Чудесная мастерская

Темнота ночи постепенно сошла на нет, а в окно, сквозь щель между окнами, заглянули первые лучики солнца, падая прямо на лицо эльфа. Сладенько потянувшись, он откинул одеяло и обнаружил, что за ночь, его тело невероятно сильно растолстело, словно его без остановки пичкали жирной пищей. Он даже толком не мог разглядеть своих распухших ног из-за огромного холма жира, который был прямо перед ними. Ещё ближе виднелись два холма поменьше, которые уходили под жировые мешки, которые теперь заменяли ему руки. Дыхание сбилось из-за внутреннего страха, а эльф попытался подвигаться, только лишь слегка покачавшись из стороны в сторону. Тяжёлый. Он сейчас такой тяжёлый. Сколько же он спал? — Славно, что ты так рано проснулся, — мастер проскользнул в комнату совершенно бесшумно и с довольным видом окинул взглядом результат своих трудов. — Значит сегодня мы сможем наполнить тебя еще больше. Машины как раз приготовили тебе целую гору всего самого вкусного! — Текруш’Ране, — собственный голос показался невероятно глухим из-за почти неработавших голосовых связок и жировой прослойки, которая глушила весь звук. Да и говорить-то было трудно, нижняя челюсть сопротивляясь, утыкаясь вторым подбородком в потолстевшую шею. — Что со мной такое? — Как это что? — оранжевые щупальца оплели мягкое тело, а кораи приблизился, взяв пухлые щеки в ладони. — Ты уже почти готов к тому чтобы я тебя съел. Он хищно улыбнулся, показав длинные вампирские клыки. — Что? — переспросил ушастый словно мог быть шанс, что он неправильно услышал или не понял. Но всё было очевидно и понятно. Всё было понятно в тот же день, когда он пришёл сюда первый раз, его откармливают на убой, чтобы потом съесть. Наверняка, ещё соседа своего позовёт, чтобы он разделил с ним трапезу, хоть они и не разговаривают. Ладони слабо обхватили руки кораи, пытаясь их оттолкнуть. Но эти жирные сосиски, мало что могли сделать такому сильному сиру, особенно учитывая, что отростки кораи уже надёжно держали его и словно с каждой минутой сжимали пухлые бока и ноги всё сильнее и сильнее. — Не надо, пожалуйста… — Конечно же не прямо сейчас, — кальмар лизнул свою жертву длинным склизким языком и позвал автоматонов, которые усадили эту жирную тушу и подавали мастеру подносы, нагруженные разнообразной едой, которую он умело засовывал в парня. Лимрай пытался сопротивляться, закрывал рот и отворачивал лицо, но всё было тщетно крепкие щупальца держали его, а тонкие ладони вынуждали чавкать, жевать и глотать, даже против своей воли. И без того огромное чрево распухало ещё сильнее, став уже не едва различимо лиловым, а ярко-фиолетовым от количества всего того, что в него пихал мастер и был уже готов к тому чтобы разойтись в области пупка, которого он даже не видел. Еда кажется не кончалась и кальмар даже не думал останавливаться, приговаривая что парень должен стать еще больше и жирнее, чтобы быть самым нежным и вкусным эльфом. Сильные тентакли сжимали все крепче, хотя воздуха от количества съеденного и так не хватало, а под конец Текруш начал пихать в ушастого целые брикеты масла, видимо чтобы добавить трапезе максимум калорийности. Казалось, что этой трапезе не будет конца, как и постоянному ощущению, что он мешок набитый едой. Лимраю никогда не стать достаточно толстым для того, чтобы его съели и каждый день будет состоять лишь из сна и еды, еды из сна. Послышался громкий хруст. Деревянное основание кровати не выдержало его огромной жирной задницы и он упал, проломив собой ещё и пол. Нежные цвета рассвета сменились на глубокую тьму, пожирающую всякую надежду так, как он сжирает запасы всех погребов и кладовок за один день. Но падал он недолго, очень скоро столкнувшись с густой водной гладью, которая охотно приняла его в себя и продолжила эти мучения с наполнением, но гораздо быстрее, проникая в организм через два доступных отверстия. — Нет! — голос прорезался через гель неожиданно звонко и парень резко сел, осознавая себя в той же спальне, но не жирным и в полной темноте. Кошмар, это всего лишь был кошмар. Ушастик облегчённо рассмеялся и потрогал худые конечности, неожиданно радуясь тому, что снова видит свои ноги. Правда, за те несколько часов, что он спал, живот практически не уменьшился в размерах, всё ещё выпирая вперёд шаром. — Фух, я