Не романтика, но приятно

НЕ РОМАНТИКА, НО ПРИЯТНО — Танцы? Серьёзно? — воскликнули мы почти одновременно, тут же переглядываясь. Слухи о предстоящем событии, кажется оказались правдивыми и сразу же перед нашими носами. В наших глазах не было сомнений или раздумий, хотя немного уж точно, внутри щекотало желание. Такое настойчивое и крепкое — прямо как яд. И Маша, как истинная танцовщица, жадно зыркнула на меня. — Думаешь это хорошая идея? — Определённо! Тем более, что мы теряем? — Я точно знала, что она уже не откажется и даже если бы не спросила, Маша бы точно сделала это втихаря, ничего не сказав. Даже не замечая, как мы оказались перед специально отве-дённым местом или же просто ЦДИ, рука всё же несколько по-драгивала от подступающего извержения в теле, а от трёх стуков о древесину внутри всё замерло. — Здесь кто-нибудь есть? — однозначного ответа не после-довало, только глухой шелест пачек исписанных бумаг, небреж-но упавших из-за проказника ветра. — Никого… — И? Нам что, сидеть и ждать её, как врача в поликлинике? — не терпелось Вовк, надувая губки. — Вам точно это всё надо? — раздался робкий, но родной голосок Дианы. — Просто, наши мальчики не такие уж и рыцари на белых конях. Ну, разве что на пони. Хоть она может и не преувеличивала, всё же в голове сразу всплыл образ «ашек». А именно то, как те противно вели себя, и нет ни один день, не два, а целый год. И я уверена с удоволь-ствием бы продолжили, если бы игрушка не надрала им зад и не ушла без следа. А тут, только представьте: высокие, юмори-стичные, чуть ли не атлеты с Олимпийских игр, так ещё и вдоба-вок двое из них вообще гении! Рома и Артур знали всё и больше всего. Вот именно на них мы и рассчитывали, но мы же не могли им так сказать, правда? Конечно нет! По планам всё должно было оставаться в тайне. Что ж, должно было только «должно», никто ничего не обещал и нам оставалось только мечтать и выглаживать свои платья. Счастье длилось не так уж и долго всего, несколько дней; Татьяна Васильевна или как мы её называли «Сердючка», впорхнула в наш класс также быстро, как вся эта идея успела появиться. С наипрекраснейшей новостью, в которой мы успели посодей-ствовать. Ох~ лица гениев не стоило видеть. Во-первых, те были удивлены и отрешены, даже не только они — весь мужской пол класса и не несколько девчонок, а во-вторых, стали настойчиво отказываться. Именно тогда сердце словно пригнулось в ожида-нии окончательного отказа, хоть мы и смеялись. — Нет, ну серьёзно?! — нашёптывала женщина с искренним непониманием всей ситуации. — Там ведь ничего сложного. Осо-бенно для вас. Вам же лучше, можно легально уходить с уроков и ни о чём не переживать. Парни смотрели на Сердючку, как на одну сплошную галлю-цинацию всё равно отказываясь со скучающим видом. — Я вас что, ещё уговаривать должна? Ладно, может, кто-то другой желает? Люди в кабинете будто разом задержали дыхание. «Да ладно, ну хоть кто-нибудь.» -. подумала я. — Ну, — разнеслось глухое предложение с последней партой, как в романтическом сериале. Всех разом отпустило, пово-рачивая к источнику вытянутой руки. — Раз никто, то мы можем… Да, Бойко, наверное, был и всегда будет человеком, к которому я могу обратиться за помощью. Не знаю почему, просто так как-то легче и он точно не пошлёт на «три весёлых буквы». Рядом сидел Андрей, но для меня он навсегда останется «Андреасом». Почему? Не многие знают, но ЭТО не первая моя работа. Моя первая официальная вышедшая книга вышла не так давно и в ней тем самым незнакомцем был афроамериканец по полному имени Андреас, вот так всё и укоренилось. Главное не сказать это ему, а то не поймёт. Вообще холодный он, ему б растаять. Для меня он: мальчик -который- не- ел- сладостей, это