Instagram boyfriend

      Утро следующего дня началось для Лисы с бесконечного потока уведомлений. Экран телефона то и дело вспыхивал, высвечивая одно и то же: «Мина оставила комментарий», «Соми упомянула вас», «Соми прислала сообщение». Лиса даже не открывала их. Она слишком долго репетировала перед зеркалом выражение лица — спокойное, слегка мечтательное и совершенно невозмутимое.       Когда она вошла в холл института, воздух вокруг неё словно наэлектризовался. Лиса чувствовала на себе взгляды. Она шла по коридору, прижимая учебник к груди, и старалась дышать ровно.       — Лиса! Постой!       Голос Соми настиг её у самой лестницы. Соми и Мина уже ждали там, сложив руки на груди. Выглядели они так, будто всю ночь проводили детективное расследование.       — Мы видели твоё фото, — без прелюдий начала Мина, прищурив подведенные глаза. — Кофе, лучший парень, романтичный свет… Серьёзно, Лиса? Феликс?       — Вы же просто друзья, — подхватила Соми, скептически приподняв бровь. — Он со всеми милый. Неужели ты решила, что одного кадра с руками на столе достаточно, чтобы мы поверили, будто Ли Феликс внезапно в тебя влюбился?       Лиса открыла было рот, чтобы ответить что-то заранее заготовленное, но слова застряли в горле. Давление их недоверия оказалось сильнее, чем она ожидала. Она почувствовала, как уверенность начинает таять, а щеки предательски розоветь.       — Это наше личное дело, — выдавила она, но голос прозвучал неубедительно.       — Ой, да ладно тебе, — фыркнула Соми, сделав шаг ближе. — Признайся, ты просто попросила его подыграть, потому что тебе стало неловко после нашего разговора? Это же так очевидно…       — Что именно очевидно?       Низкий, бархатный голос прозвучал прямо за спиной Лисы. От неожиданности она вздрогнула, но не успела даже обернуться.       В следующую секунду она почувствовала широкую, теплую ладонь, которая по-хозяйски легла ей на талию, а затем Феликс уверенно притянул её к себе, заставляя почти полностью вжаться в его бок. Лиса почувствовала запах его парфюма — тонкий аромат цитруса и свежего дерева — и едва не забыла, как дышать.       — Привет, — прошептал Феликс ей почти в самое ухо, и его дыхание опалило кожу. — Прости, что опоздал. Задержался в библиотеке.       Он посмотрел на застывших в шоке девушек. Его лицо не выражало агрессии, напротив — он мягко и обезоруживающе улыбался, но в этой улыбке теперь читалась какая-то новая, защитная сила.       — Вы о чём-то спорили? — спросил он, не выпуская Лису из объятий. Его пальцы слегка сжали её талию, словно подавая знак: «Я рядом, подыгрывай».       — Мы просто спрашивали Лису, правда ли это, — пробормотала вмиг растерявшаяся Мина. — Ну, то, что вы вместе.       Феликс негромко рассмеялся. Этот смех, такой глубокий и искренний, заставил сердце Лисы пропустить несколько ударов.       — А вы спорили на наши отношения? — он перевел взгляд на Лису, и в его глазах было столько нежности, что она на мгновение сама поверила в их ложь.       Он наклонил голову, и его светлые волосы коснулись щеки Лисы. Манобан на мгновение затаила дыхание.       — Пойдём? — Феликс снова обратился к ней. — У нас мало времени до лекции.       Не дожидаясь ответа, он повел её прочь по коридору, всё ещё обнимая за талию. Лиса шла словно в тумане, её ноги казались ватными. Для всего института это выглядело как триумф влюбленной пары, но для неё этот сладкий шок был почти невыносимым. Его рука на её одежде ощущалась как клеймо, как что-то невероятно правильное и в то же время пугающе запретное.       Только когда они свернули за угол, где коридор был пуст, Феликс чуть ослабил хватку, но не убрал руку окончательно.       — Ну как? — шепнул он, весело блеснув глазами. — Я справился?       