Моя луна

Чимин удерживал Юнги за затылок, наслаждаясь тем, как жадно альфа вдыхал его запах. Руки уже до боли сжимали тонкую талию омеги. Но через пару минут Чимин наконец понял, почему Юнги вынужден скрывать свой запах - он доминант. - Юнги, - взволнованно позвал его Чимин. Но тот не реагировал. На руках уже появлялись когти, впиваясь в кожу омеги. - Мне больно, - дрожащим голосом выдохнул Чимин. Юнги словно окатили холодной водой. Он резко отстранился и виновато спрятал руки за спину. - Прости… Я плохой альфа. Мы сделали больно нашей омеге… - словно в бреду шептал Юнги. - Ты хороший альфа, - выдохнул омега. Чимин знал, как вести себя с доминантами - его отец был таким. Сейчас главное - не дать ему сорваться. - Мне нравится твой запах. - Чимин, мне нужно выпить настойку… Юнги резко отстранился и отошёл на пару шагов. Он начал ходить кругами, втягивая носом воздух. Пальцы то напряжённо распрямлялись, то сжимались в кулаки до боли. - Юнги, это та зелёная настойка, которую ты просил Чонгука дать тебе? Чимин обхватил лицо альфы руками, заставляя смотреть на себя. Сопротивляться подавляющему запаху было сложно, но омега держался. Юнги облизнулся и, перехватив руки Чимина, завёл их ему за спину, впиваясь в губы жадным поцелуем. Тот едва успевал хватать ртом воздух. Поцелуи заставляли ноги дрожать и словно возносили в рай. - Юнги… - Мой омега, - рыкнул он, укладывая его на землю. Юнги поднял голову. В тёмных глазах было столько голода, что омега невольно облизнул губы. И это оказалось последней ошибкой. Альфа шумно вдохнул и с трудом оторвался от желанного тела. - Ты должен уйти, - рыкнул он, сжимая в руках траву. - Я принесу настойку, - быстро проговорил Чимин, поднимаясь. Юнги наблюдал, как омега бежит в сторону поселения, и зверь перехватил контроль у глупого человека, который отпустил свою омегу к другим альфам. Чимин бежал так быстро, как позволяла нога. В груди гулко колотилось сердце, а на губах до сих пор горел вкус поцелуев Юнги. Но страшнее всего был голодный взгляд альфы напоследок - звериный, но совершенно потерянный. Омега прекрасно понимал, что происходит. Доминанты во время гона могли становиться опасными даже для самих себя. Папа учил его этому с детства: главное - не провоцировать, не пугаться и не убегать слишком резко. А Чимин, с точки зрения альфы, сбежал. Когда впереди показался домик на окраине поселения, внутри неприятно кольнуло чувство вины. Юнги сейчас один. На крыльце он заметил Чонгука и Тэхена, который расчёсывал альфе волосы. - Тебе нужно подстричься, - спокойно сказал волчонок. - Я не красивый? - нахмурился Чонгук. Тэхен перестал расчёсывать его и посмотрел как на идиота. - Глупый альфа. Ты очень красивый. Но омегам нравятся ухоженные альфы. Чонгук уловил запах жасмина и резко обернулся. К дому бежал Чимин, а следом за ним - чёрный волк. Волчонок проследил за его взглядом и округлил глаза. - Отец… - прошептал Тэхен. Отбросив гребень, он быстро скрылся в доме. А Чонгук пытался разобрать, что кричит вожак. - Оборачивайся! Чимин слышал тяжёлое дыхание альфы за спиной. Волк Юнги почувствовал вкус охоты, восприняв всё как игру. И всё бы ничего, если бы не Чонгук - чужой альфа на его территории, рядом с его ребёнком и омегой. - Оборачивайся и прижмись к земле! - кричал Чимин. - На землю! Сейчас нужно было доказать волку Юнги, что Чонгук не претендует на его омегу и не причиняет вред волчонку. - Чонгук! Мать твою! - взвыл Чимин. Юнги в два прыжка обогнал омегу и сбил серого волка с ног. Чонгук обернулся, но не успел прижаться к земле. В отличие от Юнги, его волк не собирался