Будущее, которому ещё предстоит сбыться/The Future Yet to Come

—...поэтому я жду ответа из Цитадели о том, будет ли этого пожертвования достаточно, чтобы нанять по меньшей мере дюжину мейстеров, обученных целительству, — закончил лорд Бисбери, отложив в сторону последние записи. Алисента глубоко вздохнула. Планы, которые Визерис разрабатывал в последние недели своего правления в Королевской Гавани, были, безусловно, амбициозными. Амбициозными и дорогостоящими. Она смутно подозревала, что им двигало чувство вины за то, что он собирался сделать с их сыновьями, — какая-то попытка уравновесить чаши весов, — но быстро отбросила эту мысль. Поведение Визериса по отношению к Эйгону в конце было достаточно бессердечным, чтобы понять, что он не питал подобных сомнений. Какими бы ни были его доводы, Алисента согласилась с Рейнирой в том, что лучше не препятствовать реализации планов. Город отчаянно нуждался в обновлении, и это позволило бы Рейнире зарекомендовать себя как милосердную и инициативную правительницу, в большей степени похожую на короля Джейхейриса, чем на своего отца. — Благодарю вас за проделанную работу, лорд Бисбери, — сказала Алисента. — Я свяжусь с верховным септоном Уорриком и расскажу ему о планах короны. Полагаю, Вера не откажется от пожертвований или помощи святых братьев и сестёр. Лорд Бисбери тут же встрепенулся. — Мы будем вам очень признательны, ваша светлость. Все, что может облегчить нагрузку на казну в связи с коронацией королевы Рейниры... Его размышления прервал стук в дверь. Алисента гадала, что бы это могло быть, ведь было еще раннее утро. Большинство обитателей крепости, скорее всего, еще завтракали, если вообще встали с постели. — Идите сюда, — позвал лорд Бисбери. Стражник снаружи открыл дверь, и вошла служанка с нагруженным подносом. Увидев Алисенту, она широко раскрыла глаза и присела в реверансе, стараясь не потерять равновесие. — Ваша светлость. — Она выпрямилась и почтительно склонила голову перед казначеем. — Лорд Бисбери. Леди Бисбери просила передать вам поднос с едой. — О! — Лорд Бисбери быстро собрал бумаги, которые они просматривали, чтобы освободить место на столе. Затем он жестом велел горничной поставить поднос на пол. — Спасибо, Мэйси. Алисента удивленно подняла брови при виде сервировки: тарелка с темным хлебом, намазанным маслом, беконом и кровяными колбасками; чайник с чашкой; и небольшой листок пергамента сбоку. — Прошу прощения, ваша светлость, — сказал лорд Бисбери, заметив выражение ее лица. — Боюсь, я немного проспал сегодня утром и не успел позавтракать перед нашей встречей. — В этот момент его желудок громко заурчал, и он покраснел от смущения. — Не беспокойтесь, лорд Бисбери. Мы и так уже почти закончили. Приняв это за разрешение начать, мастер монет потянулся к своему подносу. Однако первым делом он взял не столовые приборы и не чайник, а кусок пергамента. Аккуратно развернув бумагу, лорд Бисбери пробежал глазами по ее содержимому, и на его лице появилась улыбка. — Розамунда любит присылать мне маленькие записочки, — сказал он. Вместо того чтобы выбросить пергамент, лорд Бисбери открыл соседний ящик. Внутри лежала стопка записок такого же размера, различающихся по степени пожелтения от времени. Алисенте следовало бы уйти. Ее встреча с казначеем была окончена, и он явно хотел приступить к трапезе. Однако что-то в этих старых записях заставило ее задержаться. Несмотря на то, что лорд и леди Бисбери не афишировали свои чувства на публике, их брак долгое время считался при дворе образцовым. Никогда не было слухов о разногласиях между ними или об изменах со стороны лорда Бисбери, только взаимная забота и уважение. Это был брак по любви. — Как вы поняли, что влюблены в свою жену? Алисента не могла понять, кто больше удивился этому вопросу — она сама или лорд Бисбери. Слова сорвались с ее губ раньше, чем она успела их обдумать. Она уже собиралась извиниться за неуместный вопрос, но взгляд казначея смягчился, а лоб разгладился. — Это довольно сложно объяснить, ваша светлость, — ответил он. — Однажды, вскоре после того, как Розамунда родила нашего первенца, я посмотрел на нее, и что-то встало на свои места. — Рука лорда Бисбери потянулась к груди, но он остановился и положил ее обратно на стол. Эта расплывчатая информация не помогла Алисенте. Как и описания в книге о Джонкиле и Флориане, которую она взяла в библиотеке крепости накануне вечером. Но на что она надеялась?.. — Ваша светлость… — лорд Бисбери долго колебался, прежде чем сделать глубокий вдох и продолжить. — Я знаю, что не мне об этом говорить, но после смерти короля для вас, должно быть, наступили непростые времена. — Он протянул руку и неловко похлопал по ее руке, лежащей на столе. — Возможно, вам стоит поговорить с Розамундой или с кем-то из придворных дам, если вас мучают какие-то чувства по отношению к мужу. О боги, подумал он, ее вопрос связан с кончиной Визериса. Что внезапность его смерти заставила ее задуматься о своих чувствах к нему. Это было настолько абсурдно, что Алисенте захотелось рассмеяться. Нет, конечно, Алисенту занимал не покойный муж. Сияющие фиолетовые глаза, кривая улыбка, взгляд, от которого ей стало тепло и приятно. Она пыталась придумать, как сообщить об этом лорду Бисбери, не выказав при этом своего презрения к Визерису, когда, к счастью, в дверь снова постучали. — Войдите, - позвал Монетный мастер, который сам выглядел несколько успокоенным тем, что его прервали. Обернувшись, Алисента с удивлением увидела, что в кабинет вошла ее дочь. Лорд Бисбери поднялся на ноги. — Принцесса Хелейна. Он поклонился. — Лорд Бисбери, - ответила она. Затем Хелейна подождала, выражение ее лица выражало ожидание. — Все в порядке, любовь моя? - Спросила Алисента. Ее дочь кивнула. — Эймонд скоро вернется из полета. Я подумал, что мы могли бы пойти ему навстречу. Ах да, его первый полет. Алисенте стало известно от слуг, что Эймонд так рвался в Драконью Яму, что на рассвете уже стоял под дверями Рейниры. — Хелейна, — мягко сказала Алисента. — У меня еще много дел на сегодня. Она собиралась навестить леди Роэль и проверить, не слишком ли сильно на нее подействовал лунный чай. Кроме того, у нее была назначена встреча с сиром Ортоном Вирвелом, чтобы осмотреть заключенных, томящихся в темницах. Затем, поскольку лорд Корлис должен был вернуться ко двору в ближайшие дни, Алисенту нужно было распорядиться, чтобы для него и его многочисленной свиты подготовили покои, поскольку сир Лейнор не предпринял никаких усилий в этом направлении. Однако Хелейна, похоже, не собиралась отступать. — Было бы здорово, если бы ты там была. Кроме того, тебе потом нужно будет выйти в город, чтобы посетить Большую Септу. Можешь сделать это на обратном пути. Это было правдой. Несмотря на то, что в данный момент Алисента испытывала смешанные чувства по отношению к Семерым, она не могла допустить, чтобы ее репутация благочестивой пошатнулась. Особенно сейчас, когда она использовала эту репутацию, чтобы убедить Верховного септона провести коронацию Рейниры. Поэтому Алисента каждый день после обеда приходила в Великую септу, чтобы зажечь свечи и помолиться — по крайней мере, внешне — за упокой души своего мужа, как и подобает недавно овдовевшей женщине. Было бы несложно перестроить ее распорядок дня так, чтобы встречи проходили во второй половине дня, а утром она выезжала в Королевскую Гавань. А Эймонд в последние дни так воодушевился своим полетом. Если для него это так много значит… — Хорошо, Хелейна. Я присоединюсь к тебе.

