Знание — не всегда речь.

Утро выдалось на удивление мирным. Часы пропели какую-то из встроенных в телефон мелодий, оповещая Юджина о том, что было уже восемь утра и можно было начинать новый день. Уже это было подозрительно. Последний раз он просыпался от будильника в то время, когда жил ещё один – сейчас же обилие в здании S-рангов и животины, требующих круглосуточного внимания, лишали его такой роскоши. Первым рефлекторным порывом было, понятное дело, перепроверить всё здание на предмет угрозы мирового масштаба, ибо иных причин не было к затишью. Но после минут сорока беготни и перепроверки выяснилось, что всё куда тривиальнее – Юхен на миссии, о питомцах позаботились Ерим и Соён, Ной занимался документами и иногда им помогал. Всё тихо, спокойно и без происшествий. В сердце закоренелого трудоголика поднимались бури смятения и негодования, но были повергнуты здравым смыслом и желанием заняться, в конце концов, своими делами, кои не включали в себя кого–то из их весёлого состава. Вот тут-то и начались трудности. Спешу обрадовать скорбящих по испорченному утру Хан Юджина – проблемы решили дождаться окончания обеда и даже не мешать здоровой трапезе, разве что слегка её приукрасить. Собрав все нужные вещи и потратив на заверения, что с ним будет всё в порядке, не менее пятнадцати минут на каждого в отдельности и откупившись тем, что возьмёт с собой Мира, Юджин наконец покинул их весёлый дом, отправившись в низкоранговое подземелье, открывшееся совсем недавно. Проблем с перехватом не было: ресурсов в нём особенно полезных не водилось, разве что туча всякой отравы во всех возможных видах – от ползающих, до фотосинтезирующих. Поэтому место было что ни на есть идеальным, дабы разобраться с нервирующими неполадками в системе, появившимися внезапно вчера под ночь. Изначально казалось, что это были просто временные помехи связи, как если бы вы отошли слишком далеко от роутера, но затянувшееся замыкание и мелькание главного экрана не могли не напрягать, как и лёгкие проплешины в устойчивости к влиянию на него высоких рангов. Найдя пустую поляну на возвышенности, было принято решение остановиться и пообедать здесь. Что ни говори, а пейзажи в подземельях были что надо. Мир воодушевленно устроился под боком, греясь на солнышке и время от времени гоняя бабочек, давая Хан Юджину спокойно покопаться в настройках, ну или попытаться это сделать, так как даже в благоприятной среде помехи не исчезали. Перед глазами маячило рыжее пятно, являющееся Миром, и дополнялось темно-вишнёвыми цветами неизвестного происхождения, но очевидно опасные для жизни обычных охотников, не получивших по воле случая устойчивости легендарного уровня. Очень не кстати такое явное обилие красного перед глазами немного помешало сразу сообразить, что система сменила свой цвет на аналогичный и очень активно верещала об опасности и просила минуту не двигаться для перехода в автономный режим. Только после этого Хан Юджин почувствовал лёгкое онемение на кончиках пальцев, коими держал один из тех цветков, сразу бросив его наземь и выпрыгнув из багряных кустов на более безопасный участок.

[Внимание! Переход в автономный режим! Длительность: 23:59:47. Временно недоступен вызов окна состояния, навыки работают в пассивном режиме. Просим прощения за неудобства, дорогой пользователь.]

— Вот дерьмо... – Мир? Не чувствуешь чего-то странного? – Хан Юджин сидел на крепкой львиной спине и старательно осматривал кота на предмет повреждений. Ничего не виделось, сам Мир, хотя и не мог ответить, вёл себя так же несмотря на то, что тем цветам, кажется, хватило и просто контакта с открытой кожей. Дело было в том, что он покрыт шерстью и в целом был S ранга? Хотя и онемение на пальцах сошло. Возможно, система успела аннулировать действие цветов, каким бы оно там ни было, без окна состояния всё равно черт узнаешь. Значит, им повезло. Портал раскрылся, выпуская охотников и с звучным треском поблек за их спинами. На телефоне, который снова улавливал сигналы связи, обнаружились пропущенные от Юхёна. Кажется, тот вернулся с миссии и немного его потерял. И только Хан Юджин собрался перезвонить, как всплыл входящий звонок от него же. Поразительная оперативность и бдительность. – Да? – тонкие пальцы ненавязчиво прочесывали гриву идущего рядом Мира. – Всё нормально, мы только с Миром вышли из подземелья, разве что странные цветы нашли и система выкл... Хан Юджин спешно закрыл рот рукой и сбросил вызов. "Какого чёрта?!" Ещё секунда и он рассказал бы про систему, отравление и навыки! Смартфон разрывало от поступающих подряд звонков, которые пришлось сбросить и спешно