после шторма Тони обняла Майю и предложила ей свою дружбу. Майя прильнула к ней, согретая и успокоенная этим жестом. Но позже, осознав всю глубину своих чувств, она снова и снова прокручивала тот момент в голове, задаваясь вопросом: неужели Тони хочет быть только другом? Майе нужно было вернуться к истокам. Она попросила Тони провести немного времени в хижине Дага. Солнце стояло высоко в подернутом дымкой небе. Тони хотелось просто поваляться на пляже и «поймать немного лучей». Какое-то время Майя, делая вид, что читает, из-под солнцезащитных очков любовалась телом Тони, блестевшим от масла. Но она не могла унять беспокойство, пульсирующее в венах. В итоге она отправилась на прогулку вдоль берега, подстраивая шаг под мерный ритм прибоя. Черно-белые чайки скакали по влажному плотному песку. Другие кричали над головой, вплетая свои голоса в грохот моря и шелест ветра в прибрежных травах. Запах соли чистой линией прорезал боль Майи. Она повернула от моря к дюнам. Жесткая, тонкая трава, похожая на зеленые шнуры, хлестала по голым ногам и пальцам в сандалиях. Майя остановилась у зарослей толокнянки. Она наклонилась, чтобы сорвать несколько мясистых, зеленых каплевидных листьев, любуясь мелкими розовыми цветами. Толокнянка была сильным антисептиком, полезным при болезнях почек. Майя собиралась высушить листья на выбеленных солнцем подоконниках хижины. Сжимая в руке пучок трав, она пошла дальше к ложбине у подножия высокой дюны, где притаилось болото с дикой клюквой. Тонкие стебли стелющихся кустарников темными и ржавыми пятнами расходились по охристому песку. Майя набила карманы шорт ярко-красными ягодами и села на теплый рассыпчатый песок, позволяя ветру ерошить волосы. Она сидела так, пока солнце не превратилось в густой золотистый янтарь и не начало погружаться в океан. Только тогда она двинулась обратно к хижине, наслаждаясь теплом, поднимавшимся от песка. Не найдя Тони снаружи, Майя зашла в дом, с удовольствием сосредоточившись на простых делах: она разложила листья толокнянки и высыпала клюкву в синюю миску. Майя почувствовала присутствие Тони прежде, чем увидела её. Она обернулась, когда Тони закрыла за собой дверь. Та была мокрой после купания; на ней были только боксеры и тонкая футболка, облепившая тело. Вода капала с волос, сбегая ручейками по торсу. Майя сглотнула, чувствуя, как внутри вспыхивает обжигающее желание. Тони пересекла комнату; её точеное лицо было серьезным. Майя видела, как тяжело вздымается её грудь. — Ты в порядке? — попыталась спросить Майя. Тони притянула Майю к своему влажному, напряженному телу. Майя почувствовала дрожь, пронизывающую Тони, и ощутила ответный пульсирующий отклик внутри себя. — Мне плевать на завтрашний день, плевать, подходим мы друг другу или нет. Я чуть не потеряла тебя. Ты нужна мне. Здесь и сейчас. — Тони поцеловала её, и её мягкие губы были настойчивы. Рассудок Майи удерживал контроль лишь секунду — ровно столько, чтобы подумать, насколько это благоразумно, прежде чем тело взяло верх, и она ответила на поцелуй. Она отпустила всё, позволяя Тони вести, позволяя увлечь себя к шаткой старой кровати. Нежные пальцы Тони обнажили Майю, пока та, не в силах оторваться от подруги, стягивала с неё мокрую футболку и боксеры. Тони на миг замерла, совершенно нагая, с улыбкой глядя на Майю, лежащую на потертом мягком одеяле. Коснувшись её коленом, Тони склонилась, чтобы поцеловать грудь Майи. Та трепетала — не от холода, а от запредельной чувствительности. Всё её тело выгибалось навстречу губам Тони, её пальцам, её всей. Майя знала: это не просто похоть, это нечто серьезное. Но её телу было всё равно. Оно жаждало Тони. Майя металась и стонала, принимая Тони в себя, и целовала её до тех пор, пока не перестала понимать, где кончается Тони и начинается она сама. Майя скользила руками по спине Тони, ниже, к бедрам, исследуя каждое движение. Они двигались в унисон, в древнем страстном танце, который вобрал в себя всю ту любовь, которую они так долго пытались игнорировать. Минуты сливались в вечность. Майя достигла пика, но продолжала двигаться, не зная, закончила ли Тони или начинает новый круг, пока ломота в мышцах не