***
28 апреля 2026 г., 21:01
— Жека, посмотри на меня. Ты сможешь простить меня?
***
В промежуток после убийства Ника Лайтса и собранием, когда большинство причастных к произошедшему старались делать вид, что ничего не случилось, Аллиазо уже понял: правда вскроется и его выгонят из общаги. Варден постарался, конечно, некоторыми угрозами заставить других молчать, но нашёлся смельчак, открыто выразивший недовольство. Трайлайфай, этакий борец за справедливость, решил развязать вражду. Очень борзо, с одной-то жизнью. А ведь Аллиазо спас ему жизнь! Он так Трюфелю и сказал, но в ответ получил «Мне не нужно спасение от убийцы», что окончательно уничтожило надежду на то, что произошедшее выйдет скрыть. Аллиазо смог услышать разговор Трайлайфая и Жеки. И теперь оставалось ждать собрания, ждать решения общаги. Это же подтолкнуло к размышлением и осознанию, что его не изгонят, а освободят. Хотя, несмотря на это, Аллиазо чувствовал волнение, стоило Жеке перейти к плохим новостям. Однако после того, как официально закончилось голосование, подсчитались голоса, после того, как варден подорвал собственный дом, он, как и хотел, почувствовал освобождение. Оно, конечно, было мнимым. Аллиазо никогда не может быть свободен, пока есть жажда крови.***
Трюфель был следующим. Он не отпустил свою затею мести за друзей. Парень нашёл себе сообщников, устроил ловушку Аллиазо, и действительно смог лишить его жизни. Но варден, как и изначально обещал, точнее, угрожал, не позволил Трюфелю долго бродить по миру. Тем более, хотелось крови. Аллиазо не считал себя виноватым, хотя и не оправдывался. Ник Лайтс говорил, что простил его, да и он убил его быстро, секундно размозжив голову булавой, в отличие от Винсери, мучившего Юрку. В общем, отнять жизнь тех, кто сделал то же с ним, было справедливо для Аллиазо. Жажда прошла, точно так же, как и в первый раз, хотя обстоятельства переменились. Жизнь у Трайлайфая оставалась одна. И Аллиазо уже не сделал милость, убив в секунду. Варден был рядом, наблюдал за действительно последними секундами общажника. И всаживал меч, пока дыхание и пульс не прекратились вовсе. Аллиазо не чувствовал сожаления, смотря на неестественно бледное лицо. Голод наступил быстро. В эту паузу варден успел сделать пару дел, но теперь руки всё чесались на убийство, внутри всё сдавливало от желания кого-то прикночить. Общажники усилили защиту после смерти Трайлайфая. Аллиазо слышал, что они успели устроить поминки и теперь навязчиво избегали вардена. Теперь никакой имитации того, что всё хорошо, никто из них не мог себе позволить. Но в очереди были и не они, а те, кто посодействовал Трюфелю. Нагибайка и Винкс лишились жизни следующими. В общем, сервер окутал мрак и напряжение. И никто не чувствовал себя в безопасности. Ряд убийств совершил не только Аллиазо: Винсери становился всё безумнее и безумнее. Ни у кого из общажных не осталось по три жизни. Можно подумать, что после стольки убийств жажда Аллиазо должна беспокоить нескоро. Однако она наступила вновь с напором сильнее. Варден повторил свой первый опыт, на самом деле, по случайности встретившись с Ник Лайтсом. Парень опять сказал, что у него осталась одна жизнь и просил одуматься. Аллиазо не поверил. Даже если бы поверил, голод для него был сильнее. Да и теперь варден не видел ничего такого в умертвлении кого-либо. Действие Аллиазо не остались проигнорированы: Хупя напала на него. И успешно отняла жизнь! Но стоит ли говорить, что варден нашёл её, чтобы отдать должок? Людей становилось всё меньше и меньше. Как и в общаге, так и по всему миру. Осталось всего двое.***