___________________

Алисента уже и не помнила, когда в последний раз бывала в Драконьем Логове. Наверняка она сопровождала кого-то из своих детей, но, учитывая, что она старалась избегать этого места из-за воспоминаний о Рейнире, это было, скорее всего, много лет назад. Все выглядело по-прежнему: та же песчаная арена в центре, те же арки, ведущие в глубокие пещеры внизу, те же драконохранители в мантиях и с посохами в руках — она никогда не понимала, как с их помощью можно управлять этими огромными существами — и даже сир Харрольд, который стоически ждал возвращения Рейниры на землю у рулевой рубки. На мгновение Алисенте показалось, что ей снова четырнадцать и ей не о чем беспокоиться, кроме очередного приключения, в которое ее втянет Рейнира. — Королева Алисента, принцесса Хелейна, — поприветствовал их лорд-командующий, поклонившись. — Сир Харрольд, — ответила Алисента, подходя к нему. — Вы думаете, они еще долго будут оставаться в воздухе? Когда они покидали крепость, Алисента увидела, как Сиракс парит над заливом Черноводной, широко взмахивая крыльями. К счастью, она не выполняла никаких акробатических трюков, которые Алисента видела за эти годы. Драконы точно не должны переворачиваться вверх тормашками! Сир Харрольд повернул голову в ту сторону, где над изогнутой стеной ямы начало появляться солнце. — Ее светлость скоро вернется. Через час у нее встреча с леди Сансой Тарли. И действительно, едва лорд-командующий закончил говорить, как неподалеку раздался крик и на них упала тень. Сиракс плавно приземлилась, сложив крылья и изменив направление движения, чтобы погасить инерцию, прежде чем с глухим стуком опуститься на землю. Даже с расстояния в десятки метров Алисента услышала звонкий смех Эймонда. Рейнира быстро развернулась и принялась возиться с чем-то у ноги Эймонда — видимо, с ремнями, которыми он был привязан к седлу. Затем она помогла ему слезть с Сиракс, а сама ловко соскользнула с крыла своего дракона. Эймонду пришлось опереться на нее, чтобы не упасть. — Матушка! — Эймонд заметил Алисенту и, спотыкаясь от спешки, побежал к ней по песку. — Ты меня видела? — Его лицо расплылось в широкой улыбке, обнажив зубы. — Это было потрясающе! Мы пролетели сквозь облако. Клянусь, я видел все Королевские земли. — Он пританцовывал на месте. Она давно не видела Эймонда таким мальчишеским. Возможно, за всю его жизнь. Вся его меланхолия улетучилась, в глазах больше не было тени. Не в силах сдерживаться, ее сын обнял Алисенту. Не обращая внимания на мускусный запах дракона, она обняла Эймонда в ответ. Он был еще достаточно мал, чтобы его голова помещалась у нее под подбородком, а несколько растрепанных ветром прядей серебристых волос прилипли к ее губам. — Он хорошо справился. — Пока Алисента была занята, к ним подошла Рейнира. — Он держался за Сиракс так, словно летал уже много лет. Она протянула руку, чтобы взъерошить волосы Эймонду. Он не отстранился. Алисента перевела взгляд с руки Рейниры на ее предплечье, а затем на торс. Кожаные доспехи для верховой езды на драконах, которые облегали ее грудь, словно вторая кожа, подчеркивали ее фигуру. Во рту у Алисенты пересохло. — Мой принц? — Алисента отвела взгляд и посмотрела в сторону, откуда донесся голос. — Прошу прощения, что прерываю, но сир Гвейн скоро будет готов вас принять. При виде своего верного щита Эймонд отстранился от Рейниры. — Спасибо за напоминание, сир, — он снова повернулся к ней. — Спасибо, что пришла навестить меня, мама, — несмотря на формальность слов, его улыбка не померкла. — Но мне пора, дядя Гвейн учит меня стрелять из арбалета. Алисента была рада, что брат старается наладить отношения с ее сыновьями, но молилась, чтобы они были осторожны с этим устройством. Попрощавшись с ней, Эймонд отправился вместе с сиром Виллисом на запасной лошади обратно в крепость, поскольку Рейнира пока не собиралась уезжать. — Надеюсь, Эймонд скоро обзаведется собственным драконом, — сказала Рейнира. — Видела бы ты, как он обрадовался, когда Сиракс поприветствовала его... — Она замолчала и уставилась на сестру, словно впервые ее заметив. — Хелейна. Затем Рейнира бросила настороженный взгляд на Сиракс, которую удерживали хранители драконов, и снова повернулась к ним спиной. Она зубами стянула с руки перчатку, что явно не способствовало поддержанию чистоты, облизала палец и подняла его, вертя во все стороны. — С подветренной стороны, — сказала Рейнира, вздохнув с облегчением. — Все в порядке. Она тебя не учуяла. Алисента все еще недоумевала, о чем это она, когда ее дочь невозмутимо ответила: — Ты не хотела заводить четвертого zaldrīzrūs? Рейнира склонила голову набок и долго смотрела на Хелейну. — Нет, не знаю. — Она понизила голос. — Я уверена, что Сиракс все еще недовольна тем, что Дейрон такой худой. Хотя я говорила ей, что он ест свою говядину. Что? Какое отношение Рейнира имеет к тому, что Дейрон мало ест? — Ничего страшного, — ответила Хелейна. — Мне все равно нужно увидеть Пламенную мечту. Мы будем вместе еще час. С этими словами она ушла, а Рейнира проводила ее взглядом, задумчиво нахмурившись. — Она часто так делает? — спросила Рейнира, обернувшись к Алисенте. — Что именно часто? — переспросила