В погоне за счастьем с котом наперевес

      − Кузья!       Тишина.       − Кузья!       Тихо.       − Кузима-а-а!       − Да где носит этого несносного эльфа? — проворчал в пол голоса Северус Снейп. Судя по его недовольному, но не так что бы уж совсем, виду, ждать домовика ему приходилось не в первый раз.       Сидя на открытой веранде своего фамильного поместья, которое в прежние годы гордо именовалось Принц-мэнор, а сейчас представляло собой очень симпатичный, трёхэтажный особняк из белого камня, он вновь удивлялся неслыханному счастью, которое в кои-то веки буквально свалилось на него со всей силы прозревшего мироздания, досели не баловавшего несчастного своими подарками.       Не иначе то, что он испытывал сейчас и есть перерождение. Или воздаяние? Как тогда объяснить, то, что, дожив до тридцати семи лет он, несмотря на свои талант и умения, так и не смог обзавестись ни домом, ни семьёй, ни душевным спокойствием, ни смыслом жизни.       Халупка, оставшаяся от родителей никогда не была для него настоящим домом — одно разочарование и горькие воспоминания. Обязательства, взятые на себя в память о мёртвой подруге — боль и кровоточащие душевные раны. Десять лет между первой и второй войной — попытки собрать себя во едино и забыться в работе.              О да, вот в работе он как раз недостатка не испытывал. Спасибо, Альбус! Отдать больше полусотни студентов от одиннадцати до восемнадцати лет в подопечные двадцатилетнему мальчишке — это о чём думать то надо было?! А в прочем, действительно, спасибо. Именно обязанности, ответственность перед ними, создание непререкаемого авторитета, преподавание одного из самых опасных предметов, до кучи варка зелий для больничного крыла и редкие моменты собственных опытов, которые требовал проводить пытливый ум, — всё это не дало загнуться и выпить тот заветный флакончик с прозрачной жидкостью моментального действия.              Про последние три года жизни и вспоминать не хочется. Совсем. Никак. Уж больно дорого они ему достались. На столько, что умереть он был совсем не против. Наоборот, воспринял свою смерть как избавление. Всё успел, Поттера сколько мог спасал, последние указания Великого Светлого передал. Эх, жаль не увидит он, чем и как в конце концов это всё закончиться…              Возможно, последняя мысль и стала тем самым «посылом в космос», ниточкой магии, что где-то натянулась и тренькнула золотой стрункой в гулком эфире, приводя шестерёнки механизма судьбы в движение…              Последнее, что он помнил — как ни странно, не зелёные глаза, которые он так мечтал увидеть вновь, а огромные карие, полные ужаса, тревоги и какой-то непоколебимой решительности. Впрочем, всё это могло только показаться, в его то состоянии… А дальше темнота и благословенная тишина…              Любой человек, будь он магом или магглом по неволе верит в загробную жизнь, а рай или ад, это уж зависит от самого человека. Поэтому, когда Северус очнулся и открыл глаза, он абсолютно точно понял, что жив! А как ещё можно было объяснить стоящего рядом с кроватью ангела?! Это за его то грехи и в рай? Нет! Не иначе как чья-то странная шутка. Пришлось крепко зажмуриться, на всякий случай.       Открыв глаза во второй раз, он понял, что ангел исчезать не собирается, наоборот, стал обретать более четкие черты — длинные волосы, длинное светлое одеяние, огромные мягкие крылья, а ещё, он точно был мужчиной. Вновь прикрыв глаза, Северус постарался вдохнуть поглубже и вспомнить, как это — мыслить. Рядом послышался мягкий, почему-то знакомый смешок:              − Вижу, ты не ожидал увидеть меня? Да, я жив. И даже на свободе. Достаточно давно, если ты не в курсе.       Малфой?! Откуда он должен был быть в курсе его дел? Пытаясь выдавить из себя хоть слово, он с трудом разомкнул губы, из горла вылетел хрип, смешанный с шипением.       В следующие полчаса в его палате собрались, казалось, все медики Св. Мунго. Общими целительскими усилиями было установлено, что Северус точно жив, в сознании, внутренних и внешних повреждений нет, разве что мышцы несколько атрофировались, но это поправимо, голосовые связки онемели от долгого молчания, но и это через два-три дня нормализуется.       Через час после ухода колдомедиков вновь появился Люциус. И почему Северус принял его за ангела? Только из-за длинных светлых волос? Кстати, уже не такого платинового оттенка, которым тот так гордился прежде, костюм был бежевым в тон дорогой мантии, и уж точно не наблюдалось никаких крыльев.       − Ну здравствуй, дорогой друг! Кто бы мог подумать, что ты горазд столько спать, — совершенно несвойственным прежнему Малфою добродушным тоном отозвался посетитель.       Среди разноголосого трёпа колдомедиков Северус смог разобрать, что проспал он, точнее пробыл в очень хитрой магической коме, без малого семь лет! Но как, кто и почему отправил его в такое состояние, выяснить пока не получилось. Поэтому он был действительно рад визитёру. В следующие полтора часа Снейп не без удивления и восхищения слушал лекцию по современной истории.       Малфой в красках рассказал о финальной битве, о погибших и выживших, о тех, кто на долго стал соседом Снейпа в больнице, но в отличие от него, все выписались максимум в течение пяти месяцев. Министром магии стал Кингсли Шеклболт, и даже на взгляд сиятельного лорда, этот кандидат — удачный выбор. Сильный, властный, умеющий слушать и прислушиваться, уважающий древние законы. Однако прекрасно внедряющий нововведения и удачно борющийся с замшелостью взглядов и откровенной дуростью, в которой погрязла магическая Британия за последний век. Собственно, и сам Люциус значительно утратил свою напыщенность и надменность. Да и взгляды на чистоту крови и подобную чушь он пересмотрел. Сам! Ну почти сам. После того, как Поттер с Грейнджер, да-да те самые, которые так раздражали Снейпа последние годы его жизни, притащили в министерство магии маггловские исследования по генетике. По приказу новоиспеченного министра, несколько колдомедиков из Св. Мунго, пара сквибов, живущих в обычном мире и работающих в маггловской медицине, но сохранивших связи со своими семьями из мира магии, отдел по контролю и регуляции популяции населения маг Британии и самый умный представитель Золотого Трио Грейнджер издали книгу «Генетика волшебства». Вот это стало настоящим бестселлером! Куда там Рите Скиттер с ее сказками. Научный трактат, написанный исследовательской группой в популярно-публицистическом стиле, пришлось печатать трижды. Тиражи разлетались как горячие пирожки. Еще бы, с рекламой от самого Гарри Поттера. И негласным приказом министра читать всем в обязательном порядке! Именно после ознакомления с этим шедевром, по выражению Люциуса, волосы у него и потемнели… от ужаса… Несколько недель лорд магии Люциус Абраксас Малфой пытался оспорить, отвергнуть, раскритиковать сие издание, но факты есть факты и с ними не поспорить. Он даже с этой Грейнджер общался, и девчонка очень доходчиво объяснила, что волшебство — это ген, а он из ниоткуда не берется, как и не уходит в никуда. В общем, изменился мистер Малфой и сильно.       − Мне часто приходится видеться с мисс Грейнджер по долгу службы. Очень острый ум у этой девушки, должен признать. Их исследовательский отдел какими только разработками не занимается. Тебе бы точно понравилось!       Снейп впитывал информацию с жадностью хомяка, попавшего в амбар с арахисом. Только задать вопрос был не в состоянии, связки не слушались. Приходилось разрабатывать мимику — поднимать бровь, хмуриться, пытаться улыбнуться. Выходило не очень. Зато кисти рук шевелились уже вполне не плохо, чем он активно пользовался, всячески подбадривая собеседника говорить дальше.       − Кстати, благодаря ей, ты можно сказать и выжил. После битвы, сам понимаешь, мы были не в фаворе, но благодаря Драко и Нарциссе, которые во время сражения помогли Поттеру, нашей семье удалось избежать серьёзных последствий. Именно тогда золотой мальчик все-таки сдружился с Драко. В одной из дружеских бесед Поттер рассказал, что, когда ты передал ему свои воспоминания, Грейнджер со всей гриффиндорской пылкостью решила тебя спасти.       Значит, карие глаза всё же не померещились — подумал Снейп.       — Она пыталась остановить кровь, залить рябиновым отваром раны, даже безоар ухитрилась тебе в рот засунуть, только ничего не получалось. Вот тогда она вспомнила, что прочла в одной из древнейших книг запретной секции о заклинании «Спящая красавица». Сложное, должен сказать заклинание, длинное на латыни, и движение палочкой там замысловатое. Как только получилось у неё ума не приложу. Я дня три потратил на его поиски в библиотеке мэнора. Интересные чары, только мало изученные, я бы точно не отважился применять такое. В общем погрузила она тебя в необычный магический сон, во время которого организм останавливает всю жизнедеятельность, словно в Стазисе. Вывести яд в таком состоянии оказалось возможно, только очень медленно. К тому же обнаружилась на тебе ещё парочка не самых светлых проклятий. В совокупности всего с тобой произошедшего, кома затянулась на семь лет. Несмотря на все манипуляции колдомедиков, которые они проделывали с твоим телом, ты не постарел ни капли. Несколько лет разбирались со «Спящей красавицей», что только не делали, пока не решили оставить тебя в покое. Через полгода ты очнулся сам! Прям заклинание молодости.       