Питер ФМ

— Что ж, ребятушки, давайте посмотрим, что вы прислали нам на этот час. Так-так... — Андрей лихорадочно крутил колёсико на мышке. Один1397 умудрился прислать сразу с десяток сообщений, назойливо повторяя: «Контора — Охотник». Целых две недели уже написывал почти каждый день. Что за странный фанат! Сперва Андрея прикалывало, и даже слегка льстила такая преданность, неожиданно проявившаяся сквозь года, а потом... Стало серьёзно напрягать. Кто так настойчиво пытается напомнить ему о прошлом? Последнее сообщение было напечатано капсом: ОХОТНИК! ОхОтНиК!!! Пришлось смирится. Тем более, как раз шёл час по заявкам. — Ладно, Один, давай послушаем Охотника. Только, чур, подпевай. Так, чтобы слышал весь Питер! — пошутил Андрей и поставил нужный трек. С первыми секундами гитарного вступления воспоминания выпрыгнули с такой силой, что Князю пришлось обхватить голову ладонями. Замелькало вспышками: яркие софиты, дрожащая сцена, беснующийся зал и... обалденный Мишка, во всю мощь своих лёгких орущий припев. Андрей вдохновенно подпевает, их взгляды пересекаются, искрятся и сталкиваются, и Князь от души любуется его клыкастой щербатой улыбкой. За кулисами шумно и весело, адреналин после концерта бьёт по всем вокруг, и они орут, смеются, сталкиваются плечами. Андрей так счастлив, что слов никаких не находится, чтобы выразить безумное гигантское чувство, и остаётся лишь смотреть на Мишу и хватать его за руки. А потом они оказываются одни в тесном-тесном пыльном пространстве, с бутылкой ядовито-жёлтого блейзера, и губы сами тянутся к губам. Андрей целует торопливо, не до конца веря в то, что происходит, и Миха отвечает, оторопело, но точно искренне. Князь тянется к нему всё ближе, оглаживает ладонью колючую щёку, хочет сгрести, обнять, обхватить. Закрывает глаза, сходит с ума... А Миша... — Андрюх, ты чё? Мы чё творим? – сначала шепчет, а затем переходит на испуганный крик: – Отвали! — в глазах такой дикий страх, что сцепной реакцией передаётся к Андрею. Миша толкает в грудь и убегает так стремительно, что Андрей едва не падает, потеряв точку опоры, и потерянно смотрит перед собой. Тяжёлое разочарование гасит всю радость, как ветер спичку. — Андрей! Ты уже в эфире! — крикнули из аппаратной. Князев встрепенулся, открыл глаза. Песня уже закончилась? Андрей кое-как откашлялся и продолжил эфир нарочито бодро и весело.