Алисента, не понимая, о чем идет речь. — Узнает что-то без твоих слов? Этот вопрос вызвал у Алисенты приступ гнева. Даже за долгие годы вражды Рейнира ни разу не сказала ничего плохого о своей сестре, несмотря на то, что при дворе ходили слухи о ее простодушии. Судя по кратким встречам сестер, которые Алисента наблюдала на протяжении многих лет, у нее сложилось впечатление, что Рейнира любит Хелейну. — У Хелейны есть свои причуды, но она не простак, — горячо возразила она. — Она вполне способна делать выводы. Рейнира поспешила поднять руки в жесте капитуляции. — Я не это имела в виду, — ее взгляд был искренним. —  Знает ли она что-то, чего не должна знать? Или… делает или говорит что-то странное, что, оглядываясь назад, кажется вполне логичным? Алисента задумалась над словами Рейниры, которая заверила ее, что не хотела оскорбить Хелейну. Манера речи ее дочери уже давно казалась ей странной, и она могла делать необычные заявления, которые Алисенте было сложно понять. Но она не могла сказать, что когда-либо замечала в них что-то важное. — Я в это не верю, — наконец ответила Алисента. — Хм. — Рейнира смотрела куда-то вдаль. Однако их разговор прервал крик с другого конца арены. Несмотря на команды драконорожденных, Сиракс осталась на том же месте, где ее спешили. Рейнира даже не оглянулась, лишь закатила глаза. Затем она протянула руку Алисенте. — Боюсь, Сиракс еще больше рассердится на меня, если я не приглашу тебя к ней. Все еще не до конца осознавая, что дракон Рейниры так благоволит ей, Алисента взяла протянутую руку и позволила провести себя через арену. Несмотря на то, что Сиракс всегда относился к ней дружелюбно, при приближении к существу с зубами размером больше ее головы Алисента все равно испытывала какое-то первобытное беспокойство. К счастью, при виде нее дракон опустился на землю и внимательно уставился на Алисенту своими зелеными глазами. После нескольких слов Рейниры хранители драконов ушли, оставив их втроем наедине. — Доброе утро, Сиракс, — сказала Алисента, потянувшись к тому месту у основания рога, которое ей показала Рейнира в прошлый раз. — Как у тебя дела сегодня? — Она знала, что дракон ее не понимает — она даже не была уверена, что Сиракс понимает большую часть валирийского, на котором Рейнира почти без умолку болтала с драконом, — но все равно решила поздороваться из вежливости. К тому же Сиракс мог уловить ее интонацию. Разумеется, Сиракс заворковал в ответ на ласки Алисенты и прижался к ее руке. Рейнира что-то пробормотала на высоком валирийском, судя по всему, раздраженно, но Алисента не обратила на это внимания, сосредоточившись на грубой чешуе. Как всегда, в воздухе витал резкий мускусный запах, но Алисента дышала через рот и через несколько минут поняла, что он ее больше не беспокоит. Руки легли ей на плечи. — Я уверен, что она предпочитает тебя мне. — Я ее не виню, — пошутила Алисента. — Иногда ты бываешь просто невыносима. Позади раздался смех, от которого в груди Алисенты разлилось тепло. Как же она скучала по этому: по легкому ощущению счастья, которое, казалось, приходило к ней только в присутствии Рейниры; по тому, как эта девушка женщина делала ее смелее, чем она сама могла себе представить. Алисенте не хотелось больше никогда с ней расставаться. В какой-то момент Сиракс закрыла глаза, и Алисенте показалось, что она заснула. Но когда она попыталась убрать руку, Сиракс подняла голову и пристально посмотрела на нее. Затем она встала и медленно развернулась, Алисента в ответ сделала несколько поспешных шагов назад и чуть не врезалась в Рейниру. Когда Сиракс снова опустилась на землю, она стояла перпендикулярно Алисенте, вытянув в ее сторону крыло. Оно идеально подходило по размеру к седлу на ее спине. Это было такое же явное приглашение полетать, как и многие другие, которые Рейнира делала, когда они были детьми. — После того как мы сегодня утром забрали Эймонда, — начала Рейнира, подходя к ней, — у Сиракс могло сложиться неверное представление о цели твоего визита. Это стало ясно, когда дракон указала головой себе за спину. Алисента и подумать не могла, что дракон способен изобразить на морде выражение, похожее на собачью мольбу о подачке, но зеленые глаза Сиракс широко распахнулись, когда она умоляюще посмотрела на Алисенту. Каково это — коснуться самих небес? Эта мысль была богохульной, но именно поэтому многие считали Таргариенов ближе к богам, чем к людям: только они могли повелевать этими огромными существами. Могли парить в небесах, разрушать города одним словом, завоевать большую часть континента всего за три года. Алисента поняла, что слишком долго медлила, глядя на седло, когда Рейнира снова заговорила. — Знаешь, мое предложение все еще в силе, — ее тон был легким, очень легким, но Алисенте уловила в нем надежду, которую Рейнира изо всех сил пыталась скрыть. — Скажи слово, и мы полетим. На столько, на сколько ты пожелаешь. Обернувшись, Алисента увидела, что выражение лица Рейниры мало чем отличается от выражения лица ее дракона: эти большие фиолетовые глаза притягивали взгляд. — Почему это так важно для тебя? — спросила Алисента. — Даже когда Сиракс едва мог нести тебя, ты говорила, что