Свадебный подарок

— Я же специально указывал в пригласительных, нам не нужны подарки. На губах Ильи, услышавшего недовольный бубнеж Шейна, мелькнула улыбка. Ну как, недовольный. На самом деле они оба прекрасно понимали, что Шейн не был недоволен. Ему иногда просто нужно побубнить, побухтеть, повозмущаться. И, сбросив таким образом ненужные эмоции, его парень быстро переключался в прежнее русло, становился тем самым жутко очаровательным, немного неловким Шейном, в которого Илья когда-то давно влюбился с первого взгляда. Парень? Нет, с сегодняшнего дня, ровно с 13:00 уже муж. Да, муж. Илья вдумчиво и медленно произнес это слово. Чуть слышно, буквально шевеля одними губами. Смакуя его, пробуя на вкус, перекатывая звуки по языку, пытаясь прислушаться к себе и ощутить, что он чувствовал. Исключительно восторг. И разливающееся по груди тепло. Теплом отдавало и кольцо на безымянном пальце. Было непривычно ощущать его на руке. Он в целом не был любителем колец, так, мог надеть что-то интересное на какую-то вечеринку, чтобы добавить изюминки в образ. Но стаскивал, стоило вернуться домой. Поэтому теперь, с непривычки, кольцо на пальце ощущалось постоянно. Его хотелось постоянно трогать большим пальцем, крутить, водить подушечками по гладкой поверхности. Будто бы он никак не мог поверить в то, что сегодня произошло. И кольцо будто служило доказательством того, что они это сделали. Теперь Илья — муж. И у Ильи теперь есть муж. Его губы снова расплылись в довольной, немного мечтательной улыбке, будто он порхал где-то далеко в своих мыслях. Так, впрочем, и было. И в этом даже нет нужды винить лишь один бокал шампанского, который Илья успел выпить в течение праздника. Он явно не мог вскружить голову так, как это делало кольцо на пальце и любимый человек рядом, которого теперь можно официально называть мужем. Илья на секунду остановился, чтобы перехватить поудобнее ручки подарочных пакетов, которые на него навесил новоиспеченный муж. Шейн на полной скорости шёл вперед в стремлении поскорее зайти в дом, сбросить с себя вторую часть пакетов и цветов. Если Илья, пожалуй, был экстравертом, и ему не доставляло проблемы посветить лицом на публичных мероприятиях, то Шейну было сложнее. Даже если это собственная свадьба. Даже если вокруг только семья и близкие друзья. Илья знал, что Шейн выдохся и морально, и физически. Ему нужно побыстрее попасть домой, в свое место спокойствия. Сбросить с себя этот красивый, но раздражающий и так перегруженную нервную систему смокинг, туфли которые натерли ноги за весь день, взять из холодильника баночку холодного имбирного эля, лечь на кровать и просто выдохнуть. Поэтому Илья лишь послушно шёл за Шейном, не отставая и подстраиваясь под его быстрый темп. Стоило Шейну переступить через порог и поставить пакеты на пол, он облегченно выдохнул. Так, словно эти подарки весили не меньше тонны. А то и больше. И идти от машины до дома не три минуты, а 30. Но они оба прекрасно понимали, что у него просто случился перегруз. Поэтому Илья и слова не произнес, когда Шейн, на мгновение бросив на него извиняющийся взгляд, моментально исчез в спальне. Лишь ободряюще улыбнулся и коротко кивнул. Успев за это мгновение снова влюбиться в россыпь веснушек на его лице. Муж. В его голове снова вспыхнуло это слово. Новая волна тепла разлилась по груди. Расползаясь к плечам, по рукам и ниже, оно дошло до кончиков пальцев и там превратилось в приятное покалывание. То самое ощущение, когда подставляешь замерзшие руки под горячую воду. Счастье переполняло его настолько, что стало чем-то осязаемым, а не просто мыслью в голове. Окинув взглядом гору подарков, которую родные и друзья надарили им на банкете, он решил переместить всё в гостиную. Они явно не будут распаковывать их у входа. В спальне для них тоже не найдётся места. Да и цветы нужно поставить в вазы. Света бы не простила, если бы он бросил их умирать. Поэтому Илья быстро принялся за дело. Проходя мимо зеркала с большой охапкой букетов, он скользнул взглядом по своему отражению. Взъерошенные волосы (Шейн любил закапываться в кудри пальцами, когда нервничал), развязанная бабочка поверх рубашки, две верхние пуговицы которой были расстегнуты. Пиджак уже был аккуратно перекинут через руку. А на лице — самая глупая, но самая довольная