Исекайные приключения неудачника

      После обеда у нас был урок литературы. На прошлой неделе этот душный учитель обещал хорошенько пройтись по "Золотому Храму" и спросить с каждого его мнение и краткий анализ книги. Честно признаюсь, я даже не открывал книгу. На меня нападали лень, диарея, паническая атака, чесотка и острая аллергия на буквы, стоило мне просто взглянуть на эту нудятину. Классика - как же. Да любая, даже самая паршивая додзинси с летнего комикета куда больше культурной ценности имеет, чем словоблудие давно умерших депрессивных алкашей.       Я слышал, что это не уникальная фишка для Японии. И в Корее и в России и во многих странах Европы классикой считают романы тех, кто при жизни страдал от депрессии, алкоголизма, всего сразу и еще десяти форм психических отклонений и зависимостей, о которых умалчивают в учебниках. Хотя, некторые из них и писали что-то забавное, что могло скрасить вечер-два, но искать глубокий смысл в описании цветков камелии или в цвете синих штор - было верхом идиотизма. Как говорил сам Зигмунд Фрейд - "иногда банан - это просто банан"       Эту шутку мне рассказал однажды один студент по обмену. У него всегда были смешные шутки про члены и говно. Жаль, что столь тонкий юмор нормисы из его окружения были не способны оценить. Все же, в чем-то учителя были правы. Настоящий гений часто становится отвергут обществом.       Я взглянул на набранные тарелки, уже давно опустевшие. Только пара капель соуса намекала, что в тарелках еще недавно была еда. Опустевшие тарелки, как и моя опустевшая от бренности этого мира душа, значили только одно. Мне пора отрывать задницу от стула, пока ожидающие появления свободного места ученики не просверлили во мне взглядами пару десятков сквозных отверстий, и идти на занятия.       Отчаянно простонав от осознания неминуемой судьбы, я нехотя встал из-за стола и поплелся относить поднос с пустой посудой к окну сдачи посуды. Было бы идеально, забирай сотрудницы столовой посуду сами, как это делают на любом приличном фудкорте, но имеем что имеем. Все же, моя школа не была из списка элитных, где чуть ли не за каждым школьником закреплена личная горничная. Хоть я и видел такое лишь в аниме и манге, но оно же и в реальности должно быть, да?       Сдав посуду, я направился на второй этаж, обратно в кабинет нашего класса. У меня было время хотя бы глянуть краткое содержание или перессказ на википедии. Может получится отбрехаться от учителя этим. А по поводу изложения-обзора... Скажу, что собака съела. У меня её никогда не было, да и отмазка была банальная. Но что мне мешало хотя бы попробовать? В конце концов, как говорят в России: "надежда умирает последней". Правда, мало кто знал продолжение фразы - "перед ней умирает надеющийся".       В классе было почти пусто. Клишированных япоснких посиделок с бенто за сдвинутыми партами не было. Да и мало кто занимается таким, если он уже выпустился из младшей школы. Парочки и просто группы друзей, если и едят вместе принесенные из дома бенто, то делают это не в классе, а где-то еще. Кто-то во дворе, кто-то на лестницах, а кто-то в столовой. Я какое-то время пытался готовить бенто и носить его в школу, но быстро понял, что обедать с нормисами - ужасно скучно. Они вечно говорят о какой-то своей ерунде и совершенно не способны поддержать нормальные темы для разговора. А те, кто хоть немного шарит за годноту - вонючие и прыщавые задроты, с которыми рядом даже находиться противно.       Вот и приходилось мне коротать свои перемены в благородном одиночестве. Иногда я, конечно, предпринимал попытки просветить плебеев, рассказывая им о чем-то по-настоящему хорошем. Например об игре или о новом додзинси от одного из моих любимых авторов. Но на меня косились как на прокаженного и старались сменить тему, уводя разговор вообще в другое русло. Все же, искусство не для всех.       