Моя луна

Намджун понял раньше, чем почувствовал запах. Сокджин стал тише. Не смеялся так звонко с Тэхеном, не ругался на Чонгука, чаще зависал у окна, задумчиво перебирая пальцами ткань занавесок. Его омега замыкался в себе перед течкой - после потери волчонка так было всегда. Намджун ненавидел это. Не течку. Не тёплый, сладкий запах малины, который медленно становился плотнее в доме. Не бессонные ночи. А то, как сильно Сокджин боялся собственного тела. Вечером Джин долго сидел на крыльце, укутавшись в тонкий плед. Солнце уже спряталось за лесом, а он всё смотрел вперёд, будто пытался разглядеть то, чего давно нет. Намджун молча вышел следом и опустился рядом. Доски тихо скрипнули под его весом. Сокджин не поднял головы. - Ты замёрзнешь, любовь моя. - Мгм. И всё. Когда-то Джин в течку становился ласковым - прижимался к нему, забирался под бок, смеялся с пустяков и требовал внимания каждую минуту. Теперь же он будто заранее просил прощения за то, что снова станет слабым. Намджун осторожно потянул плед выше, укрывая худые плечи. - Джин-и. Тот зажмурился. - Не хочу, чтобы ты смотрел на меня таким. - Каким? - Словно я сейчас рассыплюсь. У Намджуна внутри болезненно сжалось. Он слишком хорошо помнил прошлую течку. Кровь на руках. Глухие ночи, когда он боялся уснуть. Гнездо, в котором Сокджин почти не двигался несколько суток подряд. Рыдания, от которых у него самого перехватывало дыхание. И слова, которые тогда врезались в память сильнее всего. «Моё тело убило нашего волчонка». Он до сих пор хотел вырвать глотки каждому, кто позволил этим словам поселиться в голове его мужа. - Посмотри на меня, - тихо попросил он. Сокджин нехотя поднял глаза. Красивые, но уставшие и полные страха, который он так старательно прятал. Намджун осторожно взял его лицо в ладони. - Ты мой дом, Джин-и. Понимаешь? Губы омеги дрогнули. - Даже сейчас? - Особенно сейчас. Сокджин судорожно вдохнул. Запах малины стал сильнее - тёплый, сладкий, болезненно родной. Намджун прижался лбом к его виску, медленно вдыхая аромат мужа. Не течной омеги. А его Джина. - Я боюсь, - совсем тихо признался омега. - Знаю. - А если снова?.. Намджун не дал договорить - обнял крепче, притягивая мужа к себе на грудь. - Тогда я снова буду рядом. Сокджин всхлипнул, вцепившись пальцами в его рубашку. Так же, как тогда - много лет назад, когда он впервые пришёл в его дом после свадьбы. Только тогда в его глазах было смущение. А сейчас - усталость. Намджун зарылся носом в мягкие волосы и прикрыл глаза. Он бы отдал что угодно, лишь бы Сокджин снова научился жить без этого чувства вины. Даже собственное сердце - если бы это могло помочь. Чимин лежал на спине, придавленный руками Чихёна. Они всё ещё прятались в кустах, чтобы не попадаться на глаза Чонгуку, который находился в доме Юнги. Омега пытался сопротивляться, но старший альфа удерживал вожака от необдуманного поступка. - Отпусти меня, - умолял Чимин. - Нельзя, вожак. Это скомпрометирует вас. - Давай зайдем вдвоем? - торговался он. - Словно мимо проходили. Чихён устало выдохнул и прошептал: - Суёль уже подловил вас и ваше «мимо». То, что вы выкрутились - ваше счастье. Болезненный крик разорвал тишину леса. Юнги явно взвыл от боли. Тэхен быстро выбежал из дома, на ходу поправляя шортики. Он бежал в сторону Лиюн, мамы Сокджина. - Бабушка! - кричал волчок. - Бабушка! Чимин, сцепив зубы, сбросил с себя Чихёна и рванул к дому Юнги. Старейшина последовал за ним, уже понимая, чем всё обернётся. Юнги лежал без сознания. Он был оголен по пояс. Теперь Чимин видел