в порядке. Я в порядке. — У вас все в хорошо? — поинтересовалась горничная, заглянув в спальню, чтобы поставить поднос с завтраком и открыть шторы, за которыми уже ярко светило солнце. Мальчишка не спал, когда она вошла. Наоборот, он сидел обхватив себя руками и едва заметно покачивался, всё ещё слегка мокрый от ночного кошмара. Он поднял на неё взгляд сонных покрасневших глаз и долго пытался понять, кто перед ним. Он сидел так последние четыре часа, не в силах лечь обратно и закрыть глаза. — Да. Нет. Не знаю, — покачал головой он, шикнув от солнечных лучей. В голове возник момент из сна и парень спрятался в одеяло до самого носа, настороженно глядя на дверь. — Он ведь не придет? — Мастер? — уточнила машина, выставляя с подноса на столик яичницу с тостами и стаканом молока. — Он ждет вас в мастерской после завтрака. — Я не пойду, — завертел головой ушастик, завороженно наблюдая за тем, как автоматон выставляет еду. — И есть не буду. — В чем причина вашего отказа? — уточнила горничная, развернувшись к парнишке всем корпусом. Эльф что-то тихо забормотал в одеяло, а потом укутался в него с головой, так что только жопка и торчала в сторону горничной. Автоматон постояла несколько минут, ожидая какого-то развития событий и отправилась рассказывать мастеру, что их гость сошел с ума. Так что скоро в спальне появился сам Текруш. — Горничная переживает за ваше ментальное состояние, что случилось? — поинтересовался кораи, заняв кресло рядом с кроватью. Эльф быстро выглянул из-под одеяла, посмотрел на хозяина поместья и занырнул обратно, собираясь с силами ещё минутку. — Мне приснился кошмар и там… вы меня откармливали, — нерешительно начал он, всё ожидая, когда же его страхи воплотятся или кораи рассмеётся над этой глупостью и мыслями. — Я был таким толстым, что не мог сдвинуться с места. А потом вы сказали, что делаете это, чтобы съесть меня. — Я уже говорил что не питаюсь иллитири, да и откармливать вас до таких размеров тоже ни к чему, это очень вредно для здоровья, — ровным голосом проговорил мастер. — Вы просто переживаете в связи с переменами в жизни, вот мозг и выдает кошмары. — Да, знаю, но это было так реалистично, — вздохнул ушастик, вылезая из-под одеяла. — Мама говорила, что на полный желудок кошмары снятся, видимо она была права. — Такое действительно бывает, — не стал спорить Текруш’Ране. — особенно если сталкиваться с тем, о чем мало знаешь. — Возможно, если я узнаю о вас больше, то буду меньше боятся, — с намёком протянул ушастик, широко зевнув. — Ну или буду бояться больше. — На некоторые вопросы я могу ответить, но наверняка не на все, — мастер смирился с тем что сегодня работа похоже откладывалась, успокоить парнишку все-таки было важнее. — Так, мой первый вопрос: у вас есть клыки? — блондин медленно моргнул и сложил ноги крестиком, ожидая офигенных историй. — Если вы не едите иллитири, тогда что вы едите? Вы вчера так и не притронулись к еде. Я внимательно смотрел. — Клыков у меня нет, — едва заметно улыбнулся кораи, потом приподнял верхнюю губу пальцем чтобы показать, что там и зубов то нет, только гладкая слизистая. — А употребляю я такую же как и вы органику, но для меня ее не обязательно готовить, потому что вкусов мой народ не различает. Но обедать мне комфортнее в уединении. — Вот как, — протянул мальчишка, почесав затылок. — А у вас часто бывают вот такие всплески эмоций, как вчера или только когда рядом с вами эльфы трещат от натуги? И обязательно ли именно есть много, почему нельзя просто каждый выходной делать то, о чём вы говорили, без подготовки? — Кораи не самая эмоциональная раса, но хорошо наполненный эльф действительно вызывает всплеск самых разных переживаний, по крайней мере у меня. Насчет остальных представителей моего народа не могу ничего сказать, — ответил Текруш. — Можно ограничиться гелем, но если не повышать вместительность едой, то нужного объема мы достигнем нескоро, а мне хочется чтобы это произошло побыстрее. — Типа, вы обрадуетесь, если это произойдёт побыстрее? — переспросил мальчишка. Он подумал о чём-то своём и осознал, что ему действительно стало легче от разговора с настоящим кораи. Он совершенно не был похож на образ из его сна и звучал очень правдоподобно. В конце концов, зачем ему врать? Он ведь сразу рассказал о своих