Я усмехнулся, размышляя о том, как мне жалко этих нормисов, окружавших меня. Мало того, что они вообще не разбирались хоть в чем-то, не то что годном, а хотя бы пригодном к просмотру, так еще и не хотели внимать моей мудрости. И даже мой, не побоюсь этого слова, гениальный юмор, оставлял их в неловкой тишине. Право слово, трудно благородному мужу жить среди гнилозубой черни.       Единственным лучиком света в этом кромешном мраке посредственности была только моя невеста. Конечно, и она далеко не всегда была способна оценить дендро-фикальную шутку, понять глубокий смысл, заложенный в песню "Я ебу сук, потому что я барсук" или непредвзято оценить качество иллюстрации к гениальному ранобэ "Я был простым татарским культистом но после того как я отправил в сад мою ведьму жену я переместился в другой мир через тандыр судьбы и обрел сильнейший навык 999999 уровня путешествуя с героем, но после изгнания я решил стать королем демонов ради эчпочмака истины сокрытого в сильнейшем подземелье рядом со стартовой деревней и культивируя боевое искусство бога чакчака я найду свою перерожденную в злую аристократку жену ради мести и величия Татарстана"       Последний том, где перерожденец наконец встретил свою супругу, приговороенную к казне через утопление в чане с лягушками - был настоящим пиком литературы, лучше уже не будет. Я даже разрыдался, когда он протянул руку к девушке, а та ему ответила "почему так долго? Молоко купил?" Абсурдно гениальная смесь драмы и комедии в тот момент захлестнуло меня вихрем эмоций. Жаль, что перехайпленные "носочки моей младшей сестренки очень ароматные" перетягивает на себя все внимание, оставляя настоящую жемчужину в тени.       Нет, конечно, у "носочков младшей сестренки" тоже есть сильные стороны. Но они попросту меркнут, так как бездарный автор совсем не понимает, как писать собственную историю. Он вообще забил на сюжет одноклассницы, которая начала дарить свои потные гольфы главному герою и просто выслал её на обучение за границу. Если и есть вершина творческой импотенции - так это троп про учебу за границей. Более бездарного, ленивого и унылого способа вывести персонажа из истории не убивая его попросту нет!       Раздраженный собственными мыслями, я яростно щелкал механическим карандашом, почти полностью выщелкивая грифель, а потом с силой вдавливая карандаш в стол, вгоняя тонкий грифель обратно внутрь. В какой-то момент моя рука подогнулась под неправильным углом и грифель с тихим щелчком переломался и отлетел куда-то на пол, где я его уже никогда не найду. По какой-то причине это не разозлило меня еще больше. Скорее наоборот, я отнесся к этому спокойно, почти по-философски. Потери в жизни неизбежны, и лучше не целпяться за утерянную мелочь, дабы не пропустить появление в твоей жизни чего-то более значимого и весомого.       Так любила говорить старушка, держащая ларек с сигаретами недалеко от дома, где я жил. Я нет курил, нет, но в том ларьке, помимо сигарет, были чертовски дешевые закуски. Например, там были чертовски вкусные чипсы, которые в комбини стоили кратно дороже. Переплачивать за собственные холестириновые бляшки? Не дождешься, капитализм! Если уж я и готов за что-то, что вредит мне, переплачивать, так это за шипящую сладкую газировку с тройной порцией кофеина, таурина и еще десятком всяких "ин", позволяющую мне не спать сутками, мониторя выходы новых серий аниме, глав манги и томов ранобэ. Сердце за такое мне спасибо не скажет, но и мне ему особо не за что быть благодарным.       Размышляя о том, насколько вообще несправедлива такая вещь как рождение, я заменил сломанный грифель карандаша на новый и проверил, что он все так же спокойно выдвигается, если щелкать кнопкой, и задвигается, если надавить на карандаш, зажав ту же кнопку. Довольный итогом ремонтных работ, я наконец обратил внимание на окружение. Оказывается, пока я пропадал в собственных чертогах разума, уже все одноклассники вернулись в кабинет и даже объявился учитель, который уже вел пальцем по журналу посещаемости, выбирая себе жертву.       