прощать чужака. Острые клыки сомкнулись на шее серого волка, слегка прокусывая кожу под шерстью. - Юнги! - выкрикнул Чимин. Серый волк заскулил от боли и начал яростно царапать лапами живот чёрного волка. - Чонгук! Прекрати! Просьба Чимина была бессмысленной - Чонгук защищался. Заметив нож на столе, омега схватил его и уверенным движением разрезал ладонь. Капли крови упали на траву. Чёрный волк мгновенно разжал челюсти и жалобно заскулил. Наш омега ранен. Тэхен очень хорошо знал своего отца, и в «дни, когда волк берёт над ним власть», нужно было обязательно дать ему сначала жёлтый пузырёк, а потом зелёный. Но если отец выглядел злым, а глаза горели золотом, нужно было принести только жёлтый и спрятаться. Волчонок забежал в мастерскую, где Юнги сушил и настаивал травы, схватил табурет и протащил его по полу, создавая противный скрип. Маленькие ножки быстро забрались на возвышенность, помогая Тэхену дотянуться до нужного пузырька. Аккуратно сжимая его в руке, волчонок забежал в комнату и схватил льняное покрывало. На улице чёрный волк удерживал серого за холку, явно причиняя ему боль. - Чонгук-и… - прошептал волчонок и снова бросился в дом, оставляя пузырёк и покрывало на полу. В той же комнате с травами Тэхён поднял чёрную кожаную сумку и взял ещё один плед. Чёрный волк отца уже зализывал рану на руке вожака, а Чонгук, обернувшись человеком, тихо шипел от боли - его шея была вся в крови, и алые капли стекали по груди. - Чонгук-и… Волчонок молча протянул покрывало, чтобы альфа прикрылся, а сам подошёл к Юнги. - Отец… - тихо позвал Тэхен. Юнги молча обнял сына. - Прости, конфетка. Я совсем забыл… - Всё хорошо. Твоя жёлтая, - улыбнулся он, протягивая пузырёк. - Моя умница. Юнги сидел на траве, пытаясь успокоить внутреннего волка. Чимин накинул ему на плечи покрывало и обнял со спины, вдыхая тяжёлый аромат альфы. Тэхен тем временем открыл сумку и достал тряпочку, пропитанную какой-то жидкостью. - Не дёргайся и не кусайся. Я буду тебя лечить, - серьёзно сказал волчонок. Чонгук сжал зубы и кивнул. Холодная ткань успокаивала раздражённую кожу, смывая кровь. - Больно? - с сочувствием спросил волчонок. - Нет. Твой отец - доминант? - Да. Только это секрет. Нельзя никому говорить. Тэхен посмотрел прямо в глаза Чонгуку, вызывая у того странный трепет. - Обещаю, сопля. Они молча сидели во дворе, пытаясь прийти в себя после такого эмоционального вечера. Но Юнги снова начинал гореть изнутри. Чимин нежно прикоснулся губами к его затылку, вызывая дрожь по телу альфы. Юнги глубоко вдохнул и накрыл руку омеги своей. - Ты должен уйти, - прошептал он. - Я не уйду. Юнги качнул головой и поцеловал маленькие пальчики. - Я успокоил волка, но не могу принять подавитель. - Ты не заставишь меня уйти, какой бы аргумент ни привёл. Я твоя омега и буду с тобой. Чонгук понимал, что сейчас Юнги снова сорвётся и нападёт на него - он всё ещё оставался угрозой. Тэхен снова забежал в дом и почти сразу вернулся с другой сумкой. - Вставай, серый волк. Мы идём к тебе, - деловито сказал волчонок. Юнги тяжело дышал, заметно пытаясь бороться со своим волком, но это давалось ему всё труднее. - Чонгук… прости меня… - едва выговорил Юнги. - Всё нормально, хен. Я просто немного в шоке. - Уведи Тэхена и вожака. Юнги сжал зубы и зарычал, сгибаясь пополам. Глаза Чонгука едва не полезли на лоб от страха. - Нам нужно идти. Быстрее, - он потянул Тэхена за руку. - Я не уйду! - возмутился Чимин, вырываясь из рук Чонгука. - Юнги, не прогоняй меня. Омега звучал обиженно, тянулся к альфе, чей запах заставлял подчиняться и позволять ему всё что