намереньях. В этих мыслях Лимрай сполз с кровати и присоединился к кальмару за столиком, чтобы съесть уже остывший завтрак. Странно, что в него с самого утра не пихают так же много, как вчера за ужином. Бррр. — Конечно обрадуюсь, — кивнул мастер. — Эльфы не очень хорошо набирают вес, если вас это волнует. Того количества еды, которое вы потребляете сейчас едва хватит на то чтобы набрать пару кило за месяц. — Дело не в наборе веса, — вздохнул парень, но про себя порадовался, что сильно не потяжелеет и может позволить себе много есть. Он положил руку на слегка твёрдый живот и поднял на кораи лиловые глаза. — То как я вчера импульсивно объелся… Это странно. В моменте мне было очень вкусно, но от этого у меня заболел живот, вы помогли с этим, но потом я не смог сам добраться до спальни и той роботессе пришлось помочь мне встать и переодеться. А потом мне ещё и приснился кошмар. Я не знаю, что мне думать и некого спросить совета. — Нужно просто немного времени, чтобы ко всему привыкнуть и разобраться, — мягко проговорил Текруш. — Хотите покажу мастерскую? — Конечно, — с готовностью кивнул мальчишка, допивая молоко и срываясь с места. Он шустро умылся прямо за ширмой и вернулся к кораи ещё более взъерошенный, чем прежде, показывая свою готовность идти. Место где кораи собирал своих удивительных автоматонов занимало целое крыло особняка и состояло из нескольких помещений: в одном происходила грубая обработка деталей корпусов, там стояли большие станки и печь для выплавки и для работы с рудой, которая служила машинам сердцем и вместилищем программ, в другой эти детали доводились до идеала на более тонких станках и в отдельном большом зале мастер собирал свои творения на столе под яркой лампой. Еще в этом зале стояла доска для чертежей, стеллаж для механизмов и множество других непонятных вещей. Все это поддерживалось в идеальном порядке, у каждой, даже самой маленькой шестеренки, было свое место. Сейчас на столе лежала очередная изящная кукла с фарфоровым лицом и пока что пустующей грудной клеткой. Маленькие паучки уборщики трудились и здесь, собирая микроскопические частички пыли, а в углу под простыней затаился медведь. Сейчас его глаза не горели, но это не значило что он выключен. — Ого, какое всё крутое! — только и успевал вскрикивать эльф всякий раз, когда они видели что-то крутое. А крутым было всё вокруг, от печек и до новой куклы, на которой паучки собирали пыльку. Парень остановился, чтобы получше разглядеть тружеников и во все глаза, не отвлекаясь, наблюдал за ними не меньше десяти минут, очень редко моргая, чтобы точно ничего не пропустить. — Впервые кто-то интересуется маленькими автоматонами, — улыбнулся кальмар. — Обычно всех восхищают большие машины, особенно если они боевые. — Но они же такие…крошечные. И очень милые, — объяснил свою позицию блондин, подпрыгнув на месте. — Я бы не смог такими маленькими лапками собирать крупицы, не хватило бы усидчивости. — Это их основная функция, примерно как для вас просто жить, — проговорил кораи, подозвав одного из уборщиков поближе чтобы парень мог его подержать и рассмотреть получше. — В автоматона можно вложить любую программу, главное все правильно настроить. — Совсем-совсем любую? — спросил паренёк, боясь брать такую маленькую хрупкую вещь в руки, потому что неминуемо сломает её. Но рассматривал изо всех сил, чуть ли не положив конопатый нос на столешницу. — А у них есть имена? — Естественно программа должна подходить к корпусу, если поставить задачу переносить тяжести хрупкой машине она просто сломается в попытках ее выполнить, — добавил Текруш. — Имен у них нет, я обычно просто называю их по программе: горничные, охранники, уборщики. — Оу, мне кажется у каждого должно быть имя. У меня же есть имя и у тебя тоже, — сделал веские, по своему мнению, выводы Лимрай, взглянув на кораича. — Я мог бы дать им всем имена, если у вас есть с этим проблемы. — Если у вас хватит на всех фантазии, то пожалуйста, — не стал препятствовать эльфийскому энтузиазму мастер, доставая из шкатулки красивую сапфировую табличку в серебряной оправе и специальное перо к ней. — Зерен у меня в достатке, хватит чтобы каждому автоматону в особняке добавить каплю информации. — А что это за штуки? — сразу переключил внимание эльф, заглядывая в руки