не просто тело в отличной форме - на плечах, руках и животе проступали синяки. - Это что такое?! - возмутился вожак. Перепуганный Чонгук обернулся и сразу поднял руки вверх. - Это не я. Честное слово. Клянусь, вожак. Чихён мягко перехватил Чимина за руку, не позволяя подойти ближе. - Чонгук, что произошло? - спросил старейшина. - Не знаю. Юнги, похоже, упал с крыши. Я в патруле был. Увидел Суёля возле маковой поляны, он вниз смотрел. Подошёл ближе, а тот волчонка запугивает. Мы повздорили, и я забрал Тэхен-и домой. Кто-то закричал «Юнги!» - мы побежали... Чонгук говорил быстро и эмоционально, как всегда, когда нервничал, и у Чихёна от этого становилось больше вопросов, чем ясности. - Волчонок где? - спросил Чимин, словно не заметил, как тот уже выбежал из дома. - За бабушкой побежал. Мы принесли мазь и тряпки. Он схватил лоскуты ткани и начал размахивать ими. - А этот как заорет! Чимин прищурился. - Хочешь сказать, он просто так закричал? - Клянусь, - положив руку на сердце, ответил Чон. - Тэхен-и сразу к Лиюн убежал. - Чон...гук... - тихо позвал Юнги. Он наклонился ближе, взяв альфу за руку. Сам не знал зачем, но удержал. - Что, хен? - Накрой меня... перед вожаком неловко... Чонгук сразу накинул простыню и снова наклонился. - Принеси... зелёную колбу в кухне... Чимин тоже прислушался и сам пошёл искать нужную вещь. Омега уловил слабый древесный аромат - такой же, как на озере. Он появлялся и исчезал. Феромон был очень слабым, едва уловимым. Чимин улыбнулся. У альфы есть запах. Чонгук забежал на кухню, выхватил колбу из рук вожака и вернулся в комнату. Лиюн с Тэхеном уже помогали Юнги подняться, а Хосок осматривал голову альфы. Чимин подошёл к Чихёну и шепнул на ухо: - Мы здесь лишние. Вернёмся к делам. Чихён не мог понять смену настроения вожака. Чимин улыбался и не кричал ни на строителей, ни на плотников - просто ходил довольный. Юнги ушиб спину - огромный синяк расползался вдоль позвоночника. Лиюн помогла намазать повреждённые места, а Хосок заварил нужные травы. Чонгук возился с волчонком, играя в песочнице во дворе. Тэхен с волнением поглядывал в сторону дома, боясь пропустить момент, когда можно будет зайти. - Чего нос повесил, сопля? - Отцу больно. Я знаю, что он притворяется, - сказал Тэхен, засыпая песок в ведёрко, которое держал Чонгук. - С чего ты взял? Твой отец очень сильный альфа. Тэхен встал и, замахнувшись лопаткой, ударил Чонгука по плечу. - Ай, ты чего? - возмутился он, отряхивая рубаху от песка. - Ты же сильный альфа - разве тебе больно? - невинно захлопал глазками Тэхен. Лиюн наблюдала за ними из окна и улыбалась. - Что там, тётушка? - заинтересованно сунул нос Хосок. - Тэхен-и воюет с Чонгук-и. Уже лопаткой его ударил. Юнги застонал от боли и попытался сесть. Хосок сразу вернул внимание к пострадавшему. - Как ты? - Словно с луны свалился, - пошутил Юнги, хватаясь за рёбра. - Мне нужно обернуться. В волчьей форме быстрее заживёт. Лиюн присела перед альфой на корточки, положив руки ему на колени. - Почему ты весь в синяках? Тебя бьют? Юнги отвёл взгляд. Признаться, что ему тяжело работать на лесопилке, было сложно - гордость не позволяла. Хосок почувствовал это и взял ситуацию в свои руки. - Тётушка, он с крыши слетел. Не только же головой ударился. - Точно? - с сомнением спросила омега. - Я как лекарь говорю, - подчеркнул Хосок. Лиюн внимательно смотрела на них - сначала на одного, потом на другого. А после расслабилась и улыбнулась. - Верю. Мне забрать Тэхен-и? - Если не сложно. Я буду благодарен. Он поднялся с помощью