Операция: Фанклуб

Аян Картер с детства не любил сюрпризы. Сюрпризы всегда означали ошибки. Ошибки означали отчёты. А отчёты означали, что кто-то наверху будет задавать слишком много вопросов. Поэтому, когда на экране в переговорной вместо привычного досье подозреваемого появилась яркая фотография улыбающегося парня с идеальной укладкой и сценическим макияжем, Аян не сразу понял, что именно пошло не так. — Это что? — спокойно спросил он, не отрывая взгляда от экрана. Рядом тихо хмыкнула Мира Хейл. — Мне, кажется… что это не преступник. На экране действительно был не тот, кого обычно показывают на инструктаже. Ни сурового взгляда, ни криминального досье. Только свет, сцена и подпись: Ли Хан — айдол, участник популярной группы. Аян медленно перевёл взгляд на куратора. — Вы ошиблись файлом. — Нет, — так же спокойно ответил тот. — Это часть задания. Мира уже откровенно улыбалась. — Мне начинает нравиться. А Аяну — нет. Он скрестил руки на груди. — Объясните. Куратор переключил слайд. Теперь на экране появился совсем другой человек — строгий, сдержанный, с холодными глазами. Виктор Романов. Вот это уже было ближе к делу. — Цель операции, — начал куратор. — Глава крупной нелегальной торговой сети. Работает чисто, доказательств почти нет. Мы подозреваем, что он использует нетипичные каналы связи. — Например? — коротко спросил Аян. Куратор сделал паузу. И сказал: — Фан-клуб. Тишина в комнате повисла такая, что даже кондиционер показался слишком громким. Мира первой нарушила её: — Простите… фан-клуб? Куратор кивнул на экран, где снова появился тот самый айдол. — Он фанат Ли Хана. Очень активный. Состоит в закрытом фан-сообществе. Посещает мероприятия. Общается с другими участниками. Аян нахмурился. — И вы считаете, что… — Мы считаем, — перебил куратор, — что через фан-клуб он передаёт зашифрованные сообщения. Мира тихо присвистнула. — Это… гениально. — Это слишком нелепо, — отрезал Аян. — Это работает, — спокойно ответил куратор. — И именно поэтому мы не можем просто зайти туда с ордером. Нам нужно внедрение. Аян уже понимал, куда это идёт. И ему это не нравилось. — Нет, — сказал он. Куратор приподнял бровь. — Нет? — Я не буду вступать в… — он на секунду замялся, подбирая слово, — …фан-клуб. Мира повернулась к нему с явным интересом. — Ты даже не дослушал. — Я дослушал достаточно. Куратор не повысил голос, но в его тоне появилось что-то окончательное: — Это приказ. Пауза. Аян медленно выдохнул. — Детали. Через сорок минут перед ними лежало не досье, а… учебник. Иначе это назвать было сложно. — «История становления айдолом Ли Хана», — прочитала Мира вслух, перелистывая страницы. — «Основные этапы карьеры», «ключевые выступления», «любимые блюда»… серьёзно? Аян смотрел на толстую папку так, будто она могла его укусить. — Это не имеет отношения к операции. — Имеет, — сказала Мира. — Если мы не будем знать всё это, нас раскусят за пять минут. — Я могу за пять минут выучить маршрут цели, его контакты и привычки. — А тут тебе нужно выучить… — она улыбнулась, — его любимый цвет. Аян закрыл глаза. — Это абсурдно. — Это прикрытие, — поправила она. Он снова посмотрел на экран ноутбука, где уже автоматически воспроизводился клип. Музыка была… слишком бодрой. — Мы это выключим, — сказал он. — Нет, мы это изучим, — возразила Мира и увеличила громкость. Через два часа Аян уже знал: - три песни наизусть - названия фан-клубов - и то, что «биас» — это не ошибка, а любимый участник И это раздражало его больше, чем он был готов признать. — Почему их так много? — спросил он, указывая на список терминов. — Потому что это целая