если вкратце, а так по жизни у него полно синонимов. — Ни фига себе. — шепнула Маша то ли мне, то ли про себя. Отказа не последовало, а ядро жизнеобеспечения пропустило апперкот из смущения и окрыления, как после Red Bulla. — Вот видите, есть ещё на свете добрые люди! Отлично! Как ваши фамилии? — Бойко. — И Турочек. — Ммм, звучит по-турецки… *** Подготовка проходила невыносимо весело, что каждый раз сводило живот от смеха. Особенно первая. Тогда нам сказали взяться за руки и де-вочкам резко закрутиться вовнутрь руки. Красиво и динамично и как назвал это движение Андреас — рулетик! Сначала получалось мягко говоря так себе, но с каждой репетицией становилось всё лучше и не так криво, как казалось зрителям. Смотри всё будто пела как под «Ламбаду». Те бесчувственные прикосновения, рулетики, музыка, другие танцоры, прожекторы, сцена, пустые кресла, всё это напоминало мне одно — жизнь. По сути 8Б и его жители не делали ничего особенного, про-сто наслаждались моментами, которые так подворачивались на пути. И этого было достаточно. Они и так сделали мне самый запоминающий подарок — они приняли меня. «Израненная душа будет счастлива любой ласке, пусть это будут даже лучи солнца…» Время шло постепенно и всё больше настраивало нас на предстоящие события. Вот только Сердючку я вообще пере-стала понимать. Иногда (почти всегда) она выносила мозг там, где-то невозможно было сделать. Так она и сделала прямо на генеральной репетиции, когда приказала всем прийти в платьях. Скажу сразу никто не пришёл кроме Машки и меня. И, вместо того чтобы похвалить нас, аля, какие мы молодцы, нас грубо и с энтузиазмом при всех присутствующих отчитали. Спросите за что? Мол, платья не такие. — Слишком длинные! Что это вообще такое? Нет, вы не бу-дете в этом танцевать! И ладно я по правде была в длинном ярко-синего цветочном платьице, а Маша тут причём? Её коротенькое платье в го-рошек не закрывало даже колен! Куда ей ещё короче? Мы же тут не стриптиз танцуем на пилоне, у нас здесь вальс, причём самый настоящий! С партнёрами. Чтобы мы не говорили в свою защиту, для неё всё было лишь оправдания. Поэтому, с громким хлопком и звуками распада СССР, мы со злобой в сердце закрыли чёртовый актовый зал, который всегда вдобавок ещё и душный, как в аду, скатывались по перилам, грубо матерясь. — Она что, вообще слепая? — Ага, а никого не волнует тот маленький фактик, что у меня нет и в помине короткого платья? Я в принципе такие не ношу! — Так это ещё непонятно, как она представляет себе короткое платье. — Ну, по-твоему, видно, что оно короткое. — Настолько, что, когда мы крутимся, мне приходится его держать, чтобы ничего не было видно!.. — Зато ты только представь, нас же будут снимать и вероятнее всего потом выставят на сайт школы, а там такая интересная картина! Мы определённо попадём в рекомендации! — Ах, ты..! — в стену прилетел кроссовок, создавая в тихом пространстве эхо из тишины и хохота двух людей. — Да ладно тебе как-то прикроем! К тому же мы стоим сза-ди по углам, впереди ещё как минимум две пары. — гасила я пыл Вовк, втихаря завязывая ей узел на том самом кроссовке. — не знаю, как ты, но я оставлю всё как есть. Ведь перед выходом она уже точно не сможет ничего сделать и всё, дело в шляпе! — Тогда я тоже. Женская солидарность ведь. И мы как два, затеявший переворот, преступника смело по-жали друг другу руки. Дни будто гнались за нами, поджидая у самой сцены. Никто не отменял уроки и даже не смели нас освобождать, хотя в один день было оказывается два значимых праздника: «День учителя» и «50-тие школы». И всё же мы даже не заметили, как уроки нашего самоуправления подошли к концу. Все дети были довольны, особенно 6-В, которым за особые