Жизнь скучна

Утро, запах кофе и ацетона, капли черного лака и гора ватных дисков на столе, которого, кажется, неплохо потрепала жизнь. Звуки телевизора в соседней комнате и звук чайника, который уже давно вскипятился. С открытого окна на проветривание доносились тихие, но звонкие голоса и пение птиц на участке, а солнце, кидая лучи, прожигало шторы, которые одновременно колыхались на легком ветру, отбрасывая тени на пол и холодильник. Сидя на стуле и загнув ногу под себя, Филлион прижал плечом к уху телефон, пытаясь одновременно отвечать на чужое бормотание оттуда и сосредоточиться на ногтях, которые он так усердно красил, но, сбиваясь, он постоянно выходил за ноготь на кожу, из-за чего приходилось с каждым разом всё поправлять, что из раза в раз выводило его на эмоции. Надоедливые волосы болтались в коротком небрежном хвостике, из которого выпадали волосы на плечи, лицо иногда морщилось то ли от запаха, то ли от поджимающего времени, ведь скоро нужно собираться в школу, учебу, которая для Филлиона казалась наказанием, наказанием за все свои несущие грехи, хоть и где-то в глубине души он понимал, что без нее никак. Всё еще сидя и мучаясь мизинцем на правой руке, он проговорился про себя нецензурной бранью и сразу же закатил глаза, щелкающий звук часов и бьющийся об друг друга жалюзи точно его раздражали, Филлион часто пытался придумать оправдание тому, почему весят и жалюзи, и шторы одновременно, так и не понял, не придя ни к одному из решений вопроса. Встав как по щелчку часов, он в своем ритме махал рукой, досушивая липкий слой лака на ногтях, и закинув телефон в задний карман джинс, он быстро накинул зип-кофту черного цвета с неформальным подтекстом, и быстрым ходом дошел до ванны, достав косметичку, которой не пользуется даже его мать, возможно, из-за плохого качества, ну или же просрочки? Сделав что-то похожее на смоки айс, он взглянул и подумал, что при худшем раскладе стал бы пандой, натянув на одно плечо рюкзак, он выбежал из дома, закрывая дверь, он устремился в школу и вновь забыл об открытом окне, хотя не раз ему говорили о всеобщей безопасности. Стоило только появиться на пороге открытых дверей школьного автобуса, сразу становилось понятно, что день снова не из лёгких, сев рядом со своей подругой, которая никак не могла оторваться от телефона, кинула на того томный взгляд и тихо поздоровалась, залипая в экран, с задних мест послышался хохот и нецензурные слова, над которыми Филлион часто передразнивал, закатывая глаза, когда автобус остановился у школы, юноша первый выскочил, дабы не связываться с Алексом, парень которого сложно назвать хорошим человеком, он был будто прописан стереотипами о хулиганах, как в фильмах, он всегда пытался казаться лучше и выше по статусу, одним словом, показалось бы, что чудило, но общество к непониманию очень его и любило, командир волейбольной команды и т. д., бла-бла-бла. Задира с мозгами размером с мизинец, как казалось Феллиону, пытаясь не попадать под его круг общения, да что там общения, главное просто не попадаться тому на глаза, и жизнь как в мёде или шоколаде. Самое страшное то, что, что бы он ни сделал, Алексу это не вернётся бумерангом, рожденным с золотой ложкой в заднице. Пройдя в школьный коридор к своему шкафчику, не успев же моргнуть, а в него прилетела скомканная, пропитанная слюной бумажка, затем же следовало раздевающийся смех гиен, которые наслаждались его реакцией. Пытаясь не обращать внимания, он быстро вытащил пару тетрадок, проскользая мимо того, чувство давления так же резко появилось и так же резко пропало, желание просто уйти не ускользало, оно будто облепливало его чем-то едким и скользким, с противным чавканьем и невыносимым давлением, руки, слегка подрагивая, держали тетрадь и одинокую ручку, зайдя в класс, Филлион уселся, уложив тетрадь на парту, которая отозвалась звуком шлепка об пластиковый стол, опираясь руками об стол, якобы придерживая голову, как любили говорить учителя, Филлион оглядел класс и залез в телефон, бегая глазами по экрану и думая, видимо, о чем-то более глубоком, чем его желание жить. Уроки так же быстро начались, как и закончились, из-за отсутствия желания вообще в них участвовать время пролетело быстро, на выходе из школы в руки опять попались наушники, старые, которыми он давно не пользовался, запутанные, и желания их распутывать больно не было, единственное, что