стала слишком сильной. Наконец, задыхаясь, Майя прошептала: — Нужно прерваться. Хоть на секунду. Тони перекатилась на бок, вглядываясь в лицо Майи. — Всё в поряд… — О, да. — Майя улыбнулась; смена позы уняла судорогу в ногах. Она подалась вперед, нежно прижавшись губами к губам Тони. «Всё идеально», — прошептала она про себя. *** Ступить на палубу оказалось труднее, чем Тони предполагала. Несмотря на толпы людей вокруг и чудесный, ясный день, обещающий только хорошее, ноги отказывались идти по алюминиевому трапу. Но затем рука Майи скользнула в её ладонь, и Тони поняла: как бы ни было тяжело ей, для Майи это испытание во стократ хуже. Майя уговорила Тони отправиться на прогулку — смотреть на китов. Она не хотела, чтобы паром до Бостона стал первым разом, когда Тони снова окажется на воде. «Это как снова сесть в седло», — отшутилась тогда Тони. В тот момент она предпочла бы усмирять дикого мустанга, но Майя просила об этом. Тони сжала её руку. Это было то малое, что она могла для неё сделать. Майя отвела Тони в тихий уголок на корме. «Можешь быть со мной строгой сколько угодно», — шепнула Тони ей на ухо, заставив Майю впервые улыбнуться с момента посадки. Майя прижалась к Тони, застегивая куртку. Тони медленно, облегченно вздохнула и откинулась на спинку сиденья, подставляя лицо солнцу. Катер легко скользил по серо-голубой воде, минуя здание в конце Рыбацкой верфи, украшенное огромными черно-белыми фотографиями португальских женщин Провинстауна. Эти женщины выглядели так, как могла бы выглядеть Майя в старости. Смуглые средиземноморские лица смотрели прямо в камеру, и морщины на них были признаками силы и красоты. Стоило им выйти из гавани, как ветер начал пробирать Тони сквозь футболку и шорты. Майя рассмеялась, когда Тони стала натягивать флисовую кофту, с завистью поглядывая на её куртку. Майя обняла Тони и согрела её шею своим дыханием так, что ледяной ветер тут же перестал существовать. В открытом море идеально синее небо смыкалось с зеркальной гладью океана, разделенное лишь призрачной дымкой. Тони в который раз поразилась нежно-голубым и сливочно-белым краскам Кейп-Кода. Гид объявил: киты по правому борту. Толпа тут же ринулась на правую сторону. Тони и Майя не спеша последовали за остальными, не разнимая рук. Как раз в тот момент, когда они подошли к перилам, огромный горбач выпрыгнул из воды, закрутившись спиралью. Тони была не готова к таким масштабам. Первый кит, которого она увидела вживую, был колоссальным и величественным. Его темная кожа сияла, когда он возвышался над пенными волнами. «Горбачи почти никогда не выпрыгивают так близко к судну!» — возбужденно кричал гид. Тони приняла это как добрый знак. Вокруг щелкали затворы камер, но Тони и Майя просто стояли и смотрели, как кит кувыркается и хлопает плавниками, словно выступая специально для них. Сделав еще пару пируэтов, он плавно ушел под воду, напоследок грациозно взмахнув раздвоенным хвостом. Они увидели еще трех горбачей и двух полосатиков. Затем Майя увлекла Тони обратно в их укромный уголок. — Спасибо, — прошептала она, нежно глядя на Тони. И поцеловала её — долго и глубоко. — Я люблю тебя, — одними губами произнесла Тони и тут же пожалела об этом. Сердце забилось чаще, мысли понеслись вскачь. Она уже начала придумывать, как притвориться, что сказала что-то другое, вроде «я смотрю на тебя» или… Майя отстранилась. Секунду она пристально смотрела Тони в глаза, а затем её губы расплылись в улыбке. Она обхватила шею Тони руками. — Я тоже тебя люблю, — сказала она, вновь притягивая её к себе для поцелуя. В их уютном закутке стало жарко, пока все остальные были отвлечены китами по левому борту. Когда моторы стихли и гид замолчал, воцарилась великолепная тишина. Тони и Майя замерли, покачиваясь на волнах посреди безбрежного теплого «нигде». Через несколько дней они вместе отправятся в Великобританию — навстречу большому будущему, где не будет аккуратных финалов, но будет множество вопросов без ответов. Тони смотрела, как солнце опускает огненные пальцы в золотую воду, чувствовала, как расслабленное тело Майи прижимается к ней, и знала: по крайней мере, в этот миг в мире всё правильно.