Танец теней

Три недели после их ссоры всё было спокойно. Леон вернулся к обычному графику, Лиса — к своим книгам, балетному станку и консультациям. Они почти закончили ремонт в ванной. Почти выбрали новую мебель для гостиной. Почти привыкли к тому, что мир, кажется, решил дать им передышку. А потом наступил четверг. В 14:32 Ханниган прислала сообщение с пометкой «срочно». В 14:33 в их квартире раздался звонок — тот самый, защищённый, который использовался только в экстренных случаях. Леон взял трубку. Лиса стояла в дверях гостиной, скрестив руки, и слушала. Разговор длился меньше двух минут. Когда Леон положил трубку, его лицо было таким, какого она не видела со времён операции «Реквием». — Что случилось? — спросила она. — Появился новый игрок, — он говорил медленно, подбирая слова. — Назвал себя Зезо. Он захватил старую лабораторию «Амбреллы» в пригороде. У него образцы. У него люди. И он... — Леон запнулся. — Что? — Он похож на него, Лиса. На Вескера. Не клон, не двойник. Но все, кто видел запись, говорят одно и то же. Манера говорить, двигаться, смотреть... Он как будто вышел из той же пробирки. Лиса побледнела. Не от страха — от чего-то более глубокого, более старого. От воспоминаний, которые она похоронила много лет назад и не собиралась доставать. — Этого не может быть, — сказала она. — Альберт мёртв. Я знаю это точно. Я видела отчёты. — Это не Альберт. Это кто-то другой. Но он знает о тебе. — Что? — Он передал сообщение. Через одного из заложников, которого мы освободили час назад. Слово в слово: «Передайте Лисе, что наследие не умирает. И что её место всё ещё ждёт её». В комнате повисла мёртвая тишина. Лиса стояла не двигаясь. Её лицо превратилось в маску — ту самую ледяную маску, которую Леон не видел уже много месяцев. Ту, что была на ней в день их первой встречи. — Лиса... — Я в порядке, — ответила она, но её голос прозвучал глухо. — Мне нужно увидеть запись. В штабе DSO собрались все: Леон, Лиса, Крис, Джилл — она специально прилетела из Европы, — Ханниган за своим терминалом и несколько аналитиков. На главном экране шла запись с камеры наблюдения из торгового центра, захваченного новым противником два дня назад. Зезо вышел из тени. Он был высок — выше Альберта, но с той же неестественной грацией движений, словно каждое его действие было просчитано. Тёмные волосы, забранные назад, открывали лицо с резкими чертами. Он не был копией — нос другой, скулы шире, глаза темнее. Но то, как он двигался, как наклонял голову, как улыбался уголком губ... Это было как смотреть на старого врага сквозь искажённое стекло. — Он не Альберт, — прошептала Лиса. — Но он прошёл через то же, через что прошёл Альберт. Та же сыворотка. Или похожая. — Ты уверена? — спросил Крис. — Я видела результаты экспериментов. Десятки протоколов. Большинство подопытных умирали. Некоторые мутировали. Единицы... адаптировались. Альберт был одним из них. Если этот — второй... — То у нас проблема, — закончил Крис. На записи Зезо вдруг остановился и посмотрел прямо в камеру. — Я знаю, что вы смотрите, — произнёс он, и его голос был низким, вкрадчивым. — Агент Кеннеди. Мисс Редфилд. И, конечно, Лиса. Он сделал паузу, и его улыбка стала шире. — Лиса, — повторил он, растягивая слоги, словно пробуя имя на вкус. — Я читал твои работы. Твои заметки. Проект «Танец теней» — помнишь? Ты была талантливее, чем сама думала. Альберт не ценил тебя. А я — ценю. Возвращайся. Твоё место не среди этих... благородных обезьян. Твоё место — на вершине. Запись оборвалась. В зале повисла тишина. — «Танец теней»? — переспросил Крис. — Что это? Лиса медленно выдохнула. — Это был проект, который я вела в лаборатории Вескера. Теоретические исследования о сочетании вирусных штаммов с индивидуальными физиологическими особенностями. Идея была в том, чтобы создать... персональный вирус. Для каждого носителя — свой. — И насколько далеко ты продвинулась? — спросила Джилл. — Достаточно далеко, чтобы Альберт закрыл проект и уничтожил все записи. Он сказал, что это слишком опасно даже для него. — Но записи, очевидно, не уничтожены, — заметил Леон. — Похоже на то. — Он знает твоё имя, — сказала Ханниган, не отрываясь от экрана. — Он знает о твоей работе с Вескером. Он знает о твоей связи с DSO. Это означает, что у него есть доступ к старым архивам «Амбреллы». Или к кому-то, у кого есть доступ. — Или и то, и другое, — добавила Лиса. Крис повернулся к ней. — Ты знаешь, кто он? Ты встречала его раньше? — Нет. Я никогда не видела его. Но... — она замолчала. — Что? — Был один протокол. До меня. Ещё в девяностых, когда «Амбрелла» искала способы создать идеального носителя. Альберт был результатом одного эксперимента. Но ходили слухи, что был и второй. Параллельный проект, в другой лаборатории. Я думала, это просто легенда. — Похоже, легенда стала реальностью, — мрачно произнёс