достижения я лично подарила дипломы. Говорят, что они круглый год висят на стенах у знаменитых лингвистов мира. Вот так-то! Сам актовый зал был полон. Все обтянутые красной бархатной тканью места оказались забиты, а некоторые по-приносили лавочки из столовки. Вообще, зрители здесь были по добровольно-принудительной просьбе, но больше всего были воодушевлены учителя и даже те, кто давно ушёл в отставку. Бывший директор, моя бывшая учительница начальных классов и ещё учителя, которых я когда-то могла видеть маленькой. Весь амфитеатр гудел, как на заводе, а когда директриса взяла в руки микрофон, все подняли глаза вперёд: — Дорогие гости, мы рады собраться здесь сегодня, чтобы вспомнить прожитые вместе годы! Отметить день рождение нашего государственного учреждения, которое уже 50 лет из года в год выпускает наших учеников во взрослую жизнь! И конечно поблагодарить вас, дорогие педагоги, за ваш особенный труд! Похлопаем, друзья! Через секунду из колонок полилась музыка и на сцену вы-шла первая участница. В ногах стало нарастать волнение из-за чересчур громкой музыки и оказавшись на втором этаже, желая войти в зал, нас сразу попросили выйти. Хорошее начало, да? — Вы чего здесь стоите? — подошла незаметно Сердючка с беззаботным лицом и слегка накрашенными ресницами. — Так там это, мест нет. — произнёс Никита, плотно затягивая ремень. Он словно навострил лыжи, только кто знает куда, то ли для побега, то ли для танца. — И кстати где ещё две пары? — добавил Андрей, украдкой глядя вниз. — Аа-а, точно! — вдруг вспомнила Татьяна Васильевна, буд-то это нисколько не важно. — Одной пары точно не будет. Там с партнёром что-то случилось, говорят воспаление лёгких, Гусейн сейчас в больнице, его отец забрал. Сейчас Варя с Тимуром подойдут, и я вас быстренько расставлю. — убежала та, скрывая за бурными аплодисментами. (Меня скривило при упоминании опять увидеть эту анаконду с ручным щенком, которого позже и проглотит живьём. От этой девчонки так и веяло предвзятостью и приторной «маминой помощью», что от этой несправедливости чесались кулаки. Всё, было одной лишь предвзятостью, но все пытались этого не замечать.) Расставили нас сначала вообще непонятно. «Ашки» стояли впереди, а мы сзади, как бы треугольником. Поначалу бились локтями, не особо понимая куда двигаться дальше, но по итогам хорошенько посовещавшись, мы все решили, что Варвара и моя Маша будут стоять поначалу справа, а потом перебегут в противоположную, а я буду стоять изначально по другую сторону - одна. Как же всё тело было на нервах, ведь мы толком не знали, когда надо выходить. Рядом не было даже других танцоров, что танцуют на сцене — ни-ко-го. Поочерёдно наблюдая за происходящим в зале через двер-ную щель, видно было плохо, а если открыть чуть больше, то сразу попадёшь на всеобщее обозрение, пока кто-то наконец её не закроет. Все предчувствовали скорый выход по-разному: на-пример, наши Никита и Андрей вместе с Максимовым, конечно же, стали заправлять выглаженные рубахи в брюки, а мы — девчонки, проверяли укладку волос, наличие бантиков, расправляли платье и попросту настраивались в бой. Предчувствовалась хотя бы уверенность в том, что «мы всё согласовали». Ведь на площадке место в два раза больше будет, и мы точно не запнёмся. Меня успокаивала реальность, что я уже тут. В шикарном наряде не с Ромой, как ожидала, а с Андре-ем. Здесь, я не одна. Бойко, Турочек, Вовк — к ним у меня и по сей день течёт по венам благодарность. Зато, что в первую очередь не отказались и стоят со мной прямо и сейчас… Если бы не эти ребята не думаю, чтобы я это выпускала и писала вообще. «Интересно монета прочитают? Прочитают ли вообще? Интересно ли им будет? И…» — А прямо сейчас, нас хотят