Хосока. - Я дам пижамку. И обязательно, тётушка, помойте ему голову. Он не любит, но попробуйте уговорить. - Юнги, я вырастила Сокджина, - мягко напомнила Лиюн. - Не волнуйся. - Спасибо, - улыбнулся он и пошёл в детскую. Юнги осторожно присел на край детской кровати, морщась от боли. Старые доски жалобно скрипнули под его весом. Он открыл сундук и достал чистую пижаму волчонка - мягкую, немного выцветшую после бесконечных стирок. Пальцы дрогнули, когда пришлось наклониться ниже. Спину жгло так сильно, что на миг потемнело в глазах. Тэхен сразу заметил это. Волчонок стоял в дверях, прижимая к груди лопатку. Большие глаза внимательно следили за каждым движением отца. - Отец… Юнги обернулся и тут же улыбнулся - привычно спокойно, будто ничего не произошло. - Почему не с Чонгук-и? Тэхен шмыгнул носом и подошёл ближе. - Ты опять делаешь это лицо. - Какое? Маленькие ладошки осторожно обхватили щёки альфы. - Вот такое… когда тебе больно, но ты не хочешь меня пугать. Улыбка дрогнула. Юнги прикрыл глаза, прижимаясь лбом к тёплым пальчикам. Иногда ему казалось, что этот ребёнок видит его насквозь. - Конфетка… Тэхен забрался к нему на колени, сразу стараясь сесть аккуратно, чтобы не задеть ушибы. Юнги тихо выдохнул сквозь зубы, но всё равно обнял волчонка обеими руками. - Ты упал, потому что очень устал? - шёпотом спросил Тэхен. - Немного. Тэхен задумался, теребя край чужой рубашки. - Тогда я буду больше помогать. Юнги тихо усмехнулся. - И как же? - Не буду убегать из сада. Не потеряю второй ботинок. И буду сам кушать кашу. У альфы болезненно защемило внутри. Для ребёнка это действительно были огромные подвиги. Он поцеловал волчонка в макушку. - Ты и так очень помогаешь мне. За дверью Лиюн тихо вытерла глаза краем фартука. Хосок рядом с ней только тяжело выдохнул и отвернулся к окну. Тэхен послушно ушел с Лиюн и даже пообещал хорошо себя вести. Правда, обещание едва не сорвалось, когда дело дошло до мытья головы. Волчонок крутился, скулил и пытался сбежать из деревянной бочки, пока омега не пригрозила позвать Чонгука. Это сразу подействовало. - Он опять будет дразниться, - буркнул Тэхен, позволяя вытереть себе волосы. Лиюн тихо засмеялась и укутала ребенка в большое полотенце. После купания волчонок размяк, начал клевать носом и уже не сопротивлялся, когда его переодели в чистую пижаму. Перед сном Лиюн рассказала ему сказку о лунных волках, которые охраняют лес и помогают заблудившимся детям найти дорогу домой. Тэхен слушал внимательно, лежа под одеялом и крепко прижимая к себе деревянного зайца, которого вырезал Юнги. - А черные волки бывают добрыми? - сонно спросил он. - Бывают, - мягко улыбнулась омега, поправляя одеяло. - Особенно если у них большое сердце. Тэхен довольно фыркнул. - Тогда мой отец самый добрый. Лиюн погладила его по волосам и дождалась, пока дыхание волчонка станет ровным. Но ближе к утру кровать опустела. Маленькие босые ножки тихо прошлепали по холодному полу. Сонный Тэхен, едва открывая глаза, шел по наитию. Юнги не спал. Черный волк лежал в темном углу комнаты, тяжело дыша после обращения. Восстановление давалось нелегко - мышцы ломило, спину жгло от боли, а тело все еще дрожало от перенапряжения. Но когда он уловил знакомый топот, напряженные уши сразу дрогнули. Тэхен сонно потер глаз кулачком и молча забрался на лежанку. Волчонок ничего не говорил. Только обернулся маленьким волком и сразу улегся под теплый бок отца, прижимаясь носом к черной шерсти. Юнги осторожно накрыл его лапой, защищая от сквозняка. Тэхен довольно фыркнул и