улыбка в мире. И ему было даже ничуть не стыдно улыбаться настолько беспечно, он был слишком счастлив, чтобы думать об этом. Когда букеты свежих, опьяняюще пахнущих цветов заняли все хотя бы отдаленно похожие на вазы емкости, Илья принес и поставил около дивана последнюю порцию пакетов. В одном из них было что-то, что привлекло его внимание особо сильно. Как правило, внутри было что-то для дома, это скорее от родственников. Со стороны Шейна, конечно же. Половина Ильи была, мягко говоря, пустой. Зато Клифф отличился и подарил какие-то игрушки из сексшопа. Илья понял это еще по ухмылке Марлоу, когда тот вручал подарок. Любопытства ради он всё-таки заглянул внутрь ещё во время банкета. Так оно и было, здоровенный набор игрушек какого-то бренда. Это заставило Илью усмехнуться и закатить глаза. Знал бы Клифф, какой арсенал у них уже есть дома. Но этот подарок явно был особенным. Что-то похожее на книгу, но странную, в нежно-розовой обложке. Кто вообще мог придумать дарить молодожёнам книги? Это точно кто-то со стороны Шейна, не иначе. Достав книгу, Илья развернул её обложкой к себе. «Илья + Шейн = любовь» Надпись была выложена вырезанными из журналов буквами, разными шрифтами и цветами. Сама обложка была не просто розовой. Пушистая, мягкая на ощупь, словно длинноворсовый ковёр. Пальцы практически утопали в этой мягкости. Тут и там поверх были наклеены стразы в виде сердечек, звездочек, полумесяцев и других фигур, которые Илья затруднялся определить. Что-то из классического diy набора для девочек. Прямо под надписью было приклеено сердечко, вырезанное из полароидной фотографии с самой свадьбы. Их первый поцелуй в новом статусе. Илья скользнул подушечками пальцев по профилю Шейна, и его вновь переполнили чувства. Настолько, что в глазах появились слёзы. Казалось, вот-вот, и на его щеке появится влажная дорожка. Давно он не испытывал настолько сильных эмоций. Точнее не столько не испытывал, сколько не позволял себе прочувствовать их по-настоящему. Не отогнать подальше, задвинув куда-то в самые потёмки своей души, а открыться, впустить в своё сердце, позволяя им накрыть себя с головой. Это точно подарок от Джеки, нет абсолютно никаких сомнений. Никто другой в их окружении не был таким сентиментальным и милым, как эта хрупкая девушка. Если обычно жёны хоккеистов воспринимаются как, ну, жёны хоккеистов, то Джеки быстро стала настоящим другом. Им было легко с Пайками: Шейн дружил с обоими, Илья дружил с Джеки и не переносил Хейдена, и оба обожали сидеть со своими названными племянницами. Сомнений нет, к альбому приложили свои маленькие пальчики и девочки. Это делало подарок ещё более очаровательным. Пожалуй, он достоин занять почетное место в их доме, где-то возле фотографий семьи Холландеров. Поудобнее перехватив альбом, Илья подхватил пиджак, который оставил на спинке дивана, и направился в спальню. Ему хотелось как можно скорее показать это розовое очарование Шейну. И не просто показать, а полистать вместе, рассмотреть фотографии, снова окунуться в сегодняшний день. Вот бы он вообще никогда не кончался. Спальня едва освещалась парой приглушённых светильников. На улице давно было темно, но даже несмотря на это Шейн плотно задёрнул шторы, чтобы ни один источник уличного света не проник внутрь. Он лежал на кровати, прикрыв глаза, и мягкими движениями массировал свои плечи. Стоило ему услышать, как открывается дверь, как он тут же распахнул глаза и мягко улыбнулся Илье. Если бы не приглушенный свет, он бы точно увидел лёгкий румянец на щеках Ильи, который вспыхнул от сочетания всех нежных чувств, которые он испытывал к Шейну. К его веснушкам. К его непослушным, иногда смешно торчащим чёрным волосам. К его всегда такой скромной улыбке. И даже к его появляющимся между бровей морщинкам, когда он пытается злиться на Илью. Именно пытается, потому что всё равно выглядит как милый котёнок. Вот и сейчас эти морщинки снова появились, стоило Илье кинуть пиджак на кровать. Быстро поняв бессловесный намёк своего мужа и, для порядка, закатив глаза, он тут же отнёс пиджак в гардероб. Одна из тех вещей, с которыми ему пришлось привыкнуть, стоило им начать жить вместе. Впрочем, не сказать, что он жаловался. Что угодно ради своего мужа. Точно, мужа. — Смотри, что я нашел! Илья завалился на кровать