настрочить душещипательную историю о том, как Мир разбил телефон, динамик не работает, и они ещё вместе съездят по делам, а в надзоре нужды нет. Судя по всему, на текст эффект не распространялся. В ближайшие полчаса у него освободилось время на подумать. Так в этом состоял эффект цветка? Или же ему показалось? Но с Юхёном так рисковать было нельзя. Нужен был способ проверить. Самый быстрый и наверняка – попросить кого–то провести ему импровизированный допрос. Кого? Поиск такого человека был уже отдельной задачкой. Точно не Пак Ерим, Мен У и Ной: они от волнения с ума сойдут и сами узнают лишнего. Как и Юхён. Путем недолгих размышлений, взвешивания плюсов и минусов в соотношении с его чувством собственного достоинства, которое точно пострадает, был найден один человек, знающий достаточно много и, если узнает чуть больше, не понесёт за собой крах мира, разве что спокойной жизни Хан Юджина. Прятаться сутки было невозможно, его брат бы точно начал бить тревогу и переворачивать город верх дном, да и не только он, а значит, выбора не оставалось. Нужный номер долго искать не пришлось, он был в последних исходящих. И входящих. И близких к спаму. – Спроси меня что-то, но не про природу моих навыков, – выпалил на одном дыхании Юджин, стоило только гудкам закончиться, оповещая о том, что собеседник взял трубку. – Какая неожиданная щедрость, – низкий голос с явной усмешкой растягивался патокой по внутренностям охотника. "Кажется, это была ошибка..." – Долго ещё ржать будешь? – Хан Юджин всеми силами старался не смотреть на профиль, залитый солнечным светом, выглядящий просто чарующе на фоне искрящейся лучами реки, над которой они сейчас проезжали. Под действием цветка и своим желаниям сопротивляться было сложнее, по крайней мере, он себя в этом старательно убеждал, отрекаясь от всех других возможных причин. – Как я могу, – совсем бессовестно и прямо в лицо врал ему Сон Хёндже при этом отпуская смешки каждые пару секунд на манер закипевшего чайника. – А что, похоже, герой–любовник? – До другого вопроса додуматься нельзя было??? – Какая неожиданная щедрость... В таком случае, как прошло твоё первое свидание? –Чег... – мужчина явно опешил, но ответ уже сам рвался наружу без возможности удержать внутри хотя бы подробности. – Я пригласил в парк девочку, которая мне очень нравилась, но, пока мы гуляли, прибежал Юхён, измазал всё её платье мороженым, которое я купил нам, посыпал песком и разревелся. После этого она меня игнорировала, а брат ещё неделю дулся. Очередной низкий смешок прокатился внутри салона, царапая Юджину что–то внутри лёгких. – Ну, могу спросить и про техники Господина Хана мл... – Хёндже был стремительно прерван закрывшей его рот рукой, в ответ на что лишь задорно стрельнул глазками и повернулся обратно на дорогу. – Мы, кажется, договорились, – колкое ощущение страха наряду с нарастающим раздражением (не спадающим вообще в присутствии этого человека, как напоминал себе Юджин) заставляло чуть ли не вцепиться когтями в дорогую кожу сиденья. И он не отдаст и копейки за ремонт, потому что его вины в том нет. – Ай! – Конечно, господин Хан, я держу своё слово, но вот держать себя в руках, когда над вами так приятно подтрунивать, очень тяжело, – охотник краем глаза довольно смотрел, как тот с выражением мнительного отвращения вытирает об себя руку. Ещё секунду назад она удерживала Сон Хёндже от всяких комментариев, но подверглась внезапной атаке юрким языком, и теперь её хозяин снова был волен нести какую угодно ересь без опасений быть прерванным. Быстро, просто, эффективно и с изюминкой – всё как он любил. – Надеюсь, текст объяснения перед младшим братцем у вас уже есть. А ещё план, как это сказать вслух, мне-то он не поверит и примчит тут же. Начали за здравие, закончили за упокой. Да, конечно, Сон Хенчже был прав и подумать об этом стоило, чем быстрее – тем лучше. Но это не отменяло некоего раздражения, что именно он ему сделал замечание. Мир резко потерял краски, а настроение шутить сошло на нет. Ладно, убирая излишнюю драматичность – настрой действительно был не на шутки. Юджин не хотел врать брату. Только не после того, как между ними начало всё ладиться. И даже не столько врать, сколько умалчивать, но и сказать было нельзя. И эти противоречия между чистотой совести перед Юхёном и его же спокойным сном без лишней информации о собственной смерти уже давно в печёнках сидели, изрядно выматывая и из раза в раз провоцируя то изжогу, то головную боль. И стоило о нём заговорить – зазвонил телефон. К черту изжогу, что делать сейчас, у него ещё не было готового плана! В панике приручатель смотрел на