Тысяча и один восход солнца

Женщина достала из выдвижного ящика чемоданчик. Блестящий, чёрный, с кодовым замком — прямо как в фильмах. То ли атмосфера кабинета, то ли осознание всей ситуации не позволяли мыслить трезво. Поэтому после того как кейс оказался на столе, Панталоне ещё минуту молчал. — Благодарю. А на бумагах где расписываться? — Вот тут... и тут. — Женщина ткнула пальцем с аккуратным нюдовым маникюром в двух местах. Взгляд её плавно скользнул на лицо Панталоне. — Выглядишь плохо. — Ну спасибо, очень приятно. — Ручка почти беззвучно скользила по бумаге, чёрной пастой выводя самые изящные линии его подписи. — Много кто в интернете обсуждает твою скандальную свадьбу. Точнее то, как ты её сорвал. — И ты любезно присоединилась к общей массе этих полоумных. Сбежал и сбежал. Без этого бизнес-партнёров вагон и маленькая тележка, ещё брака по расчёту мне не хватало. — Мда-а, — скучающе протянула женщина. — Та девушка так плакала... Наверное, она и вправду была в тебя влюблена. И не стыдно тебе так девчонок мучить? — Демонстративно отчитав приятеля, она подтянула бумаги ближе к своему краю стола. — Это всё. Будешь пересчитывать деньги? — Нет. Я тебе доверяю. Спасибо. Женщина проводила их до выхода — не из вежливости, Дотторе это понял сразу. Шла чуть сбоку, негромко говорила что-то Панталоне о сроках, о следующем визите, о каком-то документе, который нужно переоформить до конца квартала. Панталоне отвечал односложно. Чемодан — в правой руке, папка — под левой. У стеклянных дверей она остановилась. — Удачи, — сказала она. Обычное слово, но интонация была совсем другой. — Спасибо, — ответил Панталоне. Они вышли. Улица встретила привычным шумом. По крышам мелко тарабанил дождь, ранее ясный небосвод затянуло серыми тучами. Мысли Панталоне были забиты разным, в том числе и грядущими ливнями. Хотя ему-то какое дело — всё равно будет сидеть взаперти. Какой похититель в здравом уме даст своей жертве полную свободу действий?

***

По возвращении в квартиру Лоне не стал медлить и сразу принялся за уборку. Распахнул окна, впуская в прокуренные насквозь комнаты прохладный свежий воздух. Тряпка прошлась по полке — и пыль, месяцами копившаяся на ней, тут же облаком взвилась в воздух. Панталоне не успел отвернуться. Чихнул раз, второй, третий, замахал руками перед лицом, пытаясь отбиться от этого. На шум явился всклокоченный, недовольный Дотторе. — Чем ты тут занимаешься? — буркнул он, поправляя мятую футболку. — Убираю, — промычал тот, шмыгая носом. — Чёт ты дох*я громко убираешь. И вообще, разве я разрешал тебе тут хозяйничать? — Если ты хочешь чтобы я жил с тобой и финансировал тебя, то дай мне хотя бы какие-то условия, пригодные для жизни. — Ладно, убирайся. Только потише. Уборка растянулась на весь день. Пыль лежала везде — толстым серым слоем на подоконниках, полках, верхушках дверных косяков. Стоило тронуть что-нибудь — в воздух поднималось целое облако, оседало на одежде, щипало глаза. Тряпка темнела после каждого прохода, её приходилось полоскать снова и снова, пока вода в ведре не стала совсем чёрной. Запах сигарет никуда не девался. Окна распахнуты настежь, сквозняк гуляет по комнатам — но табачный дух будто въелся в сами стены, и никакой ветер его оттуда не выгонит. Коробки занимали практически всё место. Кладовая — в конце коридора, и каждый раз приходилось протискиваться между стопками, нести охапку, возвращаться, снова брать. Некоторые оказались неожиданно тяжёлыми — что там было внутри, бог знает, — и приходилось тащить волоком, слушая, как картон трётся о пол. К середине дня стало ясно, что конца этому не видно. Второй раз Дотторе объявился только под вечер, когда Панталоне уже был готов заканчивать. Зайдя на кухню, он прикрыл глаза ладонью — свет ударил слишком резко. Сделал несколько шагов по памяти, нашёл опору в столешнице и замер. Голова гудела, ноги ватные, будто всю ночь он провёл с не одной бутылкой чего-то крепкого. Пальцы механически взъерошили голубые волосы, и ему наконец удалось разлепить глаза. — Я так понимаю, что пока я убирался, ты был очень занят своими экспериментами, — тихо сказал Панталоне. Хозяин дома его присутствия так и не заметил. — Тебе бл*ть какое дело, я всё равно ещё не решил, отпущу ли я тебя. — Сходи в магазин, — закатив глаза, ответил тот. — Что, прости? — В магазин сходи говорю. В холодильнике мышь повесилась. Есть нечего.

***

— Бл*ть, Тарт, это пи*дец. — Ало, что случилось? Кстати, деньги получил? — Да, да, получил. В общем, я его с собой жить оставил, потому что пока не могу отпустить. Так он бл*ть взял и всю квартиру мне убрал. — Ну так и что? Радуйся. — Да это ещё полбеды. Он мне в магазин сказал идти... — Дотторе прям поник. Слова звучали почти виновато — ему было стыдно это говорить. — А ты что? — А я взял и пошёл! На другом конце что-то звякнуло, следом грянул смех. Тарталья буквально задыхался — нетрудно было представить, как он сгибается пополам. Только минуты через две он кое-как успокоился — и почти сразу засмеялся снова. — Да с*ка, не смешно вообще. — Ладно, сделаем вид, что тебе самому нужно было в магазин, — рвано пробормотал Тарталья, пытаясь восстановить дыхание. — Бл*ть, если он ещё и готовить ужин будет, твоё место самого неадекватного человека в мире займёт он. — Ой-ой-ой, велика потеря. — Пауза. — А он хоть красивый? И вообще, почему он «он»? Имени что ли нету? — Ну если я не ошибаюсь, его Панталоне зовут. А если оценивать его внешность... Тарталья перебил его на полуслове — голос стал чуть серьёзнее: — Панталоне? Если тебя поймают, то тебе пи*да, имей в виду. — Чё, настолько влиятельный? — Дотторе, ты идиот. Надеюсь, что всё будет хорошо. — Да объясни уже, в чём проблема? — А как он вёл себя, когда ты деньги у него вымогал? Дотторе вздохнул и начал прокручивать в голове события сегодняшнего дня — до самого момента прибытия в банк. — Ой, ну короче в банк мы приехали, а он такой бл*ть спокойный, будто под чем-то. Там дальше какая-то болтовня, но я смог подслушать разговор между ним и его коллегой. Его спросили, угрожаю ли я ему, а он ваще такой типо «ты чё, как ты могла об этом подумать»... — Ни*уя... Значит смотри, ты в магазин иди, а я найду про него информацию в интернете и скину в личку. — Ладно, хорошо. В магазине он купил всё по списку, который дал ему Панталоне. — Макароны.. помидоры.. хлеб.. масло сливочное и подсолнечное.. кофе.. огурцы.. яйца.. Вроде всё, — бормотал себе под нос Дотторе, водя взглядом по корзине. Уже на выходе он заметил, что солнце стало заходить позже, а восходить — раньше. Странно. Через месяц лето, а такое чувство, будто только вчера декабрь осыпал землю снегом... Подходя к подъезду, Дотторе почувствовал вибрацию телефона в кармане. Тарталья прислал несколько ссылок.