провалился в сон. Черный волк прикрыл глаза и уткнулся носом в макушку волчонка. Только сейчас боль в теле начала отступать. Потому что его ребенок снова был рядом. Течка накрыла Сокджина мягко, но беспощадно. Уже с самого утра омега стал слишком чувствительным - к запахам, к прикосновениям, к собственным мыслям. Малиновый феромон постепенно заполнял дом, оседая на шторах, подушках и одежде Намджуна. Сам Джин сидел в гнезде, завернувшись в плед, и выглядел недовольным всем миром. Его кожа горела от внутреннего жара, а тонкие пальцы нервно теребили край ткани. Намджун поставил рядом миску с прохладной водой и присел на корточки. - Ты почти ничего не ел. - Не хочу. - Джин… - Не хочу, - упрямо повторил омега и отвернулся. Альфа только тихо вздохнул. Во время течки характер мужа становился совершенно другим. Сокджин мог расплакаться из-за сломанной чашки, разозлиться потому что Намджун слишком долго разговаривал с соседями или среди ночи потребовать клубнику, хотя до сезона еще несколько месяцев. Но Намджун любил его даже таким. Особенно таким. Он осторожно убрал волосы с влажного лба и коснулся губами виска. Джин сразу затих. Омега внутри него мгновенно реагировала на альфу - успокаивалась, тянулась ближе, искала тепло. - Жарко… - тихо пожаловался Сокджин. Намджун молча взял влажное полотенце и начал осторожно протирать его шею, плечи и руки. Кожа омеги покрылась мурашками от прохлады. Джин прикрыл глаза и едва слышно заскулил, подставляясь под заботливые прикосновения. - Вот так… хорошо… Альфа улыбнулся уголком губ. Сейчас Джин был особенно красивым. Сонным, разнеженным, растрепанным. С припухшими от постоянных покусываний губами и затуманенным взглядом. Течка всегда делала его мягче и нежнее. Словно вся омежья сущность выходила наружу без привычной сдержанности. Сокджин медленно подполз ближе и устроился у Намджуна между ног, прижимаясь щекой к груди. - Пахнешь вкусно… - Это потому что ты сам меня всего малинкой пропитал, - тихо засмеялся альфа. Омега довольно улыбнулся и потерся носом о его шею. Инстинкты брали верх - тело требовало альфу рядом постоянно. Прикосновения. Голос. Запах. Сердцебиение под ладонью. Стоило Намджуну попытаться встать за водой, как пальцы Джина сразу судорожно вцепились в его рубашку. - Не уходи. - Я только… - Нет. Намджун тут же вернулся обратно, усаживая мужа к себе на колени. - Я здесь. Сокджин выдохнул и обмяк в его руках. Во время течки омега особенно остро боялась одиночества. И Намджун знал это слишком хорошо. Он медленно гладил его спину, чувствуя как под тонкой тканью подрагивает тело. Жар течки сводил Джина с ума - дыхание становилось тяжелее, кожа чувствительнее, а мысли путались. Иногда омега сам не понимал, плакать ему или целовать мужа. В какой-то момент Сокджин поднял голову и посмотрел на него влажными глазами. - Ты меня все еще хочешь? У Намджуна болезненно сжалось сердце. - Что за вопросы… - Просто ответь. Альфа обхватил ладонями его лицо и прижался лбом ко лбу. - Я всегда хочу тебя. У Джина дрогнули губы. Не от желания даже - от облегчения. Течка делала омегу уязвимой. Все страхи становились громче. Иногда Сокджину казалось, что он уже недостаточно красивый, недостаточно хороший, недостаточно сильный для своего альфы. И тогда ему жизненно необходимо было слышать обратное. Намджун целовал его медленно и терпеливо. Не жадно, а бережно. Словно пытался через поцелуи донести то, что словами выразить невозможно. Сокджин тихо застонал ему в губы и сильнее прижался всем телом. Омега внутри окончательно взяла