однажды мы сможем летать вместе. Она могла понять, почему Рейнира пригласила Эймонда полетать. За последние дни ее сын объяснил, что у драконорожденных есть традиция брать с собой в полет своих юных родственников, если те еще не могут летать на собственных драконах. Но эта традиция никоим образом не распространялась на наследницу дома Хайтауэров, несмотря на все их с Рейнирой нынешние родственные связи. Рейнира открыла рот, снова закрыла его и взмахнула руками, словно собираясь снять одно из своих колец, но потом поняла, что под перчатками для верховой езды колец нет. — Это часть меня, — она указала на Сиракс, а затем на небо над ними. — Большая часть. Как я могу не захотеть разделить это с…? Она оборвала себя, не договорив. С тобой. Как она могла ей отказать? Алисента не могла выразить это словами, но что-то было в том, как Рейнира стояла перед ней, опустив руки, с открытой позой, без тени лукавства. Ее фиалковые глаза по-прежнему смотрели на Алисенту. Ей хотелось поддаться, принять ту частичку себя, которую Рейнира так щедро предлагала, и в ответ довериться ей. Она чувствовала, как слабеет, как улетучиваются ее прежние страхи и опасения. Каково это — позволить Рейнире вознести ее на небеса? — Если бы я согласилась… Глаза Рейниры расширились, на лице засияла радостная улыбка. — Если, — подчеркнула Алисента, подняв палец. — Ты обещаешь, что приземлишься сразу же, если я попрошу? — Конечно. — Рейнира кивнула так быстро, что, казалось, у нее что-то хрустнуло в шее. — Клянусь. — Она приложила руку к сердцу. — Никаких шуток. Если тебе не понравится, я сразу отвезу тебя обратно в Драконью Яму. Алисента едва не вздрогнула, когда Сиракс рядом с ней слегка подпрыгнула. Похоже, не только Рейнира была в предвкушении. При мысли о существе, на которое ей предстояло взобраться, Алисента почувствовала, как в ней пробуждается здравый смысл. Что она вообще делает? Однако восторженное выражение лица Рейниры развеяло все сомнения, прежде чем они успели укорениться. Алисента не стала задаваться вопросом, почему так вышло. — Тогда хорошо. С чего начнем? Вскоре Алисента оказалась в маленькой комнатке рядом с ямой, где она завязывала шнурки на кожаных бриджах. Ей было непривычно видеть свои ноги в такой одежде, ведь раньше она никогда не носила ничего подобного, но, по крайней мере, бриджи были свободными. Это был запасной костюм Рейниры, который хранился в Драконьем Логове на случай, если ей вдруг захочется полетать. Однако из-за долгих лет верховой езды бедра Рейниры стали шире, чем у Алисенты, и бриджи сидели на ней не очень хорошо. Точно так же верхняя часть костюма, которую было непросто завязать без посторонней помощи, была тесновата в груди, поскольку у Алисенты был более пышный бюст, чем у Рейниры. Выйдя на залитую ярким солнечным светом главную арену, Алисента обнаружила, что идет вразвалочку, пытаясь привыкнуть к ткани, обтягивающей ноги. Рейнира ждала неподалеку, лениво постукивая перчатками по ладони. Однако, увидев Алисенту, она замерла, медленно окинула взглядом ее тело и на несколько мгновений задержалась на ногах. — Не смейся, — сказала Алисента, подойдя ближе. — Я никогда раньше не носила бриджи. — Я не... — Рейнира закашлялась и прочистила горло. — Я не собиралась смеяться, просто не ожидала такого. Алисента прищурилась, не зная, лжет Рейнира или нет, ведь та не смотрела ей в глаза. Она тихо фыркнула и повернулась к Сиракс, собираясь с духом. Однако дракониха была занята: несколько драконорожденных возились с ее седлом. — Что они делают? — спросила она. — О, — ответила Рейнира, проследив за ее взглядом. — Я взяла Эймонда с собой в полет в семейном седле, которое использую для себя и своих детей. Они просто заменят его на седло для двоих. Алисенте не казалось, что они с Эймондом настолько разные по комплекции, чтобы это требовало таких перемен, но она не собиралась спорить с женщиной, которая летала уже больше двух десятков лет. — Хочешь, я заплету тебе косу? — спросила Рейнира, глядя на ее макушку. — Иначе волосы превратятся в спутанный клубок. Алисента потянулась к пучку, который уже начал развязываться из-за неожиданной смены наряда. — Наверное, так будет лучше. Тем более что после этого ей предстоит посетить Большую Септу. Повернувшись к Рейнире спиной, Алисента почувствовала, как напряжение в голове спадает, а затем почувствовала, как чьи-то пальцы расчесывают ее распущенные волосы. Тепло рук Рейниры успокаивало, пока ловкие пальцы сплетались с ее волосами. Закончив, она похлопала Алисенту по плечу. — Готово. Закончив, они вдвоем подождали, пока драконохранители закончат свою работу, почтительно поклонились Рейнире и ушли. — Ладно, пошли. Алисента последовала за Рейнирой, которая уверенно подошла к своему дракону. Когда они оказались рядом с седлом, Рейнира обернулась и оценивающе посмотрела на Алисенту. — Ты все еще не против? Алисенте было достаточно услышать, что она может отказаться от сделки, если захочет, и что Рейнира сдержит слово, чтобы отбросить последние сомнения и кивнуть. На лице Рейниры снова появилась широкая кривая ухмылка. — Отлично. Для начала поставь ногу вот сюда. Она помогла Алисенте подняться и сесть верхом на