экран, а после повернул глаза, с блюдце каждое, на сидящего рядом охотника. – Нехорошо игнорировать входящие вызовы, – сидел и смеялся над ним! Стоило просто свалить на сутки на другой конец света, пока система не перезагрузится и не нейтрализует действие этой гадости. Но, к удивлению, забрал у него смартфон и снял трубку, попутно паркуясь у какого-то торгового центра, кажется. Разглядеть он не успел. – Да, молодой господин? Нет, я никого не крал, не похищал и не принуждал ни к чему. Твой брат сам это подтвердит. Хан Юджин и отреагировать не успел, как Хёндже поднёс трубку в сантиметрах двадцати от него, а сам наклонился к уху, переходя на шёпот, провоцируя дрожь вдоль позвоночника и до кромки отросших волос: – Всё ведь в порядке, если мы сейчас сходим пообедать, м? Хитрый ублюдок. Хитрый ублюдок, который умеет хорошо импровизировать и сейчас над ним издевается. – Да, всё в порядке, – дёргаться было уже поздно, поэтому Юджин лишь старался вернуть дыхание к максимально естественному и не показывать и единым мускулом, какую реакцию вызывают все эти неоднозначные действия. И этот гад абсолютно точно знал, что сейчас он скажет, что всё в порядке. Какого чёрта он так в себе уверен. Единственная причина потакать его игрищам – это работало и можно было отвечать честно, хоть и беспокоясь за своё достоинство. – Слушай только мои вопросы, – Хан Юджин покорно, хоть и с явным неудовольствием, выключает громкую связь, обращая весь слух на бархат голоса прямо у его уха. Стоило начать беспокоиться, что отравление повлияло и на сопротивление к страху, раз сейчас сердце так заходилось, стоило мужчине наклониться ближе, чуть не накрывая его собой, настойчивым ароматом своего парфюма и бескомпромиссной властью над ним в эту секунду. – Проведёшь ли ты сегодня ночь у меня и это будет всецело твоё желание? – Хочу сегодня остаться в Сесоне, так будет лучше. Они просто переговаривались шёпотом втихомолку от Юхёна, но по ощущениям походили на подростков, которых вот–вот застукают за держание за ручку. Разве что градус в машине был уже куда выше. И Сон Хёндже был пугающе хорош в переговорах, раз спустя ещё несколько фраз смог сбросить трубку и сесть на своё место, будто ничего и не было. Его смазливая мордашка определённо напрашивается на пару тумаков. Что за новые виды издевательства. И такая скорость переговоров не могла не напрячь. Зная своего брата, Хан Юджин точно мог сказать, что сказанного выше было бы маловато. Неужели он доверял Хёндже? Когда он успел пропустить такой этап развития их отношений, если ещё недавно они чуть не свалили половину толпы на месте нового подземелья просто аурой убийства по отношению друг к другу? – Кажется, я всё больше теряю очки как гид, раз мой дорогой гость отвлекается на посторонние мысли, когда нам пора идти. – Покажите, где поставить ноль звезд и написать гневные отзывы, обязательно сегодня этим займусь, – спасибо хоть, что власть "правдоговорителя" не распространялась на возможность отвечать на эти колкости. Рыбки в аквариуме сновали туда–сюда, временами врезаясь в стекло, друг в друга, но в остальном просто радуя глаз пестротой окраса и живостью настроения. В гостиной было слышно только отдалённое копошение Хёндже и работу фильтра для воды. Поразительное спокойствие, а скорее даже поражающее. Для нормальных людей, с этого-то как с гуся дождик. День пролетел так, словно кто–то поставил перемотку и секунд за пятнадцать проглядел весь полуторачасовой фильм. Хан Юджин на одном дыхании перенёс и прогулку по торговому центру, и ужин в ресторане, и дорогу до гильдии Сесон, а затем и дома её главы, которому он был обязан тем, что запомнил хоть что-то помимо судорожного осмотра толпы и шараханья от каждого куста. Ослабшие навыки и невозможность пользоваться системой серьёзно выбивали из колеи, но наглая физиономия Сон Хёндже действительно могла отвлекать. Возможно, брат действительно опять сговорился с ним, ведь Юджину абсолютно не давали работать. Любая попытка зайти в магазины для охотников, чтобы закупиться оборудованием для домашней живности или ещё чего либо пресекалась, либо выходили из магазина они с новой экипировкой для Хан Юджина. Стоило открыть новости – телефон перекочевал в карман дорогого бардового пальто, ибо "Всё равно он тебе сегодня не понадобится, у тебя есть я". Отвлекался на посетителей в ресторане или пытался следить за окружением, так этот выкидывал такую ересь, что хотелось извиниться и убежать, оставив публичное заявление, а юрист подтвердит, что всё вытворяемое данной бесстыдной белобрысой мордой не было сделано в состоянии здравого ума и трезвого рассудка ввиду