Лиса посмотрела на него, пытаясь осознать: это всё ещё часть плана, или для него это прикосновение тоже значило чуть больше, чем просто актёрскую игру?       Они вошли в аудиторию за несколько минут до звонка. В воздухе стоял привычный гул: шелест тетрадных страниц, щелканье ручек и приглушенный смех. Лиса чувствовала, как взгляды однокурсников, словно невидимые нити, тянутся к ним с Феликсом.       Обычно она занимала место где-нибудь с краю, чтобы быть незаметнее, но сегодня Феликс, не раздумывая, направился к середине среднего ряда. Он мягко отодвинул стул для неё — жест, который в их обычной дружеской жизни мог бы показаться просто вежливым, но сейчас, под прицелом десятка любопытных глаз, он выглядел подчеркнуто романтично.       Когда Лиса села, он устроился рядом. Расстояние между ними было минимальным, так близко они не сидели даже в тесном кафе. Лиса начала выкладывать из сумки тетрадь и пенал, стараясь унять дрожь в пальцах. Она чувствовала тепло, исходящее от его плеча, которое почти касалось её собственного.       — Ты в порядке? — едва слышно спросил Феликс, наклонившись к ней так близко, что его голос прозвучал прямо у её виска, заглушая общий шум аудитории.       — Да, просто не ожидала, что ты так сразу пойдешь в атаку, — шепнула она в ответ, не поднимая глаз от тетради. — Ты видел их лица?       Феликс тихо хмыкнул, и этот звук отозвался вибрацией где-то глубоко внутри Лисы:       — Мы были убедительны.       Он открыл свой ноутбук, но вместо того, чтобы сразу начать печатать, положил свободную руку на стол, совсем рядом с локтем Лисы. Она видела боковым зрением его пальцы, лениво постукивающие по гладкой поверхности парты.       Профессор вошел в зал, и в аудитории наступила относительная тишина, но для Лисы мир сузился до размеров их общего стола. Каждый раз, когда ей нужно было что-то записать, она боялась задеть его руку. Но Феликс, казалось, вовсе не стремился избегать контакта. Напротив, когда он потянулся за ручкой, его предплечье на мгновение плотно прижалось к её руке. Кожа к коже.       Лиса замерла, задержав дыхание. Это длилось всего секунду, но ей показалось, что время растянулось. Она видела, как Соми, сидящая через два ряда, многозначительно переглядывается с Миной, указывая глазами в их сторону.       — Смотри, — Феликс пододвинул к ней свой листок, на котором вместо конспекта был нарисован маленький, забавный цыпленок с огромными глазами. — Похож на тебя, когда ты нервничаешь.       Лиса не выдержала и прыснула в кулак, стараясь не рассмеяться в голос на всю аудиторию. Она посмотрела на него — он улыбался, и в уголках его глаз собрались те самые лучистые морщинки, которые она так любила. В этот момент она почти забыла о Соми, о подписках в Instagram и о своем хитроумном плане.       Она взяла ручку и прямо под цыпленком Феликса пририсовала маленькую кошку, которая сердито махала лапой. Феликс внимательно наблюдал за её движениями, и когда она закончила, он внезапно накрыл её руку своей прямо на этом листке.       Это прикосновение уже не было случайным. Оно было тяжелым, уверенным и невероятно нежным.       — У нас отлично получается, — прошептал он, глядя прямо ей в глаза. — Даже я начинаю верить, что мы на самом свидании, а не на скучной лекции по макроэкономике.       Лиса почувствовала, как по телу прошла волна жара. Она хотела что-то ответить, подколоть его или вернуть разговор в русло игры, но слова просто исчезли. Она лишь осторожно переплела свои пальцы с его прямо там, под прикрытием своего пенала, скрывая этот жест от посторонних глаз, но делая его самым реальным для них двоих.       