Сделка

Скучно, скучно, скучно. Как же невыносимо скучно порою быть гениальным. Безусловно, в том, что твой отец — министр образования, а ты гений, есть свои плюсы, но есть и минусы. Как же порою скучно. Последнее время эта проблема становилась всё ощутимее. Серая, унылая, однообразная реальность. Какой отстой... Гениальный мозг не мог придумать никакой неразрешимой задачи или нового конфликта, который мог бы привлечь, увлечь за собой, лишив покоя и сна. Последнее время не было никаких новичков, которых можно было бы подразнить или как-то развлечься. Даже издевательство над остальными уже не приносило прежнего удовольствия, они уже не визжали так, как раньше, а смирились и стали скучными рыбками. Пропала искра. На любимом физфаке было всё спокойно. Первокурсники за те пару месяцев, что здесь учились, уже поняли, кто он такой, и предпочитали не иметь с ним дела. Да ещё и, как назло, в этот раз старшие курсы оказались особенно сознательными и подсказывали другим студентам, что связываться с Биллом нельзя. Ах, какая досада и глупость с их стороны. Даже любимый Сосенка не мог развлечь. Он огрызался не так ярко, как обычно, и уделял Биллу до обидного мало внимания. Билл понимал, что не всем суждено быть такими гениальными, как он, и многим действительно нужно прикладывать время и усилия для учёбы. Но как же это было скучно. Сейчас, валяясь на подоконнике в коридоре и болтая ногой, он рассматривал свои владения. Его горячо любимый, родной физфак. Вдруг неожиданно странное яркое пятно привлекло его внимание. Это существо было ему совершенно незнакомо. Откуда оно могло взяться на его родном физфаке? Оно было слишком шумным, ярким, привлекающим внимание и совершенно незнакомым. Даже если предположить, что это кто-то из первокурсников, кто в этом году приступил к учёбе позже... Но Билл помнил списки, и вроде бы все уже приступили к учёбе. Хотя, с другой стороны, он не то чтобы запоминал людей. Это яркое пятно нарушало спокойную атмосферу физфака и в то же время казалось неуловимо знакомым. Однако даже этого раздражителя оказалось недостаточно, чтобы заставить Билла что-либо делать: встать, пообщаться, познакомиться. Поэтому Билл предпочёл, как обычно, переместиться к Придурку Пайнсу и доставать его. Может, хоть его раздражённая ругань, недовольство и ворчание помогут хоть на некоторое время развеять скуку. Ах, эта тоска. Придурок ожидаемо нашёлся в библиотеке. Последнее время он проводил там слишком много времени, совершенно забывая о своих обязанностях шута. На самом деле, если бы кто-нибудь задался вопросом, Билл мог бы сказать, что Диппер был для него чем-то, что больше всего остального подходило под определение друга. Ему нравилось его бесить. Он был забавным и раздражал не так сильно, как все остальные, потому что не был таким тупым. Он был занудой, слишком правильным, но было в нём что-то, что откликалось Биллу. Разумеется, если спросить его напрямую, он будет всё отрицать, но в глубине души Билл готов был признать, что именно этот индивид выделяется из серой массы. Настолько, что Билл согласен даже помнить его имя и прочие важные факты из его биографии и даже прощать ему многое. — А у тебя ошибка! — бесцеремонно вырвав тетрадку прямо из-под рук Диппера, воскликнул Билл. — Она такая же тупая, как и ты. Боже, это проходили на первом курсе. Я бы мог тебе помочь, но знаешь, найди её сам. Билл рассмеялся противным, скрипучим смехом, поглядывая на Диппера. Тот сразу же недовольно скривился, увидев Билла. Билла даже позабавило то, как Диппер трепыхался: его руки тянулись к листам, однако рост не позволял выхватить их, поэтому он комично прыгал, как ручная собачка, что казалось Биллу ужасно уморительным. Несколько секунд это его развлекало, однако потом он снова посмотрел на библиотеку, вспомнил, насколько это тоскливое место, и улыбка тут же сошла с его лица, и вид принял