Леон. — Что ему нужно? — спросила Джилл. — Я, — ответила Лиса. — Или, по крайней мере, мои знания. — Зачем? — Потому что он хочет завершить то, что я начала. «Танец теней» — это ключ к созданию вируса, который может быть настроен под конкретного человека. Если он получит эти данные, он сможет создать идеальную армию. Или идеального себя. — Этого не будет, — сказал Леон. — Мы остановим его. — Я знаю, — ответила она. — Но есть одна проблема. — Какая? — Он знает обо мне всё. А я о нём — ничего. — Значит, узнаем, — Крис сжал кулак. — У нас есть лучшие аналитики, лучшие оперативники. И у нас есть секретное оружие. — Какое? — спросила Лиса. — Ты, — Крис посмотрел на неё. — Ты знаешь систему «Амбреллы» изнутри. Ты знаешь лаборатории, протоколы, слабые места. Ты — ключ к нему так же, как он хочет сделать тебя ключом к себе. Лиса медленно кивнула. — Тогда нам нужно работать. У нас мало времени. Если он уже захватил лабораторию, значит, он близок к финальной стадии. Она повернулась к Ханниган. — Мне нужны все данные о старых объектах «Амбреллы» в радиусе пятисот километров. Все — включая те, что были закрыты до девяносто восьмого года. — Это закрытые архивы... — Ингрид, — Лиса посмотрела ей в глаза, — он назвал меня по имени. Он знает, где я живу. Он знает, с кем я сплю. Я не могу ждать, пока бюрократия решит, что угроза достаточно серьёзна. Ханниган помолчала и кивнула. — Доступ будет через час. В квартире на Манхэттене Леон и Лиса готовились. Это была не та подготовка, к которой они привыкли — проверка оружия, снаряжения, плана миссии. Это было что-то более глубокое. Лиса стояла у окна, глядя на город, и Леон видел, как напряжены её плечи. — О чём ты думаешь? — спросил он. — О том, что я надеялась, что моё прошлое останется в прошлом. — Мы все на это надеемся. Но прошлое имеет привычку возвращаться. — Это не просто возвращается, Леон. Это смотрит на меня его глазами. Альберт был чудовищем. Умным, расчётливым, но чудовищем. А теперь появляется кто-то, кто говорит, что знает мои работы, что ценит меня... и я не знаю, что из этого хуже. — Хуже? — Если бы он просто хотел убить меня, я бы знала, что делать. Но он не угрожает. Он приглашает. Он говорит, что моё место — на вершине. Это... — она запнулась. — Это что? — Это то, что Альберт говорил мне когда-то, — она повернулась к нему. — В самом начале. До того, как я поняла, во что ввязалась. Он говорил, что я особенная, что мой талант — это дар, что вместе мы изменим мир. Мне было двадцать семь. Я потеряла всё. И я поверила ему. — Ты больше не та женщина, — Леон подошёл и встал рядом. — Знаю. Но где-то внутри, очень глубоко, она всё ещё там. И он знает, как до неё достучаться. — Он не достучится. — Откуда ты знаешь? — Потому что эта женщина сделала выбор, — Леон взял её за руку. — Она ушла от Вескера. Она сожгла его записи. Она рисковала жизнью, чтобы искупить то, в чём участвовала. И она стала женщиной, которую я люблю. Зено не знает эту женщину. Он знает только ту, что была пятнадцать лет назад. А её больше нет. Лиса посмотрела на их переплетённые пальцы. Потом на его лицо. И что-то в её глазах изменилось. — Ты прав. — Я всегда прав. — Нет. Но сейчас — да. Она встала, и её спина снова была прямой, а взгляд — твёрдым. — Если он хочет «Танец теней», значит, ему нужен терминал главной лаборатории. Данные, которые я стёрла, могли сохраниться в резервном хранилище — оно находилось в подземном бункере за городом. — Ты знаешь, где это? — Знала. Пятнадцать лет назад. Но его могли переместить. Мне нужна карта старой сети «Амбреллы» — Ханниган должна её достать. И ещё... — Что? — Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что. — Всё что угодно. — Если он попытается... достучаться до меня. Если он начнёт говорить, как Альберт, если он предложит мне то, от чего я когда-то не смогла отказаться... — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не будешь ждать. Ты не будешь думать. Ты выстрелишь. — В него? — В него, — подтвердила она. — Потому что я не хочу снова проходить через это. Я сделала выбор. Я выбрала тебя. Я выбрала эту жизнь. Но я знаю, как работают такие, как он. Они находят трещины. А у меня до сих пор есть трещины. — У всех есть трещины, — Леон положил ладони на её плечи. — Но ты зацементировала свои. Ты сильнее, чем думаешь. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты здесь. Потому что ты пошла против Вескера. Потому что ты выжила. И потому что ты любишь меня, несмотря на то, что я до сих пор не дочитал «Анну Каренину». Она фыркнула — неожиданно для самой себя. — Ты невозможен. — И это правда. Они стояли в тишине, держась за руки, и смотрели, как за окном мерцают огни Манхэттена. Где-то там, в темноте, Зезо ждал. Но здесь, в их квартире на четырнадцатом этаже, они всё ещё были вместе. И это было главное оружие, которое у них оставалось