мастера. — И что за зёрна? — Волшебная дощечка на которой я могу написать что от машины требуется, это сохранится в зерне. Его можно вложить в сердце любого автоматона и он поймет свою новую функцию, — как можно проще объяснил Текруш’Ране, вложив в специальное место на оправе маленький белый кристалл. — Например можно написать новое имя, на которое уборщик будет отзываться. — О, я понял, вы будете делать магию, — протянул ушастый выжидая, когда же что-нибудь произойдёт. — А, вам нужно имя. Так, ну этот похож на Ника, пусть будет Ник. Мастер написал несколько строк мелкими заковыристыми символами, подвел черту и когда все написанное пропало с экрана вынул зернышко, переложив его на брюшко уборщика в том месте где оно светилось голубым. Кристалл тут же впитался и автоматон помахал передними манипуляторами в знак что все усвоил. — Теперь ты сможешь узнать его из десятка похожих по имени. — Здорово, правда он визуально никак из-за этого не изменился, но мне приятно знать, что теперь здесь есть уборщик по имени Ник, — улыбнулся парень, внезапно осознав окна в этой комнате. Он подошёл к ним вплотную и как самый настоящий ребёнок начал водить глазами туда сюда, рассматривая деревья и видимый двор. — Так у вас здесь всё-таки красиво. — Садовник хорошо делает свою работу, — согласился кальмар. Он не особо разбирался в красотах дикой природы, но все кто здесь когда-либо бывал хвалили обстановку. — Мой первый помощник настоял чтобы здесь все устроили подобным образом. — Ваш первый помощник? Каким он был? — спросил блондин, прижавшись спиной к стеклу. — Он был… очень способным, — немного запнулся мастер, не в состоянии передать всю гамму эмоций от этих воспоминаний. — Мы очень много всего создали вместе. — Не продолжайте, если вам больно это вспоминать, — попросил эльф, уловив в голосе Текруш’Ране неприятные нотки. В груди неприятно кольнуло, но он постарался натянуто улыбнутся. — Он много для вас значил, мне этого достаточно. — Ничего, — кораи посмотрел куда-то далеко над верхушками деревьев. — Надеюсь я сделал все, чтобы он прожил хорошую интересную жизнь. — Оу, я думал, что он покинул вас в ином смысле, — сник Лимрай, опустив острые ушки. — Он вам нравился? — Думаю да. Он нравился мне больше всех, кого я когда либо встречал, мне кажется у нас с ним образовалась какая-то крепкая связь, — ответил мастер, задумчиво сложив руки за спиной. — И он очень хорошо меня понимал, иногда даже вслух говорить не приходилось. — И он…покинул вас, — повторил ушастик, понимая, что вероятно, он никогда не сможет стать для него таким же хорошим помощником. Ему как минимум не хватает ума. Слезы предательски намочили глаза, перекатившись за веко тяжёлыми каплями и парень тихонько всхлипнул. — Мне жааааль. — Это было закономерно, никто из нас не задержится в этом мире навечно, — пожал плечами Текруш и погладил парнишку по светлой голове в качестве моральной поддержки. — В этом и заключается ценность самой жизни. Вместо аргумента за или против, эльф просто прижался к мастеру, сжав его в объятиях. И чего это он так распереживался за другого эльфа? Но слёзы продолжали катиться и порядком промочили костюм кальмара. Из опыта с первым помощником, кораи знал, что иногда им нужно просто дать выплакаться, чтобы сбросить эмоциональное напряжение. По этому он просто стоял, поглаживая светлую голову и размышлял останется ли парнишка в итоге в особняке. — Это… — часто-часто зашмыгав носом, парнишка наконец смог совладать с собой и отклеился от кораи, потирая мокрый нос. — Это грустно. — Да, но ничего не поделать, — постарался смягчить голос мастер. — я пытался скопировать его образ в автоматоне, но все не то. — Я бы хотел помочь, но думаю, что не способен ни на что. Да и это излишне, — ушастик улыбнулся кораи и шустро пробежался по лаборатории взглядом, чтобы перевести тему разговора, но ничего не шло в голову. Кроме одной вещи. — Что-то я поплакал и так есть захотелось, долго ещё до обеда? — Думаю повар уже успел приготовить что-нибудь, — посмотрел на часы, висевшие у входа, Текруш. — Можем пойти посмотреть как там у него дела. — Давай. То есть, давайте, — исправил себя Лимрай, а потом бесцеремонно схватил кальмара за руку и попытался тащить за собой. — Можно уже перейти на «ты», — предложил мастер, последовав за