прискорбное выражение. Он протянул Дипперу обратно бумаги и, недовольно скривившись, сел на стол. — Развлеки меня. — Нет, придурок, мне нужно готовиться к экзаменам. Не все обладатели гениальных мозгов и влиятельных родителей могут сдавать любые экзамены автоматом. Некоторым приходится думать, — недовольно пробурчал Диппер, пытаясь найти ошибку, про которую ему сказал Билл. Некоторое время Билл просто смотрел на его тщетные попытки, после чего засмеялся. — Обманул. Там нет ошибки, ты посчитал правильно. Диппер снова недовольно скривился и посмотрел на него. Билл между тем снова растянул губы в противной злорадной ухмылочке и сказал: — Ну нельзя же быть таким наивным, Сосенка. — Ничего я не наивный. — А вот и наивный. Если бы не был таким, то понял бы, что ошибку ты допустил на другом листе. Вон там, при расчёте физических задач по сопромату. И тут же, потеряв интерес ко всей дискуссии, Билл снова откинулся на столе, на этот раз просто улёгшись на несколько книг и явно сильно мешая окружающим людям. Но его это не волновало. Всё равно выгнать его не смогут, да и ничего не сделают. Мир снова стал серым и скучным. Он рассеянно смотрел в потолок, погрузившись внутрь себя и уже не особо отслеживая то, что происходит вокруг. — Нет, я не могу это сделать. Пойми, у меня у самого экзамены, у меня нет времени на подготовку и на то, чтобы объяснять тебе базу. Я ведь тебе говорил, что этим нужно было заниматься раньше, когда я был свободен и готов тебе помочь и объяснить. У меня действительно нет времени. Вдруг неожиданно вырвал Билла из его апатичного состояния громкий, недовольный голос Диппера. Билл не особо вслушивался в слова и уже хотел просто огрызнуться за то, что тот нарушил его покой, как увидел уж больно знакомое яркое пятно. Оно было слишком ярким, слишком цветастым и при этом ещё и ярко, противно улыбалось. — А это кто? — напрочь игнорируя пятно и обращаясь к Дипперу, проговорил Билл. — Я так понимаю, оно не с физфака. Что же оно тут делает? Это вообще-то библиотека физфака. Билл не любил, когда на его территории были чужаки. Тем более такие бесцеремонные, шумные и яркие. Он снова провалился в сознание и очнулся только под конец речи. — Билл, а ты не мог бы позаниматься физикой вместе с моей сестрёнкой и объяснить ей всё? Всё равно ты скучаешь, а ей нужно закончить свой проект. Билл пропустил начало его слов и поэтому очнулся только на том моменте, когда Диппер уже обращался к нему и смотрел взглядом побитого щеночка. Билл перевёл ленивый взгляд на раздражитель. Девчонка была действительно похожа на Диппера и в то же время явно отличалась. Она активно, невпопад кивала, улыбалась, размахивала руками. Была раздражающей, шумной, постоянно притоптывала ногой в такт каким-то своим мыслям, шуршала блёстками, которые были приклеены на её свитер. Билл даже не стал возмущаться наглости предложения Диппера. Ему было слишком лень это делать, не хотелось тратить силы на отыгрывание нужной реакции. В принципе, ему нравилась эта идея, потому что, может быть, это действительно могло бы развеять его скуку. Как минимум новый человек, которого можно доставать, вызнать его постоянные страхи и потом поломать, или что-нибудь подобное. Но, наверное, Диппер это не оценил бы, поэтому придётся быть сдержанным. Однако соглашаться просто так не хотелось. — А что мне за это будет? — лениво, нараспев, слегка оценивающе оглядывая девушку, проговорил он. — Предлагаю сделку. Давай заключим сделку. Я помогаю тебе с твоей сестрой... — договорить ему не дали. Во время своей речи он наблюдал, как меняется лицо Диппера, потому что тот уже был научен горьким опытом: соглашаться на сделки с Биллом нельзя. Но речь Билла нагло перебило это розовое недоразумение, которое вклинилось в середину диалога и воскликнуло: — Как это что? Пончики! Отличное настроение, возможность провести время в прекрасной