Какого черта? Я настолько глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как начался урок? Звонок же чертовски громкий, к тому же и голос у учителя скрипучий донельзя, я бы точно не пропустил начало урока! С другой стороны, мой разум был достаточно обширен, глубок и сложен, чтобы я мог там пропасть на часы, размышляя наедине с самим собой о высших материях, ища смысл жизни и красоту смерти. Найдя это объяснение приемлимым, я успокоил души своей бурные метания и сфокусировался на уроке.       Не то что бы я был настолько уж прилежным учеником, все было совсем наоборот, и я зачастую становился плохим примером и тем, как делать не надо. Но что учителя, что их прихлебалы старосты не понимали, что гении никогда не идут по ожидаемой обществом тропе. И Стив Джобс и Билл Гейтс и многие другие великие люди, создавшие для нас цифровую эпоху, вообще не доучивались, а уходили из школ, предпочитая самореализацию. Скорее всего, и я тоже пойду своим путем. Может быть создам идеальный VR, способный передавать и тактильные ощущения и запахи и даже вкус!       Учитель на некоторое время задержал на мне взгляд. Я ощутил, как по спине пробежало несколько капель пота, но я старался не подать вида, что боюсь. Учителя чувствуют страх неподготовленного ученика и обязательно его спросят, игнорируя десятки тянущихся вверх рук, готовых к ответу детей. Чертовы закомплексованные садисты, отыгрывающиеся за свои моральные травмы и детские обиды на беззащитных детях, неспособных ответить в силу разницы социальных положений! Наши взгляды столкнулись и я вложил в свои глаза всю волю, всю смелость, которые у меня были за душой, и враг отступил. Учитель перевел взгляд дальше и спросил одноклассника, сидящего позади меня.       Трусливый мешок с дерьмом, я слышал, как стучали от страха твоих зубы и как трясутся коленки под столом. И властный хищник не упустил из виду испуганную добычу. Я немного расслабился, когда фокус внимания с меня перешел дальше в класс и остаток урока прошел без проблем. Меня так и не спросили, что же я думаю о золотом храме, чье краткое содержание я так и не прочитал. И настала перемена.       До часа икс оставалось всего два урока, и я уже изнывал от нетерпения. Знаете, это чувство, когда физически ощущаешь, как в заднице вертится сверло, не позволяя тебе усидеть на месте. И этот импульс нетерпеливости идет вверх, через живот, застревая распирающим комом в груди, от которого замирает дыхание, а каждый удар сердца отдается церковным набатом по всему телу, затихая тихим перезвоном в ушах.       Да какие там бабочки в животе. Орда ебанутых на всю голову шершней, обколотых самыми кислотными наркотиками, которые только существуют! Каждый из этих полосатых ублюдков врезался мое тело изнутри, как неудачливые гонщики на Нюрбургринг-Нордшляйфе, размазывающиеся ровным слоем по трассе и всем прилегающим к ней местам.       Просто сидеть и слушать нудный треп учителей было пыткой, похлеще колыбели Иуды, колесования и просмотра Ван Писа без пропуска филлеров. Сладкая близость развязки манила к себе сильнее, чем жирная порция рамена с тройной порцией мяса после постного дня в школе. Да что там! Она манила меня сильнее, чем первое декабря!       Наконец прозвенел последний звонок. Ловким движением руки, отточенным за многие дни подготовки, я выхватил из кармана телефон и быстро напечатал сообщение, улетевшее получательнице. Её телефон издал сигнал практически мгновенно, но её реакцию я не увидел, так как уже выскользнул из кабинета, спеша на обозначенное место.       Локацией признания я выбрал небольшую тропинку между основным корпусом и зимним спортзалом. Там было достаточно просторно и в тоже время уединенно. Самое то для признания. Все необходимые декорации я загодя спрятал по кустам и сейчас принялся развешивать по ветвям кустов бумажные гирлянды и разбрасывать по траве тщательно вырезанные из разноцветной бумаги цветы, превращая это место в сказочный алтарь бракосочетания. До официального брака нам предстояло еще дорасти и выпуститься из школы, но помолвку перед богами мы могли заключить уже сейчас.       