рядом с Шейном прямо в брюках и рубашке, протягивая ему розовое великолепие. Тот бросил заинтересованный взгляд на альбом. — Что это? — Иди сюда, — поманив мужа, Илья сел на кровати по-турецки и передал подарок ему. Забрав альбом, Шейн принял сидячее положение, спиной к нему. Илья быстро расстегнул манжеты и немного закатал рукава для удобства, после чего начал разминать напряженные дельты. Шейн тут же, не сдержавшись, выдохнул от удовольствия и облегчения. — «Илья плюс Шейн равно любовь»? Боже, как мило. Это от Джеки? — Не было подписано, но я думаю да. — Я видел, что у нее был полароид, — Шейн, как и Илья чуть ранее, провел подушечками пальцев по фотографии-сердечку на обложке, — но не знал, что она будет сразу на месте делать альбом. — Она просто лучшая, — с удовольствием хмыкнул Илья, нажимая пальцами чуть сильнее там, где мышечные узелки были особенно плотными, заставляя Шейна практически шипеть. — Посмотрим? — Конечно, я для этого и принёс. Остальное может подождать до завтра. А вот это… Это не должно ждать, — наклонившись к шее мужа, Илья нежно прикоснулся губами, а затем продолжил массаж. Он не видел его лица, но был уверен, что тот тоже улыбается. И тоже по-особенному счастлив. С каким-то непередаваемым трепетом Шейн открыл альбом. На первом развороте аккуратно были вклеены фотографии гостей со свадьбы, каждый из которых показывал в камеру сердечко. Кто-то очень даже профессионально, как Света и Роуз, королевы позирования. А кто-то — немного неловко, показывая какие-то странные фигуры, лишь отдалённо похожие на сердце, как Хейден. Илья тут же усмехнулся и, оторвав одну руку от плеча Шейна, потянулся к фотографии и ткнул в неё: — По-моему, Пайк показывает жопу. — Илья! — он тут же получил легкий укорительный шлепок по ладони. Впрочем, Шейн едва ли сам мог скрыть смешок. — Ага, а сердечко Марлоу, — он тут же обратил внимание мужа на другое фото, — больше похоже на символ иллюминатов. Мы что, свадьбу масонов устроили? — Неа, — Илья притянул Шейна чуть ближе и, устроив подбородок у него на плече, прошептал в ухо. — Мы устроили нашу свадьбу. Шейн почувствовал лёгкое приятное покалывание во всём теле от этого теплого шёпота своего самого близкого человека, с которым они сегодня стали ещё ближе. Невероятно приятное ощущение. Чуть повернув голову, он тут же получил поцелуй в щеку, и абсолютно довольный вернулся к альбому. Илья снова принялся за массаж, и Шейн перелистнул страницу, натыкаясь на текст. Который моментально расплылся у него перед глазами в какое-то месиво из букв. Он попытался прищуриться, чтобы разглядеть хоть что-то, но плохое зрение от этого лучше не стало. — Давай я, — Илья давно знает, что для комфортного чтения Шейну нужны очки, которые лежат на тумбочке возле кровати и за которыми так не хотелось тянуться. Он мягко отобрал книгу у мужа и бегло пробежался глазами по первым строкам, прежде чем озвучить их. Впрочем, продолжил молчать и после прочтения. Лишь немного нахмурился. Не недовольно, а скорее непонимающе. Он читал дальше, про себя. В какой-то момент его брови резко взлетели вверх, а сразу после он прищурился, словно присматриваясь, пытаясь понять, не показалось ли ему. Шейн ждал. Но за спиной была тишина. Он удивленно повернулся к Илье и увидел, что на его лице появилась ухмылка. Розанов был похож на Чеширского кота из Алисы, невероятно довольного, но крайне хитрого. — Что там? — Шейн развернулся и потянулся рукой к альбому. Илья, увидев его движение краем глаза, отреагировал мгновенно, отодвигая подарок немного в сторону. — Илья! — голос Шейна прозвучал весьма возмущенно, потому что его муж так никогда себя не вёл. Не прятал что-то от него. — Что там? Покажи мне. Выражение лица Шейна серьёзно как никогда. Он строго смотрел на мужа, сведя брови к переносице. В такие моменты Илья абсолютно не мог воспринимать его всерьез. Потому что Шейн со своими веснушками на лице и немного взъерошенными волосами напоминал скорее котенка, чем очень серьезного человека. — Тебе это не понравится, — Илья кое-как скрывал рвущийся наружу смех. Шейн нахмурился ещё сильнее, из-за чего его мужу стало еще сложнее сдержать свой смех. Потому что это его яростное выражение лица выглядело абсолютно очаровательно. — Илья Розанов, я не прощу тебе, если мы поругаемся в первый