компании — в моей. Вдвоём же это будет клёво! Признаться, что-то зацепило Билла в этом наглом поведении. Он не мог точно сказать, что именно, но ему импонировала открытость девушки и её прямолинейность. — Откуда хоть ты такая? — Архитектурный! — встав в позу, уперев руки в бока и задрав подбородок, гордо произнесла девушка. "Ну хоть не безнадёжный гуманитарий", — подумал Билл. Он просверлил глазами стену. Конечно, не хотелось помогать кому-то, кто не способен оценить прелести математики. А в его понимании все, кто не с физфака, — люди второго сорта, раз им явно не хватило мозгов, чтобы оказаться на физфаке. Но, с другой стороны, архитектурный — это не те же лингвисты или социологи. В некотором роде это было даже близко к физике. Нет, конечно, оно и рядом не стояло, но они хотя бы могли понять и признать существование физики. Поэтому если это существо окажется хоть чуть-чуть похоже на своего брата в плане интеллектуальных способностей, то, пожалуй, Билл не будет считать это впустую потраченным временем. Вдруг, прерывая его размышления, девушка потрясла его за плечо — совершенно бесцеремонно, следует заметить, — и высоким, немного противным голосом произнесла с восторгом: — Ну так что, ты согласен? Билл с недовольством просверлил взглядом руку, что оказалась на его плече, очень пренебрежительно двумя пальцами подцепился за рукав её длинного свитера, скинул руку с себя и демонстративно отряхнул место, где только что его касались. Затем медленно, растягивая гласные, проговорил: — Конечно, я согласен, блёска, — и, посмотрев на Диппера, ехидно ухмыльнулся. — Будешь должен... Пайнс побелел, это было так уморительно, ведь теперь Билл мог потребовать с него всё, что захочет, и быть в своём праве. О, пацан это понимал. Понимал, что Билл будет долго мучить его неведеньем и издеваться, растягивая пытку. Билл ждал следующего слова Диппера, тот вроде уже пришел в себя и вернул естественный цвет кожи. Это розовое недоразумение, не давая Дипперу вставить хоть слово, заверещало и воскликнуло: — Он согласен! Всё, пошли заниматься! Я тебе расскажу про свой проект! Не успел Билл осознать происходящее, как его уже подхватили и на буксире потащили куда-то прочь от его родной библиотеки физфака. "Что ж, возможно, хоть это сможет развеять мою скуку", — подумал он. Задача, которую поставили перед Биллом, оказалась куда проще и сложнее одновременно, чем он думал. По большей части для проекта Мэйбл было необходимо построить из деревянных палочек некоторую конструкцию, которая выдержала бы вес человеческого тела. Причём, следует заметить, за те несколько часов, что они обсуждали это, Билл так и не смог понять, строят ли они дом или всё-таки мост. Единственное, что он понял, — скучно точно не будет. Сестра Диппера, имя которой он пока ещё не знал, и правда развеивала тоску. Она тормошила его, высказывала совершенно нелогичные предположения, была совершенно смешной и нелепой. А ещё, к его величайшему ужасу и презрению, она совершенно ничего не понимала в физике. Но в то же время у этого были свои преимущества. Потому что порою она чудила такое, что Билл, обращаясь ко всему своему интеллекту, не мог никак обосновать и объяснить, почему это работает, но оно работало. К его удивлению, пока что она раздражала его недостаточно сильно, чтобы он плюнул и бросил это дело. Ему было даже весело. Спустя неделю столь хаотичных встреч непонятно где, Биллу, привыкшему к порядку, надоело чувствовать на себе взгляды других студентов, а также собираться каждый раз в каком-то рандомном месте, куда приходилось тащить все материалы для проекта и потом оттаскивать обратно. Он предложил заниматься в его квартире, которая находилась недалеко от кампуса. Всё это имело смысл, потому что наконец-то проект начинал вырисовываться в более конкретный план. Уже были готовы чертежи, которые в любом случае придётся перечерчивать, но