отсутствия оных. А сейчас было тихо, умиротворённо и непривычно пусто в голове. И оттого более неприятно, ибо груз, утрамбованный обязанностями, рутиной и неприятностями всплывал наружу. Он действительно просто пришёл сюда с ночёвкой как подросток? Если Хёндже ждал удобного момента и ослаблял его бдительность, дабы узнать, откуда ему столько известно – сейчас самый подходящий момент. В домашней чистой одежде, после горячего душа с отдачей от вечных переработок и недосыпа у Хан Юджина даже не было особо желания сопротивляться. А вот рыбкам было хорошо, они просто плавали. Плавали и не заботились о завтрашнем дне, который, вероятно, мог быть их последним. А может, для того они тут и находятся – напоминать своему хозяину о скоротечности времени и небезызвестном конце? Было бы славно. – Меня так долго не было, что мой дорогой гость уже успел заскучать, – вышеупомянутое солнце появилось стоило подумать про лучики, в почти тех же домашних шмотках, но сидящих на нём не иначе, как если бы он через три минуты должен был быть на подиуме. Бывают же врождённые красавчики...  – И спасибо за столь лестный отзыв. – Лестный?.. Я это вслух сказал, ясно. Тебе не привыкать. – Только не от тебя, – диван даже не прогнулся под тяжестью ещё одного человека, но Хёндже сел достаточно близко, чтобы можно было уловить лёгкий аромат шампуня с ещё не до конца высохших волос. Почему-то стало чуть легче, а с плеч слетело напряжение, позволяя чуть ли не растечься по дивану. Ещё немного и он утонет в этом ощущении комфорта и одомашненности. – Всё ещё не вижу у себя ссылки, где смогу поставить тебе ноль звёзд и настрочить нелестных комментариев с трёх аккаунтов сразу. – Можешь высказать мне в лицо сейчас, а я обязательно запишу и исправлюсь, чтобы заслужить хотя бы одну. Хан Юджину пришлось прикусить язык, чтобы не наболтать о своей готовности поставить пять звёзд сразу за эту перепалку и безделье перед аквариумом. Ну вот, стоило снова отвлечься и нервозность новой волной прогрызала внутренности мыслями как там без него его друзья, семья, питомцы, всё ли хорошо и цел ли вообще его новый дом или он вернётся на руины. – Поязви ещё, – слетевшие слова опять обогнали мыслительный процесс и фильтр того, что стоит говорить, но гори оно всё синим пламенем. Из него так или иначе могут вить верёвки как хотят в течение действия проклятья и Хан Юджин знал, на что подписывается. – Это отвлекает. Сложив дважды два, не сложно было прийти к достаточно очевидному выводу – Хёндже он доверял больше, чем кому–либо из своего окружения. Намного проще строить отношения зная, что от тебя надо человеку, не цепляясь за прошлый опыт, не пытаясь взвалить на себя всю ответственность за его жизнь. Наверное, это называют равенством. Хотя даже Сон Хёндже начинал выскользать из осязаемых границ понимания его модели поведения. Если ему был какой резон возиться с ним сейчас, он действительно ещё не задавал вопросов по навыкам. – Охотник Хан настолько уверен, что я ему отвечаю исключительно из цели подразнить? – в продолжение мысленного монолога Юджина. Естественно, в голосе ни капли раскаяния, блондинистая он зараза. Светлая и сияющая как солнце. А ещё внезапно замолчавшая?.. Выглядел он несколько опешившим, пожалуй. Так выглядели люди, решающие мысленно логарифмические уравнения и высчитывающие примерную скорость падения пыли на поверхность тумбочек и дальность её перемещения по другим плоскостям в дальнейшем. Но в спальне главы Сесона вряд ли была бы пыль, иначе тот по звездам гида ушёл бы в минус. –…Мне даже интересно, сколько ещё неожиданностей я сегодня услышу, – вновь заговоривший мужчина чуть понизил голос, но смотрел всё ещё прямо на Юджина со всей внимательностью надзирателя в музее, бдящего над своими экспонатами. Тон беседы как будто бы переходил границы и медленно перешагивал на кожу, позволяя той немного покалывать от смеси самого разного рода эмоций. – Лишь бы рот на замке держал при Юхёне, – главное, не показывать, что ты теряешь контроль над ситуацией и хоть немного смущен очередному внеплановому комментарию. – М-м-м, таким я делиться не намерен, – Сон Хёндже почти моментально вернулся к смиренному и улыбающемуся состоянию, что неизменно выводило из себя большую часть его знакомых, в том числе и Юджина. – Ты очень активно потворствуешь развитию во мне собственнических чувств. В памяти почти моментально всплыл образ мужчины в чёрном строгом костюме с безукоризненной укладкой и императорскими замашками. Ровно на этом же месте какое–то время назад он, ничуть не церемонясь, связал его цепями, заботливо искупал в аквариуме и посадил на поводок. "Почему