Увлеченный украшением, я не заметил, как сзади подошла она... и еще кто-то. Я обернулся и встретился взглядами с огромными сиськами. Нет, это были не сиськи моей невесты. Это были огромные, как две тектонических плиты, полных мощи мужских сиськи. С того расстояния, которое разделяло меня и эти сиськи я даже не видел их целиком. Мой взор полностью закрыло двумя нависшими надо мной арбузами. Я даже и помыслить не мог, что в реальной жизни могут быть настолько накачанные сиськи.       Отшатнувшись на пару шагов, я наконец увидел его лицо. Если раньше его грудь мне казалась абсурдной, настолько большой и квадратной, что скорее напоминала фрейм из Jojo или Кулака Северной Звезды, то его челюсть была идеальным квадратом. По ней, блять, чертить можно было! Да даже в старых RPG квадраты были менее квадратными.       На фоне белоснежной рубашки его загорелая кожа выглядела, как отлитая из бронзы. Да он весь выглядел так, будто был ожившим богом из греческих легенд! Я, быть может, и не выделялся высоким ростом, но точно был не ниже большинства. Но ему я едва доставал до серидины груди, а моя ненаглядная невеста, стоявшая рядом, и вовсе макушкой едва дотягивалась до диафрагмы. Этот чертов альфач еще и в ширину был как три меня и еще немного сверху!       — Так значит, это ты. Мне про тебя рассказывали. — твою мать. Даже голос у него альфачный. Низкий, но в тоже время мягкий. Только сейчас, встретившись взглядами с его затененными глазами я понял, что он - вылитый ублюдок из NTR манги! Даже волосы блондинистые на месте!       — А ты еще кто? — цыкнул я языком, сжимая кулаки. В драке мне явно не победить, но путь воина гласил, что только побег является истинным поражением. И пока твой дух не сломлен - ты не проиграл.       — Я её парень. — он кивнул на залившуюся краской девушку, которая шагнула за его спину, избегая встречаться взглядами со мной. Из меня вырвался нервный смешок.       — В смысле "парень"?       — Ну. Это недавно случилось. — он приобнял её за плечи и я почувствовал, как сердце рухнуло в бездну, оставляя после себя болезненную зияющую дыру.       — Он помог мне донести книги до библиотеки и по пути мы разговорились. — закончила за него эта...       Я не мог подобрать слов. Мою чистую и непорочную любовь только что безжалостно растоптали ботинками шестидесятого размера. Она знала о моих чувствах, не могла не знать! Но предпочла выбрать эту перекачанную гориллу? Он же явно с ней только ради её миниатюрного аппетитного тела! На глазах выступили слезы, но никто из них не заметил ни их, ни боль, заполонившую мои сердце и душу.       — Говорят, ты в нее влюблен, да? Отличный вкус, друг. — неожиданно дружелюбно продолжил альфач, но ирония и какой-то грязный подкол в его словах был настолько очевиден, что даже не оскорблял, а был смешон.       — Прости, я не думаю, что мы с ней готовы к таким отношениям. Но мы с радостью будем с тобой дружить, верно? — спросил он с улыбкой и перевел взгляд на свою сучку. Та кивнула. Естественно она кивнула! Наверняка уже зависима от его огромного члена, заставляющего её живот вздуваться при каждом толчке!       — Она рассказывала, что ты любишь игры. Знаешь, я вообще-то тоже геймер. Может на выходных сыграем? Мне родители недавно купили новую консоль, да вот играть не с кем. — еще и издевается, сука! Играть ему не с кем. Пока эта насадка на член, стоящая рядом с ним, отходит от оргазмов, он играет в игрушки! Ха!       — Откажусь. — холодно ответил я, из последних сил сдерживая поток желчи и яда, ключом бьющим из меня.       Медленно я отвернулся от них и пошел. Какая-то часть меня слепо надеялась, что сейчас эта подстилка одумается, оттолкнет этого бимбо-осеминителя и побежит за мной. Что мы вместе уйдем и будем счастливы. Но вместо этого услышал в спину лишь насмешливое:       — Жаль. Но ты говори, если захочешь поиграть. Я вот недавно начал играть в новый Monster Hunter...       