же день после свадьбы, — Шейн буквально отчеканил каждое слово, сохраняя свое серьезное выражение лица. — Хорошо, хорошо, — Илья потянулся к мужу, чтобы снова клюнуть его в щёку в знак примирения. — Но учти, ты сам попросил. Холландер, хоть и сохраняет серьёзность, но подставил щёку для поцелуя, не в силах отказаться от такого, и кивнул, принимая правила игры. Илья сразу же надел на лицо свое самое беспристрастное выражение лица. Сев поудобнее, он прокашлялся, прочищая горло, и начал читать, вкладывая в это весь свой артистизм. — “Стоило влажным, покрытым смазкой пальцам Ильи скользнуть между ягодиц Шейна, как его дырка начала заметно пульсировать. Розанов едва сдержался от того, чтобы простонать как можно более пошло. Пульсирующий анус Шейна манил его, притягивал припасть к себе словно чёрная дыра, и Илья больше не мог сопротивляться.” Если бы Илья хотя бы на мгновение отвлекся от чтения и поднял глаза на своего мужа, то увидел бы, что постепенно, с каждым словом, его лицо краснело всё сильнее. Румянец, появившийся на самых яблочках щёк, постепенно заливал всё лицо ровным слоем. Настолько густым, что даже веснушки стали практически незаметными. Более того, даже кончики ушей у Шейна покрылись пунцовым румянцем. — Боже, хватит, — Шейн снова дернулся в сторону Ильи, чтобы отобрать у него книгу. Тот сразу же ловко увернулся и, не только не отвлекаясь от чтения, но и абсолютно не сбиваясь с ритма, вскочил на ноги. — “Приблизившись к дырке Холландера, он не сможет отказать себе в странном удовольствии уткнуться в нее носом и глубоко вдохнуть этот манящий аромат. Его естественный аромат.” Шейн вскочил следом, не в силах выдержать тот стыд, который испытывал от чтения Ильи. Отчасти, лишь отчасти это могло быть похоже на то, чем они занимались и о чём он сам иногда думал, но вот слышать это описание было для него невероятно смущающе. Ещё и с такими странными деталями. Пусть даже никого кроме Ильи сейчас в спальне не было. — Илья, пожалуйста, хватит. Шейн подошёл вплотную к мужу и попытался отобрать книгу, но тот поднял её наверх. Они практически одного роста, так что Холландеру быстро удалось схватить альбом. Но он не учёл, что вторая рука Ильи свободна. Которой он тут же обвил талию Шейна, притягивая к себе. — Но ты же сам попросил прочитать. — Ну я же не знал что там! — голос Шейна звучал практически отчаянно. Он уткнулся лицом куда-то в шею Ильи, словно пытаясь спрятаться от обрушившейся на него лавины стыда. Это очень умилило самого Илью. Потому что, вообще-то, Шейн в постели вёл себя ничуть не скромно. И так забавно стеснялся вне её, словно вообще никогда не занимался сексом и впервые слышал о таком. Ну просто последняя девственница в Канаде. Освободившейся рукой Илья накрыл шею мужа сзади, мягко массируя пальцами в попытках помочь ему успокоиться. Даже через рубашку чувствовалось, как сильно горит от смущения его лицо. Рука Ильи ощущалась прохладной и тяжёлой, что помогло Шейну заземлиться. Паника, фейерверком взорвавшаяся в его голове, постепенно растворялась. Словно мягкими движениями Илья вытягивал её, оставляя лишь приятные мурашки, разбегающиеся по телу вниз. Шейн чувствовал, что щёки с ушами горят всё меньше и возвращают свой привычный естественный оттенок. — Я знал, что Джеки в тайне фанатеет от нас, но не знал, что настолько. И как она только всё это нашла? — О, ты не представляешь, сколько такого есть в интернете. Илья тихо рассмеялся. Шейн почувствовал, как его смех отдаётся в груди лёгкой вибрацией и небольшой дрожью между ними. Но вдруг его осенило. — Ты что.., — Шейн на мгновение выставил руки перед собой, отодвинувшись и взглянув Розанову прямо в глаза, — ты читал? — Мне было интересно, что люди про нас пишут, — Илья пожал плечами так, словно чтение порно про самого себя не было чем-то необычным для него. Так, стандартное чтиво после ужина. Ничего необычного. — Боже, мой муж отвратителен, — показательно-разочарованно вздохнув, Шейн вновь уткнулся носом в шею Ильи, соединяя руки у него на спине, придерживая это розовое извращение, оказавшееся бомбой замедленного действия. — А ты зануда, — Илья опустил голову, чтобы поцеловать взъерошенную чёрную макушку. — Но ты меня любишь, — Люблю конечно, — скорее промурчал, чем произнес, Шейн. — Мы поэтому и поженились.