культура, — ответила Мира, не отрываясь от экрана. — Ты не можешь просто притвориться. Нужно быть частью. — Я не собираюсь становиться частью. — Уже становишься. Он хотел возразить. Но в этот момент поймал себя на том, что напевает мелодию. Аян резко замолчал. Мира медленно повернулась к нему. — Ты сейчас… — Нет. — Ты сейчас напевал. — Нет. — Да. — Это рефлекс. — У тебя нет рефлекса на корейские поп-песни. Аян сжал переносицу. — Сосредоточься на задании. — Я и сосредоточена, — спокойно сказала она. — В отличие от тебя, я понимаю, что без этого мы туда не попадём. Он ничего не ответил. Потому что она была права. И это раздражало ещё сильнее. Их первая попытка попасть в фан-клуб закончилась провалом. Очень быстрым. И унизительным. И совершенно нелепым. — Ваш любимый момент с Ли Ханом? — спросила девушка-администратор, глядя на них с подозрением. Мира улыбнулась. — О, их так много… Аян молчал. — Например? — не отставала девушка. Мира бросила на него быстрый взгляд. Он должен был подхватить. Любая операция — это синхрон. Но вместо этого он сказал: — Когда он… поёт. Тишина. Глаза девушки сузились. — Он всегда поёт. — Именно, — кивнул Аян. Мира закрыла лицо рукой. — Мы свяжемся с вами, — сухо сказала администратор. Они не связались. Они вышли на улицу в полной тишине. Через десять секунд Мира остановилась и повернулась к нему. — «Когда он поёт»? — Это факт. — Это самый общий ответ в истории человечества. — Он логичный. — Он подозрительный! Аян посмотрел на неё. — У тебя был лучший вариант? — Да! — всплеснула она руками. — Я могла сказать про конкретный концерт, интервью, даже мем! — Мем не является надёжной информацией. — Для них — является! Он сделал шаг вперёд. — Тогда говори ты. — Я и говорила бы, если бы ты не решил участвовать! — Это была командная работа. — Это было командное самоубийство! Они замолчали. Прохожие оглядывались. Мира выдохнула первой. — Ладно. Всё. Стоп. Аян кивнул. — Анализ. Она сложила руки на груди. — Мы провалились, потому что ты ведёшь себя как агент, а не как фанат. — Потому что я агент. — А сейчас тебе нужно быть фанатом. Он посмотрел на неё. Долго. — Я не буду кричать на концертах. — Будешь. — Нет. — Будешь, если хочешь закрыть дело. Пауза. Аян вздохнул. — Хорошо. Мира прищурилась. — Слишком быстро согласился. — Это рационально. — Это подозрительно. — Это эффективно. Она улыбнулась. — Посмотрим. Вечером они снова сидели перед экраном. Но теперь всё было иначе. Аян не спорил. Он записывал. Делал пометки. Анализировал. — Этот клип, — сказал он, ставя на паузу, — вышел за день до одной из предполагаемых сделок. Мира повернулась к нему. — Ты сейчас анализируешь клип как разведданные? — Я ищу закономерности. Она медленно улыбнулась. — Ты втягиваешься. — Я делаю свою работу. — Конечно. Он проигнорировал это. Но через минуту сам включил следующий клип. Ночь была длинной. И к её концу произошло то, чего Аян не ожидал. Он перестал воспринимать это как абсурд. Почти. — Завтра ещё раз попробуем, — сказала Мира, закрывая ноутбук. Аян кивнул. — Мы готовы. Она посмотрела на него с лёгким сомнением. — Ты уверен? Он задумался на секунду. Потом спокойно ответил: — Да. И добавил: — И если они снова спросят про любимый момент… Мира напряглась. — Я скажу про выступление в Токио. Она замерла. — …Откуда ты это знаешь? Аян посмотрел на неё. И впервые за весь день в его голосе мелькнуло что-то почти незаметное. — Я подготовился. Мира улыбнулась. — О, нет. — Что? — Ты уже один из них. — Нет. — Да. Он ничего не ответил. Но когда они разошлись, в наушниках у него уже играла та самая песня. И он не выключил её.