угодно. - Вожак… - Не смей сейчас так говорить, - всхлипнул Чимин. Чонгук перевёл взгляд на волчонка, который застыл с приоткрытым ртом, наблюдая за тем, чего видеть не должен был. Их вожак жадно втягивал запах альфы, поглаживая его грудь. - Чонгук… прошу тебя… Мольба Юнги заставила молодого альфу очнуться. Тэхен семенил за Чонгуком шаг в шаг. - Я заберу вожака, но обещай, что не нападёшь на меня. - Давай по команде. Ты хватаешь Чимина, а я убегаю в дом. Тэхен-и, конфетка… - Я буду слушаться Чонгука, - кивнул волчонок. Чонгук перехватил Чимина за талию, отрывая от тела Юнги и крепко удерживая его. Юнги, превозмогая боль в теле и раны на животе, поднялся и быстрым шагом направился в дом. - Юнги! - закричал омега, пытаясь вырваться из крепкой хватки Чона. - Вы делаете отцу только больнее своим поведением, - нахмурился волчонок. - Он справится. Дверь дома захлопнулась, отрезая запах омеги, но Юнги почему-то легче не стало. Первым делом нужно было обработать раны и перевязать их. Чимин тяжело дышал, продолжая вырываться из рук Чонгука ещё несколько секунд, пока не понял, что альфа действительно ушёл. Тогда силы резко закончились. - Отпустите меня… Голос прозвучал тихо и разбито. Чонгук осторожно разжал руки, внимательно наблюдая за вожаком. Чимин тут же обернулся к дому. Внутри было тихо. Только густой запах доминантного альфы всё ещё стоял в воздухе, оседая на коже омеги и заставляя сердце биться быстрее. - Он не хотел вас пугать, - неожиданно сказал Тэхен, прижимая к груди сумку. Чимин перевёл взгляд на волчонка. - Отец всегда уходит, когда ему больно. Боится сделать больно другим тоже. От этих слов внутри неприятно кольнуло. Чонгук тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. - Хен сейчас плохо соображает. Гон у доминантов… это тяжело. Чимин снова посмотрел на дверь дома. Перед глазами всё ещё стоял Юнги - согнувшийся от боли, дрожащий, пытающийся удержать волка под контролем даже рядом с омегой, который сам к нему тянулся. - Он просил увести именно меня… - тихо сказал Чимин, больше себе, чем остальным. Чонгук нервно усмехнулся. - Потому что ты для него сейчас самая большая проблема. От этих слов по телу Чимина прошла дрожь. Он должен был уйти. Любой разумный омега ушёл бы. Дал бы альфе пережить гон в одиночестве. Но тяжёлый запах Юнги всё ещё оставался в лёгких, будто умоляя вернуться. Чимин медленно сжал ткань собственной кофты в пальцах. - Чонгук… - Нет, - сразу понял тот. - Я только проверю его состояние. - Вожак… - Только проверю, - уже тише повторил Чимин, хотя сам не поверил собственным словам. Тэхен вдруг встревоженно спросил: - С отцом всё будет хорошо? Вожак не пострадает? Чонгук посмотрел сначала на волчонка, потом на Чимина и обречённо застонал: - Я потом пожалею, что не связал вас обоих и не увёл подальше. Чимин уже шёл к дому, чувствуя, как с каждым шагом сердце начинает биться всё быстрее. А Чонгук поднял волчонка на руки и направился к своему дому. Юнги мгновенно отреагировал на появление омеги на своей территории. Подхватил Чимина на руки и унёс в спальню. Он жадно вдыхал его запах, тихо урча от удовольствия, осторожно освобождая от одежды. Чимин знал от папы, что доминантный альфа в гоне бывает грубым, несдержанным и почти диким. Поэтому, когда почувствовал горячую головку члена у себя между ног, невольно сделал глубокий вдох, готовясь к боли. Но он совершенно не был готов к тому, что Юнги начнёт с поцелуев. Его губы медленно скользили по телу омеги с таким трепетом, будто Юнги действительно боялся упустить хоть один сантиметр кожи. Лёгкие влажные поцелуи ложились на