В абсолютной тишине обычные шаги били по ушам словно раскаты грома. Жека обернулась на звук, хотя и так понимала, кто это был. Девушка находилась в общаге всё последнее время: несмотря на давящее одиночество от пустого помещения, она просто не могла уйти. Даже если это будет значить, что её проще всего найти. Жека знала, что это не сработает, но всё равно попробовала: — Уходи. Тебе не рады на те… — К чему эти формальности, Жека. — Аллиазо перебил её, подходя ближе. Броня на нём была алмазная, что казалось насмехательством, будто он не видел в Жеке угрозы. — Хочешь сказать, я в чёрном списке общаги? Как могут существовать правила на поселение из одного человека? Жека внимательно следила за действиями Аллиазо и проверяла карманы. Она знала, что это рано или поздно произойдёт и подготовила ресурсов, но часть из них осталась в сундуках. — Давай присядем. Я не хочу драться. — Ты серьёзно?! Ты всех убил! И говоришь, что не хочешь драться? — Жека криво улыбнулась, а её глаз уже дергался от нервов. — Сядь. Если ты всё понимаешь, какая тебе разница? Она с мрачным лицом сглотнула. Оба сели на вместе сдвинутые кровати, когда-то принадлежвашие другим ребятам и подписанные табличками. Аллиазо не начинал. Он не распланировал свою речь до этого: желание убивать, а потом и послевкусие убийства так дурманили голову, что думать о другом варден не мог. Но Жеку… Аллиазо просто не мог взять и убить, как было с Ником или Трюфелем. — Ты так и будешь молчать? — Несмотря на то, что защитить её было некому, обращалась к нему резво и даже борзо. Не от смелости — от смирения к тому, что произойдёт. — Сейчас, сейчас… Я… Как бы лучше донести… Жека, посмотри на меня. Ты сможешь простить меня? — Что?! После всего этого?! — Девушка вскочила с места, не сдерживая злости в голосе. Аллиазо схватил её за руку и потянул обратно, невольно заметив, насколько её ладонь горячее. — Сядь, пожалуйста. Тогда… — Варден вытянул свой меч, покрытый засохшей кровью, которую он уже даже не думал отмыть. Аллиазо взял кисть Жеки, которая вновь попыталась отпрянуть, и вложил рукоятку оружия. — Убей меня. — Чего?! Девушка выронила меч, но варден заботливо вложил его обратно в ладонь и сдвинул её пальцы и удержал, чтоб такого не повторилось. Другой рукой Аллиазо направил остриё себе к шее. — Знаешь, стоило тебе придумать этот вариант с самого начала. Может, тогда бы все были живы? После таких слов она уже сама схватила меч, с обидой и злобой глядя на вардена, но всё ещё не атаковала. — Не смей винить меня! — Убей меня, ты же хочешь! Девушка приставила лезвие к горлу вардена, с отчаянной болью в глазах. Однако после небольшой паузы, Жека опустила оружие. — Я не убийца. — Да ну, неужели ты хочешь остаться вдвоем со мной в этом мире, пока я тебя не убью?! Не хочешь отомстить за всех? Жека напряженно сжала рукоять меча, но не замахивалась. И затем, уже без такого огня в голосе, спросила: — Ты просто не хочешь остаться один, да? Теперь уже помрачнел Аллиазо. — Нет, знаешь, ты сам это выбрал. Я не буду тебя убивать, ни из злости, ни из прощения. Ты сам обрёк себя на страдания. Может ты убьёшь меня, но… я убийцей не стану. Ни из мести, ни из понимания. Жека бросила оружие к ногам Аллиазо. Он почувствовал, как сильно сжалось сердце. Варден знал, что теперь, после отказа, он убьёт её, рано или поздно. А потом он останется один на один со своей жаждой убийств и не сможет утолить её. И сойдёт с ума, обезумеет от голода, и даже не будет иметь возможность убить себя и прекратить это.