парнишкой. — Для меня уважение заключается не в формах обращения, а в действиях. — Оу, это понимаемо. А какие действия считаются уважительными? — из чистого интереса спросил парнишка, глядя не только себе под ноги, но и на рыжие щупальца. Сейчас они не казались такими страшными как вчера, а наоборот, переливались под солнечными лучами, как дорогие камни. — Не врываться в чужие спальни, например, не перебивать собеседника, предложить посильную помощь, — перечислил Текруш, пока они переходили из одного крыла дома в другое. Сегодня кораи решил не накрывать в обеденном зале, а воспользоваться столом на кухне, заодно эльф сможет попросить добавки если понадобится и посмотреть как работает повар. — О, я себя обычно так и веду, — обрадовался эльф. Кухня тоже была в стиле основного дома, но даже сейчас мальчишка обрадованно вертел головой, поставив ладошки на остров, посреди кухни. Да, его голодного сложно было удержать на одном месте. Повар приехал по рельсе, расположенной на потолке. Это оказалась свисающая вниз сложная машина с множеством самых разных манипуляторов и приклеенной где-то посередине очень упрощённой маской. Автоматон сразу заметил создателя и приветственно прогудел что-то на своем роботовском языке. — Это Лимрай, стажируются на помощника, — представил парнишку кораи. — А повара я так и называю — повар. — Ого, вот это да, — глаза блондина прямо-таки засияли от вида чего-то столь непривычного, но по-своему красивого. Он даже покачался в разные стороны, чтобы увидеть больше, но для этого нужно было сдвинуться гораздо дальше. — Такой интересный, это он приготовил всё, что я вчера пробовал? А он понимает речь? Ой, наверно это некрасиво с моей стороны говорить о поваре так, словно его тут нет. Машина смущённо поджала манипуляторы, прекрасно понимая то что говорит парнишка и протянула ему печенье в качестве благодарности за комплимент. — Он все понимает, но я до сих пор так и не добавил ему голосовой модуль, так что общается он только на автоматонском коде, — проговорил кораи. — Соберёшь Лимраю обед? Повар согласно качнулся и принялся быстро колдовать над кастрюлями и сковородками, с рекордной скоростью организовав жаркое с ломтиками сочной говядины, золотистую картофельную запеканку и лёгкий суп со свежими гренками. — Ого, как быстро, — протянул парень, кусая печеньку. — Мне очень нравится то, что ты готовишь, большое спасибо за старания. Затем парнишка откачнулся назад, то ли ожидая похвалы за такое поведение, то ли ожидая разрешения пойти есть. — Ты не против прямо тут пообедать? — уточнил мастер, приглашающе отодвинув для парнишки стул. — Конечно, я не привереда, — улыбнулся эльф, присаживаясь на предоставленное место. Он взглядом пробежался по всем блюдам и притянул к себе самое заманчивое — жаркое с говядиной. Первый же кусочек мгновенно рассыпался во рту на волокна, наполняя рот мясным соком и соусом, от которого Лимрай зажмурился. Пока будущий ученик хозяина наслаждался первым блюдом, автоматон успел закончить большой кувшин молочного коктейля, добавив в него свежих ягод и ванили. Плотный розовый напиток наполнил бокал рядом с ушастым, распространяя вокруг тонкий аромат. — Попробуй, это молоко, но по особенному взбитое, — предложил кораи, устроившись рядом, чтобы составить компанию. — О, я никогда такого не пробовал, — эльф отложил поедание и сначала рассмотрел чуть запотевший стакан. Он понюхал жидкость внутри и сделал первый глоток, забавно подняв брови и видимо двигая языком во рту. Текстура была странной, более плотной и с какими-то мелкими частичками, а на вкус сладкое молоко, но с ягодами. — Вкусно. Это вкусно. — У этого повара еще очень много оригинальных рецептов, — отрекламировал машину мастер. — Хорошо что в доме появился тот, кто сможет их оценить по достоинству. — Как можно жить, не ощущая вкусов? — вернулся к вопросу, который они обсуждали утром, эльф, отставив стакан, чтобы поесть супа с гренками. Он был тёплым и очень наваристым, мгновенно прогревая внутренние органы чувством уюта, а не температурой. — Точнее, ты их и так не чувствуешь, и вероятно даже не подозреваешь, что теряешь, но разве это прямо такая ненужная штука? — Запаха достаточно, чтобы определить пригодны ли продукты в пищу, а вкус это больше для поощрения от нервной системы что ты