Как ебаная собака

я люблю тебя так сильно как никто никогда не любил Это нельзя назвать дружбой. Но и нельзя назвать отношениями. Они не друзья, не пара, не товарищи, не знакомые, они никто друг другу, в прямом смысле слова, еще не придумали нужного названия для полнейшего ничего. Получать ревностные крики в лицо, удары, пощечины, орать в ответ, уходить черт знает куда. Оно стоит того, вас ничего не держит и не связывает в этой жизни. Вы свободны от рамок, ярлыков, обязанностей, отношений. Вы чисты совестью друг пред другом, вас не сдерживает ничего. Такая жизнь прекрасна в наших понятиях, ты свободен, другой человек тоже, но обрести реальное счастье живя в огромном мегаполисе в ЖК "человейнике", кажется, можно лишь свалив от туда за сотни километров. Как только ему выпала эта возможность - он согласился, даже не став думать. Надо проехаться по паре десятков умирающих деревень и поселений, собрав и опросив стариков про традиции, легенды и прочий фольклор? Он едет, хотя нет, он туда был готов на своих двух убежать. Тем более начальство обещало за это надбавку к зарплате, да и кроме него никто не согласился. Утро. Кофе. Антидепрессанты. Сигарета. Рюкзак собран на скорую руку, две футболки, три пары трусов и носков, кофта и ветровка на всякий случай, черт его знает, что с пргодой в этих селах, про которые знало лишь 10 человек, 9 из которых уже как 20 лет в могилах лежат и смотрят свой финальный, вечный сон. Билеты до одного села оплатило издательство, дальше, сказали, своим ходом, ведь "Там меньше километра между ними, дойдешь, не сдохнешь.". Плацкарт. Дальний Вагон. Верхняя полка. Самый дешёвый, купленный в попыхах, лишь бы отвязались. А хотя сейчас было уже без разницы. Главное забыть эту суку. Но она упорно продолжала насиловать телефон своими сообщениями, рилсами, историями в инсте, звонками и прочей хуйней, из-за которой хотелось либо телефон выкинуть, лиьо жалкть о том, что тогда, во время секса в Новый Год по пьяни, не задушил её до конца, а опомнился и дал отдышаться. Он точно знает, что она сдохнет со своим новым ебланом как забитая ногами собака. Но пусть знает, он в любом случае будет по ней скучать. Ехать было почти трое суток. Трое суток без нормального сна, еды, туалета и гигиены. Туалет же один на всех в этом ебаном плацкарте, в котором, казалось, едет вся Россия одновременно, от 16-летних мамаш-одиночек и дембелей, до умирающих на ходу ветхих старух и дедов-алкашей, от которых рази перегаром за сотни метров. Дискомфорт переключился с одной проблемы на другую. Это единственное, что сейчас радовало. Лишь вонь, крики, тряска, отвратный интернет и стук колес. Всё это стало родным еще в детстве, когда с родителями ездили на море. Как и где жить после приезда - хуй его знает. Об этом издательство вообще никогда не заботилось, ведь "Ты ж к людям едешь, наруби там бабкам дров, они тебя на ночь пустят, че ныть-то как тёлка.". Когда всё таки свершилось чудо и Господь сжалился над мерзким мешком костей, кожи, органов и мяса, пришло время сходить с поезда и в приторно-жаркий августовский вечер идти полтора километра вдоль поля, надеясь лишь на то, что он не потеряется и всё таки выйдет на эту деревушку в 3 жильца. Поле, жара, лето, комары, пот, пыль, грязь, жажда и отвращение. Даже когда он трахал её и слушал просьбы похвалить её, ему не было так мерзко, как сейчас, когда вся одежда вымокла из-за пота и липнет к телу, вода в бутылке по температуре приблежается к лаве, а в кедах уже по килограмма пыли, камней, грязи, земли, травы и несколько клешей, которые с маскировкой финских снайперов, замаскировались на фоне темных носков и кед, высасывая всю эту прокуренную, пропитую и порочную кровь. Раз за разом наступая затертыми кедами на комки земли, перегноя, маленькие трупики полевых мышей, которые начали разлагаться, ощущалось так, будто ты только что выполз из книг Мамлеева, где своим членом пробивал темечко еще не родившихся детей, которым ближайшее время осталось лишь умирать, отравляя себя и свою мать изнутри, пока она еще даже не догадывается. Наушники разрядились, да и толку от них, если все равно ни один музыкальный сервис работать без интернета в заброшенной глуши не собирается? А тишина это идеальное время чтобы вспомнить все свои грехи, проступки, позоры, заикания, не правильные ответы у доски в 1 классе, короче, чтобы возненавидить себя и людей лишь сильнее. Аня... Анечка... Как