Брак по расчету?

      Следующие дни не были ни резким примирением, ни окончательным разрывом. Они были… между. Тихие. Осторожные. Почти хрупкие.       Лекса начала с простого. С того, что умела лучше всего — с контроля и действий. С кухни. Каждое утро Кларк просыпалась чуть позже нее и находила на столе завтрак. Иногда это был омлет с зеленью, иногда — тосты с авокадо, иногда что-то более сложное, будто Лекса пыталась вложить в это больше, чем просто еду.       Вечером — ужин, который был всегда теплый, всегда вовремя, всегда… с попыткой.       — Ты поела? — почти каждый раз, когда Кларк возвращалась.       — Да, — коротко отвечала она, даже если только собиралась сесть.       Лекса не настаивала, но следила. Иногда молча ставила перед ней тарелку, а иногда просто оставляла на столе и уходила, давая пространство. Кларк замечала все, каждую деталь. Как Лекса заранее узнает, во сколько она вернется. Как подогревает еду, если та задерживается.       Как делает кофе именно таким, каким Кларк пьет его утром. Это было… заботой.       И от этого становилось только сложнее, ведь слова никуда не делись. Они сидели внутри, глубоко. Иногда Кларк ловила себя на мысли, что просто смотрит на Лексу и слышит: «Ты — худшее, что было в моей жизни.» И в такие моменты внутри что-то сжималось. Резко. Больно. Она знала, что Лекса жалеет о словах, но Кларк не могла забыть о них. Ей много кто говорил слова и похуже, но это не так больно. Лекса замечала всегда состояние Кларк, го не лезла. Только чуть сильнее сжимала челюсть и продолжала заботиться, ждать, быть рядом.       Иногда вечера проходили почти спокойно. Они могли сидеть в одной комнате. Кларк — с ноутбуком, а Лекса — с документами. Иногда пересекались взглядами.       — Тебе чай? — тихо.       — Угу.       И Лекса вставала без лишних слов, приносила, ставила рядом и уходила обратно без прикосновений, без лишнего. Но в этом «без» было слишком много сдержанного.       И все же было место, где им становилось легче. Работа. В офисе все было иначе, четче и понятнее. Там были роли, границы, логика. На совещаниях Кларк снова становилась той самой уверенной, быстрой, точной, рискованной. Они идеально дополняли друг друга.       — Если мы изменим структуру договора, мы сократим издержки на 12%, — спокойно, уверенно.       Лекса наблюдала, слушала и впервые за долгое время не спорила ради контроля, а дополняла.       — При условии, что мы перераспределим ресурсы внутри организаций, — включалась она.       Их диалог снова становился слаженным, почти инстинктивным, как будто они давно работают вместе, как будто доверяют. Квинт однажды даже посмотрел на них с удивлением, потому что раньше между ними всегда было напряжение. А сейчас ритм, партнерство.       — Согласна, — коротко кивнула Кларк в один из моментов, даже не задумываясь.       И только после этого чуть замерла, потому что это «согласна» прозвучало слишком естественно. Лекса тоже это заметила, но ничего не сказала, только чуть отвела взгляд, скрывая легкую реакцию.       Иногда они задерживались в кабинете вдвоем, разбирали документы. Сидели рядом. И в такие моменты тишина уже не давила так сильно.       — Ты пропустила пункт, — тихо говорила Лекса, наклоняясь чуть ближе.       — Нет, я оставила его на пересмотр, — Кларк смотрела.       — Логично, — коротко. И снова работа. Без лишнего, но легче.       Работа пока что являлось спасением, потому что там не нужно было говорить о чувствах. Там можно было просто быть рядом и не бояться, что каждое слово ранит.       Они прожили в этом осторожном равновесии почти две недели. Дом — тишина и попытки. Работа — четкие роли и редкое ощущение, что все еще можно быть… на одной стороне. Очередное совещание проходило в большом зале. Сегодня вела Кларк, а Лекса сидела чуть в стороне — не как центр, не как голос, а как наблюдатель. Это было непривычно. И, честно, не совсем комфортно, но она позволила.       