Вечернее обещание

Над Академией Юбива возвышался вечерний небосвод оранжевого оттенка. Уроки давно завершены вместе с клубными занятиями. Но в одном кабинете всё ещё мерцал свет. Клубная комната Красавчиков Детективов, или же кабинет искусств, поистине поражал своей красотой. Столько антикварных вещиц собранных в одном месте ещё нужно потрудиться отыскать. Высокий потолок и панорамные окна придавали этому месту определённое чувство гигантизма, а клетчатый пол был настолько чистый, что при желании можно даже разглядеть собственное отражение. Но даже в такой масштабной комнате нашлось место умиротворяющей тишине, которая нарушалась лишь чирканьем по бумаге ручки и шкворчанием оливкового масла на сковороде. Маюми услышала запах только что начавшего жариться стейка, из-за чего ручка нависла над бумагой. Но это было столь мимолётно, что девушка вновь принялась выписывать вычисления. С момента её становления президентом ученического совета, забот прибавилось. Вдобавок к этому, появились те, кто не очень согласен с таким исходом. Проще говоря, Додзима стала объектом, как обожания, так и ненависти тех, кто был доволен старым укладом. Пока участники клуба думали, как обеспечить безопасность своей дорогой подруги, Митиру добровольно вызвался встречать её по пути к школе, и провожать после занятий. Не то, чтобы он и до этого не делал вместе с Хётой, которого девушка называла «Босоножкой». Просто тогда это было больше из–за желания Лидера. Сейчас Фукурои чувствовал за неё некую ответственность, учитывая последние события, в том числе и попытку убийства. Пока Митиру рассуждал, он услышал краем уха, как его подруга зевнула. И потянулась. Слегка оторвавшись от плиты, парень посмотрел на фиолетовую макушку, выглядывающую из–за спинки белого дивана, а затем снова направил свой взгляд на сковороду, добавляя резные звёздочками овощи. Маюми вновь погрузилась в цифры, иногда уходя от них в свои грёзы. В её голове всё ещё крутился момент, где она с Хулиганчиком ездила в поезде, навестить зама главы совета. Слова о том, что он, скорее всего, не пойдёт в старшую школу…они были пропитаны некой тоской или скорее отчуждённостью. Само собой, юноша уже выбрал, чем хочет заниматься по жизни. Готовит он просто восхитительно. Даже если не пойдёт в старшую, Митиру стоит только что–то приготовить, чтобы занять пост главного повара в каком–нибудь престижном ресторане города. Девушка не беспокоилась за будущее своего друга, вовсе нет. Её гложило нечто иное. Нечто, о чём она не хотела думать. Нечто, что не хотелось даже озвучивать. Лишь когда она напрочь отошла от темы вычислений, услышала, как по столу звякнула посуда. Направив свой взгляд, школьница увидела жареный стейк под соусом и с овощами, нарезанные звёздочками, а также чашку чая, из которой так и валил пар. Митиру скрестил руки на груди и бегло просмотрел тетрадь подруги, после чего фыркнул. – Прекращай уже над вычислениями думать, правильно всё, нечего проверять. – А, да я не– – Отодвинь свои учебники в сторону и ешь уже. Дома не ужинаешь, так хоть здесь поешь, – прошипел Митиру. Маюми послушалась его и начала есть, в очередной раз обомлев от кулинарных навыков парня. Фукурои наблюдал, как Додзима уплетает его стряпню за обе щёки, вмиг опустошив тарелку вместе с чашкой ароматного и вкусного чая. После она протянула ему тарелку, а её глаза сверкали также, как и у Сотоина. – Хулиганчик, добавки пожалуйста! – А не лопнешь? Я на одну порцию готовил, – положил он свой кулак на пояс. – Молю, Великий повар клуба! – «Хулиганчик» ещё никуда не шло, но это уже перебор! – Возмутился тот. – Ну пожалуйста! Я…я не наелась, вот. – Ты? Не наелась? Ты вот довольная какая была, когда ела, – настаивал на своём Фукурои. Маюми затихла, явно что–то задумав. Он, в свою очередь, лишь ждал, когда она выдвинет очередное странное умозаключение. Но, в