же ты, тупая сука, сейчас живешь? Тебе ведь сейчас ахуенно, сидишь, небось, в своей съёмной однушке на окраине под дешманским вентилятором, опять куришь свой мерзкий Camel, на полу пустые пачки от дешевого вина в тетрапаках, а на кровати очередной ебырь из тиндера, которого ты наебала на деньги, разрешив совокупляться с твоим истощенным от наркоты и голодовок тела? Мысли про Анечку бежали в его голову быстрее, чем расширялся космос, а выкинуть эту тощую шлюху, с мазохистскими наклонностями, из головы все никак не удавалось. Да и не удастся до конца жизни точно. Эти истощенные, измученные твари, которых ебало пол города, которые продают свои голые фотки с обвисшими сиськами на показ за 100 рублей, которые не знают что такое любовь отца и из-за этого тянутся ко всем мужикам без разбора, прося, хотя нет, слезно выпрашивая называть их в постели умничками, хорошими девочками и прочей приторной ересью из дешевого порно, они плотно заседают в память таких одиноких пиздострадальцев с хрущевок на окраинах городов. Поле, поле, поле. В моменте начало казаться, что под этим жарким, душным, назойливым августовским солнцем, это поле будет бесконечно. Но через мучительные 30 минут наконец то появился лес, в который уходила заросшая травой маленькая, старая тропинка, по которой ты даже на велосипеде не проедешь, тут максимум можно проползти изогнувшись как глисты в желудке. Он уже предпочитал не думать,сколько сейчас на его туше клешей, особенно после травы по пояс и леса, сквозь который ели-ели были видны лучи солнца. Че там редактор говорил? "Час по полю и еще минут 20 через лес по тропинке, а там, как говорят, выйдешь к домам. Главное не потеряйся, а то там уже не одного такого добровольца какие-то твари лесные загрызли". Никаких тварей пока видно не было, но тропинка чуть расширялась и вывела к колодцу. Колодец был старый, заросший мхом, деревянная крышка начала гнить и доски уже рассыпались, падая в воду, которая воняла чем то затхлым и нотками цверкви во время отпевания. Рядом на этом колодце висело ведро, обычное, на удивление выглядело даже новым, ну, хоть что-то хорошее. После жары пить хотелось ужасно, а решение взять с собой сладкий чай в термосе сейчас было самым тупым. Делать особо то и нечего уже было. Чай из термоса вылился под первое попавшееся дерево, почва которого все жадно в себя впитала. Ведро прицепил на крючок цепочки колодца, опустил вниз, ровно 15 оборотов от себя, набрал, поднял, оборотов обратно почему то было уже 19, но не это главное. Вода затхлая, с привкусом металла, но спасительно холодная. Половина ведра сразу отправилась в термос, оставшееся в желудок и на голову, чтобы хоть немного полегче было. В лесу комаров обычно дохуя, как и прочих насекомых. У любой тур базы в лес зайди и сразу услышишь птиц, ветер, жужжание летучих тварей и шуршание мышей под ногам. Тут же было тихо. Тихо на столько, что волей не волей слышалось гудение машин на дорожной трассе за 9 километров от сюда. Это напрягало, но давало ложное спокойствие и надежду, что "Ну, если сдохну, то хоть найдут быстрее, чем за год.". Колодец стоял на небольшой полянке, рядом старая, покосившаяся самодельная лавка из доски и четырех кирпичей. Чем то всё это напоминало летние каникулы после третьего класса у бабушки в деревне. Это чувство каждый пост-советский ребенок знает, тишина, отрезанность от крупного мира, леса, природа, вода из колодца, которая на вкус была не похожа на городскую из под крана или из магазина, ягоды, огород, речка... Но сейчас был лишь лес, гниющий колодец, жара, разряденный телефон и мысли про Анечку, которые одна за другой вбивались в подкорку мозга, оседая в нем ровными стопками, где каждая мысль была на своей полочке и занимало почетное место в ментальном шкафу с табличкой "Мой главный позор, хуевые поступки, тупые ошибки и шлюхи". Анечка, кажется, и принесла в его жизнь всё это. Запои, сон по 3 часа в сутки, вечное отсутствие денег на карте, беспорядочный, дикий и мерзкий секс, умение чертить идеальные "дороги" амфетамина на грязном столе с помощью кредитной карты, за которую весит огромная задолженность и каждый день звонят коллекторы. Черт её знает, эту Анечку, может она его вообще спидом каким нибудь, или другими ЗППП заразила, после секса в первый день знакомства без защиты, смазки, слов и эмоций с одним лишь желанием быстро перепехнуться, кончить и уснуть.