шею, ключицы, грудь, заставляя Чимина вздрагивать от каждого прикосновения. Альфа дышал тяжело, хрипло, с трудом сдерживая собственный гон, но даже сейчас оставался удивительно осторожным. - Я столько раз смотрел на твоё тело с единственным желанием - боготворить его. От этих слов у Чимина перехватило дыхание. Щёки вспыхнули, а внутри всё болезненно сжалось от нежности, которой он совсем не ожидал от доминанта в гоне. Воздух вокруг стал густым от феромонов Юнги - терпких, тяжёлых, лишающих мыслей. Чимину казалось, что даже вдох даётся с трудом. Когда Юнги медленно провёл языком по его животу, Чимина выгнуло дугой. Из груди вырвался дрожащий стон, а пальцы сами вплелись в тёмные волосы альфы. Пользуясь моментом, он осторожно толкнулся вперед, входя в тесное нутро омеги и сразу сцеловывая его вскрик. Боль была резкой и тянущей, от неё на глазах выступили слёзы. Но вместе с этим пришло странное чувство наполненности, от которого поджимались пальцы ног. Чимин всхлипнул, цепляясь за широкие плечи альфы и чувствуя, как тело постепенно расслабляется под его тяжестью. - Моя сладкая омега… мой хороший мальчик, - хрипло шептал Юнги прямо в губы, замирая внутри и давая привыкнуть к своему размеру. Чимин метался по подушкам, тяжело дыша и пытаясь справиться с переизбытком ощущений. Каждое слово Юнги отзывалось дрожью вдоль позвоночника. Сейчас особенно ясно вспоминались слова папы о том, что рядом с доминантным альфой омеге почти невозможно сохранять контроль над собственным телом. Юнги, заметив его дрожь, осторожно закинул ноги омеги себе на поясницу, медленно подаваясь глубже. Чимин вскрикнул и тут же закусил губу, чувствуя, как внутри всё сжимается почти судорожно. - Альфа… Голос сорвался на жалобный всхлип. Юнги не двигался - только гладил его бёдра, оставлял горячие поцелуи и засосы на чувствительной коже, будто пытался успокоить. И только когда Чимин сам толкнулся навстречу, бессознательно прижимаясь ближе, Юнги тихо зарычал. Его пальцы крепко зафиксировали чужой таз, а движения наконец стали быстрее, заставляя Чимина захлёбываться стонами. Юнги двигался всё жаднее, но даже сейчас в его действиях не было жестокости. Скорее - отчаянная жажда близости. Будто альфа слишком долго держал себя в руках и теперь не мог насытиться ощущением Чимина рядом. Комната наполнилась тяжёлым дыханием, влажными поцелуями и тихими стонами, которые омега уже не успевал сдерживать. Он цеплялся за плечи альфы, иногда бессильно скользя ладонями по напряжённой спине, и только тихо всхлипывал, когда особенно сильные движения выбивали воздух из груди. - Такой красивый… - почти болезненно прошептал Юнги, прижимаясь лбом к его виску. - Ты даже не представляешь, что со мной делаешь. От этого хриплого признания внутри у Чимина всё сжималось ещё сильнее. Ему казалось, что тело больше не принадлежит ему - оно реагировало на голос Юнги, на его запах, на каждое прикосновение. Даже грубоватые ладони альфы, сжимающие бёдра, ощущались правильно и надёжно. Юнги вдруг замедлился, словно заметив, что омега уже едва выдерживает темп. Он перехватил руку Чимина и переплёл их пальцы, прижимая к подушке над его головой. Второй ладонью альфа провёл по влажной от жара щеке, стирая выступившие слёзы большим пальцем. - Смотри на меня, омега. Чимин с трудом открыл глаза. Мир плыл перед ним, грудь тяжело вздымалась от сбитого дыхания, а внутри всё ещё пульсировало после каждого движения. Но взгляд Юнги оставался удивительно ясным - тёмным, голодным и одновременно пугающе нежным. - Тебе хорошо? От этого вопроса у Чимина перехватило дыхание сильнее, чем