Не в силах больше сдерживаться, я побежал. Я бежал не оглядываясь, не смотря, куда бегу. По пути я точно несколько раз врезался в людей и здания, бился о столбы и даже едва не попадал под машины. Я так надеялся, что клишированный и банальный Грузовик-кун собьет меня и отправит в исекай. В мир, где я буду рыдать на сиськах рабыни-эльфийки, которая точно не предаст меня ради загорелого качка с большим членом, относящегося к ней как к вещи.       Но мои молитвы остались неуслышанными, и единственный, кто попытался меня сбить - был сосед на своем бребезжащем от старости велосипеде. Больно, но не смертельно. Пошатываясь от боли в ноге после удара, я отмахнулся от криков старика, грубо послав его к его мертвой старухе-жене и зашел в дом. Мир перед глазами плыл, то ли от боли, то ли от усталости после долгого бега, то ли от слез, лившихся двумя горькими водопадами из моих глаз. В ярости, я ударил кулаком по стене и скорчился от боли, прижимая ушибленную руку к груди       — Сука, грязная членозависимая сука! — разрыдался я, сползая по стене, сжимаясь в комок. Мне не хотелось жить, не хотелось завтра снова идти в школу. Наверняка эти двое всем растреплют о моем неудачном признании и я стану посмешищем для всех вплоть до выпуска! И десятки лет спустя, на встрече выпускников, мне будут припоминать мое жалкое признание. Я уже слышу их смех в голове, как они надрываются, высмеивая меня.       — Ублюдки... Все вы. Грязные крестьяне, выродки слуг! — орал я в пустоту, пока окончательно не охрип, и пока мои глаза не стали слипаться от высохших слез, облепивших глаза солевой коркой.       Истощенный и уставший, я с трудом поднялся с пола, когда за окном уже была глубокая ночь. Аппетита не было совсем, только жажда в пересохшем горле. Почти неглядя, я дошел до холодильника и выцепил из его холодных недр аллюминевую баночку энергетика. В тишине ночной кухни раздался тихий "пшик" и в мое горло полился шипящий напиток, восстанавливая водный баланс в теле. Виски запульсировали и сердце забилось сильнее. Значит напиток работал.       Я вышел из кухни и, железно решив, что завтра никуда не пойду, проигнорировал ванную. Я вонял потом, но мне было плевать. Не для кого было прихорашиваться, да и на запах жаловаться было некому. А ведь могло бы... Рухнув на кровать, я перевернулся на спину. Как бы ни хотелось драматично зарыться лицом в подушку, но дышалось так очень плохо.       Несколько долгих минут я сверлил взглядом потолок, надеясь, что все произошедшее сегодня лишь кошмар. И мое неудачное признание и этот Апполон, сверкающий белоснежной улыбкой и прижимающаяся сиськами к его руке Она. Она... а помнил ли я её лицо в тот момент? Я помнил, как в моей голове тут же возникли образы их с альфачом животного секса. Как он вдавливал ее в кровать, долбя её сочную задницу, как по ее оргазмирующей гримассе стекают капли жирной спермы.       Сам того не осознавая, я достал своего Ричарда, начав дрочить. Я ненавидел сам себя, но образы в моей голове были такими яркими, а тело этой шлюхи было таким горячим, что я попросту не мог себя остановить. Кончил я очень быстро, едва успев достать член из трусов. Тяжело дыша, я смотрел на заляпанную руку, едва освещаемую тусклым светом уличного фонаря. Отвращение к себе, ненависть к той парочке, все смешалось внутри.       — Нужно еще выпить энергетика... — тихо сказал я, направляясь на кухню. Я не утруждался тем, что бы одеться или вытереть руку, пока шел. Взяв еще банку, я мигом осушил её и почувствовал, как кольнуло сердце. Подумав, что это из-за моего нестабильного состояния, я бросил банку на пол и вернулся в комнату дрочить.       Когда я уже устраивался в кресле и запускал комп, чтобы найти порно и отвлечься, сердце кольнуло снова, в этот раз больнее. Я схватился за грудь, тяжело дыша. На лбу выступила испарина. Я умираю? Вот так? С членом в руке и зареванным лицом?       Я попытался встать и дотянуться до телефона, но рухнул на пол, роняя стул и утягивая со стола гарнитуру и перифирию, ухватившись в падении за провода. Только не так. Я не... я не умру обдрочившись!       Это были мои последние мысли перед тем, как мое сердце остановилось, а взор заволокла тьма