Пропащие

Всё давно шло по пизде. Я учусь в одной академи чернокнижия на факультете окультизма. Эта монотонная жизнь тянется день за днём. Я утонул в этой рутине, захлебнулся. Надоели люди, надоели их лица, эти неприятные физиономии, которые всё время чего-то ждут. Ждут и думают, что от их "ждания" что-то изменится. Ждут они либо чуда от жизни, либо чудес от самих себя, каких-нибудь гениальных решений, но по сути, ничего для этого не делают. Ещё противнее, когда они чего-то ждут от меня. К счастью, их фантазии не проецируются в реальном мире, и я могу вздохнуть спокойно.    Что касается меня, то идеально подходит фраза: «Юра, мы всё проебали». Я, кажется, потерял свою личность, хотя её, возможно, изначально и не было. В моей жизни нет ничего тяжёлого, но я чувствую себя так паршиво, словно меня облили дерьмом. Возможно, это из-за моего неумения не слушать людей. Знакомо ли вам то чувство, когда вы зависимы от чужого мнения? Я думаю, это самое гадкое чувство на земле. Всё время наблюдать за их реакцией, искать одобрение, стараться произвести впечатление. Но постепенно наблюдая за этими лицами, становится до жути противно. Все эти лица кажутся невыносимыми, и единственное спасение— это стать равнодушным. Это, конечно, тяжело, но люди видят лишь оболочку, которой похуй на всё, и соответственно, начинают потихоньку отлипать. Действенный способ, попробуйте.                                                 Letter 21                                                 Mark Oswald Марк отложил ручку и захлопнул старую книгу, которая служила личным дневником. Время давно перевалило за полночь, и конечно же, он, занятый своими откровениями не сделал ничего из заданного. Первое, что попалось на глаза — это том по теургии на латинском языке. Взяв учебник в руки, он пролистнул несколько страниц. *Теургия—религиозные и магические обряды и практики* —Кто придумал писать учебники на латыни! Ироды!, — заорал Марк и швырнул книгу в стену. Но быстро образумился и подобрал, потому что она стоит дороже, чем его почка. Немного подумав, Марк принял решение пойти позаниматься в другой комнате, потому люди в коридоре всё никак не умолкали и уж точно помешали бы сосредоточиться. Взяв книгу подмышку, он вышел в коридор, удачно прошмыгнув мимо шумной компании. Что вообще за человек такой, был этот Марк Освальд? Он был худощавый и невысокого роста, с тонкими чертами лица и пепельно-коричневыми волосами. Редкая чёлка слегка накрывала его тёмно-серые глаза. Как ему все говорили, чёлка очень здорово смотрелась и прекрасно лежала без всякой укладки, но нашему герою было, если честно, всё равно. Вы уже прочитали ранее, что он был студентом. В эту академию его удачно пристроили приёмные родители, которые сразу после его поступления испарились, словно их никогда и не было. Тем временем Марк спускался по лестнице в старую библиотеку. Она представляла из себя холодное полуподвальное помещение, с высоким потолком. Вдоль тёмно-синих каменных стен стояли старые стилажи с книгами, кое-где свисала лоза. Вверху, возле самого потолка распологалось несколько окошечек, через которые проникал лунный свет, хоть немного освещая эту мрачную картину. Всё это помещение напоминало заброшенную церковь. Середина помещения была пустой, и справа располагалась своеобразная "трибуна для выступлений". Стулья и парты вынесли оттуда ещё лет пять назад, так что присесть было некуда. Марк направился к "тибуне". Ещё зайдя в библиотеку, он подметил, что несмотря на всю эту обстановку, не было никакого запаха сырости или затхлости, как обычно бывает в подвалах. Расположив книгу на "трибуне" Марк принялся старательно вчитываться в текст. Для сессии необходимо знать всю теорию и в совершенстве зачитывать призывы. Причина, по которой Марк занялся всем этим сегодня, проста: он пропустил большую часть пар, и на днях ему пригрозили отчислением. Внезапный прилив мотивации сыграл свою роль, и вот он здесь, безуспешно пытается прочитать том теургии. Если бы Марк знал латынь, это хоть как-то упрощало бы дело, но все пары по латинскому языку были успешно пропущены. —Ну что ж, с богом... — Марк прищурил глаза и попробовал зачитать вслух. —Прима... рекондрэд узус тэрминус "тэюргия" инвэнтиур ин... нэоплятноника опус... Да ёб вашу мать! Как это читается! Чальдай... Чальдай О...