Сиракс, полусогнувшись. К счастью, дракон был терпелив и не шевелился, пока она неуклюже пыталась забраться на нее. Оказавшись на месте, Рейнира забралась на спину Сиракс, балансируя на основном хребте ее крыла, и потянулась к ремню у ноги Алисенты. В этот момент Алисента обратила внимание на седло, на котором сидела. Оно было сделано из толстой, прочной черной кожи, но на поверхности были вышиты узоры. Присмотревшись, она увидела повторяющийся узор: золотой дракон обвивает белую башню. — Рейнира, что это такое? — Алисента указала на узор рядом с ее ногой. Рейнира проследила за ее пальцем, взглянула на рисунок, а затем закрыла глаза, и к ее щекам прилила кровь. — Я об этом забыла. — Она произнесла это едва слышно, но Алисента расслышала, так как они были близко друг с другом. — Рейнира? — снова спросила Алисента. Рейнира открыла глаза с таким выражением, будто хотела оказаться где угодно, только не здесь, и ответила: — Я заказала это седло, когда нам было по четырнадцать, когда Сиракс уже достаточно подросла, чтобы нести двоих. Несмотря на твои слова об обратном, я была уверена, что однажды смогу уговорить тебя полетать со мной, — она сделала паузу, оценивая их положение. — И я оказалась права. Седло, которое она хранила все это время, несмотря на то, что между ними возникли разногласия. Алисента вспомнила ту порванную страницу в книге, которая хранилась в шкатулке с памятными вещами. Ни одна из них не могла отпустить другую. Не говоря ни слова, Алисента протянула руку и на мгновение сжала ладонь Рейниры. Как только Алисента была надежно пристегнута к седлу Рейнира трижды проверила, надежно ли закреплены все пряжки, хотя, похоже, старалась лишний раз не прикасаться к ногам Алисенты. Рейнира перебралась вперед и села рядом с ней. — Тебе захочется обхватить меня за талию, — сказала она. Хотя Алисента не видела лица Рейниры, кончики ее ушей покраснели. — При подъеме тебя будет отбрасывать назад. — Ты не собираешься пристегнуться? Рядом с креслом Рейниры висели свободные ремни. Рейнира повернулась и одарила Алисенту белозубой улыбкой. — Они мне не нужны. Алисента усмехнулась. Конечно, не нужны. Следуя предыдущему совету Рейниры, Алисента положила руки ей на бедра. — Возможно, тебе хотелось бы чего-то понадежнее, — сказала Рейнира. Единственный способ крепче обхватить другую женщину — это обхватить ее руками... — Так сойдет, — ответила она, и собственный голос показался ей слишком высоким. — Ну что ж. Ты готова? Настолько, насколько это вообще возможно. — Да. — Тогда полетели. Совес, Сиракс! С ворчанием, которое Алисенте передалось через ноги, Сиракс поднялась, начала быстро шагать вперед, расправила крылья и взмыла в воздух. У Алисенты возникло ощущение, будто она споткнулась, но оно все не проходило. Она почувствовала, как ее корпус отклоняется назад, и инстинктивно обхватила Рейниру за талию, прижимаясь к ней всем телом. Рейнира, должно быть, предвидела такой поворот событий, потому что не сдвинулась с места, несмотря на усилившееся давление, и удержала их обоих на месте. Хотя Алисенте показалось, что она услышала смех сквозь шум ветра. Когда они поднялись выше, Алисента поняла, что в какой-то момент закрыла глаза. Она заставила себя открыть их, но увидела только голубое небо над плечом Рейниры. Женщина крепче сжала ее в объятиях, и Алисента была уверена, что чувствует, как напрягается ее живот, пока она удерживает их в равновесии. Вскоре Рейнира выкрикнула еще одну команду, и Сиракс выровняла ход. К этому моменту они уже летели над городом, и у Алисенты перехватило дыхание от открывшегося вида. Мир простирался под ними, словно картина: лоскутные поля на многие мили вокруг Королевской Гавани, изумрудная зелень Королевского леса на юге, сверкающий в лучах солнца залив Черноводной. Алисента ощутила пьянящий восторг от того, что они могут отправиться куда угодно. Они с Рейнирой так долго были прикованы к столице и ее окрестностям, но теперь, по воле Алисенты, они могли бы поужинать в Штормовых землях, Речных землях, Долине, Западных землях, Просторе и даже в Эссосе. Алисента никогда еще так остро не ощущала свое тело: прохладный воздух, который она вдыхает; пересохшие глаза, которые она не хочет закрывать; жар, исходящий от Сиракс и передающийся ее ногам; пульс, бьющийся в кончиках ее пальцев; каждое место, которым ее тело соприкасалось с телом Рейниры. Это было самое восхитительное ощущение жизни, которое она когда-либо испытывала. И все это благодаря женщине, сидевшей перед ней. Алисента наклонилась вперед, чтобы ее было слышно сквозь шум ветра. — Спасибо, — сказала она, коснувшись губами уха Рейниры. Внезапно плавное скольжение крыльев Сиракс прервалось, и она резко дернулась в воздухе. Но прежде чем Алисенте успела по-настоящему забеспокоиться, Рейнира протянула руку, чтобы погладить дракона по шее, и произнесла несколько слов на высоком валирийском. — Прошу прощения, — отозвалась Рейнира. — Должно быть, порыв ветра. Она убрала руку с поводьев и успокаивающе положила ее на живот Алисенты. Даже сквозь кожу перчаток Алисента почувствовала тепло руки Рейниры. Не осознав, что сжимает руку Рейниры, Алисента расслабилась и снова стала любоваться видом.