хотя бы стало понятно, что именно строится. Это всё-таки оказался мост. Мэйбл сидела на полу и писала в невозможно розовом блестящем блокноте в форме цветочка какие-то циферки. В данный момент Билл не до конца понимал, с какой целью она это делает. С её слов, она считала момент сил. — Билли! — любого другого человека Билл Шифр уже испепелил бы за подобное обращение, но Мэйбл до этого подкормила его самыми вкусными пончиками в его жизни (правда, они тоже были невыносимо розовыми), поэтому Билл готов был терпеть подобное от неё. — А какое плечо у этой силы? — Ну давай разбираться, как находится плечо силы. Девушка просто похлопала глазками. — Ну вот, смотри. У нас есть точка опоры. Теперь скажи-ка мне, что мы должны сделать дальше? — У опоры?... Билл тяжело вздохнул и посмотрел на её записи. Где-то между цифр там были сердечки, цветочки, и в целом это было достаточно забавно, но при этом совершенно не добавляло информативности этим расчётам. — Тебя надо отчислить отсюда. — Ну, Билли! — Комета. Невозможно строить здания, не зная законов физики. Ты только мечтать умеешь. — Ну неправда! Мой же прототип держится! Ладно, я признаю, что не могу обосновать никаких невидимых сил, но он держится и всё ещё не сломался! — Это сила суперклея. В реальном мире так работать не будет. — Будет! И вообще у меня прекрасная интуиция. — Тебя не будут даже слушать без расчетов, мы живем в мире чисел. Она недовольно цокнула и отвернулась, при этом сбив своими волосами кучу предметов. Билл не мог отделаться от мысли, что его очаровывает эта девушка. Возможно, это началось в тот момент, когда она подарила ему свитер, на котором честно, очень долго вывязывала цифры, пытаясь повторить основные физические формулы. Получилось это не очень, потому что Билл точно нашёл там как минимум четыре ошибки. Но... это было мило. В любом случае, Билл готов был оценить её усилия. И в некотором роде его цепляло сумасшествие и сумасбродство этого недоразумения. Она создавала хаоса не меньше, чем он сам, и, наблюдая за тем, как она это делает, Билл чувствовал, как скука отступает. На ровном месте организовать несанкционированный митинг защитников пончиков — запросто. Ни с того ни с сего пуститься в пространные размышления о единорогах без конкретной причины — запросто. Построить что-то, что, к удивлению, будет работать, а Билл не будет понимать, как именно, — запросто. Умудриться очаровать и расположить к себе самых разных людей — без проблем. Да что уж говорить, он и сам чувствовал, как очаровывается её непосредственностью и хаосом. В некотором роде он чувствовал родственную душу. Хотя, конечно, это был просто сентиментальный бред, и ничего подобного он не испытывал. Но он не мог отрицать, что чем-то она его цепляла. Пожалуй, впервые за долгое время он чувствовал интерес, направленный на другого человека. Но время шло, и, к сожалению, причин продолжать общение становилось всё меньше. Проект был закончен, мост держался уверенно. Даже постояв на нём вдвоём, он не сломался. И вот, казалось бы, в последний вечер они сидели в его квартире, а Мэйбл что-то усердно писала. — Комета, дай посмотрю. Мэйбл подвинулась, давая ему пространство, и Билл неожиданно поцеловал её. Это было лёгкое, ненавязчивое прикосновение губ, которое продлилось не больше пяти секунд. Билл только мазнул языком, даже не попытавшись проникнуть внутрь. И сразу отстранился, ухмыльнулся и сказал: — Ну вот, теперь всё хорошо. Он ухмыляется, и впервые за долгое время это совершенно не злая ухмылка. Наверное, в ней проскальзывает даже нежность. — Знаешь что, золотко? Я даже согласен помочь тебе с документацией к защите. В обмен на ещё несколько поцелуев. Ну что, ты согласна заключить со мной сделку? Он улыбается и протягивает руку. Пожалуй, он готов признаться хотя бы самому себе: ему нравится эта девушка. И он хочет поцеловать её ещё раз.