Кларк выглядела безупречно. Классические туфли на каблуке мягко отбивали шаг, подчеркивая ее уверенность еще до того, как она заговорила. Юбка-карандаш идеально сидела по фигуре, очерчивая линию бедер и талии, делая силуэт строгим, но при этом выразительным. Блузка с аккуратным вырезом лишь намекала, подчеркивая, но не открывая лишнего — балансируя на грани между деловым стилем и женственностью. Волосы спадали на спину легкими, живыми локонами, добавляя образу мягкости. Макияж был сдержанным, но точным — глаза выделены так, что взгляд становился глубже, цепляющим, почти гипнотическим. Но дело было не только во внешнем. Она держалась так, будто точно знала, кто она и сколько стоит ее слово. Спокойно. Уверенно. Без попыток кому-то что-то доказать и именно это притягивало внимание сильнее всего.       Она говорила спокойно, уверенно, держала внимание всей комнаты. Четкие формулировки, жесткие решения, никаких лишних эмоций. И все шло ровно, пока один из партнеров не начал выходить за рамки. Сначала взгляд, задержанный дольше, чем нужно. Потом комментарий, не по делу:       — Вы сегодня особенно… убедительны, миссис Гриффин.       Кларк не отреагировала, словно не услышала и продолжила:       — Возвращаясь к условиям поставок…       Но он перебил с легкой усмешкой.       — Возможно, стоит обсудить детали… в более неформальной обстановке?       Теперь это уже услышали все. В комнате на секунду повисла пауза, а Кларк подняла на него взгляд спокойный, но холодный.       — Все детали обсуждаются здесь, — продолжила четко, без запинки, но он не остановился.       Каждый его следующий вопрос звучал уже не как рабочий. Слишком личный тон.       Слишком расслабленная поза. Лекса наблюдала молча, сжимая пальцы на столе, но внутри поднималось раздражение. Ей хотелось вмешаться, поставить его на место жестко, но она сидела, потому что это не ее роль сейчас. И потому что… Кларк справлялась сама.       Совещание закончилось. Люди начали подниматься, собирать документы, переговариваться. Кларк закрыла папку спокойно, собранно и уже собиралась уходить, когда он подошел ближе, чем позволял деловой формат.       — Миссис Гриффин, — с той же улыбкой. — Как насчет ужина? Думаю, нам есть что обсудить… без лишних ушей.       Лекса уже встала медленно, наблюдая. Кларк повернулась к нему полностью и выдержала паузу. Взгляд — прямой.       — Вы не видели мою жену?       Спокойно, но в голосе появилось что-то новое.       — Мне подождать вас тогда, когда ее не будет? — он усмехнулся, не сразу поняв.       И вот здесь что-то изменилось.       — Это означает нет, — Кларк даже не моргнула. Жестко. Четко. Без возможности трактовать иначе. Она сделала шаг ближе. — И с вашей компанией мы расторгаем контракт.       Тишина резкая, неловкая.       — Вы сейчас серьезно? Из-за… — Мужчина явно не ожидал.       — Из-за отсутствия профессионализма, — перебила Кларк. — И неспособности соблюдать границы, — голос ровный, но холодный, окончательный. — Все уведомления получите через юридический отдел.       Она отвернулась, как будто разговор уже закончился, как будто он больше не имел значения. Лекса стояла чуть в стороне и долго смотрела, внимательно. Она видела все, каждую интонацию, каждое решение. И понимала, что это не просто отказ, это ее осознанный, жесткий выбор. Даже если он будет стоить денег, даже если вызовет вопросы, даже если создаст проблемы. Кларк выбрала ее без колебаний.       Когда они остались почти одни, Кларк взяла папку и направилась к выходу, как будто ничего особенного не произошло.       — Кларк, — Лекса сделала шаг следом.       — Да? — та остановилась и обернулась, сказав спокойно, как всегда.       — Ты понимаешь, что это… убытки? — но Лекса смотрела на нее уже иначе.       — Понимаю, — Кларк чуть приподняла бровь.       — И все равно?       Кларк пожала легко плечами, но в глазах было серьезно.       — Я не веду дела с теми, кто не уважает меня и тебя.       Лекса замерла. Пару секунд. Это было не громко, не пафосно, но слишком важно.       — Пойдем, у нас еще встреча через час, — Кларк отвернулась первой и пошла дальше.       А Лекса осталась на месте на мгновение дольше, потому что впервые все это время она не просто слышала слова, она видела четкое доказательство. Такое, которое ей никто никогда не давал.       