Оракуля. Вдруг, услышав шорох, Марк оглянулся... позади "трибуны" где он стоял была какая-то высокая тень, по форме напоминающая человека. Тень сделала несколько шагов вперёд и стала принимать очертания молодого мужчины в странном готическом одеянии. Он остановился скрестив руки на груди и как-то недовольно смотря на Марка. Юноша опешил. —А... А вы кто? Откуда вы здесь? После не долгой паузы мужчина сделал ещё один шаг. Теперь лунный свет позволил рассмотреть этого мужчину. Он был крепкого телосложения с чёрными, слегка взъерошенными волосами. Стрижка казалась обычной, но длинные тонкие пряди сзади лежали на шее и слегка касаялись плеч. Глаза с каким-то фиолетовым оттенком сверкали под светом луны. Кого-кого, а такого человека точно не ожидаешь встретить, и тем более в заброшенной библиотеке. —Чт.. Что вы тут делаете?, —В ступоре повторил Марк. Мужчина вздохнул и приложил руку ко лбу. —И долго ты ещё будешь мямлить, человеческое отродье? —Что..? —«Chaldaei Oracula», а если по буквам Хальдэи оракуля. Боже, у меня чуть кровь из ушей не пошла... Ну какой "Чальдай"!...— Активно жестикулируя мужчина из стороны в сторону заходил по библиотеке. —Погодите, кто вы? Марк не мог понять, что вообще происходит, кто чёрт возьми, этот мужчина, и почему он исправляет его чтение. Тут незнакомец остановился и взглянул на юношу. —Слышал что-нибудь о демонах, низвергнутых из Ада? Так вот, я один из них. Лет так 10 назад в этой академии меня призвал какой-то дед и сбежал. Поскольку я низвергнутый, то способа вернуться назад как бы нет. И вот всё это время я преспокойно сидел в этой библиотеке. Сюда редко кто заходит, и я прекрасно проводил время, пока не появился ты со своим ужасным чтением... Хоть что-нибудь понял из моих объяснений? Марк попытался обработать полученную информацию, но всё это никак не укладывалась в его голове. —Неужели моё чтение настолько ужасно? —Да. Просто отвратительно! Одним своим чтением ты оскорбил не только произведение, но и целый язык,— Мужчина опять нахмурился и надавил на переносицу. Но эти слова ни чуть не задели Марка, он и сам прекрасно знал, что ужасно читает. —Погоди, а если ты говоришь, что ты демон, разве у тебя не должны быть рога, крылья и тому подобное..? —Ты меня вообще слышал? Низвергнутый я, низвергнутый, — раздражённо повторил "демон" и, внимательно разглядывая юношу, продолжил: — А если честно, меня уже замахало жить в этой библиотеке. Раз уж ты потревожил меня убогим чтением, будь добр отплатить. —С чего это!, воскликнул Марк —То, что я низвергнутый, это ещё не значит, что я лишён всех своих сил, — с ехидной улыбкой отозвался "демон", — В твоих интересах делать так, как сказал я, если ты не хочешь жизнь, полную страданий. Мужчина показательно сжал пальцы, как-бы схватив что-то невисомое. — Ладно, ладно! Так чего ты хочешь? — До тех пор, пока не найду место поуютнее, поживу у тебя. — Аргх! Хорошо! — Тогда я думаю, надо осмотреть новое жилище, пойдём. "Демон" направился в сторону лестницы и Марк взяв книгу с трибуны последовал за ним. Уже Идя по коридору он задумался, а не слишком ли необдуманно пускать незнакомца в свою комнату? Поскольку Марк периодически сталкивался с нежитью в академии, то, что его новый сосед — демон-диктатор, ещё можно было принять, но всё же пускать кого-то в своё личное пространство было таким себе решением. —Тебя, кстати, как зовут?,— неожиданно спросил демон. —Ну, Марк. Тебе какое дело? —Я Айзек. И тебе неплохо было бы знать имя того, в чьих руках твоя жизнь,— игриво улыбнулся демон. —Псих! Поскольку время было позднее, все разошлись, и в коридоре никого не было, что очень-очень удачно. Зайдя в комнату, Марк окинул глазами пространство, чтобы понять, где можно разместить нового соседа. Тем временем "новый сосед", не заморачиваясь, улёгся на диван возле стены и, прихватив ручку со столика рядом, принялся с интересом её рассматривать. —Значит, будешь спать тут. Мою кровать не трогать. —Больно-то и хотелось,— фыркнул сосед. Марк выключил свет и направился к кровати. Из тома теургии: [Prima recorded usus terminus «theurgia» invenitur in Neoplatonica opus «Chaldaei Oracula» media secunda saeculo.]