от всего остального. Альфа в гоне, который должен был потерять контроль, сейчас спрашивал о нём. - Д-да… Юнги тихо выдохнул, будто только этого и ждал, и снова поцеловал его - медленно, глубоко, заставляя Чимина окончательно раствориться в ощущениях. Теперь движения альфы стали размеренными и сильными, будто он намеренно растягивал удовольствие для них обоих. Чимин уже не понимал, где заканчиваются его собственные стоны и начинается хриплое дыхание Юнги. Тело горело, ноги дрожали от напряжения, а внизу живота постепенно собиралось сладкое тянущее чувство. Он бессознательно прижимался ближе, пытаясь получить ещё больше тепла и прикосновений. И когда Юнги низко зарычал ему прямо в шею, крепче прижимая к себе, Чимин понял - ему больше не страшно. Он уже едва выдерживал темп Юнги. Тело дрожало от усталости и переизбытка ощущений, дыхание срывалось на тихие стоны, а ноги становились совсем слабыми. Когда особенно глубокое движение заставило его жалобно всхлипнуть и вцепиться в плечи альфы, Чимин уткнулся лбом в его шею. - Не могу больше так… Юнги сразу замедлился, проводя ладонью по его бедру. - Больно? От этого вопроса у Чимина снова странно сжалось сердце. Он отрицательно качнул головой и смущённо отвёл взгляд. - Хочу сверху… можно? На мгновение Юнги будто застыл. Его глаза потемнели ещё сильнее, а пальцы на чужих бёдрах дрогнули. Но вместо грубости альфа лишь помог ему приподняться, осторожно придерживая за талию. Теперь Чимин сидел у него на бёдрах, тяжело дыша и привыкая к новым ощущениям. В таком положении чувство наполненности стало почти острым, заставляя омегу тихо скулить от каждого движения. - Медленнее, малыш, - хрипло попросил альфа, придерживая его так бережно, будто Чимин мог рассыпаться в его руках. Но сам Чимин уже плохо понимал себя. Ему хотелось ближе. Хотелось чувствовать Юнги полностью. Он осторожно качнул бёдрами, и из груди альфы сразу вырвался низкий рык. От этого звука внутри всё сладко сжалось. Чимин положил ладони на широкую грудь Юнги и начал двигаться сам - сначала медленно и неуверенно, привыкая к ощущениям. Но вскоре тело само поймало ритм. Волосы липли ко лбу от жара, губы приоткрылись в сбитом дыхании, а стоны становились всё громче каждый раз, когда Юнги особенно глубоко подавался навстречу. Альфа смотрел на него почти больным взглядом. Будто не мог надышаться. Не мог поверить, что Чимин действительно сейчас над ним - раскрасневшийся, растрёпанный, доверчиво льнущий к его рукам. - Красивый… - сорванно выдохнул Юнги, проводя ладонями по его талии и животу. - Такой красивый, Чимини… От собственного имени, произнесённого таким голосом, омегу затрясло сильнее. Он зажмурился, двигаясь быстрее, уже не замечая, как сам ищет ощущения, от которых кружилась голова. Юнги сорвался неожиданно. Его руки резко сжали чужие бёдра, удерживая Чимина на месте, а из груди вырвался хриплый рык. Последнее движение заставило омегу вскрикнуть. Внутри стало слишком горячо и тесно. От непривычного чувства наполненности у Чимина сразу выступили слёзы. - Тш-ш… малыш… - Юнги тут же притянул его к себе, крепко обнимая обеими руками. Чимин дрожал всем телом, пытаясь отдышаться. Низ живота приятно ныл, а внутри всё ещё пульсировало от пережитого. Он растерянно положил ладонь на собственный живот, будто всё ещё не мог поверить в происходящее. Юнги заметил этот жест и тихо поцеловал его в висок. - Болит? Чимин медленно покачал головой, устраиваясь щекой на горячей груди альфы. Ему было тяжело двигаться, поэтому он просто лежал сверху, слушая быстрое сердцебиение Юнги и чувствуя, как тот осторожно