Выходные наступили как редкий глоток воздуха после напряженных дней. В квартире было тихо, слишком тихо для вечера субботы. Кларк стояла у зеркала в спальне, поправляя рубашку, которую накинула поверх образа. Юбка сидела идеально, подчеркивая линию бедер, корсетный топ аккуратно обрисовывал талию и грудь, не переходя границу, а лишь намекая. Образ получился легкий, уверенный, без перегруза. Удобные туфли, что было редкостью для нее в таких выходах, но сегодня ей хотелось не думать о боли в ногах. Волосы собраны, открывая шею, макияж простой, но глаза все равно цепляли.       Она задержала взгляд на себе чуть дольше, чем обычно. Не из-за внешнего вида. «Понравилось бы ей?». Телефон в руке. Чат с Лексой.       К: «Мы с девочками в клуб. Присоединишься — буду рада.»       Ответ пришел не сразу.       Жена Командующая: «У меня работа. Подойду позже.»       Кларк смотрела на сообщение несколько секунд. Потом медленно выдохнула.       — Конечно… — почти шепотом.       Она не злилась. Уже нет. Но это оставляло странное ощущение — как будто она делает шаг навстречу, а в ответ получает… аккуратное отступление. «Я же зову. Я не закрываюсь. Я не отталкиваю.»       Кларк опустила телефон на тумбу и провела рукой по волосам, чуть сильнее, чем нужно. Она не могла до конца понять Лексу. После всего, после слов, после попыток после того, как Кларк сама дала ей возможность быть рядом — Лекса будто выбирала дистанцию. Осторожно. Почти незаметно. Но ощутимо.       — Ты даешь мне пространство, — тихо сказала сама себе Кларк, словно проверяя эту мысль на вкус. — Или она просто не хочет подходить ближе?..       Ответа не было. Она взяла сумку, еще раз посмотрела в зеркало — уже без паузы, без лишних мыслей — и направилась к выходу. Перед тем как закрыть дверь, Кларк на секунду остановилась, будто надеялась, что сейчас раздастся шаг за спиной, голос, или хотя бы сообщение: «Подожди, я с тобой.» Тишина, дверь закрылась. Кларк выдохнула и направилась вниз, позволяя вечеру забрать ее с собой.       Клуб встретил их привычным гулом музыки, светом, который резал глаза и одновременно затягивал, и тем самым ощущением — будто здесь можно на пару часов забыть обо всем. Кларк вошла первой, уверенно, как всегда. Рейвен и Октавия шли следом, уже переговариваясь и смеясь. Музыка сразу ударила в грудь — ритм, который не оставлял шанса стоять на месте.       — Ну все, — довольно протянула Октавия, оглядываясь. — Я уже люблю этот вечер.       — Ты любишь каждый вечер, где есть алкоголь, — сухо заметила Рейвен, но уголок губ все равно дернулся.       Кларк только усмехнулась и направилась к бару.       — Три виски, — коротко.       — Сразу с козырей? — приподняла бровь Рейвен.       — Сегодня без разогрева, — спокойно ответила Кларк, уже беря стакан.       Первый глоток обжег, но внутри стало чуть тише.       — Так лучше, — выдохнула она.       Они только начали втягиваться в разговор, когда сзади раздался знакомый голос:       — И без меня начали?       — Аня, — Кларк обернулась и сразу улыбнулась.       Та выглядела так же уверенно, как и всегда — хозяин этого места чувствовался в каждом ее движении. Она еще не знала, что Аня была близкой подругой Лексы.       — Вы серьезно думали, что сможете спрятаться в моем клубе? — усмехнулась она, обнимая сначала Кларк, потом девочек. — Пойдемте наверх.       — Даже не будем спорить, — Октавия уже двинулась следом.       VIP-зона встретила их более мягким светом и ощущением уединенности. Музыка все еще звучала, но уже не давила. Напитки появились почти сразу. Разговоры — тоже. Сначала легкие, потом громче. Смех становился чаще, фразы — короче, а алкоголь — крепче.       Кларк сидела, откинувшись на спинку дивана, слушая вполуха и периодически делая глотки. Она старалась включаться, даже шутила, но внутри все равно оставалась какая-то тяжесть. Аня тем временем все чаще бросала взгляд на Рейвен. Не в лоб, не навязчиво — но достаточно, чтобы это заметили.       — Ты сейчас прожжешь в ней дыру, — тихо бросила Октавия, наклоняясь к ней.       — Я просто смотрю, — спокойно ответила Аня, но взгляд не отвела.       Рейвен, конечно, все видела. Но делала вид, что не придает значения, только иногда чуть дольше задерживала взгляд в ответ. Она любила поиграть. В этот момент в зоне появился Линкольн. Он без лишних слов подошел к Октавии, обнял ее за талию и легко поцеловал в висок.       — Привет, — тихо.       — Наконец-то, — довольно протянула она, разворачиваясь к нему.       Картина стала слишком очевидной.       — Так, — Рейвен посмотрела на Кларк. — А где твоя?       Вопрос повис в воздухе. Кларк на секунду замерла, а потом пожала плечами.       — На работе, — слишком просто и коротко.       Октавия переглянулась с Рейвен.       — Серьезно? Сегодня?       — У нее много дел, — Кларк кивнула, делая глоток.       — Или она просто избегает, — тихо бросила Рейвен, но без укола. Скорее как факт.       Кларк не ответила, Рейвен наклонилась ближе.       — Напомнить тебе кое-что?       Кларк перевела на нее взгляд.       — План А, — спокойно сказала Рейвен.       Кларк хмыкнула, но в этом не было веселья.       — Я его проебала, — тихо, почти равнодушно. И это прозвучало честнее, чем все остальное за вечер. Она подняла взгляд.       Перед ней — Октавия с Линкольном. Рядом — Аня и Рейвен, между которыми уже начинало появляться что-то живое. Все были… с кем-то, а она — нет. Кларк резко допила стакан и встала.       — Я вниз.       — Кларк… — начала Октавия.       — Все нормально, — даже не обернувшись.       Она спустилась на танцпол, сразу растворяясь в толпе, в свете, в музыке. Движения стали резче, свободнее. Алкоголь делал свое дело — стирал границы, глушил мысли. Она танцевала так, будто пыталась вытрясти из себя все, что накопилось. Наверху Октавия смотрела вниз, скрестив руки на груди, издавая тяжелый вздох.       — Мое любимое шоу… — пробормотала она.       — О чем ты? — тихо сказала Аня, все еще глядя туда. — Она танцует, что в этом такого?       — Это Кларк, которая снова убегает от себя, — добавила Октавия и в этот раз в ее голосе не было ни капли веселья.       Кабинет был наполнен тишиной, но не той спокойной, рабочей, а тяжелой, давящей. Документы лежали перед Лексой ровными стопками, экран ноутбука светился открытыми таблицами, телефон разрывался от уведомлений. Все шло как обычно.       Кроме нее. Она перечитывала один и тот же абзац уже третий раз и не понимала ни слова. В голове — не цифры, не договоры. Кларк. Ее сообщение «Присоединишься — буду рада.». Простая фраза без давления, без ожиданий и именно поэтому она не давала покоя. Лекса сжала переносицу, закрывая глаза на пару секунд.       — Соберись, — тихо, почти сквозь зубы.       Но не получалось. Мысли возвращались снова и снова. Кларк, которая зовет. Кларк, которой она дает пространство. Кларк, которая… ждет? И она — которая снова выбрала работу. Пальцы резко захлопнули папку. Звук получился громче, чем нужно.       — Мы переносим подписание на понедельник, — отрезала она, поднимаясь из-за стола.       — Но у нас сроки, — Квинт удивленно поднял взгляд.       — Я сказала — переносим, — холодно перебила Лекса, даже не дав договорить. Взгляд — жесткий, безапелляционный. — Все свободны.       Никто не стал спорить. Лекса уже брала пиджак, не оглядываясь.       — На сегодня все, — бросила она через плечо и вышла быстро, резко. Как будто если замедлится, то передумает.       Лифт показался слишком медленным. Город за стеклом раздражающим. Все вокруг вдруг стало второстепенным. Когда она села в машину, руки на секунду сжали руль сильнее, чем нужно.       — Домой, — коротко.       Дорога прошла как в тумане. Она почти не замечала ни светофоров, ни людей. Только одна мысль пульсировала: «ты снова выбираешь не то». Квартира встретила ее пустотой. Той самой, к которой она уже почти привыкла, но сегодня она раздражала. Лекса прошла внутрь, бросила ключи, стянула пиджак. Остановилась посреди комнаты.       — Да к черту…— она провела рукой по лицу, резко выдохнула. Решение пришло не как логика. Как импульс быстрый.       Она направилась в спальню и через несколько минут вышла уже другой. Черное платье мягко облегало тело, струясь почти до самых щиколоток. Высокий ворот — американка — открывал плечи, делая линию шеи выразительной, а разрезы на бедрах и талии добавляли дерзости, не переходя в откровенность. Ткань двигалась вместе с ней, подчеркивая каждое движение. Сандалии на каблуке делали шаг увереннее, жестче. Волосы она собрала в высокий хвост — аккуратно, без лишней мягкости. Образ получился точным. Собранным. Опасным.       