Лекция тянулась бесконечно, но Лиса впервые в жизни не желала, чтобы прозвенел звонок. Под защитой пенала, в тени парты, их переплетенные пальцы жили своей собственной жизнью. Она чувствовала каждый кожный узор на его ладони, пульсацию его крови, которая, казалось, вошла в резонанс с её собственной.       Феликс продолжал что-то помечать в ноутбуке свободной левой рукой, создавая видимость прилежного студента, но Лиса видела, что его записи стали бессвязными. Он то и дело зачеркивал слова или просто ставил точки.       — Твой пульс участился, — едва слышно проговорил он, не поворачивая головы, будто обращаясь к экрану. — Тебе некомфортно? Мы можем прекратить, если я перегибаю.       Его голос был таким низким, что он скорее ощущался вибрацией на её плече, чем звуком. Лиса чуть сильнее сжала его пальцы, давая молчаливый ответ. Ей не было некомфортно. Ей было страшно от того, насколько естественным казалось это положение вещей.       Когда профессор наконец объявил об окончании пары, аудитория взорвалась шумом отодвигаемых стульев. Лиса неохотно высвободила руку, чувствуя мгновенный холод на том месте, где только что было его тепло.       — Куда теперь? — спросил Феликс, закрывая ноутбук.       — У меня окно. Собиралась пойти в парк за корпусом, почитать, — ответила она, стараясь придать голосу будничный тон.       — Отлично. Идём.       Они вышли на улицу, где вчерашний дождь сменился весенним солнцем. Воздух был свежим, пахнущим мокрой землей и первой зеленью. Феликс шел очень близко, то и дело задевая своим бедром её. Когда они дошли до уединенной лавочки под старой ивой, ветви которой уже начали покрываться мелкими почками, парень внезапно остановился.       — Доставай телефон.       — Зачем? — Лалиса будто в миг забыла о своём плане.       — Сделаем фото на природе. Но в этот раз… — он замялся на секунду, и Лиса заметила, как он закусил губу. — В этот раз давай без постановок. Просто побудь собой.       Она включила камеру. Солнечный зайчик прыгал по экрану. Лиса подняла телефон, чтобы поймать их обоих в кадр, но Феликс вдруг отобрал у неё смартфон:       — Нет, я сам. У тебя руки дрожат.       Он вытянул руку, ловя идеальный ракурс, где свет падал на них сбоку. В кадре он выглядел как принц из дорам, а Лиса — непривычно мягкой и растерянной. В момент, когда она уже приготовилась улыбнуться для галочки, Феликс неожиданно наклонился и коснулся своим носом её виска, закрыв глаза.       Снимок сделан.       Звук затвора прозвучал как выстрел. Лиса замерла, глядя на экран. На снимке его лица не было видно полностью, только линия челюсти и закрытые глаза, но жест был настолько интимным, настолько пропитанным нежностью, что у неё перехватило горло.       — Нам никто не поверит, Ликс, — прошептала она, глядя на фото. — Слишком красиво.       — А ты не думай о том, поверят они или нет, — он вернул ей телефон, но не отстранился. Его лицо осталось в считанных сантиметрах от её лица. — Подумай о том, что чувствуешь ты.       Лиса подняла на него глаза. Она хотела сказать что-то колкое, что-то в своем стиле, но вместо этого её взгляд упал на его губы. Они были совсем близко. Она видела маленькую родинку над верхней губой, которую никогда не замечала раньше.       — Я чувствую, что я ужасная актриса, — сорвалось с её губ. — Потому что я больше не играю.       Тишина между ними стала почти осязаемой. Феликс медленно, очень медленно сократил расстояние, пока их дыхание не стало общим. Лиса видела, как расширились его зрачки, поглощая светлую радужку. Она поняла: сейчас или никогда. План захвата сердца подошел к своей кульминации, но она вдруг осознала, что это не она ведет его в ловушку — они оба в ней оказались уже очень давно.       