Брак по расчету?

      Утро на курорте встретило их ярким солнцем, отражающимся от снега так сильно, что глаза слезились даже через очки. Воздух был холодный, свежий, обжигающий легкие, а вокруг уже кипела жизнь — люди смеялись, застегивали крепления, тащили лыжи, кто-то падал прямо у подъемника под дружный хохот друзей. И где-то среди этого хаоса стояла Кларк… уже раздраженная.       — Я ненавижу это, — мрачно заявила она, сидя в снегу после очередного падения.       Лекса стояла рядом на доске абсолютно спокойно, будто вообще родилась где-то на этом склоне. Черный костюм, собранные волосы, уверенная стойка. Она даже не запыхалась.       — Ты говоришь это уже пятый раз за десять минут, — невозмутимо заметила она, подъезжая ближе.       — Потому что это правда! — Кларк подняла на нее возмущенный взгляд. — Ноги не слушаются, доска живет своей жизнью, а снег явно хочет моей смерти.       Лекса тихо усмехнулась, протягивая ей руку.       — Давай еще раз.       — Нет.       — Кларк.       — Нет.       — Принцесса.       Кларк раздраженно выдохнула… и все-таки взялась за ее руку. Лекса без усилий подняла ее на ноги, сразу придерживая за талию, когда девушка чуть снова не завалилась назад.       — Вот видишь, — спокойно. — Ты слишком напрягаешься.       — Конечно я напрягаюсь! Я сейчас позвоночник где-нибудь здесь оставлю!       — Не оставишь, — Лекса поправила ее стойку, становясь сзади. — Согни колени чуть больше.       — Я согнула.       — Это не согнула. Это ты обиделась на доску.       Кларк недовольно фыркнула, но все же сделала как сказали.       — Вес вперед не кидай резко, — продолжала Лекса терпеливо. — И не смотри под ноги. Смотри туда, куда едешь.       — Я еду в ад, Лекса.       — Пока только в сугроб.       Кларк не выдержала и все-таки засмеялась сквозь раздражение. Следующая попытка была лучше. Она даже проехала несколько метров, прежде чем снова потерять баланс.       — Блять!       Снег разлетелся вокруг, а где-то неподалеку кто-то тихо прыснул со смеху.       — Ты жива? — сразу подъехала Лекса.       — Нет. Оставь меня здесь.       — Хорошо, — серьезно кивнула Лекса. — Буду приезжать кормить тебя по выходным.       Кларк подняла на нее взгляд из снега и все-таки рассмеялась снова. Лекса опустилась рядом на корточки, стряхивая снег с ее куртки и шлема.       Лекса замерла на секунду, а потом мягче убрала прядь волос, выбившуюся из-под шлема.       — Тогда хорошо, что сейчас ты не одна.       Кларк посмотрела на нее чуть дольше обычного. И именно в этот момент мимо них проехала какая-то пара. Девушка улыбнулась своему парню и тихо, но вполне слышимо сказала:       — Они такие красивые вместе.       — Ага, — усмехнулся тот. — Особенно контраст. Одна психует, вторая как буддийский монах.       — Зато видно, как она на нее смотрит.       Кларк моментально сделала вид, что очень внимательно изучает снег. Лекса же только едва заметно улыбнулась.       — Слышала? — спокойно спросила она.       — Нет.       — Удивительно, учитывая как ты покраснела.       — Я не покраснела, — моментально буркнула Кларк.       — Ты очень злишься, когда учишься чему-то новому, — заметила она спокойно.       — Потому что у меня никогда не получалось кататься, — Кларк отвела взгляд. — Я пыталась до этого. Несколько раз. Все время падала и в итоге бросала.       — Конечно нет.       — Лекса.       — Мм?       — Я тебя сейчас столкну со склона.       — Но ты для этого должна научиться поворачивать.       Кларк уставилась на нее несколько секунд, а потом все-таки рассмеялась снова, уже окончательно сдаваясь. Лекса поднялась первой и снова протянула ей руку.       — Еще раз?       Кларк посмотрела на нее, на эту спокойную уверенность, на терпение, которого у самой Кларк никогда не хватало, и тихо выдохнула.       — Еще раз. Но если я упаду…       — Я подниму тебя снова, — сразу ответила Лекса.       И почему-то именно после этих слов Кларк встала без споров. Полтора часа спустя Кларк была готова официально объявить сноуборд своим личным врагом.       — Да как это вообще работает?! — возмущенно выдохнула она, в очередной раз сидя в снегу после неудачного поворота. — Я делаю все, что ты говоришь!       Лекса спокойно остановилась рядом, легко удерживая баланс на доске, будто снег под ней был обычным полом.       — Нет, — терпеливо поправила она, протягивая руку Кларк. — Ты сначала паникуешь, а потом делаешь то, что я говорю.       — Это детали.       — Это основная проблема.       Кларк закатила глаза, но все равно взяла ее за руку. Лекса снова помогла ей подняться — уже, наверное, раз пятнадцатый за утро. И ни разу не вздохнула раздраженно. Ни разу не повысила голос.       — Колени мягче держи, — напомнила она, становясь напротив. — И не смотри себе под ноги. Ты заранее заваливаешь корпус.       — Я смотрю под ноги, потому что хочу выжить.       — А выживешь ты, если перестанешь бояться доски.       — Легко говорить человеку, который выглядит так, будто родился на этой штуке.       — Вообще-то первые пару месяцев я тоже постоянно падала, — Лекса едва заметно улыбнулась.       — Не верю, — Кларк недоверчиво посмотрела на нее.       — Это потому, что ты не видела меня в двенадцать.       Кларк все-таки фыркнула со смехом, а потом снова попыталась поехать. И в этот раз получилось лучше. Не идеально. Она все еще дергалась, все еще боялась набрать скорость, но уже не падала через каждые три метра. Лекса ехала рядом медленно, контролируя ее движение, иногда касаясь поясницы, поправляя стойку.       — Вот так, — спокойно сказала она. — Чувствуешь?       — Немного…       — Не зажимай плечи.       — Я стараюсь!       — Я вижу.       Кларк все же доехала до конца небольшого участка и остановилась сама, без падения. На секунду повисла тишина.       — …я не упала, — недоверчиво произнесла она.       — Я же говорила, что получится, — Лекса сразу улыбнулась открыто, искренне.       И почему-то именно от ее тона внутри стало теплее, чем от всего зимнего костюма. Кларк тяжело выдохнула, снимая очки на лоб.       — Все. Перерыв. Я официально устала жить.       — Заслужила, — мягко.       И словно по таймингу к ним как раз подъехали Октавия и Аня.       — О-о-о, смотрите кто все еще не сломал себе копчик! — радостно крикнула Октавия.       — Пока что, — спокойно уточнила Кларк.       — Вид у тебя такой, будто ты прошла войну, — Аня засмеялась, тормозя рядом.       — Я и прошла.       Они решили передохнуть возле небольшой зоны отдыха у склона. Кларк буквально рухнула на лавку, стягивая перчатки.       — Все, я больше никуда не поеду.       — Через двадцать минут снова поедешь, — спокойно сказала Лекса.       — Нет.       — Да.       — Ты ужасная.       — Зато терпеливая.       Кларк только пробурчала что-то себе под нос, а Лекса тем временем застегнула куртку до конца и поправила перчатки.       — Я быстро. Хочу один нормальный спуск, пока вы отдыхаете.       — Выпендрежница, — фыркнула Октавия.       Лекса только усмехнулась и оттолкнулась доской от снега. Кларк лениво подняла взгляд… и замерла, потому что Лекса не просто «умела кататься». Она поднялась выше по склону, остановилась на секунду у старта, а потом плавно сорвалась вниз. И это было… красиво до невозможности.       Лекса двигалась так, будто вообще не думала о том, что делает. Будто ее тело само знало каждый поворот, каждое движение. Она легко переносила вес, уходя в резкие карвинговые дуги, почти касаясь снегом склона. Скорость была приличной, но под ее контролем казалась абсолютно безопасной.       — Твою мать… — выдохнула Кларк.       Лекса резко ушла в поворот, подняв облако снега, потом легко подпрыгнула на небольшом трамплине, разворачивая доску боком в воздухе.       — ОНА ЕЩЕ И ПРЫГАЕТ?! — возмутилась Кларк.       — А ты думала почему она такая самоуверенная? — Октавия довольно заржала.       Лекса тем временем приземлилась идеально плавно, даже не потеряв скорость. Потом ушла в еще один спуск, делая короткий грэб — на секунду хватаясь рукой за край доски в воздухе.       Она выглядела… свободной. Не холодной бизнесвумен, не человеком, который контролирует все вокруг, не Лексой, на плечах которой постоянно ответственность. А просто живой, легкой и счастливой. Кларк не могла отвести взгляд.       — Я вообще ничего о ней не знаю… — тихо призналась она, наблюдая за очередным идеальным поворотом.       Аня рядом чуть улыбнулась, тоже глядя вниз на Лексу.       — Она с детства такая, — спокойно сказала она. — Ее постоянно тянуло в спорт. Сноуборд, серфинг, скалолазание… все, где можно было почувствовать скорость или свободу.       — Серьезно? — Кларк перевела взгляд на нее.       — Угу. Для нее это всегда было способом… выдохнуть. Особенно когда дома или в бизнесе все становилось слишком тяжелым.       Внизу Лекса снова развернулась, красиво проходя дугу по снегу.       — Она редко показывает эту часть себя людям, — добавила Аня уже тише. — Обычно все видят только контроль.       Кларк смотрела не отрываясь. И впервые поняла, насколько мало раньше интересовалась тем, какая Лекса на самом деле. Не как партнер, не как человек рядом с ней в офисе. Лекса легко затормозила рядом с ними, поднимая облако снега доской. Дыхание у нее было ровное, будто она не только что спустилась по склону, делая повороты и трюки так, словно выросла здесь, в горах. На щеках — легкий румянец от холода, волосы чуть выбились из-под шапки, а в глазах все еще жил этот азарт, который Кларк раньше почти не видела в ней.       — Ты… — Кларк даже не сразу нашла слова. — Это вообще законно?       — Я предупреждала, что умею кататься, — Лекса усмехнулась, отстегивая крепление одной ноги.       — «Умею»? — Аня фыркнула, отпивая кофе из стаканчика. — Она сейчас чуть не устроила персональное шоу для половины склона.       — Особенно тот прыжок, — добавила Октавия. — Я думала, Кларк в этот момент забудет, как дышать.       — Я и забыла, — честно пробормотала Кларк, не отрывая взгляда от Лексы.       Лекса только качнула головой, подходя ближе. И именно в этот момент рядом остановилась какая-то девушка. Высокая блондинка в ярком лыжном костюме, явно уверенная в себе. Она сняла очки, улыбаясь Лексе слишком открыто.       — Это было очень красиво, — с легким восхищением сказала она. — Ты реально круто катаешься.       — Спасибо, — спокойно ответила Лекса.       — Может, вместе прокатимся? — девушка кивнула в сторону подъемника. — Я знаю пару хороших трасс тут.       Кларк сама не поняла, почему внутри что-то неприятно кольнуло. Лекса даже не задумалась.       — Нет, — вежливо, но прохладно ответила она. — Я уже отдыхаю со своей компанией.       И все. Без улыбок, без флирта, без той мягкости, которая была у нее с Кларк. Девушка чуть растерялась, но все же кивнула.       — А… ладно. Тогда хорошего отдыха.       — И вам, — коротко.       Она уехала вниз по склону, а Лекса уже повернулась обратно к своим, будто этого диалога вообще не существовало.       Но Кларк все еще смотрела вслед девушке.       — О-о-о… — протянула Октавия слишком довольно. — А это что у нас сейчас было?       — Ничего, — слишком быстро ответила Кларк.       — Конечно, — Аня сдержала усмешку.       — Да вы достали, — буркнула Кларк, отворачиваясь и делая глоток горячего шоколада.       — Ты ревнуешь? — Лекса медленно посмотрела на нее, чуть прищурившись.       — Нет.       — Очень убедительно, — тихо усмехнулась Аня.       — Она просто подошла познакомиться. Все, — Кларк закатила глаза.       — Угу, — Октавия кивнула с максимально серьезным видом. — А ты сейчас чуть не прожгла ее взглядом шлем.       — Октавия.       — Что? Я наблюдательная.       Лекса все это время молчала, глядя только на Кларк. А потом подошла ближе и, не спрашивая, сняла с ее шапки налипший снег.       — Я отказал ей через две секунды, — спокойно сказала она, поправляя выбившуюся прядь Кларк обратно под шапку. И почему-то именно это смутило Кларк сильнее всего.       — Я не просила объясняться, — пробормотала она тише.       — Знаю, — уголок губ Лексы дрогнул. — Но мне хотелось.       Октавия тут же уткнулась лицом в плечо Ани, тихо простонав:       — Они сейчас добьют меня своей романтикой.       — Поздно, — невозмутимо ответила Аня. — Ты сама нас сюда собрала.       Следующий час стал для Кларк настоящим испытанием. Сначала она просто падала чаще обычного. Потом начала злиться на доску. На склон. На снег, который будто специально цеплялся за нее каждый раз, когда она пыталась нормально повернуть. А потом — на себя.       — Да блять! — Кларк снова рухнула на бок, резко ударив ладонью по снегу. — Ненавижу это.       Лекса тут же подъехала к ней, спокойно останавливаясь рядом.       — Ты слишком резко переносишь вес назад, — терпеливо объяснила она, протягивая руку. — Попробуй…       — Я уже пробовала! — раздраженно перебила Кларк, все-таки хватаясь за ее ладонь и поднимаясь.       Лекса ничего не ответила на тон. Только помогла ей удержать равновесие.       — Еще раз, — спокойно сказала она. — Медленнее.       Кларк сжала челюсть. Следующая попытка закончилась почти так же. Потом еще одна. С каждым разом ее раздражение становилось все заметнее. Она уже почти не слушала объяснения. Только выдыхала раздраженно, поправляла шлем и снова пыталась. Лекса же оставалась удивительно спокойной.       — Ты слишком напрягаешь плечи.       — Потому что я сейчас убью эту доску.       — Принцесса…       — Не называй меня так сейчас.       Лекса замолчала. Кларк снова поехала и через несколько секунд опять потеряла баланс, резко тормозя и чуть не падая лицом вперед.       — Черт!       Она сорвала очки со лба, тяжело дыша. И именно в этот момент мимо снова проехали какие-то девушки, одна из которых обернулась на Лексу слишком уж заинтересованно. Кларк заметила, что-то внутри окончательно дернулось.       — Да вы издеваетесь… — пробормотала она сквозь зубы.       — Что? — Лекса подъехала ближе.       — Ничего.       — Кларк.       — Меня раздражает, когда на тебя смотрят так, будто ты свободна, — резко выпалила она, даже сама не успев остановить себя.       Тишина ударила почти сразу. Лекса несколько секунд просто внимательно смотрела на нее.       — Ты знаешь, что я с тобой, — спокойно сказала она.       — Не заметно, — Кларк горько усмехнулась.       — Потому что на меня смотрят другие люди?       — Потому что ты ведешь себя так, будто тебе все равно.       Лекса нахмурилась слегка.       — Кларк, я буквально всем своим поведением показываю…       — Да, знаю, — перебила она раздраженно. — Забей, — на резко отстегнула доску.       — Кларк…       — Я сказала забей.       Шлем полетел в снег рядом с ней. Октавия где-то неподалеку даже замолчала, заметив напряжение между ними. Кларк развернулась и просто пошла вниз пешком, оставляя доску лежать рядом.       Лекса осталась стоять неподвижно еще пару секунд. Холодный воздух обжигал лицо, но внутри стало неприятно тяжело. Она медленно выдохнула, подняла шлем Кларк, потом ее доску. И только тогда тихо пробормотала себе под нос:       — Как ты вообще пришла к этому выводу…       Но все равно не пошла за ней сразу. Потому что знала этот взгляд Кларк. Сейчас любое слово только сделает хуже. Поэтому Лекса молча собрала все оставленное, перекинула доски через плечо и спустя несколько минут тоже направилась обратно в номер. По дороге она все еще пыталась понять, почему Кларк ревнует так сильно, если сама Лекса уже давно смотрела только на нее.       Дверь номера захлопнулась так сильно, что в прихожей дрогнуло зеркало. Кларк резко стянула перчатки, швыряя их куда-то на пол, потом с таким же раздражением отбросила шлем на кресло. В груди все кипело. Только вот понять бы от чего именно. От того, что у нее снова ничего не получалось? От того, как легко у Лексы все выходило? Или от того, как на нее смотрели другие? Кларк резко провела руками по волосам, начиная ходить по номеру. Эмоции были слишком громкими внутри. Она сама себе сейчас казалась невыносимой.       — Блять… — выдохнула она, останавливаясь у окна.       Перед глазами все еще стояла та девушка. Ее улыбка. То, как она смотрела на Лексу. Будто уже мысленно представляла себя рядом с ней. И самое ужасное — Лекса действительно выглядела рядом с ней… недосягаемо красивой, уверенной, свободной. Кларк стиснула челюсть.       — "Нет", — передразнила она тихо. — Холодное это ее "нет"…       Но проблема была не в ответе Лексы. Кларк это понимала. Проблема была в том, что внутри нее самой что-то слишком болезненно сжималось от мысли, что кто-то вообще может смотреть на Лексу вот так. Потому что она сама смотрела. Просто боялась признать насколько сильно. Она устало плюхнулась на край кровати и схватила телефон.       Чат "Катастрофы в снегу"       Кларк: «Бар через 20 минут! Мне срочно нужен алкоголь»       Рейвен: «ОГО. Кто умер?»       Октавия: «ЛИБО КЛАРК УПАЛА ЛИБО ЭМОЦИИ»       Аня: «Мы будем через полчаса.»       Кларк: «И без вопросов»       Октавия: «Тогда точно эмоции.»       Кларк закатила глаза, но уголок губ все равно дернулся. Она откинула телефон рядом и тяжело выдохнула. Лексе она писать не стала специально, потому что сейчас ей казалось — если та снова начнет говорить спокойно и правильно, Кларк только сильнее сорвется. Она быстро переоделась. Свободные джинсы, худи, волосы кое-как собраны. Все резкое, нервное, на автомате.       Когда Лекса вернулась к склону и увидела пустое место, где оставила вещи Кларк, она только устало выдохнула.       — Вот же принцесса… — тихо.       Раздражения не было. Скорее — беспокойство и попытка понять. Она спокойно собрала оставленные вещи Кларк, ее шлем, перчатки, доску. Несколько раз мысленно прокрутила их разговор.       «Меня раздражает, когда на тебя смотрят так, будто ты свободна.»       Эта фраза не выходила из головы. Лекса медленно опустила взгляд в снег. Свободна. Значит, дело было не в сноуборде. Аня написала ей как раз в момент, когда она уже подходила к отелю.       Аня: «Не переживай. Мы идем с Кларк в бар. Она психует, но живая.»       Лекса прикрыла глаза на секунду и тихо усмехнулась.       — Конечно психует…       Стало легче. Хотя совсем отпускать ситуацию она все равно не могла. Поднявшись в номер, она переоделась в темные спортивные штаны и свободную кофту, убрала вещи Кларк сушиться и только потом написала ей сама.       Лекса: «Я в бильярдной с Линкольном и Найлой.»       Несколько секунд.       Лекса: «Если захочешь — заберу тебя когда угодно.»       И после паузы:       Лекса: «И нет, я не свободна. На всякий случай напоминаю у меня есть любимая жена.»       Сообщение было спокойным, но именно в нем Лекса вложила все, что не стала говорить на склоне.       Бар гудел голосами, музыкой и звоном бокалов, но Кларк все это раздражало почти так же сильно, как собственные мысли. Она сидела, закинув ногу на ногу, крутя в пальцах уже второй стакан за вечер. Щеки слегка порозовели от алкоголя и мороза, волосы были растрепаны после шапки, а взгляд был злой и упрямый.       — Итак, — Рейвен поставила локти на стол, — мы наконец обсудим, почему ты выглядела так, будто готова убить сноуборд?       — Или Лексу, — вставила Октавия.       — Или ту блондинку у склона, — спокойно добавила Аня, отпивая коктейль.       — Я не ревновала, — Кларк сразу нахмурилась.       Три пары взглядов уставились на нее абсолютно одинаково скептически.       — Кларк, — Октавия даже засмеялась, — Ты буквально швырнула доску в снег после того, как какая-то девушка предложила Лексе покататься.       — Я швырнула доску, потому что ненавижу этот тупой кусок дерева!       — На котором ты стоять не можешь, потому что бесишься, — спокойно уточнила Аня.       — Спасибо за поддержку.       — Нет, серьезно. Что тебя так задело? — Рейвен фыркнула, придвигаясь ближе.       Кларк открыла рот… и закрыла обратно, потому что ответ был слишком тупым и слишком честным. Она тяжело выдохнула, запрокидывая голову назад.       — Меня бесит, что она такая… — Кларк замолчала, подбирая слова. — Идеальная там.       — На склоне? — уточнила Аня.       — Везде! — Кларк всплеснула рукой. — Она выходит на этот чертов склон и выглядит так, будто родилась на нем. Люди смотрят на нее как на какую-то богиню спорта, а я рядом падаю лицом в снег каждые пять минут!       — А-а-а-а… — Октавия уже улыбалась во все зубы.       — Не начинай.       — Нет-нет, подожди, — Октавия подняла ладони. — То есть тебя бесит не девушка…       — Меня бесит, что я даже нормально рядом с ней выглядеть не могу, — Кларк уткнулась взглядом в стакан.       Тишина за столом стала мягче.       — Господи, ты реально втюрилась, — Рейвен первой выдохнула.       — Я не…       — Ты буквально сказала: «Я не могу показать всем, чья это Лекса.»       — Я это вслух сказала? — Кларк замерла, медленно посмотрела на нее.       Аня начала смеяться первой. Потом Октавия. Следом уже и Рейвен согнулась пополам.       — БОЖЕ, КЛАРК.       — Закройтесь все.       — Это ужасно, — она закрыла лицо ладонью, чувствуя, как начинает краснеть уже не от алкоголя.       — Это мило, — поправила Аня.       — Это ревность собственницы, — довольно уточнила Октавия.       — Она ведь даже ничего не сделала…— Кларк простонала в ладони.       И это было самым раздражающим. Лекса была идеальной весь день: терпеливой, спокойной, мягкой. Даже после того, как Кларк сорвалась на нее. И все равно внутри сидело это дурацкое чувство. Кларк молча допила остатки алкоголя. Где-то к этому моменту она была уже на стабильные пять из десяти — расслабленная, чуть шумная, но еще вполне осознающая все происходящее. Она прочитала сообщения Лексы заново.       Лекса: «Если захочешь — заберу тебя когда угодно.»       Лекса: «И нет, я не свободна. На всякий случай напоминаю у меня есть любимая жена.»       Кларк уставилась в экран и почувствовала, как злость окончательно трескается где-то внутри.       — О нет, — Рейвен сразу заметила ее лицо. — Она написала что-то милое?       Кларк молча показала экран. Октавия схватилась за сердце.       — Все. Я сдаюсь. Вы отвратительно влюблены.       