я тогда не связал тебя у себя?.." Если Сон Хёндже попытается его запереть или претендовать на право свободно причинять другим удобства, Хан Юджин немедля сбежит, оставив того с носом, как и в предыдущие разы, не особо при этом заморачиваясь. Тот, естественно, не настолько глуп, чтобы совершать такой опрометчивый поступок и лишаться своего драгоценного партнёра, но если на секунду задуматься... А лучше не стоит. По телу отчего-то пробежала мягкая волна, спазмом собираясь в желудке и разливаясь по щекам. Чёрт бы побрал его невыносимую привлекательность. – О чём это таком господин Хан задумался, что так раскраснелся? Его невыносимую привлекательность, наблюдательность и невозможность держать язык за зубами. А может, скормить ему в следующий раз эти цветочки? Жаль, не взял с собой несколько на память. Помни, Хан Юджин, делать вид, что ты так задумал. – О том, как ты прямо сейчас разложил бы меня на этом диване, связав своими цепями. Сон Хёндже в ответ на это практически не изменился в лице, всё ещё выглядя как профессор математики, умудрённый излишне любопытным студентом. Это не совсем то, какую реакцию хотелось получить. Для провокатора, который не гнушался зажимать его в машине прямо во время звонка брату, ненавязчиво подхватывать под руку, пока они гуляли по торговому центру, совершенно случайным образом задевать его бедро в ресторане, куда сам и пригласил... Сейчас это было ровным счётом ничем, даже не отшучиванием или попытками воплотить угрозу в действие. Стоило ли переживать, что сейчас его как щенка позорного выставят за дверь, сказав, мол, "не знал, что ты действительно об этом задумывался, а теперь разойдемся по домам, это же шутка"? Может и не стоило, но всё равно что-то внутри кольнуло острым чувством разочарования в себе – Хан Юджин имел сопротивление к страху, но не к вниманию и заботе. – Юджин, – они не прерывали зрительный контакт на протяжении всего этого времени, и он точно мог сказать, что этого затаенного тёмного нечто за искрящим взглядом не было, – ты позвонил мне только чтобы брат не узнал лишнего? – Нет, – языковой аппарат работал снова без его на то вмешательства, без замедлений выводя наружу то, что лучше бы стоило попридержать, – если ты узнаешь что-то лишнее, это не будет проблемой. Ты просто был первым и единственным вариантом. Как же жалко он, должно быть, выглядел в глазах Хёндже сейчас. Но ничего страшного, даже хорошо будет пресечь всё на корню, если он ошибся в своих выводах. – Вот как… – выражение лица мужчины приняло более расслабленный вид. И вместе с тем ощущалась некая вязкость, слова растекались по глотке лавой, заставляя внутренности плавиться и томиться этим предвкушением. – Надеюсь, так будет и в дальнейшем, Господин Хан. Для того, кто решил в такой момент говорить формально, он слишком бесцеремонно вторгся в личное пространство Хан Юджина, оставляя границу всего в пару сантиметров. – Мне всё сложнее будет делить тебя с кем бы то ни было. Пока что мягкий и ненавязчивый поцелуй коснулся сухих и уже сто раз искусанных губ, напоминая о характере Хёндже, что никогда не даст ничего просто так, не доведя до выгорания все нервные клетки. Потянувшегося следом Хан Юджина стремительно опустили назад всего одним движением. – Так что там было про цепи... – тон был скорее задумчивым, чем вопрошающим, поэтому Юджин мог оставить за собой право хранить молчание. Ловкие ручонки задирали футболку, касаясь подушечками слегка кожи прям по кромке штанов и ведя по изгибам мышц выше. Хотелось бы сказать, что это была шутка, но... Если он сейчас остановится, то очень сильно пожалеет об этом, даже больше, чем если позволит тому, к чему всё ведёт, случиться. Боги, покой ему теперь только сниться и будет... – И долго издеваться планируешь? – Хан Юджин замер, целиком сосредотачивая внимание на ощущении горячих ладоней на спине. Охотник тем временем оттеснил его вниз, располагаясь между стройных бёдер и налегая сверху. Ох... Всё то небольшое количество света, что было в комнате, словно нашло себе пристанище в золотых прядях и хищнически смотрящих глазах. Он привык к таким людям – и Юхён, и Ной, и Мун Хёна, да и другие были, безусловно, красивы. Но сейчас от этого зрелища прямо в его руках возникало тонкое чувство чего-то фантомного, как иллюзии Медузы. Юджин было потянулся к Хёндже, намереваясь удостовериться в достоверности происходящего, но был ненавязчиво остановлен и отвлечён новым поцелуем. – Не так быстро, – сам Сон Хёндже времени не терял времени и избавил его от кофты, уводя руки ему за голову. И либо у Юджина были достаточно тонкие запястья, либо у него большая