успокаивало душу, это телефон, который всегда был под рукой, в котором можно было найти всё, от соцсетей до запрещённого контента, жизнь стала тяжелее, серой и полной горя, желание быть кем-то другим, желание вообще существовать? В мыслях крутилось только одно: как закончить этот год без проблем, чего было не избежать. Близился конец учебного года, и учительский совет, ничего лучше не придумав, снова решили сгрести деньги с родителей школьников, устроив тем бальный вечер, которому по факту никто и не радовался, кроме той самой группы девочек, ведь как же так пропустить такой великий вечер, стать чьей-то королевой, думая, что наверняка одной из них удастся, что маловероятно, да и сам Филлион не горел желанием вообще там находиться, но после взбучки матери, что та уже вложилась в это, юноша не смог противостоять ее слову, он не боялся той перечить по какой-то другой причине, но когда все касалось денег или выливалось в эту тему разговора, она будто зверела, и нет, ей никогда не было жалко денег, она просто сходила сумма, если то, во что она так вложилась, не оправдало ее ожиданий. Уже находясь дома, Филлион рыскал по шкафу в надежде найти что-то более-менее адекватное, но из единственного, что ему казалось адекватным, это только его кот, который терся об его ногу, очень старательно, но оставлял свою линьку на штанах парня, громко мяукая и мурча, он падал тому на ноги так отчаянно, прося ласки, юноше всегда казалось, что единственный, кто его действительно ждет дома, это был сам кот. Да и то маловероятно, что это было так, хотя, несмотря на это, его британская морда, которая не должна выражать умственные способности, как раз выражало большой склад ума, что заставляло смеяться Филлиона и каждый раз запечатлять странную морду животного. Возвращаясь глазами к шкафу, его глаза прилипли на лонгслив, который он купил, но он оказался большим, спадающим с одного плеча, черным и с принтом черепа и костей, вероятно, человеческих. Думать насчет низа долго не пришлось, это были обычные багги джинсы, как обычно говорили сами современники, семеро насрали один носит, подумал Феллион и вспомнил, что у него в гардеробе только такие и бывают, и осуждать себя же за это было слишком самокритично. Было еще около месяца, Филлион и сам не понимал, почему так трясётся за то, как пройдет этот недобал, неужто из всего, чего он так боялся, это был Алекс? Или же то, что на него-то набьют, поняв, что они на всё будут готовы, но пронесут что-то алкогольное, в мыслях крутилось то, а что бы было, если бы он пришел и сбежал уже внутри спортзала, где бы и проводился бал, через раздевалку на улицу, а под конец бы просто вернулся, потому что, вероятно, учителя бы снова терли жопы у входа в сам спортзал. Мысли съедали его заживо, ведь какова вероятность, что его могут избить за что-либо? Филлион не боялся давать сдачи, боялся ответственности за свои уже будучи сделанные действия, из-за чего и избегал Алекса от греха подальше. Разные сюжетные повороты, взнекавшие в голове, уже ровнялись с ритмом песни в наушниках, контекста песни и несущей в себе смысл, из-за разнообразия плейлиста, естественно, попалась та самая песня, которую он часто пролистывал. Протянув руку к телефону, он потянулся большим пальцем переключить ее, но, чуть подумав, он отложил телефон и стал думать, пытаясь одновременно найти удобное положение на кровати, и единственное, как оказалось, о чем он думал и о чем крутились все его мысли, было о Алексе, он все скидывал это на то, что Алекс для него в его же жизни противоречивый индивид, но и отказываться от слов, что Алекс сам по себе действительно привлекательный парень, он не мог, но и думать в таком плане ему не позволяла совесть, или же позволяла? Особенно заходя в соцсети или в тот же «Пинтерест», ему часто попадались картинки из разных фильмов, моменты, где персонаж был без верха или совсем оголённый, единственное, что приходило в голову, это то, как «Пинтерест» это вообще пропустил, или же это не единственная его побеспокоившая мысль? А еще о том, как бы выглядел на месте этого персонажа сам Алекс, что будоражило сознание и его настрой на то, что Алекс все-таки тот, кто его постоянно обижал и задевал, Алекс никогда не боялся шутить на какую-либо из тем, касаясь даже личного или родителей. Под эти мысли было довольно трудно уснуть, но усталость непонятно от чего его вжимало будто в кровать.