набрал питательные вещества, — проговорил Текруш. — Фрукты стараются стать вкусными для животных чтобы распространять семена на более дальние расстояния, а другие напротив вырабатывают неприятные вещества чтобы их не ели. Вкус просто следствие совместной эволюции разных организмов, кораи он не нужен. — Ой, вот как значит, — состроил серьёзную мину иллитири, выдержав паузу. — Не понял половины слов, но кажется понял. Но если вкус для тебя просто «поощрение», и твоему народу это не надо, тогда в чём смысл? — Смысл потреблять пищу? — уточнил мастер. — Нет, существовать, — сказал эльф так, словно глупец здесь кораи, а не он сам. — В чём смысл твоего существования? — В создании интересных и красивых машин, мне это приносит удовлетворение и ощущение что я внес свою лепту в формирование истории, — ответил кальмар. — Смысл жизни каждый выбирает себе сам, но с природной точки зрения смысл жизни любого существа это размножение и оставление потомства. — Уууу, значит ты готовился, — сложил губы трубочкой эльф, копаясь в полупустой тарелке супа. — А ты и не можешь оставить потомство, потому что нет машин. Печально. — Это не так важно, на данной планете нашей расе все равно делать особо нечего, — пожал плечами мастер. — А как вы вообще появились здесь, если тут нет ни машин, ни целей для создания потомства? — сощурился блондин, взглянув на кораи. — Переселились из другого места, как и твой народ, — едва заметно улыбнулся Текруш. — А мы не всегда здесь жили? — нахмурился ушастик, пытаясь запустить работу мысли. Но картофельная запеканка сама себя не съест. — Не помню, чтобы нанэт говорил о таком хотя бы раз. — Иллитири очень быстро развиваются и с этим связана потеря некоторой информации, вы не всегда успеваете передавать поколениям все знания, — объяснил кораи. — Но вообще вы вышли из Подземья и очень быстро адаптировались к жизни на свету, мы вам немного помогли в самом начале, дальше вы уже сами все сделали. — Выходит, что вы появились здесь раньше, чем мы, — подвёл черту Лимрай, совсем не представляя, как раньше они могли жить под землёй. — Но это не ответ на мой вопрос, откуда появились вы? Ты ведь знаешь, где жил прежде? — Скажем так, мы жили на другой, похожей планете и пришли сюда через космические коридоры, — проговорил мастер, использовав ту же формулировку, которую придумал их бортовой дипломат, когда объяснял происхождение кораи одной из эльфийских жриц. Концепция коридоров была иллитири знакома, потому что они сами перемещались между мирами с помощью пещер. — А, вот как, это всё объясняет, — кивнул ушастик, усердно укладывая в голове всю информацию, которую ему предоставили. Возможно, ему стоит подумать об этом в свободное время и у него возникнут вопросы. Сейчас же парень затих, цепляя вилкой картофельное пюре с фаршем и закидывая их в рот. Текруш дал парню время чтобы спокойно поесть. Повар тем временем успел закончить партию пирожных, украсив каждое из них красивой карамельной сеточкой и ломтиком фруктов. Когда с третьим блюдом было кончено, Лимрай облизнул чуть влажные губы и отвалился на спинку стула, поглаживая живот. Он, конечно, был не таким большим как вчера, но всё ещё выпирал вперёд, наполненный остатками ужина, завтрака и теперь уже обеда. Парень взглянул на то, чем там занимается повар, а потом на Текруш’Ране, в попытке понять, всё ли это на обед или может будет что-то ещё. Вечно голодный молодой организм достаточно быстро и легко согласился с перееданием, даже взывая к мозгу лёгким голодом. Хотя на деле, он давно должен был быть сыт. — Добавки? — уточнил кораи, хорошо зная этот взгляд. — Вчера еды было побольше, да, — признался эльф, почесав шею. — Это странно, что мне хочется ещё? Я ведь съел норму на приём пищи, а всё равно голодный. — Норма понятие индивидуальное, если хочется еще и есть возможность, то нужно есть еще, — улыбнулся мастер чуть прищурившись, от чего выражение лица стало хитрым. — Это сейчас тоже был научный факт или ты говоришь это, потому что тебе нравится, что я сам ем больше? — сощурился в подозрении мальчишка, а потом рассмеялся. — Даже если и второе, не могу тебя в этом винить. — Оба варианта верны, — не стал лукавить кальмар, кивнув повару что нужна добавка. На столе появилась тарелка горячих бутербродов с рыбкой и творожным сыром, маленькие