Она подалась вперед и, мягко коснувшись его щеки ладонью, притянула его к себе. Когда их губы наконец встретились, это не было кадром для инстаграма. Это было признанием, которое больше невозможно было скрывать за фильтрами и ложными предлогами.       Поцелуй был мягким, почти невесомым в первую секунду, словно они оба проверяли границы реальности. Лиса чувствовала под пальцами бархатистую кожу его щеки и тепло, которое, казалось, исходило от него волнами. Весь мир вокруг — шум далеких улиц, шелест ивовых ветвей, крики студентов у главного корпуса — просто перестал существовать. Остался только вкус его губ и бешеное, неритмичное биение сердца, отдающееся в самых кончиках пальцев.       Феликс ответил не сразу. На мгновение он замер, охваченный обескураженным шоком, на который Лиса и рассчитывала. Но уже через мгновение его ладонь, всё еще сжимавшая её плечо, переместилась выше, зарываясь в её волосы на затылке. Его ответный поцелуй был глубже, намного увереннее, чем у неё.       Когда они наконец отстранились друг от друга, Лиса почувствовала, как кружится голова. Она не решалась открыть глаза, боясь увидеть в его взгляде насмешку или вежливое недоумение.       — Это… — она запнулась, пытаясь обрести голос. — Это тоже было для образа?       Её голос дрожал. Она всё еще держала его за воротник куртки, и её костяшки побелели от напряжения.       Феликс молчал. Лиса наконец подняла взгляд и увидела, что он смотрит на неё совершенно иначе. Весь его напускной задор, вся его актерская игра слетели, как шелуха. Он выглядел так, будто его ударило током. Его губы были чуть припухшими, а на щеках проступил яркий румянец, скрывающий веснушки.       — Лиса, — выдохнул он, и его голос сорвался на совсем низкий регистр. — Ты хоть понимаешь, что сейчас наделала?       — Укрепила нашу легенду? — попыталась пошутить она, но шутка вышла жалкой.       Феликс вдруг коротко и хрипло рассмеялся, качая головой. Он взял её руки в свои, заставляя её разжать пальцы, вцепившиеся в его куртку, и переплел их со своими.       — Легенду? — он подался вперед, заставляя её снова встретиться с ним взглядом. — Я три семестра пытался придумать повод, чтобы просто позвать тебя на нормальное свидание, не прячась за учебниками или общими друзьями. И когда ты вчера пришла с этой безумной идеей о фальшивом парне, я подумал, что это мой единственный шанс.       Лиса замерла, не веря своим ушам.       — Твой шанс? То есть ты…       — Я согласился не ради того, чтобы проучить Соми, — перебил он её, и его пальцы нежно погладили её ладонь. — Мне плевать на Соми. Я согласился, потому что это был единственный способ легально обнимать тебя. И единственный способ заставить тебя посмотреть на меня не как на друга, а как на кого-то большего.       Он сделал паузу, его взгляд стал серьезным и почти уязвимым.       — Но я не ожидал, что ты поцелуешь меня первой. Ты меня просто уничтожила этим, Лиса.       Манобан почувствовала, как внутри всё заливает теплым, ослепительным светом. Весь её сложный план, все эти мысли о завоевании сердца оказались излишними — крепость уже давно сдалась, просто она боялась подойти к её воротам.       — Значит, — она закусила губу, чувствуя, как на лицо наползает счастливая улыбка, — мы можем считать, что вторая неделя спектакля отменяется?       Феликс притянул её ближе, утыкаясь лбом в её лоб. Его глаза сияли так ярко, что солнце над ними казалось тусклым.       — Ну уж нет. Теперь мы будем играть так убедительно, что им и не снилось. Только на этот раз — исключительно для себя.       Он снова потянулся к её губам, но на этот раз медленно, давая ей возможность насладиться моментом. А телефон Лисы, оставленный на лавке, продолжал вибрировать от новых комментариев к их фото, но ни один из них больше не имел значения. Настоящая история только что началась, и в ней не было места фильтрам.