верх над разумом - требовала близости, ласки, любви. Джин сам потянул руки под чужую рубашку, касаясь теплой кожи. - Джуни… Так он звал его только в такие моменты. Намджун осторожно уложил мужа в гнезде, нависая сверху. Пальцы омеги сразу вплелись в его волосы, удерживая рядом. - Красивый мой… - тихо прошептал альфа, целуя дрожащие веки. - Такой красивый… Сокджин смущенно улыбнулся и спрятал лицо у него на шее. Даже спустя годы брака от таких слов у него теплели уши. Этой ночью между ними не было спешки. Только привычная, глубокая нежность людей, которые давно изучили друг друга до последнего вздоха. Намджун целовал его плечи, живот, ладони, успокаивал инстинкты омеги своим запахом и теплом. А Сокджин постепенно расслаблялся в любимых руках, переставая дрожать от внутренней тревоги. И когда под утро измученный течкой омега уснул у него на груди, Намджун еще долго лежал не двигаясь, боясь потревожить этот хрупкий покой. Потому что больше всего на свете любил именно такие моменты. Когда Сокджин спокойно спит рядом - теплый, довольный, его. Пару дней Юнги не выходил из дома. Тэхен отказался ходить в сад, пообещав заботиться об отце. И, собственно, так и делал. Он приносил еду из общей столовой, пряча её в панамку. Не потому что нельзя было забирать остатки домой, а потому что волчонок - добытчик. Чонгук принёс запас воды и немного поиграл с Тэхеном. Когда волчонок оставался наедине с отцом, то оборачивался и ложился рядом. Чёрный волк вылизывал довольного Тэхена и даже пару раз смог поиграть в охотников, притворяясь добычей. Чонгук принёс свежего оленьего мяса и остался готовить ужин. Сонный Тэхен вышел в длинной голубой ночной сорочке. - Сокджин-хён подарил, - сходу сказал Чон. - Да... Тэхен тёр глазки, пытаясь прогнать сонливость. - Я что, не красивый? Его губы едва заметно дрогнули, а глаза уже начали наполняться слезами. Чонгук запаниковал. Он быстро поднял Тэхена на руки и усадил на стол. - Сопля, ты очень красивый и милый омежка, - сказал он, убирая волосы с его лица. Лукаво улыбнувшись, Тэхен вытер слёзы и довольно протянул: - А вот не нужно меня обижать... - Айщ... ваши омежьи штучки, - цыкнул Чонгук. - Ты ужинать будешь? Я мясо принёс. Улыбка моментально исчезла с лица Тэхена. Плечи напряглись, а пальцы сильнее сжали ткань сорочки. Он вспомнил тушки животных на бойне и злой взгляд серого волка. - Опять омежьи штучки? - закатил глаза Чонгук. - Он не ест мясо. Только птицу, - спокойно сказал Юнги, стоя в дверном проёме. - Привет. - Привет... Чонгук растерялся. Тэхен всё-таки заплакал и потянул ручки к отцу. Юнги осторожно перехватил сына, крепко сжав зубы от боли. Он ещё не восстановился окончательно. Через два дня ярмарка, и ему стоило поторопиться с подготовкой товара на продажу. - Сопля... я же не знал, - мягко оправдывался Чонгук, поглаживая волчонка по спине. - Хочешь, завтра поймаю для тебя птицу? - Хочу, - буркнул Тэхен, крепче обнимая отца за шею. - Договорились, - хлопнул в ладони Чонгук. - Хён, может, жаркое? Хитрая улыбка младшего альфы явно не предполагала отказа. Сегодня они впервые вернулись в столовую после травмы Юнги. Чонгук держал волчонка за руку, потому что тот сам захотел набрать еды для них. Самого Юнги усадили за стол и строго приказали ждать. Сонхи и Лиюн принесли красивые мешочки для трав. - С такими красивыми мешочками у тебя сразу всё купят, - сказала Сонхи. - Спасибо. Я никогда не видел такой красоты, - благодарно улыбнулся Юнги. Женщины тут же покраснели от похвалы, словно девочки. Чонгук принёс сразу два