рулетики из ветчины с разными начинками и что-то среднее между пельменями и макаронами. — Что ж, это можно понять, — пожал плечами Лимрай, решив начать как раз со странных квадратиков из теста. Внутри оказался нежный фарш и сыр, так что парень предположил, что это действительно странные пельмени. Ещё вкуснее было запивать это густым молочным коктейлем, ушастик чуть ли не урчать начал, слегка покачиваясь в стороны. — Никогда прежде не ел такую вкусную еду. — Часть этих рецептов из моего родного мира, с доработками конечно, потому что здесь есть не все продукты, но все же, — проговорил Текруш даже не пытаясь скрывать своей заинтересованности в том как парнишка ест. — Завидую тем, кто там живёт, у них так много вариантов. Наша кухня простая, к тому же, мне перепадали практически объедки, так что, — уныло рассказал мальчишка, пихая по две пельмешки в рот, чтобы побыстрее с ними закончить и попробовать что-нибудь другое. — Поэтому я согласился не раздумывая. Даже зная, что вы можете пихать в меня что-то странное, мягкое место под крышей, тёплая еда и деньги, о чём ещё можно мечтать? Кто же знал, что у тебя тут такое разнообразие еды и такие заинтересованные глаза. Кораи смущенно переплел щупальца, не подозревая даже, что по нему все насколько хорошо видно. — Если тебе не нравится я могу не смотреть, — предложил мастер. — Просто за этим очень приятно наблюдать. — Нет, что ты, мне нравится, когда ты смотришь, — улыбнулся ушастик, специально очень медленно отправляя в рот последний пельмешек, а потом шумно его сглотнув и оперевшись на спинку стула, выпятив вперёд живот. — К тому же, это основная моя функция здесь, быть приятно округлым, чтобы это радовало глаз сира Текруш’Ране. Вышеупомянутый сир от этого жеста испытал целую гамму ярких эмоций, но на лице это отразилось только улыбкой, зато щупальца сперва расплелись и подпрыгнули, начав тереться друг о друга и заново переплетаться. — Постараюсь сделать твою жизнь здесь максимально комфортной, — пообещал Текруш, готовый пойти на очень многое, лишь бы не потерять такого ценного ушастика. — Ты очень забавный, на лице почти ничего не написано, но тебя с головой сдают щупальца, — усмехнулся парень, жестом попросив один рыжий отросточек для себя. Но вместо того, чтобы щупать, эльф положил его на свой живот и пропустил под поясницу, чтобы он крепче держался. Ему показалось, что если кораи будет чувствовать, как постепенно чрево растёт и твердеет, то это принесёт ему больше удовольствия, чем простые наблюдения. — Ты же не против? — Очень даже не против, — кораи уже практически урчал, удобно устроив щупальце под наполняющимся животом и кончиком аккуратно поглаживая упругий бок. — Вот и отлично, — кивнул ушастик, потянувшись за бутербродиками. Вкус их был так же разнообразен и невероятен, как и у всей остальной еды, а количества было достаточно, чтобы ощутимо округлиться. Нужно было лишь найти положение поудобнее, чтобы не ощущать щупальце на коленях. Дыхание потихоньку учащалось, а эльф начинал всё сильнее и сильнее ёрзать, чтобы найти положение, в котором было бы легче. Но проблема была в том, что какое положение ни выбери, вместо желудка всё ещё был камень, который давил и на диафрагму, и на другие органы, вызывая дискомфорт. — Помочь? — предложил кораи, мягко развернув парнишку к себе и добавив еще пару щупалец, чтобы устроить его поудобнее. В ход пошли его умелые руки и поглаживания, снимающие напряжение. Домашние светлые штаны уже и так сползли, но рубашка еще держалась, задравшись лишь до середины. Одежду мастер заказывал покрепче, чем то в чем пришел к нему ушастик, так что порвать ее было намного сложнее. — Ох, Великая Ллот, — только и успел выдохнуть ушастик, прежде чем его спустили в горизонтальное положение. Дальше он просто прикрыл глаза и сбито дышал, совершенно не успевая охать на каждое движение ладоней кораи. Но так действительно было удобнее и он уже почти не чувствовал, что наполнен до краёв. Вот бы ещё еда сама в рот попадала… Рулетики как раз очень удобно было складывать в приоткрывшийся в стонах рот парнишки, так что сняв напряжение, кораи одной рукой поднес сверток из ветчины к губам, с наслаждением прислушиваясь к приглушенным мычаниям. Контролировать себя в такие моменты было невероятно сложно, хотелось