хватка, но одной руки хватало для их удержания. Возмущаться возможности не было – Хёндже настойчиво целовал его, периодически успевая кусать нежные губы и получать укусы самому, а мысли улетучивались, сгорали под возрастающим градусом в комнате. Язык проходился по зубам, задевая кромку маленьких клыков и проникая внутрь, сплетаясь с другим. Внизу живота уже давно тянуло, заставляя кровь циркулировать быстрее к опасным частям тела. – Юджин... – мужчина отстранился, осматривая плоды своей работы – румянец, расползшийся до плеч, пухлые губы с тонкими царапинками и бугорок на штанах, становящийся уже более очевидным, – ты доверяешь мне? – Больше, чем кому-либо, – как же слащаво (и честно) это прозвучало... Но стоило того, раз смогло на секунду смутить Хёндже, имеющего обычно вид всевидящего и всё контролирующего ментора. До невозможности хотелось вплестись пальцами ему в волосы, растрепать их, привести того в полнейший беспорядок, убрать эту вычурность и лоск. Но опустив взгляд вниз и увидев, что мужчина возбужден не меньше него самого, сомнения отступили на второй план, оставляя место чудовищной жадности и попыткам урвать ещё. Только планы Юджина были прерваны знакомым свечением, сопровождаемым металлическим лязгом. Под пристальным взглядом, следящим за каждой переменой эмоций на его лице, руки опутала длинная золотая цепь, холодом обжигая распалённую кожу, что давало Сон Хёндже две свободные руки и полную свободу действий. Вот чёрт... – Помни, это была твоя инициатива, – мужчина последний раз коснулся губ, после чего спустился поцелуями по линии челюсти к шее, чуть касаясь кожи зубами. – Пожалуй, Господин Хан младший будет в ярости, увидев на своём драгоценном брате следы, верно? – Не там, где будет, ви...м-м...– мысль была прервана резким вдохом, когда ключиц коснулись мягкие клыки, ощутимо надавливая, до боли, которую съедает последующий поцелуй, не менее настойчивый и точно запечатлевшийся на коже красной отметиной. И в следующую секунду Юджин почувствовал шероховатость ладоней у себя на рёбрах, мягко переползающую на грудь. – Жаль, но у меня ещё будет шанс, – Сон Хёндже действительно выглядел слегка... Раздосадованным, пожалуй? Пусть ни на скулах, ни на ушах румянца не было, но тон голоса, опустившийся на октаву, и этот взгляд, что следовал неотрывно по всему его телу, возвращаясь к лицу и снова теряясь ниже, пожирающий его, заставляли мысли плыть. Кто ещё видел Сон Хёндже таким? Кому удавалось доводить сильнейшего охотника до тяжёлого дыхания, возбуждения, что домашние штаны явно не скрывали? Юджин очень не хотел иметь конкурентов в этом вопросе. – Сейчас нам ведь и так есть, чем заняться, верно? Большим пальцем он прошёлся по груди, задевая им затвердевший бугорок, а второй слегка прикусывая, посылая по позвоночнику электрический разряд и вынуждая рефлекторно прогнуться вперёд. Цепи, уже нагревшиеся от пылающей кожи, звякнули, вторя протянутому стону. Мужчина уже не был уверен, что его выдержки хватит довести желаемое до конца. Но если они оба хотят получить удовольствие, следует запастись терпением. Юджин практически был готов поклясться, что прикосновения к груди не должны ощущаться так... Каждый раз, стоило Хёндже задеть зубами нежную кожу или сдавить между пальцами затвердевшие соски чуть сильнее, по коленям проходила дрожь, а внизу живота мягкими волнами копилось тепло, пока ещё подогревающее, но грозившееся раскалиться настолько, что он расплавится прямо в его руках. – Неужели ты настолько чувствительный, – Сон Хёндже оставлял поцелуи ниже и ниже, яркими следами огибая рёбра, плоский живот. – А ты проверь. В один момент, не без помощи цепей и поддерживающих бёдра сильных рук, Хан Юджин оказался в сидячем положении. Ноги с непривычки холодила поверхность пола, но до этого не было особого дела, так как дыхание мужчины, устроившегося между его ног, всё ещё чувствовалось на линии брюк, наводило на некоторые мысли, что очень ясно проецировалось в вопрошающем взгляде. – Хёндже?.. – Мне стоит хорошо постараться, чтобы надеяться на второй раз, верно? – штаны были опущены ниже, выпуская уже стоящий твёрдо член Хан Юджина, руки которого сейчас очень не кстати были надёжно зафиксированы за спиной. Мозолистые пальцы медленно прошлись по длине, заставляя его задержать дыхание. "Если ты так будешь стараться, я вообще не уверен, что захочу отсюда уходить". Глаза цвета шампанского последний раз хитро окинули его взглядом, после чего язык коснулся головки, на пробу, смачивая её слюной, после чего уже опускаясь к губам. – Ах!.. Уму непостижимо. Мужчина почти сразу увеличил амплитуду движений, вбирая всё