какой–то мере, ему нравилось, как девушка напрягает свои мыслительные процессы и в целом тренирует свою дедукцию. Вот только то, что проронила Додзима, заставило вены на висках парня вздуться: – Стейк сухим вышел. Услышав данное высказывание, глаза юноши сверкнули опасным красным блеском. Он тут же впечатал подругу в диван. – Ну–ка повтори, чё вякнула. – Стейк суховат, – спокойно повторила Додзима, – да, соус сыграл ему на руку, но сама прожарка вышла не совсем такой, как обычно. Затем школьница состроила хитрое личико с прищуром фиолетовых глаз, вздёрнутыми уголками губ и слегка повернувшейся направо головой, оставляя прямой взгляд на красных, почти рубиновых, глазах друга. – Теряешь хватку, Хулиганчик? Парень резко отошёл от её, вновь завязав на своём поясе фартук и хвост на волосах, обнажая второй глаз. При этом лицо выражало одновременно и злость, и решительность. – Ну держись, дура. Я приготовлю так, что будешь умолять меня готовить только это! Додзима с улыбкой наблюдала, как Фукурои трудится над новой порцией. Но также девушка словила себя на мысли, что именно он сейчас старается для неё. Даже добровольно вызвался сопровождать её в школу и после, несмотря на то, что все неприятности были позади. Или же они были, но школьница думала, что они не такие критичные. Улыбка, что ранее была хитрой, превратилась в мягкую и слегка печальную. Снова появились мысли о будущем, которое так и пугает своей неизвестностью. Она задумалась над тем, как долго это будет продолжаться? Когда настанет день, который знаменует конец детской поры и открытию двери серых будней взрослой жизни? Из меланхоличных размышлений её вновь вывел звяк посуды. – Сама спровоцировала, а теперь сидишь тут с кислой миной, – дал Митиру ей щелбан по лбу. – Ай–яй… – Не ври, я легонько, – фыркнула парень, – ну и? О чём задумался наш Ясноокий Маюми? О том, какая идея придёт в голову нашему Лидеру? – Да нет, не об этом. – Тогда о чём? – О будущем, – на выдохе сказала Додзима. Повисла тишина. Тишина, что давила своим звоном. Митиру смотрел на поникшую Маюми. В его памяти тоже всплыли слова, которые он проронил в поезде. И от этого ему стало тошно. Как только парень освободил свои волосы из плена резинки, алая чёлка снова закрыла ему один глаз. Девушка услышала вздох, а после почувствовала даже через парик, как мужская рука коснулась её макушки. – Вот вроде в клубе детективов, но иногда несёшь какую–то брехню, честное слово. – Э? – Ты задумалась о том, что эта комната опустеет? Напрасно. От таких мыслей раньше времени седой станешь. – Чего? – Возмутилась Додзима. – Перестань думать об этом, вот чего. А теперь ешь. И нечего хмуриться. Я в это блюдо всю душу вложил, знаешь ли, – скрестил он руки на груди, отвернувшись, – уж смотри…не плюнь в неё. От таких речей в сердце девушки вдруг ёкнуло. После она посмотрела на блюдо. Отрезав один кусочек и положив его в рот, ей сразу показалось, что очутилась в открытом космосе и смотрела на бескрайнее звёздное небо. Девушка медленно прожёвывала каждый кусочек стейка и овощей, распробывая каждый сантиметр. – Ну как? Теперь он не сухой для тебя, «Дегустатор Додзима»? Прожевав, девушка мягко улыбнулась ему. – Он и в первый раз был восхитительным на вкус. – То есть, ты меня на добавку развела? – Прошипел Митиру, грозно ухмыльнувшись. – Что я могла поделать? Ты очень вкусно готовишь. Будущее повара тебе точно обеспеченно. – Опять о будущем заладила. Не ты ли говорила, что мы должны жить настоящим? – Просто грустно, что наши пути разойдутся, – склонила она голову. – Так, нечего меланхолии придаваться. Собирайся, а то закроют нас ещё, а у меня в планах отоспаться за сегодня. Маюми издала тихий смешок. Митиру начал протирать кухонные приборы. Школьница собрала всё в сумку и ждала парня. Тот накинул сумку на своё плечо и подошёл к девушке. – Что ж, пора