Телефон в руке, потом открыла приложение и вызвала такси. Адрес клуба. Палец завис над экраном на мгновение. И все-таки нажала.       — Поехали, — тихо сказала она сама себе.       И в этом «поехали» было больше, чем просто поездка, это был выбор. Она училась их делать с Кларк.       К этому моменту Кларк уже была далеко не в том состоянии, где можно было контролировать себя. Алкоголь уверенно держался на уровне восьми из десяти — граница, за которой мысли становятся тише, а действия — смелее и опаснее.       Рейвен и Октавия сначала пытались ее одергивать, возвращать в разговор, ловить за руку, когда та снова тянулась к стакану.       — Кларк, притормози, — уже в который раз сказала Рейвен.       — Я в порядке, — отмахнулась она, даже не глядя.       И ушла. Им оставалось только переглядываться и следить, чтобы она хотя бы не пропала из виду, но Кларк уже не слышала их. Она оказалась у бара, облокотившись на стойку, слегка покачиваясь. Свет бил в глаза, музыка вибрировала в груди.       — Что будешь? — спросил бармен, оценивающе посмотрев на нее. Кларк усмехнулась, устало.       — Что-нибудь, чтобы… — она замялась, глядя в одну точку. — Чтобы все из головы исчезло.       Бармен приподнял бровь, а потом улыбнулся — чуть иначе, чем обычно.       — Есть один вариант, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но он… не совсем стандартный.       — Давай, — Кларк только кивнула.       Через минуту перед ней стоял коктейль — на вид обычный, но вкус оказался странным. Сначала резкий, потом неожиданно мягкий. Она сделала пару глотков и уже через несколько минут почувствовала, как внутри становится легче. Слишком легко. Мысли расплывались, тревога отступала, границы стирались.       — Вот это… да… — тихо выдохнула она, усмехаясь. И ушла обратно в толпу.       Танцпол встретил ее оглушающим светом и ритмом. Кларк двигалась свободно, почти теряя ощущение реальности. Музыка будто проходила сквозь нее, вытесняя все лишнее. И именно там к ней подошла девушка. Высокая. Темные волосы. Черты лица не идентичные, но… что-то было. В другом состоянии Кларк бы заметила разницу сразу, но сейчас…это была Лекса. Кларк улыбнулась ей — открыто, без защиты.       — Наконец-то… — выдохнула она, даже не осознавая, что говорит.       Они начали танцевать. Сначала на расстоянии, потом ближе. Кларк сама сокращала дистанцию, касаясь руками, словно проверяя, настоящая ли она. Девушка отвечала — мягко, уверенно, обнимая за талию, притягивая чуть ближе и Кларк не отстранялась. Ее пальцы скользили по плечам, по рукам, она тянулась, словно к чему-то знакомому, нужному.       — Пойдем? — тихо сказала та, наклоняясь ближе к уху.       — Да, — Кларк не задумывалась.       Они направились вглубь клуба, туда, где было тише, темнее, где двери закрывались и музыка становилась приглушенной.       — Где Кларк? — Наверху Рейвен вдруг нахмурилась.       — Только что была здесь…— Октавия резко обернулась.       Они переглянулись. В этот момент к Ане подошел сотрудник и что-то тихо сказал ей на ухо. Ее лицо изменилось.       — Комната номер четыре занята, — коротко.       Аня сразу достала телефон.       Аня: «Лекса. Срочно. Приезжай. Сейчас.»       Без лишних объяснений и уже двинулась вниз, но не успела. В коридоре она столкнулась с Лексой. Та шла быстро, почти не сбавляя шаг, взгляд — холодный, сосредоточенный.       — Где она? — без приветствия.       — Четвертая комната. Она не одна, — Аня выдохнула.       В этот момент из соседнего коридора вышла та самая девушка — уже с легкой усмешкой, держа в руках какие-то предметы, явно собираясь вернуться обратно. Лекса остановила ее одним взглядом.       — Ты не пойдешь туда, — спокойно, но так, что спорить не хотелось.       — А ты кто, — девушка прищурилась.       Лекса просто забрала у нее все из рук. Без резкости. Но так, что сопротивление даже не возникло.       — Ее жена, — холодно ответила она и направилась дальше по коридору к двери, к комнате номер четыре. И в этот момент в ее движении не осталось ни сомнений, ни колебаний.