__________________

Рейнира была в восторге. Позади нее Алисента пошевелилась, возможно, пытаясь получше рассмотреть что-то на земле. Наконец-то, наконец-то, после долгих лет детских мечтаний, после более чем полутора десятилетий вражды ей удалось уговорить Алисенту отправиться с ней в полет. Чтобы показать ей мир с высоты, каким его видели Таргариены. Радость Сиракс эхом отдавалась в их связи, и время от времени из ее груди вырывались тихие трели. Это было правильно, они чувствовали себя цельными. Полеты давно стали для Рейниры способом сбежать от реальности, но она никогда не хотела оставаться в воздухе дольше, чем на мгновение. Алисента позади нее рассмеялась от радости. Боги, как же Рейнире хотелось обернуться и посмотреть на нее, увидеть блеск в карих глазах Алисенты, улыбку, которая наверняка растянулась на ее лице. Как же ей хотелось откинуться назад и... Она заставила себя смотреть вперед. К сожалению, это не могло продолжаться вечно. После нескольких широких кругов над городом, заливом и окрестностями Алисента что-то прошептала ей на ухо о Великой Септе и собраниях. Семь кругов ада, Рейнира безнадежно опаздывала на обсуждение первого проекта закона о брачном возрасте с Сансой. Велев Сиракс снизиться и начать спуск к Драконьей Яме, Рейнира мужественно пыталась не обращать внимания на то, как грудь Алисенты прижимается к ее спине. Вскоре они приземлились на песчаный пол яруса, и посадка была гораздо более плавной, чем обычно, когда они летали вдвоем. Повернувшись в седле, Рейнира спросила: — Ну что, понравилось? Ей не нужно было спрашивать, но Рейнира хотела услышать, что скажет Алисента, после всех их детских ссор на эту тему. Алисента усмехнулась. — Не смотри на меня с таким самодовольным видом, — чопорно ответила она. Ну, насколько чопорно она могла выглядеть, сидя на спине дракона с розовыми щеками и локонами, обрамляющими лицо. — Королеве это совсем не к лицу. Рейнира усмехнулась и потянулась к ближайшему ремню, которым Алисента была привязана к седлу. — Если ты не хочешь признаться, что тебе понравилось, значит ли это, что ты больше никогда не захочешь летать с нами? Пряжка расстегнулась, и она потянулась за следующей. — Рейнира, - предупредила Алисента. — Алисента, - ответила она. У Рейниры от чувств немного закружилась голова. Склонив голову вперед, Алисента сдалась с легким стоном. — Хорошо, я чудесно провела время. Ты счастлива? — В экстазе. Переместившись, чтобы удержать равновесие на крыле Сиракс, Рейнира потянулась к ремню ниже на ноге Алисенты. Освободив Алисенту, Рейнира помогла ей спуститься на землю и поддержала, когда та пошатнулась. — Тебе нужно принять долгую горячую ванну, — посоветовала Рейнира. — Это успокоит твои ноги. Завтра они могут немного болеть. — Она демонстративно принюхалась. — А от тебя так и несет драконом. Алисента оттолкнула ее, и Рейнира не стала сопротивляться. — У тебя и так достаточно дел как у королевы, не хватало еще, чтобы ты изображала из себя придворную шутиху, — она повернулась к Сиракс, которая терпеливо ждала, пока они закончат. — Большое спасибо за полет, — сказала она, похлопывая ее по боку. — Это было очень приятно. Рейнира почувствовала, как ее улыбка стала еще шире от чопорности Алисенты, словно она разговаривала с придворным, а не с драконом. Но Сиракс, похоже, уловила ее намерения и потянулась к Алисенте носом. Когда Рейнира и хранители драконов наконец смогли уговорить Сиракс вернуться в свою пещеру, а Алисента переоделась в платье — вид человека в кожаных штанах не должен так сильно отвлекать — они с Алисентой направились обратно к своим покоям, где их ждали стражники. — У меня был прекрасный полет, Рейнира. Честное слово. Алисента шагнула вперед и поцеловала ее в щеку. К этому жесту она уже должна была привыкнуть, но каждый раз от него по телу Рейниры пробегала дрожь. Возможно, ей показалось, но Алисента, казалось, надолго задержалась, прижимаясь губами к коже Рейниры, прежде чем отойти. Алисента огляделась, и на ее лице появилось недовольное выражение. — Я думала, Хелейна уже будет готова к отъезду. Хелейна. Это напомнило Рейнире о подозрениях, которые начали зарождаться во время их предыдущего разговора. Ножи, спрятанные после похорон отца, чтобы Эйгон и Эймонд не причинили друг другу еще больший вред. То, как Хелейна, казалось, точно знала, почему Рейнира хотела, чтобы она держалась подальше от Сиракс. Фразы, которые иногда слетали с ее губ и не имели никакого отношения к текущему разговору. Записка, оставленная ее отцом: держать Хелейну рядом, прислушиваться к ней. Если ее отец был Мечтателем, то разве не мог кто-то из членов их семьи унаследовать этот дар? — Можешь идти, — наконец сказала Рейнира. — Мне все равно нужно поговорить с Хелейной. — Слова сестры перед уходом были практически приглашением. — Я провожу ее до замка. О том, как сильно изменились их отношения, красноречиво свидетельствовало то, что Алисента не стала задавать вопросов, а просто кивнула, позволив Рейнире проводить ее к карете. Когда Алисента в сопровождении стражи покинула яму, Рейнира подошла к сиру Харрольду. — Не могли бы вы передать сообщение леди Сансе? — спросила она. — Скажите, что я занята и встречусь с ней после обеда. — Будет сделано, ваша светлость. — Сир Харрольд поклонился. Однако, когда Рейнира уже собиралась отвернуться, она заметила, что, хотя на лице лорда-командующего было его обычное невозмутимое выражение, вокруг глаз у него появились характерные морщинки. Рейнира прищурилась. — Вас что-то забавляет, сир Харрольд? — Разумеется, нет, ваша светлость. — Он помедлил, прежде чем уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Я рад видеть вас и королеву Алисенту снова вместе после стольких лет. О. Сир Харрольд был ее побратимом с тех пор, как ее отец стал королем, и до того момента, как он объявил о своей помолвке с Алисентой. Он был свидетелем того, как развивались их отношения. На самом деле сир Харрольд проводил с Алисентой почти столько же времени, сколько и сама Рейнира. — Спасибо, — ответила Рейнира. — Для меня это очень много значит. — Я тоже никогда не думал, что ты посадишь Ее Величество на своего дракона. Рейнира рассмеялась. — Я же тебе говорила, что так и будет. Если бы ей все еще было четырнадцать, Рейнира бы его обняла. Но она просто протянула руку и похлопала его по плечу.