тебя домой конвоировать. Небосвод наполнился бесчисленным количеством звёзд. Было немного прохладно. Додзима наблюдала, как свет фонарей отбрасывал резкие и длинные тени. Фукурои шёл чуть впереди, подобно телохранителю, сканируя взглядом закоулки, из которых могут выпрыгнуть недоброжелатели. На были девушке надеты очки, которые являлись ограничителем её зрения, так что она не могла видеть тех, кто в теории мог бы напасть. Они шли в уютном молчании, которое прерывалось лишь их неторопливыми шагами. Вот только неспокойно было на душе Митиру. Однако он не из тех, кто вечно ходит вокруг да около. Выводы парень уже сделал тогда, когда решился сам сопровождать свою подругу. Когда они подошли к калитке, Маюми уже собиралась поблагодарить его за еду, за то, что проводил, прежде чем зайти в дом, попрощавшись, парень внезапно остановился. Не оборачиваясь, юноша произнёс: – Слышь, Додзима. Те слова, что в поезде обронил – забудь о них. Девушка опешила. – А? – Про старшую школу, – наконец обернулся Фукурои к ней, сунув одну руку в карман. Выражение его лица было непривычно серьёзным, – я передумал. Куда ты, туда и я. В конце концов, должен же кто–то следить, чтобы ты не вляпалась в очередную беду из–за своего суперского зрения. И чтобы не питалась всякой дрянью из автоматов. Короче, я тебе не оставлю, вот, к чему я. Маюми почувствовала, как сердце пропустило удар. Радость, в обнимку с облегчением едва не заставили её броситься ему на шею, услышав столь решительное обещание. Но Митиру ещё не закончил. Он сделал шаг вперёд, нарушая её личное пространство, и посмотрел прямо в её фиолетовые глаза своим “опасным” алым взглядом. – И раз уж, я начал…слушай ещё раз, Додзи…нет, Маюми, ставлю тебе перед фактом. На мгновенье Фукурои запнулся, но в ту же секунду добавил с присущей ему грубоватой уверенностью, которая пробивала даже самые толстые стены сомнений. – Теперь ты – моя и только моя девушка. Возражения отклоняются и это даже не обсуждается. Если кто–то вякнет что–то против, мне плевать, кто это будет, да хоть наши из клуба – они будут иметь дело со мной, потому что ты мне нравишься. Поняла? Маюми на миг лишилась дара речи. Другая девушка, возможно, возмутилась такому напору, но улыбка Додзимы стало только шире. Пусть и в очках, но она «видела», что за этим властным тоном скрывается нечто тёплое, нежное и надёжное. – Поняла, – звонко в голове ответила девушка, делая шаг вперёд, сокращая оставшееся расстояние между ними, – я и не собиралась говорить что–то против, Великий повар. С радостью принимаю этот “ «факт». Митиру фыркнул, пытаясь скрыть за своей маской недовольства новому прозвищу поступивший к щекам румянец. Но на его лице появилась редкая мягкая улыбка, которая, казалось, с этого вечернего обещания принадлежала только ей. – Вот и отлично. Иди уже спать, «президент учсовета». Завтра утром зайду за тобой. Следующим днём в клубной комнате царила привычная суматоха. Нагахиро что–то увлеченно обсуждал с Хётой, что иногда позволял себе в шуточной форме называть его педофилом, а Сосаку, как всем думалось, целиком и полностью погружён в своё творчество, придавая белому холсту краски всех возможных оттенков. И только Маюми, сидя на диване с чашкой чая в руках, почувствовала необычайное волнение, бросая короткие взгляды на Митиру. Фукурои выглядел сегодня мрачнее тучи, но всякий раз, когда его взгляд пересекался со взглядом Додзимы, кончики его ушей предательски становились красными под цвет его глаз. Наконец, когда в комнату ураганом влетел Лидер клуба, Митиру резко встал, а стул, на котором он сидел, с грохотом свалился на пол. – Так, все притихли и развесили уши! У меня объявление, – рявкнул он, обратил на себя внимание присутствующих. От такой внезапности со стороны парня, Сосаку чуть не уронил кисточку. Хёта резко прекратил разговор с Нагахиро, а тот, в