Forever and ever we are together

Где-то вдалеке, прорезая тихую, тёмную и безмятежную ночь, раздался крик, полный отчаяния и боли. Усталый, какой бывает у пожилого старика на старости лет. Он молил о пощаде среди чащобы врагов. Но одинокая душа не вызывала ни у кого ни капли сожаления, и вскоре её крик оборвался где-то внизу. В прошлом великий мудрец, оставивший незатираемое пятно в истории, даже не подозревал, что вскоре все его старания превратятся в прах и забудутся так же быстро, как его оборвавшийся крик. Загадочный Шпиль будет пустовать без хозяев тысячелетиями, храня все секреты глубоко внутри, закрывая проход любому. Книги будут пылиться на полках, страницы постепенно становиться более хрупкими, а картины покроются вековым налётом. Где-то за всей этой странной, безжизненной тишиной таится дверь, закрытая на замок ещё задолго до этого дня. Но вот, скрипя, она отворилась, а за ней... На верхних полках стоят иконы. Может, их рамки и были красивы, как и те, кто был на них изображён, но этого уже не узнать. Мудрец, живший тут давно, уже перестал поклоняться божьим силам. Возможно, из-за того, что он видел их лично и думал, что те забыли о тех местах навсегда. Исчезли и не появлялись ни на какие молитвы. Но факт оставался фактом — все иконы были отвёрнуты к стене и накрыты чёрным шёлком, отбрасывающим мрачную тень на пол. Может, это сам мудрец их отвернул, или же боги покинули их окончательно, — никто не знал. Одна из икон упала с полки и лежала на полу. На ней можно было увидеть то, какая, скорее всего, участь постигла и другие лики. Ведьма, да, скорее всего, это была именно она. Её лицо было старательно замазано чернилами, так что разглядывать черты было бесполезным делом. Казалось, кто-то специально сделал это, не сдерживая злости к создателям. На полке ниже стояли деревянные, покрытые мутной пепельной краской, кресты, имеющие утолщения к концам в виде ромбов. Старые и имеющие следы множества прикосновений, возможно, несколькими или одним печеньем, они стояли отдалённо друг от друга, словно в ссоре между собой. Кто-то перевернул их вверх ногами, показывая свою ненависть к ним. Огромная, толстая библия лежала на столике в углу. Тёмно-синяя обложка и такой же крест, покрытый тонким золотым слоем, красовался на ней. Корешок изломался настолько, насколько это было возможно. Даже при долгой службе библия обычно остаётся в целости и сохранности, но эта выглядела так, как будто в последние дни её пребывания не в стенах этой пыльной комнаты её много раз отчаянно открывали и кидали на землю. Обложка и переплёт были меньше, чем толщина страниц. Казалось, кто-то старательно вырывал их, заливал чернилами, мял, лишь бы больше не видеть. Наверное, это забытое место считалось "свалкой мусора", потому что сказать, что за ним старательно ухаживали, было невозможно. Пол был весь завален пустыми пузырьками из-под чернил. Некоторые из них разбились, и осколки были разбросаны по всему полу. Сломанные перья не добавляли чистоты. Ступить было почти некуда, но даже не из-за этого барахла. Сотни порванных, смятых кусков пергамента были разбросаны по полу, создавая настоящие завалы. Казалось, вроде бы обычный мусор, но конспекты были чем-то более важным, чем-то жизненно необходимым. Чьи-то слова как отчаянные попытки выявить термин. Строчки лезли одна на другую. Куча исправлений, зачёркнутых слов и замазанных чернилами, словно кровью, неправильных мыслей. Разобрать написанное было почти невозможно. Надорванные и небрежные записи, как будто кто-то искал отчаянный ответ на нереальный вопрос. Наверное, он мучал его не первое столетие. Может быть, даже мудрец не знает ответы на все вопросы этого мира. Единственные строчки, которые чётко выделялись на пергаментах синими чернилами и были понятны, — "Любовь" "Любовь — что это? У этого слова нет термина. Возможно, оно означает какие-то чувства? Но какие чувства? Возможно, любовь и есть название чувства, но тогда я должен подобрать к нему синоним. Его нет. Наверное, знакомые, дружба или... Нет, я не могу это выяснить. Излагаю из написанного гипотезу. Гипотеза: слово любовь — термин без значения." – дальше пролитые чернила не давали разобрать ни слова. Эти строчки были словно запутанные мысли, которые путались клубком. И чем больше его пытались распутать, тем сильнее он завязывал узлы на мыслях, заводя их в тупик, сводя с ума. Мысли одинокого мудреца... Что такое ЛЮБОВЬ?