больше и не помогая себе руками, одна из которых придерживала Юджина за бедро, не позволяя двигаться, а вторая сминала ягодицы. Где-то периферийно показался блеск цепей, но всё его внимание было сосредоточено целиком на Сон Хёндже, втянувшем скулы и языком проходясь по венам. От удовольствия сводило пальцы на ногах. Ладони царапали острые ногти от невозможности сейчас провести по золоту волос, придержать, чуть замедлить темп, ибо от такого Юджин практически сходил с ума. –Помедленнее, Хёндже, иначе... Ох, да погоди же!.. По члену вибрацией прошёлся стон, стоило тому упереться в глотку, чуть с опозданием доходя и до восприятия этого слухом, заставляя Хан Юджина закинуть голову назад и зажмуриться до ярких вспышек перед глазами, лишь бы не кончить прямо сейчас. К счастью, движения прекратились, давая ему возможность отдышаться. Но лишь на секунду, прежде чем он почувствовал, как длинные пальцы опустились в ложбинку между ягодиц, проходясь по ним чем-то влажным. Цепи. Блеск. Масло на столе. О Боги... – Расслабься, иначе будет неприятно, – мужчина наконец встал, кажется, чтобы сменить положение. Расслабиться? Легко ему говорить, имея развязанные руки и контроль над ситуацией. На секунду Хан Юджина приподняли цепи, и он оказался на коленях Сон Хёндже. Лицом к лицу. Ощущалось это куда интимнее, чем когда тот брал его ртом. Юджин мог разглядеть с такого расстояния все просвечивающие венки, едва заметные морщинки, каждое вкрапление золота в глубине зрачков. Весь мир сузился в данную секунду до мужчины перед ним, завораживая нежным взглядом и теплом разгоряченного не меньше, чем он сам тела. – Если продолжишь так смотреть, я надумаю себе лишнего, Юджин-а, – глубокий баритон опустился с дыханием на его ключицы, вырывая из завороженного транса. – Надумай, – пришлось спешно прикусить язык. Сказал он так под влиянием момента или яда – непонятно. Что-то, даже никак ещё не названное, рвалось изнутри, желая быть услышанным, но было срочно заперто. Рано было для подобных откровений, хоть этот лис и заставлял верить, что всё будет хорошо. – С твоего позволения, – тихая улыбка коснулась тонких губ, отчего-то делая выражение лица Сон Хёндже чуть более умиротворенным. – Хотя бы на этот вечер. Отвлекшись, Юджин не сразу почувствовал, как длинные пальцы прошлись невесомо по пояснице и опустились к кольцу мышц, ещё раз смазывая кожу маслом, после чего заходя внутрь, пока что на одну фалангу. Разговор и лёгкие поцелуи, так и льющиеся на плечи и грудь, достаточно расслабили, чтобы сейчас он мог дышать ровно и чувствовать, как палец входит глубже. Пока что это было лишь ощущением чего–то инородного, но не неприятно, заставляя внутри загораться огоньку предвкушения. Связанные цепями руки и бёдра переставали напрягать. Быть сейчас полностью во власти Сон Хёндже ощущалось правильно и утешающе, как будто снял с плеч пару мешков с камнями. – Хёндже, пожалуйста... – Тише, – быть хорошим начальником означало и уметь отдавать приказы так, чтобы если не страшно было ослушаться, то хотелось подчиниться. Хёндже ещё раз обмакнул пальцы в масло и приставил ко входу уже три, чувствуя, как мужчина на нём замер. – Опусти поясницу. Взяв Юджина за талию и опустив вниз, охотник неспеша вошёл, туго обволакиваемый его стенками, на что мужчина выгнулся ему навстречу, оказываясь прижатым к нему вплотную. Кожа к коже, настолько близко, что уже непонятно, чьё сердце так колотилось и грозилось пробить кости. Не успев привыкнуть, Юджин почувствовал, как пальцы двигаются внутри, проникая глубже, отчего пришлось закусить губу, чтобы не стонать уж слишком откровенно. – Хёндже, развяжи, – остатки самообладание были пущены на то, чтобы сказать это с нужной долей уверенности. Иначе Юджин сейчас расплавится от желания и нетерпения. Мужчина с немым вопросом на лице смотрел ему в глаза, пытаясь понять, хочет ли Юджин сейчас всё прекратить или же ему страшно. Но читался в чуть слезящихся глазах, непрерывно смотрящих прямо в его, ни один из этих вариантов. Кажется, заканчивать он не хотел, поэтому в первый раз можно и допустить некие отклонения от сценария. Впрочем, вспомнить случай, когда в этом взгляде был страх не представлялось возможным. Спустя мгновение послышался лязг опадающего на пол металла. Мужчине пришлось переместить руку с бедра на талию, чтобы Юджин с непривычки не упал назад и мог спокойно размять руки. …которые молниеносно практически обвились вокруг его шеи, исследовали крепкую спину и золото волос. – Вставь, – нежно касаясь кончиком носа его собственного, Юджин притёрся ближе, опускаясь бёдрами глубже на пальцы и прикрывая дрожащие