подноса, пока Тэхен крепко держался за штанину альфы, чтобы не отставать. - Я принёс нам кушать, отец, - гордо сказал омега, пытаясь самостоятельно забраться на лавочку. - Ага, сам, как же, - буркнул Чонгук, подтягивая волчонка за резинку шортиков и помогая усесться. - Ну, может, Чонгук-и немного помог... Чимин время от времени поглядывал в сторону столика семьи Ким, где сидели Юнги, волчонок и Чонгук. Было заметно, что альфе тяжело наклоняться и носить сына на руках, но он всё равно терпел. - Вы только посмотрите, - тихо сказал Суёль. - Он упал с крыши, а сейчас спокойно держит волчонка на руках. - Я тоже заметил, - поддакнул другой старейшина. Суёль наклонился вперёд, словно собирался открыть страшную тайну. - Говорят, он обернулся волком и провёл так пару дней. - Да вы что! - Я слышал это от Тэяна, омеги из прачечной, - подтвердил Суёль. - Но ведь так могут только доминантные волки... - прошептал кто-то, прикрывая рот ладонью. Чимин сразу понял, к чему тот ведёт. Суёль снова пытался настроить совет против Юнги. И делал это умно - не обвинял напрямую, а осторожно подталкивал остальных к нужным выводам. - С каких пор вы, Суёль-щи, подались в сплетники? - спокойно спросил вожак. Суёль даже не дрогнул. Лениво покрутил чашку в руках и лишь уголком губ улыбнулся, будто слова Чимина его позабавили. - Я всего лишь делюсь тем, что слышал, вожак. Разве забота о безопасности стаи теперь называется сплетнями? Несколько старейшин неловко переглянулись. Атмосфера за столом натянулась, как струна. Чимин чувствовал: Суёль снова сеет сомнения, только теперь действует осторожнее. Не нападает открыто. Заставляет других делать выводы за него. Омега медленно поставил чашку на стол. - Тогда давайте говорить честно, - спокойно произнёс он. - Юнги работает на лесопилке. Лечит наших охотников. Помогает старикам. Воспитывает волчонка. И ни разу за всё это время не причинил вреда стае. Суёль чуть склонил голову. - Пока что. Чонгук, сидевший неподалёку, резко поднял взгляд. В глазах мелькнуло раздражение, но вмешиваться он не стал. Только крепче сжал палочки в руке. Тэхен ничего не понимал. Он сидел у Юнги на коленях и старательно выковыривал ягоды из пирога, складывая их в маленькую кучку. - Конфетка, зачем ты мучаешь пирог? - тихо спросил Юнги. - Они кислые. Чонгук съест, - серьёзно заявил волчонок. Чонгук фыркнул в кулак, пряча улыбку. Даже несколько старейшин тихо засмеялись. Напряжение немного спало. Только Суёль остался холоден. - Доминантные волки редко приходят в чужие стаи просто так, - продолжил он. - Особенно без запаха. Чимин выдержал паузу. - А я думал, сила вожака заключается в том, чтобы судить по поступкам, а не по слухам и чужим страхам. Тишина ударила сильнее крика. Суёль медленно поднял взгляд на Чимина. Омега впервые за вечер говорил с ним настолько жёстко. Без привычной мягкости. Без попытки сгладить углы. И это заметили все. Юнги тоже. Альфа едва заметно нахмурился. Он понимал: Чимин сейчас вступается за него перед советом. И от этого внутри становилось тяжело. Потому что Юнги слишком хорошо знал, чем заканчивается, когда вожак начинает выделять кого-то одного. Особенно чужака. Тэхен тем временем довольно поднял ягодку вверх. - Отец, смотри. Сердечко. Маленькие пальчики держали раздавленную красную ягоду странной формы. Юнги улыбнулся и поцеловал сына в висок. А Чимин поймал себя на том, что смотрит только на это. На сильные руки альфы. На усталую улыбку. На то, как осторожно Юнги поправляет волчонку съехавшую панаму. И именно этот взгляд заметил Суёль.