поздравить ученики 8-А класса, 8-Б и 10-А! Поприветствуем их бурными аплодисментами! Наших гостей, мы встречаем вальсом. — Воу, — замерли мы, услышав объявление — кажется это нам. — и уже собираясь взяться за ручку, я с уверенностью в голосе произнесла то, чем скоро воспользуюсь: — Ребят, если что-импровизируем. — Ага, конечно. *** В лицо бил белый свет, как в больнице. Мы даже не заметили, как стоим на площадке в ожидании мелодии. «Прощальный вальс», в октябре месяце, начался не спеша и когда аккорды начали переплетаться между собой, в ход пошли мальчики, становясь в шахматном порядке. Слова лились быстро, но и не теряя своей красоты и нежности, оповещая о нашем плавном выходе. «Когда уйдём со школьного двора под звуки нестареющего вальса…» Мы ручейком побежали друг на друга, будто смакуя и полностью погружаясь в песню, при этом не обращая внимания на словно стеклянные полы. Стремительно несясь к своему кавалеру, нога предательски едет, и я едва не рухнула вниз, словно подкошенная. Крепко вцепившись в руку Андреаса, я быстро выровнялась, будто ничего не было и стала смотреть на зрителей.Кто-то из приглашённых поддерживал меня прекрасно всё понимая, некоторые с улыбкой переглядывались, а камера всё записывала. А мы всего-навсего искренне смеялись. — Прикольно — сказал он, понемногу сдерживаясь, когда мы стояли друг к другу лицом к лицу. Мне от этого было ещё смешнее… В тот момент, я пыталась запомнить всё, что со мной происходит. Его тёплые руки, голубые, словно две льдинки, глаза, в кото-рых я утопаю и сейчас, его улыбку которую, он использует толь-ко в компании своих друзей-абсолютно всё… Я любила всматриваться и ловить мимолётные взгляды и до сих пор этим занимаюсь, мне не особо хочется знать кто это и что могут подумать, лишь бы я была уверена, что этот человек из моего 8Б. С Андреем я двигалась, кружилась, доверяла, да, я подскользнулась, но ведь любой другой бы сделал похоронное лицо, не замечая своего промаха. И почему? Пусть будет! Пусть смеются надо мной, фотографируют, обсуждают — всё равно, ведь эта мелкая ошибочка точно кому-то запомнится. Потому что достаточно просто быть собой. «…Был голос робок, мел в руке дрожал Но ты домой с победою бежал И если вдруг удача запропала Пройди по тихим школьным этажам» Моё ярко-сиреневое платьице в тот день точно стало фаворитом и символом уверенности. И окончив этот спектакль, собравшись в одну колонну, мы всё ещё улыбались, а я, думая, как мне ещё выпендриться — поклонилась радостной публике. Всё так же возвращаясь «на старт», нас ничего больше не волновало, мы были всё теми же беззаботными подростками какими и заходили, но всё же, что-то было не так… Этим «не так» непривычной для меня стала дружеская атмосфера. Ведь оказалось, что у ни одних нас произошёл конфуз. Но это нисколько не мешало нам заливать пространство звонким смехом, рассказывая каждый о своём «горе». Да, хоть со следующей недели мы снова будем врагами, на сегодня я спрячу свой перочинный ножик в рукаве и просто посмеюсь. Я знаю, что изменить своё мнение о них — это самое дорогое решение, которое я больше не совершу. Я никогда не буду притворяться будто мы с ними друзья. *** Сколько времени уже успело пройти с тех пор? Как же слож-но осознавать, что только недавно мы взялись за руки и стали медленно плыть по течению, а уже скоро этих кротких взглядов не предвидится… Всё это было не романтикой — простой иллюзией, но мне было так приятно, что я вспоминаю это и по сей день. «Внешность — открывает взгляд, Характер — открывает сердце» Как жаль, что здесь только про его внешность… и мо-жет мою. Интересно, будет ли у этой истории вторая часть? Хотя… кто знает, у судьбы свои предпочтения. Ведь так? ♡Конец♡