свою очередь, начал выжидать нечто выходящее из ряда вон. Даже Манабу был в небольшой растерянности с выпада Фукурои. – Хм, судя по твоим вздёрнутым бровям, – начал Лидер, – объявление и правда важное и не требует отложений. Мы все во внимании! Митиру глубоко вдохнул, ощущая, как лицо покрывается густым румянцем, но парень в этот раз даже и не пытался его скрыть. Он схватил Маюми за руку и поднял её ладонь вверх, будто объявляя победителя на соревновании. – Короче… С этого дня Маюми Фукуро…то есть, Додзима – моя девушка. И попробуйте что–то вякнуть против по этому поводу – в бетон закатаю! Повисла секунда тишины. Хёта замер с открытым ртом, позабыв о словах, Нагахиро лишь снисходительно улыбнулся, а Сосаку всё–таки уронил кисточку на пол. Но в следующую секунду в комнате раздался гордый хохот Лидера клуба, вставшего в свою фирменную позу, не боясь того, что стол может перевернуться. Воображаемый прожектор сфокусировал на нём свои внимание. Сотоин сиял так, будто лицезрел рождение новой галактики. – Какое прекрасное, какое восхитительное зрелище! Поистине юношеская красота во всей своей привлекательности только что зародилась в стенах нашего прекрасного Клуба! – Воскликнул Манабу, кружась в танце от неописуемой радости. Он протянул свою ладонь к парочке и к остальным. – Друзья мои, мы стали свидетелями зарождения красоты в её самом чистом проявлении! Мой дорогой Митиру, – обратился он к нему, – на наших глазах ты приподнёс нам блюдо, что по вкусу слаще любого десерта этого мира – вкус первой любви! Лидер начал расхаживать по столу, активно жестикулируя. В этот момент прожектор перешёл уже на Додзиму с Фукурои. – Только взгляните на них! Это же самый настоящий эстетический триумф! Союз Ясноокой, способной разглядеть истину в столь неприметных мелочах, и Бунтаря, защищающего эту самую истину силой своих кулаков и жаром своего ярко–пылающего сердца! Любовь, что появилась в стенах нашего горячо любимого Клуба, подобна сверхновой звезде! Она ослепительна, созидательна, меняющая саму структуру нашей действительности! Это…это просто ПРЕКРАСНО!!! – Вскинул Лидер руки в стороны. Митиру, уже покрасневший под цвет спелого помидора, прошипел, всё ещё держа Маюми за руку. – Лидер, прекрати, портишь всё… Но Манабу не остановился. Он резко замер, приняв серьёзный и торжественный вид, поправляя свой галстук. – Однако! Как ваш Лидер, я обязан вынести предупреждение и небольшое предостережение. Мои дорогие влюблённые, примите во внимание то, где вы находитесь. Клуб Красавчиков–Детективов зиждется на незыблемых столпах, и один из них гласит… Манабу эффектно указал пальцем в потолок, а затем перевёл его вместе со строгим взглядом на девушку. – «Быть мальчиком»! Наша дорогая подруга Маюми Додзима, даже будучи в отношениях с нашим прекрасным поваром, ты официально остаёшься числиться «красавчиком» нашего Клуба. А это значит лишь одно – никакой публичной женственности в этих стенах! Ваша любовь должна быть столь же эстетичной, сколь и секретной. Если вы начнёте ворковать у всех на виду, нарушая визуальную гармонию Клуба, мне придётся, – сделал он паузу и хитро прищурился, – придумать для вас ещё более безумное задание! Фукурои лишь в очередной раз фыркнул, наконец опустив руку своей девушки, но тут же по–собственнически положил ладонь ей на плечо, притягивая к себе. – Можешь не стараться, Лидер. Мы и так нарушаем все возможные и невозможные правила. Одним больше, одним меньше – без разницы. Маюми взглянула на Митиру и не смогла сдержать смеха. Она знала, что впереди их ждёт немало преград, президентских дел и странных выходок Манабу вместе с другими заказами учеников. Но теперь, чувствуя, как заботливо на её плече лежит рука Фукурои, девушка была уверена – её будущее уже не кажется таким серым. Благодаря Митиру оно было раскрашено в самые яркие, самые прекрасные цвета.