Северус не понимал, что чувствует. С одной стороны, полная свобода, можно начинать жить заново, уже для себя! Обеты и клятвы с него сняты (он уже проверил запястья, волшебных нитей не наблюдалось), Тёмные и Светлые отошли в мир иной. Из школы его явно уволили (за прогулы). Можно начинать с нуля. Только вот как начинать? Дома нет, за семь лет не понятно, что стало с развалюхой в Коукворте, денег нет, небольшие накопления, что были, он потратил на лабораторию в Хогвартсе, потому что не думал, что выживет. Лаборатории, собственно, тоже нет. Кто же его в школу теперь допустит, особенно после того, как он убил директора. Кстати, а где авроры? За убийство ещё семь лет назад Азкабан полагался, что-то изменилось? Надо как-то намекнуть Люциусу, что бы он рассказал о том, как тот сумел избежать тюрьмы и какой приговор ожидает его самого.       Приподняв руку, он указал пальцем на себя, на него, изображая в воздухе знак вопроса и попытался что-то прошептать.       Люциус расценил это по-своему, но все же сумел развеять сомнения больного относительно его текущего положения дел.       От следующей фразы, сказанной спокойным голосом, в излюбленной малфлоевской манере с растягиванием слов, Снейп разве что с кровати не свалился, благо двигаться активно он ещё не мог.       — Поздравляю Северус, ты богат, свободен и чертовски знаменит! — Насладившись произведенным эффектом, Люциус продолжил, — В первый послевоенный год, как только общество более-менее вернулось к спокойной жизни, а над большинством бывших наших свершился суд, взялись за тебя. Благодаря Поттеру, помимо его личных показаний на всех судебных разбирательствах, было найдено завещание Дамблдора. Уж каким образом мальчишка разыскал его не известно, однако заверено оно было, как и положено по всем правилам магического мира, но в Гринготсе не хранилось. Драко рассказал мне, как через пару дней после битвы, Поттер часа три ругался с портретом Дамблдора, пока тот не признался, что и где лежит и какую ценность из себя представляет. Думаю, ты уже догадался, кто составлял компанию мальчику в кабинете директора? Именно Грейнджер. После памятного разговора, директор не появлялся на своей картине год! Впрочем, это к лучшему, Минерва МакГонагал, узнав обо всем от своих бывших учеников, обещала спалить портрет бывшего без возможности восстановления. Он до сих пор пребывает под Силенцио. Так вот, на десяти свитках среди всего прочего, были описаны ваши с ним договоренности. Медики и судьи подтвердили, что такое убийство можно расценивать как добровольную эвтаназию — это оправдательный вердикт в суде. Однако Поттеру было мало — он выбил для тебя звание Героя и орден Мерлина первой степени, с денежным вознаграждением, конечно. Дальше — больше. В тех же бумагах Дамблдора нашлось завещание — между тобой и Минервой МакГонагал разделялись в равных долях все денежные средства покойного, поверь, там достойная сумма. Дом унаследовал Аберфорт, книги и прочее имущество — Хогвартс. Вижу, тебе нравится полученная информация, — на одном дыхании выдохнул блондин.       С трудом переваривая происходящее, Снейп почувствовал, что его брови уже давно достигли линии волос, и стремясь подтянуть к ним всё тело, попытался сесть.       «Вчера нищий — сегодня король», — вспомнилась ему поговорка, — если Люциус скажет, что у него еще и дом не развалился, это точно будет подарок небес.       Между тем, дорогой друг продолжал разливаться соловьём:       — Год назад, во время празднования шестой годовщины, ко мне подошла мисс Грейнджер и в ненавязчиво-приказной манере, предложила совместный с министерством проект благотворительности. Выкупить Принц-мэнор, в качестве будущего подарка для человека, который много сделал для нашей семьи, должен же ты будешь когда-нибудь выйти из комы. Конечно, там необходим полноценный ремонт, если не капитальная перестройка, но в целом, у тебя теперь есть свой собственный дом. Все документы я уже на тебя переоформил.       Спустя две недели Северус Снейп выписался из больницы Святого Мунго и переступил порог собственного поместья, начиная совсем новую жизнь.