чтобы как можно больше всего оказалось внутри этого вместительного эльфа, наполнив его до предела. И может даже чуточку больше. Ну, а самому мальчишке, оставалось только получать удовольствие от ситуации и охотно открывать рот для каждой последующей закуски. Тяжёлым осознанием стала рубашка, которая вчера довольно свободно сидела на его тушке, а сейчас, под натиском плотного ужина и десятка рулетов, сползла под грудь. Воспользовавшись паузой, Лимрай ухватился за её края и постарался опустить вниз, чтобы прикрыть несчастье в виде его круглого живота, но середина оставалась неприкрытой. Ухватившись за серединку, он потянул снова, но на этот раз, неприкрытыми остались бока. Чёрт, да он же толстеет прямо на глазах! Под рукой кораи возникли ароматные шашлычки из курицы и грибов, а чтобы было удобнее он снял их со шпажек и наколол на вилку первый кусочек. — Мне кажется перед десертом это блюдо будет наиболее уместно, — Текруш немного понаблюдал за борьбой эльфа с одеждой, сделав в уме заметку сказать горничной чтобы подбирала что-то посвободнее. — Думаешь? — спросил эльф, бросив это дело с одеждой. Ну не налазит, и не налазит, значит хорошо старается. Тёмные ладони улеглись поверх бугорка и эльф опять закрыл глаза открыв рот, чтобы кораи мог продолжить кормить его. — Грибы отлично сочетаются с мясом, попробуй, — с довольной улыбочкой проговорил кораи, положив кусочек в открытый рот. — Грибной сок помогает мясу стать мягче и сохранить собственные соки. — Мммм, — протянул парень, когда рот наполнился обещанными соками, будоража по новому вкусовые рецепторы. Это было похоже на прохладную речку в засушливый день — верх всякого удовольствия, которого ты ждал, но не подозревал, что это будет так восхитительно. — Ты прав, они отлично сочетаются. Лучшее во всем этом для самого мастера было ощущение, как каждый кусочек и каждый глоток молочного коктейля по чуть-чуть делает парнишку круглее и больше, и то как он постепенно становится тяжелее и неповоротливее. Было в этой сытой беспомощности что-то невероятно привлекательное, приносящее чувство глубокого удовлетворения, от которого, как оказалось, невозможно отказаться. То что в городе нашелся второй такой обжора было настоящим чудом, так что кораи очень старался не торопиться и давать парню пробовать только самые лучшие блюда. В этом и был хитрый план — хорошенько прикормить ушастого, чтобы он не смог отказаться от вкусной еды и мягкой постели в пользу тонкой талии. Перед десертом пришлось сделать еще один небольшой перерыв на поглаживания и смену положения, переложив разморенного ушастого к себе на колени. Его первый помощник любил еще некоторые манипуляции, но предлагать это новому ученику было еще рано. Плохо спавший ночью Лимрай, постепенно понимал, что теряет связь с реальностью, но упорно сражался с желаниями организма, ради желаний хозяина. В конце концов, там остался только десерт, а после него было много времени до ужина, тогда и выспится. Но в этом положении, на коленях Текруш’Ране было сложно удержаться и парень хватался за любую ниточку, сконцентрировавшись на ощущениях. Всё ещё тяжёлый от съеденного живот, уже не отзывался болью, но ныл, недвусмысленно намекая, что пора прекращать, пока сам не разошёлся по швам. Эльф просто решил довериться своему наполнителю, тихонько постанывая о том, как же всё это странно. Глядя на то как эльф изнемогает, кораи сжалился, скормив ему всего пару пирожных и, не спрашивая, унес в спальню. Парень все равно вырубился еще на кухне, провалившись в глубокий сытый сон, едва успев проглотить последний кусочек. Текруш очень аккуратно уложил ушастого, не отказав себе в удовольствии еще немного его погладить и укрыл одеялом, велев горничной присмотреть за учеником. А как только он проснется выдать ему одежду побольше и предложить ванную. Обычно, после обеда мастер занимался новыми разработками, уединяясь в кабинете с книгами и альбомом для набросков, но сегодня автоматоны не выходили и кальмар отпустил фантазию, зарисовав Лимрая в нескольких позах. Сложно было отрицать что парнишка ему очень понравился и не только потому что хорошо кушал, но и потому что был наблюдательным. Возможно стоит подвести его к процедуре наполнения гелем постепенно, чтобы это не стало для него неожиданностью и не напугало.