___________________

Пещера Сновидицы находилась глубоко в недрах Драконьей Ямы. С факелом в руке Рейнира замедлила шаг, приближаясь к порогу. Впереди виднелся слабый свет, освещавший огромную фигуру. — Хелейна, — тихо позвала она, остановившись, чтобы не спугнуть столетнего дракона. — Ты меня слышишь? — Здесь, сестра. С глубоким ворчанием фигура перед ней зашевелилась, развернулась и поднялась, и Рейнира увидела свою сестру, сидящую на земле с факелом, воткнутым в песок. Она никогда раньше не видела Пламенную мечту вблизи, но та была огромной, ее тело сливалось с окружающей темнотой. Ее глаза, цвет которых было трудно различить в тусклом свете, были прикованы к Рейнире. — Ничего, если я подойду? — спросила Рейнира, настороженно глядя на дракона. — Да. Пламенная мечта не против. Стараясь не торопиться, Рейнира начала пересекать разделявшее их пространство. И тут ее взгляд упал на что-то на земле перед Хелейной. Два округлых предмета: яйца. Сердце ее забилось чаще от волнения, и она сказала: — Я не знала, что Пламенная мечта отложила еще одно яйцо. Хранители драконов должны были сразу ей сообщить. Хелейна покачала головой. — Это случилось всего несколько дней назад. Больше никто не знает. Наконец, подойдя достаточно близко, чтобы рассмотреть как следует – хотя свет факела придавал всему оранжевый оттенок, Рейнира увидела, что одно из яиц казалось темно-зеленым или синим, в то время как другое было черным как смоль. — Близнецы, — продолжила Хелейна. Она не повернулась к Рейнире. Пламенная мечта тихо заворковала, приблизила голову к Хелейне, но не стала прикасаться к ней, а просто обдала ее струей воздуха. — Можно присесть? Хелейна кивнула, и Рейнира, скрестив ноги, опустилась на землю. — Я все ждала, когда придет моя очередь. Ты прошла свой путь, общаясь с нашими братьями. Рейнира склонила голову набок. За последние недели она действительно провела важные беседы с Эйгоном, Эймондом и Дейроном, и теперь они стали ближе, чем раньше. Она не забыла о Хелейне специально, просто с сестрой всегда было… проще. Она не представляла угрозы для притязаний Рейниры на трон, и не нужно было беспокоиться о том, что у ее отца есть еще одна дочь. По этой причине из всех своих братьев и сестер Рейнира лучше всего была знакома именно с Хелейной. — То есть ты не предвидела, что этот разговор состоится? — спросила Рейнира, озвучив свои подозрения. Взгляд Хелейны не отрывался от яиц. — Так это не работает. — Как же это работает? — не смогла она скрыть любопытство. Судя по его рассказу, ее отцу снились только два пророческих сна: первый — о его сыне в короне Завоевателя, а второй — более подробный — о грядущем бедствии. Не сохранилось никаких записей о том, что Эйгону Завоевателю снился еще какой-то сон, кроме того, в котором он увидел угрозу с севера. Ни один из этих снов не соответствовал тому, что Рейнира узнала о видениях Хелейны. — Иногда у меня в голове возникают слова. Или я вижу вспышки событий. Я знаю, что они важны, но не могу сказать тебе почему. По крайней мере, пока они не сбудутся, — Хелейна наконец подняла глаза, но ее взгляд был устремлен куда-то поверх Рейниры. —Так было всегда до начала прошлого месяца. Затем однажды ночью передо мной развернулся гобелен. — Ты тоже видела Сон отца? — спросила Рейнира. — Ты видела войну, к которой мы приближались? Хелейна кивнула. — Я всю жизнь чувствовала приближение этой гибели, но увидеть ее… Мы все пали. Нас разорвали, разрубили, пронзили, закололи, утопили, сожгли, задушили или сожрали. В конце концов, всех сожрали. И наших драконов вместе с нами. Могущество дома Таргариенов сгнило по всему королевству. Наши потомки тянулись к былой славе, пока не пали сами. Рейнира почувствовала покалывание, по рукам побежали мурашки. — Но как только я его увидела, — продолжала Хелейна, и ее голос по-прежнему звучал отстраненно, — этот гобелен распался, нити разлетелись и унесло ветром. Его разорвал Отец. Может быть, как только их отец решил действовать, встал на свой разрушительный путь, этого ужасного будущего больше не стало? — Можешь ли ты что-нибудь рассказать мне о нем? — спросила Рейнира. — Что-нибудь, что могло бы мне помочь? Враги, которых мы упустили? Решения, которых следовало избегать? Что-нибудь? Хелейна покачала головой. — Слишком многое изменилось. Враги стали друзьями, друзья — врагами. То будущее теперь не имеет значения. — А что с Деймоном? — это был главный вопрос, который не давал покоя Рейнире. — Отец говорил, что он представляет угрозу для моего трона, но больше ничего не рассказывал. После того как Деймон чуть ли не потребовал, чтобы его назначили десницей королевы, и их последующего спора о том, что эту должность получила Алисента, ее дядя больше не высказывался о политике при дворе. Однако Рейнира иногда ловила на себе оценивающий взгляд Деймона, как будто он оценивал ее деятельность на посту королевы. Она не знала, что он предпримет, если сочтет ее работу неудовлетворительной. Зачем он вообще сейчас при дворе? Лейна и их дети все еще в Пентосе, за Узким морем, Деймон должен быть с ними. Лейнор безуспешно пытался напомнить ему об этом. По крайней мере, из писем Лейны они знали, что она идет на поправку, хотя она даже не спрашивала о своем отсутствующем муже. Хелейна нахмурилась. — Он хотел стать королем под своим собственным именем, а не королем-консортом. Король консорт? — Он был моим мужем? — Ее отец ничего не говорил об этом, когда описывал свое видение. Но чтобы Деймон был ее мужем… — Что случилось с Лейнором? — Вскоре после похорон Лейны состоялась дуэль; лорд Корлис и принцесса Рейнис оплакивали обоих своих детей. А потом вы с принцем Деймоном быстро поженились. Рейнира могла себе это представить: Харвин и Лейнор умирают с разницей в полгода; они с Алисентой по-прежнему враждуют; Отто становится десницей. Она могла представить, как жаждет заполучить меч своего дяди, чтобы он был рядом с ней в борьбе против Зелёных. Но оба близнеца Веларионов умерли один за другим, оставив своих вдов и вдовцов свободными для брака друг с другом, что