веки. Ещё один такой раз – и Хёндже будет вынужден выслушивать долгие месяцы шутки о преждевременной эякуляции в его возрасте. Пришлось глубоко выдохнуть и ослабить хватку на талии, пока там не остались синяки. – Аккуратнее, Юджин-а, иначе потом не жалуйся, – судя по хитрой короткой усмешке, тот и так наслаждался шоу. – Быстрее, – не только Хёндже умел требовать. Мужчина оказался вжат лопатками в диван, моментально считывая намерения Юджина и убирая пальцы. Он аккуратно поддерживал стройные бёдра, пока те опускались ниже, пытаясь вобрать в себя больше длины охотника. Уже хриплый от поцелуев и стонов голос прорезался выше на очередном выдохе, когда Юджин опускался ниже. Обычно не прекращающие пререкания и споры, оба сейчас молчали. Движения угадывались интуитивно: крепкая хватка на плечах не могла навредить высокоранговому охотнику, но и сдерживаться вместе с тем не приходилось. В ответ сильные пальцы необычайно нежно водили по пояснице, доводя до дрожи и мурашек по коже, раскрывая Юджина к тому, чтобы наконец опуститься полностью. Отдышаться и привыкнуть к размеру ему дали не более секунд тридцати – мгновением позже он почувствовал, как приподнимается и стремительно падает обратно. Хёндже наращивает темп постепенно, позволяя ухватиться за свои волосы, осыпает поцелуями всё, до чего дотягивается, а после уже Юджин тянет его на себя, припадая к губам как оголодавший. Тонкие пальцы проходятся по коже головы, царапают короткими ногтями не сильно, но ощутимо, чтобы схватывать с тонких губ тихие сдержанные стоны. Но их Юджин тоже чувствовал телом. Хёндже раскрывался в тихой вибрации, пробегающей от стонов по груди и передаваясь прижатому практически вплотную телу. В руках, которые блуждали по выпирающим позвонкам и останавливались на талии, прежде чем он толкнётся глубже, а у Юджина посыпят искры из глаз. – Хёндже, – невесомые поцелуи пролетали по слегка покрасневшим скулам, вискам, отливающим золотом, – хочу вместе. Я уже… – Да, я тоже. Намерения одного угадывались другим быстрее, чем успели сформироваться в полноценную мысль, поэтому мужчина делает ещё несколько толчков, прежде чем вытащить член и соединить его с Юджином, помогая себе активными и сильными движениями. Его ладонь опустилась следом, помогая охватить их обоих полностью и спустя несколько десятков секунд доводя дело до конца. Юджин собирает всю волю в дрожащих руках, чтобы не развалиться на широкой груди и прийти в себя. – Кажется, нам снова пора в душ. – Сколько ещё осталось до конца действия? – мужчина завершал последний круг по комнате, задёргивая тёмные тяжёлые шторы, лишая помещения последних намёков на свет. Чуть оторвав голову от огромной мягкой подушки, Юджин посмотрел на таймер. – К утру спадёт. У тебя есть время выпытать мои тёмные секретики, а потом ободрать до нитки. Кровать промялась, принимая ещё одного посетителя. Между ними оставалось ещё какое-то целомудренное расстояние, когда оба улеглись и движения прекратились. – Славно, тогда вернёмся к твоим сексуальным фантазиям, – Сон Хёндже перевернулся на бок и залез под край пижамы, игриво поглаживая стройные бока. – Про цепи это всё или были ещё какие-то конкретные? – Хочу взять у т… – Юджин перевернулся и закричал в подушку раньше, чем успел закончить предложение. Кажется, действие яда начало ослабевать и до восстановления работы системы, что говорило либо о небольшой дозе, либо о слабом действии как таковом. – Всё одно у тебя на уме?! Хрипло посмеиваясь, охотник наблюдал, как подушку приводят в порядок, а после укладывается рядом это недовольство в чистом виде. – Ты так говоришь, будто остальное я не могу узнать и без этого яда. Не лишай меня спортивного интереса. Это звучало достаточно правдоподобно. Глупо было думать, что все его секреты спрятаны достаточно надёжно от человека, владевшего в его прошлой жизни знаниями, превышающими все известные. При необходимости Сон Хёндже мог раздобыть любую информацию и любого человека. Как и добиться любого результата. И Хан Юджин был очередным тому доказательством, находясь конкретно в этом месте и в это время. – Я практически слышу, как у тебя начинают шевелиться мозги, – Хёндже сгрёб Юджина вместе с одеялом себе под бок, устраиваясь так, чтобы лежать головой у макушки этой сердитой кучи. Куча ради приличия пару раз пихнула нарушителя в колено. – У меня достаточно терпения, чтобы дождаться от тебя этого и без посторонней помощи. Вероятно, именно поэтому Хан Юджин не думал слишком долго, прежде чем набрал его номер утром. Потому что знал это ещё до того, как сам понял. И немного честности тот всё-таки заслуживал. – Спасибо, Хёндже.