массирует его поясницу тёплыми ладонями. Иногда альфа целовал его в макушку, иногда - в плечо или висок, продолжая гладить так успокаивающе, будто пытался собрать Чимина заново после пережитого. И именно это сбивало с толку сильнее всего. Чимин столько слышал о доминантных альфах - грубых, жадных, думающих только о собственном удовольствии. Но Юнги держал его так бережно, словно Чимин был чем-то драгоценным. Словно для него важнее всего было не собственное удовлетворение, а то, чтобы омега чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Утро встретило Чимина непривычным теплом. Он проснулся медленно, с трудом разлепляя веки, и не сразу понял, почему так тяжело двигаться. Тело приятно ныло после ночи, поясницу тянуло, а между бёдер всё ещё сохранялось ощущение наполненности. Стоило чуть пошевелиться, как из груди вырвался тихий болезненный вздох. - Не двигайся резко. Голос Юнги был хриплым после сна и удивительно мягким. Чимин поднял взгляд и только сейчас понял, что всё это время лежал почти поверх альфы, уткнувшись носом ему в грудь. Руки Юнги по-прежнему обнимали его за талию, удерживая близко даже во сне. - Болит? - тихо спросил альфа, проводя ладонью вдоль его спины. Чимин смущённо отвёл взгляд. - Немного… Юнги нахмурился так серьёзно, будто услышал что-то действительно важное. Осторожно приподнявшись вместе с омегой, он бережно уложил его обратно на подушки. Даже сейчас движения альфы оставались неторопливыми и внимательными - словно он всё время боялся причинить ему дискомфорт. Чимин наблюдал за ним из-под ресниц, чувствуя странное тепло внутри. После всего, что он слышал от папы, Юнги всё ещё не укладывался в привычную картину - ни ночью, ни сейчас. Альфа наклонился, легко касаясь губами его живота. Потом ещё раз - ниже, вдоль бедра, заставляя Чимина вздрогнуть от неожиданной нежности. - Юнги… Тот поднял взгляд и едва заметно улыбнулся. Усталой, но такой спокойной улыбкой, что у Чимина внутри снова всё дрогнуло. Утренняя близость была совсем другой. Без той лихорадочной жадности, что накрывала Юнги ночью. Теперь альфа будто наслаждался самим ощущением близости - медленными поцелуями, чужим дыханием, тем, как Чимин сам тянулся к его рукам. Он долго гладил омегу по бёдрам и спине, прежде чем снова притянуть к себе. Их движения были медленными, ленивыми, почти сонными. Чимин тихо вздыхал ему в шею, временами вздрагивая от особенно глубоких движений, но боли уже почти не было - только тягучее тепло и слабость во всём теле. Юнги целовал его так, будто пытался запомнить каждый звук и каждый вздох. Иногда просто прижимал к груди и замирал на несколько секунд, слушая сбившееся дыхание омеги. А после всё снова стало тихим. Чимин лежал рядом, укрытый тяжёлой рукой альфы, и сонно наблюдал, как Юнги достаёт из тумбочки небольшой флакон. Запах трав быстро смешался с остатками густых феромонов. Альфа сделал несколько глотков и устало прикрыл глаза, прислоняясь затылком к изголовью кровати. Чимин насторожился. - Ты перестанешь пахнуть? Юнги кивнул, проводя ладонью по его волосам. Дыхание альфы постепенно становилось ровнее, а тяжёлый запах гона - слабее. Будто внутренний зверь наконец успокаивался. - Обычно после гона мне тяжело прийти в себя, - тихо признался Юнги. - Но сейчас волк слишком доволен, чтобы сходить с ума дальше. Чимин удивлённо моргнул. - Доволен?.. Юнги посмотрел на него так спокойно и тепло, что у омеги снова сбилось дыхание. - Я провёл ночь с тобой. Этого оказалось достаточно, чтобы он успокоился. И почему-то именно эти слова смутили Чимина сильнее всего произошедшего между ними.