было очень удобно. Слишком удобно. — На дуэли, — спросила Рейнира, — это Деймон убил Лейнора? Или он просто отдал приказ? Она не хотела думать, что Деймон способен на такое. Лейнор был его двоюродным братом, его названым братом. Они вместе сражались на Ступенях. Деймон видел, как Лейнор рос. Однако Рейнира недооценила бессердечие своего дяди и оказалась в борделе, с позором. А разве не Деймон стал причиной смерти младшего сына Эйгона во сне ее отца? — Я не видела всего, что к этому привело, — ответила Хелейна. — Но потом поползли слухи о возможной причастности принца Деймона. Черт. Она и так уже беспокоилась о том, в безопасности ли ее братья и Алисента от Деймона, но стоит ли ей переживать и за Лейнора? Хотя, учитывая, что Лейна выжила, ситуация уже не та. Какая же это головная боль. Чем скорее она отправит своего дядю на Ступени, тем лучше. — Теперь наше будущее стало светлее, — продолжила сестра, возможно, заметив, что Рейнира расстроена. — Последствия отцовского сна открыли для меня новый путь. — Впервые за время разговора Хелейна посмотрела на Рейниру. — Путь, который можешь выбрать только ты. У Рейниры перехватило дыхание. — Ты знала? Ты знала, что я собираюсь… собиралась убить отца, и ничего не сказала? Она знала об этом все те недели, когда ситуация становилась все более напряженной, когда их отец по ночам отдавал приказы о смертях, а половина их семьи была заперта и ничего не подозревала о том, что их ждет. Если бы Хелейна рассказала ей, если бы у Рейниры было больше времени на раздумья, возможно, она нашла бы другой выход. Тот, который не предполагал... — Это не имело бы значения. — Хелейна была спокойна, несмотря на гнев, который едва сдерживала Рейнира. — Даже если бы ты меня услышала, любой другой вариант был бы хуже. Лучше, что он умер. На мгновение в мерцающем свете факелов, отбрасывавшем тени на ее лицо и придававшем ее обычно нежно-лиловым глазам оранжевый оттенок, юная сестра Рейниры показалась ей почти зловещей. Но как только Рейнира осознала, что это всего лишь мимолетное впечатление, оно исчезло. Так было лучше. В ту ужасную ночь, когда Рейнира боролась с желанием убить своего отца, она не видела другого выхода. Но когда это подтвердил кто-то другой, у нее словно гора с плеч свалилась. Сделав несколько вдохов, чтобы прийти в себя, Рейнира спросила: — Теперь ты можешь видеть будущее? Что нас всех ждет дальше? Хелейна покачала головой. — Оно снова скрыто, как и прежде. Я вижу только слова, вспышки. Но это лучше. Я это чувствую. Что ж, Рейнире придется утешаться этим знанием. Хелейна протянула руку и погладила два яйца, лежащих перед ней. — Возьми их. Они мне больше не нужны. В таком случае Эймонд получит дракона раньше, чем ожидала Рейнира. Если, конечно, из яйца вылупится дракон. — Хочешь выбрать яйцо для своего брата? — Предложила Рейнира, думая о том, как Джейс и Люк гордились тем, что выбрали яйцо для Джоффа. Однако Хелейна резко отпрянула, отдирая руку от скорлупы в процессе. — Я не желаю выбирать снова. Ее голос был нейтральным по тону, но над ними раскатисто зарычала Пламенная мечта. Не желая расстраивать сестру, особенно учитывая, что вокруг них кружил огромный дракон, Рейнира сказала: — Хорошо. Эймонд может выбрать между ними. — Интересно, что он выберет, — взгляд Хелейны остановился на черном яйце. —Смерть — она перевела взгляд на другое — или перемены? Это прозвучало зловеще. — Это... предсказание? — спросила она. Хелейна склонила голову набок. — Я не совсем уверена. Рейнира начала понимать, в чем проблема с особым даром Хелейны. Ей придется обращать внимание на все, что говорит сестра, и пытаться понять смысл сказанного позже. — Тогда второе пусть будет у Рейны. Из первого яйца ее племянницы тоже никто не вылупился, и, судя по письмам Лейны, это ее расстраивало. — Ни один из них не станет с ней сближаться, — ответила Хелейна. — Рейне суждено быть с другим. Что ж, с этой идеей пришлось распрощаться. Жаль, она могла бы помочь наладить отношения с Деймоном. Может, с маленьким Эйгоном? — Если ты не против, то... — Рейнира потянулась за яйцами и взяла их, получив кивок от Хелейны. — Спасибо. — Затем она посмотрела на сидящую над ними Пламенную мечту и перешла на высокий валирийский. — Спасибо. Она хотела встать, но Хелейна вдруг снова заговорила. — Сестра, я хочу тебя кое о чем попросить. — Конечно. — Я хочу, чтобы Анвин Пик умер. Рейнира долго переваривала услышанное, и ей не помог даже мягкий тон, которым говорила Хелейна. Какой бы просьбы она ни ожидала от младшей сестры, только не такой! — Ты хочешь, чтобы… лорд Пик… умер? — уточнила Рейнира. — Да, — ответила Хелена. — Перед твоей коронацией. Не думаю, что я бы спокойно отреагировала на его появление. Как и Пламенная мечта. — Эти слова сопровождались очередным рычанием сверху. Рейнира ждала, что Хелейна приведет еще какие-нибудь доводы, но та молчала. Поразмыслив, Рейнира поняла, что мало что знает о лорде Анвине Пике, кроме того, что он был способным лордом из Марки и никогда не бывал при дворе. У ее сестры не было причин желать ему смерти, по крайней мере таких, которые уже не осуществились. Должно быть, дело в том, что она предвидела. В поведении Хелейны было что-то такое, что не давало Рейнире расспросить ее подробнее. На лице сестры читалась глубокая печаль. Если ее сестра, которая видела будущее, хотела, чтобы кто-то умер, стоит ли Рейнире задавать ей вопросы? — Хорошо. Я прослежу, чтобы все было сделано. — И пусть ему будет больно, — сказала Хелейна все тем же пугающе спокойным голосом. — И я хочу, чтобы он... задержался. Когда Рейнира вышла из пещеры, чтобы отнести два яйца драконьим жрецам, она не могла не признаться себе, что рада оказаться подальше от сестры.

__________________

Эймонд выбрал зелёное яйцо — то самое, которое для Хелейны означало перемены, а не смерть. Теперь Рейнире оставалось решить лишь одну проблему: как именно убить лорда Звёздного Пика, Данстонбери и Белой Рощи. Карл сражался с наемниками на Ступенях, возможно, у него были связи с сомнительными личностями.