Семья вне протокола: Мир созданный Джоном.

Семья вне протокола: Мир, построенный Джоном. Глава 8. Первая ночь на транспортном корабле Диозы принесла долгожданное чувство уюта. Металлические стены, гудящие от запущенной системы отопления, дарили забытое ощущение безопасности, которого не могла дать ни одна палатка. Рейвен лежала в их новом отсеке, прислушиваясь к мерному рокоту вентиляции. Это была её стихия, её привычный мир, но теперь он был наполнен теплом живого человека. Мёрфи возился у входа, поправляя тяжёлую занавесь из шкур, которую они повесили для дополнительной изоляции у двери каюты. Его движения были уверенными, лишёнными суеты. Закончив, он подошёл к кровати и сел рядом, глядя на Рейвен. В полумраке каюты его глаза светились мягким, почти неземным светом. — Здесь теплее, — тихо сказал он, накрывая её руку своей. — Завтра мы с Миллером закончим герметизацию в жилом блоке для Харпер и Монти. Им сейчас это нужнее всего. — Харпер уже тяжело ходить, Джон, — Рейвен приподнялась на локте, глядя на мужа. — Джексон говорит, ей осталось не больше недели. Эко тоже на подходе. Мы должны быть готовы. Мёрфи кивнул, его пальцы нежно поглаживали её ладонь. — Мы готовы, Птичка. У нас есть всё, что нужно. И главное — у нас нет Советника над душой, как на Ковчеге и в Долине. Утро в лагере у корабля началось не с тишины, а с прибытия нежданных гостей. Группа землян из Вонкру и несколько шахтёров пришли к подножию холма. Они не нападали и не требовали ресурсов. Они стояли в нерешительности, пока Октавия не вышла к ним, поправляя пояс с мечом. — Октавия, — вперёд вышел один из воинов Вонкру, склонив голову. — В Долине хаос. Кларк говорит одно, Эбби — другое. Мы не знаем, кому верить. Шахтёры забирают лучшие участки у реки. Скажи нам, как быть. Октавия посмотрела на своих людей. В её взгляде не было ярости Бладрейны, только спокойная мудрость лидера, который знает цену жизни. Она объяснила, как сохранять бдительность, не переходя к агрессии. — Возвращайтесь в Долину, — её голос разносился чётко и ясно. — Слушайте Кейна. Он знает, как распределить ресурсы и участки справедливо. А если шахтёры поднимут руку — скажите им, что Диоза всё видит. Мы не можем оставить вас здесь, корабль не резиновый. Но мы можем помочь в случае необходимости. Идите и стройте свои дома в Долине. Это общая земля. Порядок начинается с вашего собственного порога. Люди слушали её, затаив дыхание. Диоза, стоявшая неподалёку с Хоуп на руках, лишь одобрительно кивнула. Она видела, как Октавия и Беллами фактически правят Долиной на расстоянии, и Кейн, понимая это, не мешал им.  Для него это был единственный способ избежать гражданской войны. Спокойствие лагеря было нарушено внезапным криком Монти. — Джексон! Быстрее! Харпер! Рейвен, которая в этот момент помогала Эмори сортировать запасы крупы, мгновенно вскочила. Мёрфи был рядом через секунду, поддерживая её под локоть, чтобы она не споткнулась. Харпер лежала в медицинском отсеке корабля, её лицо было мокрым от пота. Джексон, уже подготовившийся, примчался к ним. Он выглядел сосредоточенным, но в его глазах читалась тревога. — Мне нужны ещё руки! — крикнул он. — Эмори, готовь горячую воду. — Мёрфи, найди Беллами и скажи, пусть будут начеку. Вдруг Эбби с Кларк придут. Я не хочу, чтобы она напрягалась, увидев их, — сказала Эмори. Но для первого указания было уже поздно, так как Кларк и Эбби уже пришли раньше, чем она закончила своё указание. Джексон сам вызвал их по рации, понимая, что у Харпер могут быть осложнения и лишние медицинские знания Эбби сейчас важнее старых обид. Кларк, Эбби и Шоу вышли из вездехода у самого трапа. Эбби выглядела так, будто не спала несколько суток. Кларк шла рядом, её движения были скованными. Шоу же оглядывался по сторонам, поражённый тем, как уютно и организованно выглядел лагерь Спейскру. Они вошли в корабль и замерли. Перед ними была не «группа беженцев», а семья. Они увидели Эмори, которая нежно баюкала Хоуп, пока Диоза помогала Джексону. Они увидели Рейвен, которая, несмотря на свой срок, уверенно распоряжалась подготовкой чистых простыней и воды. Она выглядела счастливой. По-настоящему. Шоу смотрел на Рейвен, не в силах отвести глаз. Он видел, как Мёрфи подошёл к ней, забрал тяжёлый таз и что-то тихо прошептал ей на ухо, отчего она улыбнулась. В этом простом жесте было столько интимности и доверия, что Шоу почувствовал себя лишним. Кларк подошла к Шоу, видя его страдание. Она положила руку ему на плечо, и её голос был лишён привычной жёсткости. — Нет смысла, Майлз. Просто признай поражение. Ты многого не знаешь про их прошлое. — Я видел результаты ваших тайных анализов, Кларк. Я видел её показатели. Она могла бы... — начал Шоу, но Кларк перебила его. — Эти показатели не имеют значения, особенно для Рейвен. Если Рейвен, зная Джона Мёрфи со дня приземления, зная все его ошибки и его тёмную сторону, выбрала его на роль отца своего ребёнка — это значит всё. Это значит, что она сделала окончательный выбор. Она выбрала его не как кандидата. Она выбрала его как семью. Он был рядом с ней все эти годы. Он — её самый надёжный человек, как бы это ни злило тебя.  И что бы он ни делал в прошлом, каким бы он тебе ни казался, она доверяет ему больше, чем нам или кому-либо. Кларк посмотрела на Рейвен, и в её взгляде промелькнула тень зависти. — Семейная рутина и ответственность, которую ты считаешь его слабым местом, не разрушат их связь. К тому же это не самое слабое его место. Поверь, я знаю его дольше, чем ты, и когда он любит, он на что угодно способен. А ещё они связаны такими травмами, которые тебе и не снились. Просто отпусти её, потому что она уже дома. Шоу промолчал. Он видел, как Эбби подошла к Рейвен, пытаясь заговорить, но та лишь вежливо кивнула и отошла к Мёрфи, инстинктивно ища защиты. Эбби замерла, её рука так и осталась висеть в воздухе. Она осознала, что потеряла вторую дочь окончательно. Рейвен не была грубой, она просто была... чужой. Несколько часов спустя в медицинском отсеке раздался первый крик новорожденного. Монти плакал, обнимая Харпер. Спейскру столпились в дверях, поздравляя молодых родителей. Кларк и Эбби стояли в стороне, наблюдая за этим счастьем, к которому они не имели никакого отношения. В этом лагере жизнь продолжалась — не по их правилам, а вопреки им. Рейвен прижалась к плечу Мёрфи, чувствуя, как его рука собственнический обнимает её за талию. Она знала, что их ребенок родится в этом мире — мире, где любовь была важнее расчетов. Конец 8 главы.