Кларк закатила глаза, но улыбку уже не смогла скрыть.       Когда она вернулась в номер, в коридоре было тихо. Кларк открыла дверь и замерла. Вещи были аккуратно развешаны сушиться. Ее перчатки лежали возле батареи. Доска стояла сбоку уже очищенная от снега. Даже ее разбросанная одежда была сложена. Кларк медленно выдохнула. Раздражение внутри сменилось чем-то теплым и виноватым одновременно. Она сняла обувь тише обычного и прошла глубже в номер, взглядом цепляясь за все эти мелочи, которые Лекса сделала молча, без упреков, без обид. И именно это почему-то било сильнее всего.       Дверь номера открылась тихо, почти осторожно. Кларк сразу подняла взгляд с телефона. Лекса вошла внутрь медленно, стряхивая с плеч холод. Щеки слегка покраснели от алкоголя и мороза, волосы после шапки были чуть растрепаны, а в движениях появилась едва заметная усталость. Не физическая — глубже. Она действительно выпила. Не сильно, не так, чтобы терять контроль, но достаточно, чтобы напряжение в плечах стало мягче, а взгляд тяжелее.       — Привет, — тихо сказала Лекса, закрывая дверь.       — Привет…       Повисла пауза. Кларк сидела на кровати, поджав одну ногу под себя, и слишком внимательно смотрела на нее. Будто хотела что-то сказать сразу, но слова застревали где-то внутри. Лекса это почувствовала моментально. Она медленно сняла куртку, положила ее на кресло и только потом посмотрела на Кларк уже прямо.       — Как бар?       — Нормально.       Снова тишина. Обычно с Лексой тишина была спокойной. Уютной. Но сейчас она будто натягивалась между ними тонкой струной. Брюнетка прошла к мини-бару, достала бутылку воды и сделала пару глотков, пытаясь хоть немного убрать сухость во рту.       Внутри все еще неприятно скребло. Она не понимала. Не понимала, почему Кларк так разозлилась. Почему смотрела на нее так, будто Лекса сделала что-то не так. Почему отталкивала, а потом ревновала. Почему уходила. И хуже всего было то, что Лекса действительно переживала из-за этого слишком сильно. Она поставила бутылку обратно и тихо выдохнула.       — Ты злишься на меня? — все-таки спросила она спокойно.       Кларк сразу подняла взгляд. И вот теперь в нем появилось то самое — сомнение, вина, желание объяснить… и невозможность начать.       — Нет… то есть… — она запнулась. — Не совсем.       Лекса чуть нахмурилась, но ничего не сказала. Кларк нервно провела рукой по волосам.       — Я хотела поговорить, просто…       Она снова замолчала. Лекса смотрела на нее внимательно без давления, но слишком открыто. И от этого Кларк становилось только сложнее, потому что стоило ей сейчас начать — и придется признать все. Что она ревновала, что психовала из-за ерунды, что ее буквально вывело из себя чужое внимание к Лексе. И это казалось одновременно глупым… и слишком настоящим.       — Просто что? — уже тише спросила Лекса.       — Не знаю, — Кларк отвела взгляд.       Это прозвучало почти беспомощно. Лекса почувствовала, как внутри снова неприятно сжимается. Не от злости — от ощущения, что они опять стоят где-то рядом друг с другом, но все еще не до конца могут дотянуться. Она устало провела рукой по лицу.       — Хорошо, — спокойно сказала Лекса. — Не нужно сейчас.       Кларк сразу посмотрела на нее снова. В голосе Лексы не было холода, но была усталость. Она подошла ближе к кровати и остановилась рядом.       — Давай просто спать, ладно?       — Ладно…— Кларк медленно кивнула.       Лекса начала переодеваться молча. Без привычных мягких комментариев, без легких прикосновений мимоходом. И Кларк замечала это слишком остро. Каждое отсутствие, каждую недосказанность. Когда Лекса легла рядом, между ними осталось совсем небольшое расстояние не холодное, но непривычное. Кларк лежала, глядя в потолок. Другая уже закрыла глаза, лежа на спине, будто пыталась просто отключить голову хотя бы на пару часов. Кларк посмотрела на нее, а внутри неприятно ныло от осознания, что причиной этой усталости сегодня была она сама.       Ночь была тихой. Настолько тихой, что Кларк проснулась резко — будто организм сам почувствовал что-то неправильное раньше сознания. Она моргнула в темноту, сонно поворачивая голову… и сразу напряглась. Половина кровати рядом была пустой и холодной, Лексы не было. Кларк медленно приподнялась на локтях, пытаясь проснуться окончательно. Из ванной пробивался тусклый свет — дверь осталась приоткрытой. И в следующую секунду оттуда донесся резкий грохот, что-то упало с полки, потом еще раз. Кларк мгновенно вскочила.       — Лекса? — голос сорвался хрипло.       Ответа не было, только какой-то странный звук неясный, сломанный. Сердце резко ухнуло вниз. Она быстро подошла к ванной и толкнула дверь и в этот момент внутри все сжалось так сильно, что стало больно.       Лекса сидела на полу. Спиной упираясь в ванну, колени подтянуты к груди так сильно, будто она пыталась физически сжаться меньше. Руки закрывали голову, пальцы впивались в волосы. Плечи тряслись настолько сильно, что ее буквально ломало пополам от каждого вдоха. По полу были разбросаны упавшие баночки, бутылки, косметика — видимо, она случайно снесла все, пытаясь за что-то ухватиться, но страшнее всего был звук.       Она задыхалась. Каждый вдох был рваным, болезненным, слишком быстрым. Воздух будто не доходил до легких, и от этого паника только раскручивалась сильнее. Лекса плакала взахлеб — неконтролируемо, тяжело, срывая дыхание так, будто ее разрывало изнутри.       Кларк еще никогда не видела ее такой. Никогда. Не той женщиной, которую боялись люди одним взглядом, а человеком, который сейчас буквально тонул внутри собственной головы.       — Господи… Лекса…       Кларк сразу опустилась перед ней на колени. Лекса дернулась от звука ее голоса и резко замотала головой, будто не хотела, чтобы она это видела.       — Нет… нет, нет… — слова ломались между вдохами. — Не смотри… пожалуйста…       У Кларк внутри все оборвалось.       — Эй, эй, все хорошо, я здесь, — быстро заговорила она, стараясь удержать собственный голос ровным. — Я рядом, слышишь?       Лекса попыталась вдохнуть глубже — и не смогла. Ее снова согнуло. Руки дрожали так сильно, что она даже не могла нормально убрать их от лица. Пальцы судорожно сжимались, дыхание срывалось на почти болезненные всхлипы.       — Я не могу… — хрипло. — Я не могу остановиться…       Кларк почувствовала, как начинает паниковать сама от одного только вида Лексы, но сейчас нельзя. Сейчас нельзя было развалиться вместе с ней. Она осторожно подвинулась ближе.       — Хорошо, не останавливай. Просто смотри на меня… пожалуйста.       Лекса не поднимала голову, только сильнее сжалась в себя.       — Я все испортила… — сорвалось с ее губ сквозь слезы. — Опять…       — Нет, нет, ничего ты не испортила…       — Ты злишься на меня… — дыхание ломалось. — Ты отталкиваешь меня, потом подпускаешь, потом снова… я не понимаю… я пытаюсь правильно, Кларк, я правда пытаюсь…       Ее голос треснул окончательно. Кларк почувствовала, как сердце начинает болеть физически, потому что Лекса сейчас говорила не только про сегодняшний день. Все ее страхи, все напряжение, все то, что она прятала за контролем и спокойствием. Лекса резко зажмурилась и сдавленно всхлипнула, закрывая лицо руками сильнее.       — Я все еще иногда думаю… — слова давались ей с трудом, — что однажды ты проснешься и поймешь… что тебе легче без меня.       Кларк будто ударили, воздух резко застрял в груди. Лекса дрожала все сильнее, уже почти не контролируя слезы.       — И я пытаюсь не думать об этом… правда… — ее голос стал совсем тихим и сломанным. — Но когда ты сегодня ушла… я просто…       Она не договорила, не смогла, ее снова накрыло новой волной паники. Кларк почувствовала, как глаза начинает жечь.       — Нет… нет, любимая… — она сразу придвинулась вплотную. — Посмотри на меня. Пожалуйста.       Лекса медленно подняла голову. И Кларк чуть не задохнулась сама от увиденного. Красные глаза, мокрые ресницы, абсолютно потерянный взгляд человека, который слишком долго держался.             Кларк сразу взяла ее лицо в ладони.       — Ты меня слышишь? Мне не легче без тебя.       — Но…— Лекса задрожала сильнее.       — Нет. Не заканчивай за меня, — голос Кларк тоже дрогнул. — Ты не решаешь за меня, что я чувствую.       У Лексы снова потекли слезы. Она выглядела такой уязвимой, что у Кларк внутри все окончательно сломалось. Она притянула ее к себе сразу. Лекса буквально рухнула в нее, утыкаясь лицом ей в шею и цепляясь пальцами за футболку Кларк так, будто боялась, что ее сейчас оставят. Ее трясло сильно, до судорожных вдохов. Кларк гладила ее по волосам, по спине, целовала в висок, в мокрые от слез волосы, повторяя тихо, снова и снова:       — Я здесь… я рядом… слышишь?.. я никуда не уйду… никуда…       Постепенно дыхание Лексы начало выравниваться. Не сразу. Не быстро. Ее все еще подрагивало после каждого тяжелого вдоха, пальцы иногда судорожно сжимались на футболке Кларк, будто тело все еще не понимало, что опасность прошла, но паника уже не душила ее так жестоко. Осталась только усталость. Кларк продолжала сидеть с ней на полу ванной, обнимая крепко и бережно одновременно. Одной рукой гладила волосы, другой медленно водила по спине, успокаивая уже почти машинально.       — Лучше?.. — тихо спросила она спустя какое-то время.       Лекса медленно кивнула ей в шею. Говорить она пока не могла. Кларк осторожно отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на нее. Лекса выглядела измученной. Красные глаза, влажные ресницы, сбившееся дыхание, но самое страшное ушло.       — Пойдем в кровать, м? — очень мягко.       Лекса снова кивнула. Кларк поднялась первой, а потом помогла ей встать. Лекса все еще была немного ватной — после панической атаки ноги будто не до конца слушались. И Кларк сразу обняла ее за талию, удерживая рядом, не отпуская. Они медленно дошли до кровати в полной тишине. Только когда Лекса села на край, Кларк осторожно убрала с ее лица прилипшие пряди волос и тихо сказала:       — Ложись.       Лекса послушалась без споров, она позволяла заботиться о ней. Кларк легла рядом почти сразу и сама притянула ее к себе, устраивая голову Лексы у себя на груди. Накрыла их одеялом и крепко обняла двумя руками. Лекса выдохнула дрожаще, будто только сейчас окончательно поняла, что Кларк рядом, что она не ушла. Несколько минут они просто молчали. Кларк перебирала пальцами ее волосы, иногда целуя в макушку, висок, лоб, а потом тихо заговорила первой:       — Я сегодня была не права.       — Кларк…— Лекса едва заметно напряглась.       — Нет, дай сказать, — мягко перебила она. — Я сорвалась на тебя не из-за тебя. Я психовала из-за себя. Из-за того, что у меня не получается. Из-за того, что ты рядом такая… уверенная, красивая, талантливая, а я стою на этой доске как катастрофа.       Уголок губ Лексы дрогнул бы в другое время, но сейчас она только слушала.       — И когда та девушка подошла к тебе… — Кларк выдохнула. — Меня это задело сильнее, чем должно было. Потому что мне хотелось, чтобы все понимали — ты со мной. Что ты моя.       — Я и так твоя, — тихо сказала она.       У Кларк внутри все сжалось. Она наклонилась ниже, касаясь губами ее лба.       — Знаю. И все равно повела себя как идиотка.       — Нет… ты просто ревновала, — Лекса слабо качнула головой.       — А ты просто довела себя до панической атаки, — тихо парировала Кларк, и в голосе была уже не злость, а боль.       — Мне приснилось, что ты уходишь.       Кларк замерла. Лекса говорила очень тихо, почти шепотом:       — Во сне ты просто собрала вещи… и сказала, что устала от меня. От моего контроля. От того, какая я сложная. Ее пальцы чуть сжались на футболке Кларк.       — А потом я проснулась…       Кларк прикрыла глаза. «Черт.»       — Я пошла в ванную умыться, — продолжила Лекса. — Хотела просто прийти в себя. Но потом начала думать… вспоминать день… твое лицо… как ты ушла…— ее дыхание снова дрогнуло.       — И все сразу навалилось. Все мысли. Все страхи. Будто в голове кто-то выкрутил громкость на максимум.       Кларк крепче прижала ее к себе.       — Прости… — тихо выдохнула Лекса. — Я не хотела, чтобы ты видела меня такой.       — Даже не смей извиняться за это, — Кларк сразу нахмурилась и взяла ее лицо в ладони.       — Но… — Лекса посмотрела на нее уставшим взглядом.       — Нет. Слышишь? — Кларк мягко погладила ее щеку большим пальцем. — Ты не обязана быть сильной все время. Не передо мной.       У Лексы снова заслезились глаза, но теперь уже спокойно, без паники. Просто от того, насколько бережно с ней сейчас обращались.       — И ты меня тоже прости, — тихо добавила Кларк. — За то, что заставила тебя сомневаться. Будем обе учиться не делать этого, — Кларк попыталась улыбнуться.       И Лекса впервые за эту ночь слабо улыбнулась в ответ очень уставше, но искренне. Потом она снова прижалась ближе, утыкаясь носом Кларк под шею. Кларк укутала ее собой почти полностью, продолжая медленно гладить по спине.       — Не отпускай меня, — совсем тихо попросила Лекса уже сквозь сонливость.       — Не отпущу, — Кларк сразу поцеловала ее в волосы.       И этой ночью они действительно не отпускали друг друга ни на секунду, даже засыпая. Будто обеим нужно было чувствовать — вот она рядом, настоящая, все еще здесь.